До следующего раза

pov Крейг       В это утро я проснулся раньше обычного. Намного раньше обычного. Особенно если учитывать то, что последние лет пять я вообще не просыпался утром самостоятельно, кроме как от мучивших меня кошмаров. Этот раз тоже не стал исключением. По спине бежал холодный пот, а волосы мерзко налипали на лоб, закрывая обзор. Я провел дрожащей рукой слева от себя и, наткнувшись на скомканное одеяло вместо теплого спящего Маккормика, впал в еще большее замешательство, уже граничащее с паникой. — О, ты проснулся! Как раз вовремя, — раздался звонкий голос блондина прямо у меня над ухом, отчего я окончательно потерял ориентир в пространстве и благополучно наебнулся с его кровати. Кенни тут же начал безудержно ржать, ну, а я, в порыве бессильной ярости, сделал ему подсечку. Он наебнулся рядом со мной, заржав еще громче и безудержнее, чем до этого. — Ну ты и п-п-придурок, Такер! — задыхаясь от смеха, констатировал он. — Еблан, — сердито буркнул я, но уже через пару секунд сдался и начал хохотать вместе с ним. В Южном Парке уже так давно никто не смеялся… Даже дети. Этот город будто постепенно высасывал жизнь из своих обитателей. Все были либо слишком унылые, либо слишком озлобленные, либо почти постоянно под кайфом. Не будь я таким сухарем, это наблюдение могло бы здорово меня напугать, но нет. И от этого становилось еще страшнее. Я вдруг попытался вспомнить, когда же по-настоящему искренне смеялся в последний раз, но не смог. Мы частенько ржали с пацанами, будучи под кайфом, но это было совсем не то. Больной смех. Люди не должны так смеяться. Если ненадолго представить, что смех — это тело, как мы с вами, из плоти и крови, то смех наркомана — это лишь оголенный комок нервов. У него нет плоти, живой и теплой, у него нет крови, энергично бурлящей по венам и артериям, у него нет души… Только нервы, скрученные ломкой, болью и агонией. Таков он — истерический смех… — Знаешь, я так давно не… — начал было я, немного отдышавшись. — Я знаю, знаю, — прервал меня Кенни и резко нагнулся к моему лицу для поцелуя. Смех Кенни был как единственный луч солнца в этом городе. Им был весь Кенни. А я, в свою очередь, никогда не любил этот пылающий огненный шар, который того и гляди свалится нам на головы. От меня всегда веяло холодом, поэтому я не переносил духоты и солнца. Солнца, что нагло проникает в комнату, что касается моей кожи, что заставляет меня жмуриться и прикрывать глаза рукой. А Кенни проникал в меня изнутри, оставляя за собой приятное тепло во всем теле. И когда оно уходило, я чувствовал себя по-настоящему живым. Знаете, если я и умру, то сгорю заживо, изнутри…

***

— Кажется мне никогда не надоест трахаться с тобой, Такер, — чуть слышно прошептал Кенни, обессиленно упав рядом. — Хотя я всю жизнь считал себя истинным натуралом. Ну или на крайний случай — би. — Би? Кто хочешь еби? — ехидно ответил я, после чего тут же получил по лицу подушкой. — Кретин, — наиграно сердито пробубнил Маккормик и прижался ко мне еще сильнее. Мы лежали прямо у него на полу, слушая скрип голых веток по оконному стеклу и еле слышный храп старших Маккормиков внизу. — Ты собираешься оставить их здесь? — спросил я, прислушиваясь к умиротворяющим звукам вокруг. — Нет. Думаю, что нет, — после недолгой паузы ответил Кенни, — но везти их к Карен, пока они не просохли, я не хочу. — Как насчет клиники в Денвере? — неожиданно для самого себя предложил я. — Возможно, — ответил Кенни, удивленно приподняв брови. — Думаешь, им там помогут? — А почему нет, — пожал плечами я. — Большой город — большие возможности. — И что мне им сказать? У них ведь даже документов никаких нет. — А нужно что-то говорить? Просто сгреби их в охапку и отправь с машиной прямиком в клинику. Они даже понять ничего не успеют. Оставь краткую записку для врачей, договорись с Кевином встретить их. И дело с концом. Он ведь уже совершеннолетний, так что вполне сможет проследить за их лечением, пока мы не закончим дела здесь. Кенни нахмурился, словно лихорадочно соображая, насколько безумна моя затея. Но довольно быстро расслабился и заключил следующее: — Хорошо. Думаю, это может сработать. Якудзе навряд ли перехватят их по дороге, учитывая то, что Карен добралась вполне спокойно. — Они считают себя слишком крутыми перцами для того, чтобы возиться с сопливой девчонкой и двумя алкашами, — не подумав, брякнул я, после чего тут же получил мощный толчок под ребра. — Не базарь, баклан — грозно процедил блондин, пригрозив кулаком напоследок. Я лишь виновато кивнул в ответ, потирая левый бок. — Отправим их завтра же. Лучше ночью. А пока начнем активные тренировки. Времени до сегодняшней встречи как раз должно хватить на… — Кенни, насчет тренировок… — неуверенно перебил его я, но договорить не успел, так как в этот момент неожиданно раздался звонок в парадную дверь. Старшие Маккормики, конечно же, его не услышали, поэтому блондин молниеносно подскочил с пола, представляя моему взору свой оголенный тощий зад. Я немного залип, но Кенни быстро привел меня в чувство пинком по ноге. — Чего разлегся, придурок, одевайся! — тихо прошипел Кенни, уже успев натянуть штаны. — Гости явно не к родителям пришли. Я тут же подскочил вслед за ним и начал впопыхах искать свою одежду. Маккормик, к этому времени уже окончательно одевшись, взял с тумбочки пистолет и бесшумно вышел. Я резко ускорил поиски и все же сумел найти свое тряпье, разбросанное по всей комнате. Схватив второй пистолет все с той же тумбочки, я так же бесшумно вышел вслед за Кенни. — И кого там принесло? — шепотом спросил я, догнав его уже в коридоре. — Не знаю… Но кто бы это ни был, едва ли он нам друг. Кенни остановился прямо у двери, прислушиваясь к звукам снаружи. Я встал по другую сторону, готовясь чуть что нанести удар первым. Мы одновременно кивнули, и я резко распахнул дверь, выставив перед собой заряженный ствол. — Это что еще за поебота? