До следующего раза

      Тони долго осмысливал слова Кенни о том, что за всеми его несчастьями стоят именно японцы, которых он долгое время считал своими преданными союзниками. Ему казалось, что в их поступках не было никакого смысла, и второй стакан с виски никак не помогал его обнаружить. Большому Боссу был невдомёк тот простой факт, что Якудзе никогда и не считали его частью своей, скажем так, «компании». Если бы он взглянул на всё происходящее в Южном Парке чуть глубже, то сумел бы разглядеть, что все усилия японцев были направлены не на уничтожение бизнеса Тони, — что в принципе никогда и не являлось их основной целью, — а на уничтожение всего города в целом. Но глава стремительно сокращающейся банды местных мафиози был слишком опечален и слишком пьян для того, чтобы осознать эти очевидные вещи. Именно поэтому Большой Босс, с камнем на сердце и початой бутылкой виски, накинул своё старое пальто и направился к месту предстоящей встречи.

***

— Добрый вечер, Босс. Как вы? — обеспокоенно спросил Маркус, встречая начальника в дверях «Ласточки». — А ты как думаешь? — раздраженно буркнул Тони, миновав зал и быстрым шагом направляясь в сторону своего кабинета. — Они уже на месте? — Нет, Босс. Встреча назначена на восемь. — Хорошо. Тогда собери всю охрану, что у нас осталась, и размести их по всему периметру клуба и вокруг него. — Но, Босс… — Что ещё?! — Мы уже давно не располагаем таким количеством людей… — Значит, размести сколько есть! Что непонятного? Или вас, недоносков, всему учить надо?! — Будет сделано, Босс. — И передай всем, чтобы не беспокоили меня влоть до их прибытия. — Будет сделано, Б… — Пшёл вон с глаз моих, горилла! — с этими словами Тони скрылся в своём кабинете, злобно хлопнув дверью прямо перед носом Маркуса. — Старый мудак… — глухо буркнул он и, включив рацию, объявил: — Внимание всем! Рассредоточить охрану по периметру клуба до прихода японцев. — Маркус, но… — Приказ Большого Босса. — Но нас всего двадцать человек! Как рассредоточить двадцать человек на площадь в триста десять квадратных метров?! — Блять… Ладно… — Маркус тяжело вздохнул, потер пальцами переносицу, и, немного поразмыслив, заключил: — Ноа, Лиам, Мэйсон, Джейкоб и Уилл — вы остаётесь внутри, остальные — наружу. О появлении Маккормика доложить незамедлительно и лично мне. Конец связи. — Есть, сэр. А что насчёт японцев? Маркус ответил не сразу. А что, собственно, насчёт японцев? Он и сам не знал. Хотя, если верить словам Кенни, именно они стоят за всеми их бедами. Маркус недолюбливал этого наглого нищего засранца, занявшего место, на которое он работал ещё задолго до его появления. Недолюбливал, но всё же очень уважал. Паренёк имел стальные яйца, и продолжать отрицать их наличие мог только истинный глупец. Маккормик не побоялся доложить Большому Боссу столь печальное известие о предательстве его союзников даже под угрозой смерти, в одиночку сумел договориться с ними о встрече, помог подготовить засаду, и, что самое главное, даже планировал лично поучаствовать в предстоящей зачистке на пару со своим дружком отморозком. Уже за это ему стоило отдать должное. Наглый, нищий, но все же до безумия бесстрашный мелкий засранец. — Сэр? — снова раздался обеспокоенный голос из рации, выдернув Маркуса из тяжелых раздумий. — Как только главный подручный пересечёт кабинет Тони, убейте всех, кто останется за его пределами. — Принято. Конец связи.

***

      Тони уже практически допил виски и даже успел ненадолго задремать в своем кресле, когда услышал множественные выстрелы за дверью. Среагировал он довольно быстро для того, чтобы успеть встать и схватиться за кобуру на штанах, но все же недостаточно быстро, чтобы достать из нее пистолет. Вдруг Тони отбросил резкий толчок, и он тяжело рухнул обратно в кресло. Что-то горячее и липкое толчками вытекало из его груди и стремительно заливало белую помятую рубашку. — Здравствуй, Тони, — раздался знакомый бархатистый голос прямо над ним. Большой Босс с трудом поднял голову и увидел перед собой Оябуна с двумя амбалами по обе стороны от него и пистолетом в руке. — П-п-почему? — только и смог выдавить он, зажимая рану на груди. — А ты до сих пор не понял? — спросил Оябун, удивленно приподняв густые седые брови. — Бог мой, да ты еще тупее, чем я думал… — Ч-что? — Вы — грязные американские отродья, бельмо на этой планете. Жирные, самодовольные, искусственные, с надутыми сиськами и натянутыми улыбками… Вы мне противны. Ваша культура — сплошная фальшь, ваша еда — украденное и переиначенное на ваш извращенный манер дерьмо, ваши танцы — брачные игры приматов, а ваш менталитет — полное игнорирование нужд и проблем других людей. Вы всегда улыбаетесь, но стоит вам собраться на очередной «бранч», как вы тут же начинаете перемывать друг другу кости. Ни чести, ни достоинства, ни даже чувства меры. Я ненавижу вашу страну, ваши порядки и всех вас. А тебя, зажравшийся наглый ублюдок, я ненавижу больше всех. Совместный бизнес? Ха, да я скорее сделаю себе харакири, чем буду иметь что-то общее с тобой. Именно поэтому сейчас сдохнешь ты, потом все, кто примыкал к тебе, а потом, когда я достану Кенни и всех ему подобных, подохнет и весь ваш вшивый городок. — С-сукин т-ты сын, гори в… — но договорить Тони уже не смог. Его рука, все это время зажимавшая рану, вдруг ослабила хватку, и Большой Босс безжизненно обмяк в собственном кресле. Оябун с отвращением обвел взглядом бездыханное тело местного мафиози, брезгливо сплюнул на пол и уселся в кресло напротив него. — Все мертвы? — глухо спросил он амбалов, продолжающих молчаливо стоять за его спиной. — Да, господин, — ответил один из них, отключая рацию. — Отлично. Нашего беглеца никто не тронул? — Нет, господин. — С Карен Маккормик все прошло по плану? — Да, господин. — Отлично. А теперь подготовьте все к предстоящей встрече. — Будет сделано, господин! — в унисон ответили мужчины, и один из амбалов поспешно удалился. — А ты чего стоишь?! — буркнул Оябун, грозно взглянув на одного из них. — Простите, господин… Но… что делать с трупами? — затравленно спросил он. — То же, что и всегда, идиот — сжечь все дотла…

***

      В Южном Парке уже давно стемнело, и пустынные улицы с перебитыми фонарями освещал лишь огонь, полыхающий в одном из злачных райнов города. Маркус знал, где он полыхал, поэтому бежал все быстрее и быстрее, подальше от всего этого ужаса, что до сих пор стоял у него перед глазами…       Якудзе ворвались внезапно… Слишком внезапно. Маркус предполагал, что они могут заявиться раньше оговоренного времени, поэтому попросил всех, кто остался внутри вместе с ним, найти себе надежные укрытия, если что-либо вдруг пойдет не по плану. Но это не помогло… Как только наручные часы показали семь тридцать вечера, Маркус услышал глухие удары где-то на улице. Он хотел было подать сигнал ребятам, чтобы те спрятались в зале, но в этот же момент внутрь ворвались пара дюжин ниндзя сплошь в черных костюмах и перерезали всем глотки в мгновение ока. Маркуса, все это время стоявшего за плотной занавеской у входа, бросило в холодный пот. Что же делать? Идти в атаку? Но их было слишком много. Да и с кем теперь сражаться? Японцы были так молниеносны и точны, что положили двадцать самых прожженных головорезов меньше, чем за пять минут. Бросаться грудью на амбразуру Маркус не хотел, а ради Тони и подавно. Оставалась небольшая надежда на то, что ему удастся прорваться наружу раньше, чем его заметут вместе с остальными. Поэтому Маркус, недолго думая, бросился прямиком к выходу. Наемники, конечно, заметили бегущий в полутьме силуэт и хотели рвануть в погоню, но тут же увидели своего господина в сопровождении двух лучших телохранителей и идущего впереди беглеца на его мушке. Запланированная Тони засада с треском провалилась, даже не начавшись. — Так, так, так… Маркус? Верно? — Пошёл ты, чертов ублюдок! Лучше убей меня сейчас, пока у меня не появился шанс убить тебя первым! — в приступе бессильной ярости крикнул мужчина. — Тише, тише, ковбой. Я дам тебе такой шанс, — с ухмылкой ответил Оябун, пряча в кобуре пистолет. — О чем это ты? — удивленно спросил Маркус, опуская поднятые руки. — Ты дорожишь своим боссом, друг мой? — ехидно спросил глава японской мафии, встав прямо напротив него. — А ты как думаешь? — Я не думаю, я знаю. — И что же ты знаешь? — Я более чем уверен, что нет. Я бы тоже не дорожил таким жалким человеком, тем более когда он пытается тобой коман… — Чего ты от меня хочешь? — раздраженно перебил его Маркус, вновь теряя терпение. — Я хочу, чтобы ты привел мне Кеннета Маккормика. Завтра в это же время, в заброшенный актовый зал за разрушенной церковью, — все так же спокойно ответил Оябун. — И с чего мне это делать? — А с того, пустоголовый мой друг, что он — венец моей коллекции и лучший из наёмников, которых мне доводилось когда-либо знать. И работает этот наемник на меня. По моему приказу, он убьёт тебя, тех, кого ты любишь, и вообще всех, кого я только пожелаю. Но мой глупый кролик излишне горд и слишком хорошо от меня прячется, а тебе он, как ни странно, доверяет куда больше остальных аборигенов из вашей шайки. Найди его, Маркус. Найди и приведи ко мне. И тогда, быть может, я дарую тебе свободу. — Ты лжешь! — истерично завопил Маркус, хватая старого Оябуна за грудки. — Я не верю ни одному твоему слову! Японцы тут же всполошились и наставили все имеющееся у них оружие на Маркуса, ожидая команды господина. — Можешь и не верить, это твое право, — насмешливо ответил Оябун, давая знак своим приспешникам опустить оружие. — Но кому, как не тебе, знать, на что способен отчаявшийся человек. Маркус продолжал разъяренно смотреть на мужчину, не понимая, к чему он клонит. — Разве у тебя не возникло вопроса, от кого мы узнали про запланированную вами засаду? Или почему Кенни так и не явился вам на помощь, хоть и обещал? — Маркус все еще молчал, поэтому Оябун улыбнулся и продолжил: — У нас его сестра. Маркус, недолго думая, отпустил воротник его костюма и бросился к выходу, на ходу сшибая с ног стоявших в проходе охранников. — Отбой, ослы! — тут же рявкнул глава Якудзе, снова увидев оружие в их руках. — Но, господин, он ведь уйдет, — недоуменно сказал один из наемников, опуская меч. — Не уйдет. Я уверен в этом, — ухмыльнулся Оябун. — Всем ждать меня здесь. Ли, Чин, за мной! Пора разбудить виновника нашего «торжества». Сделав несколько выстрелов по уже умершим телам лежащих по всему залу мужчин, Оябун направился к кабинету Тони.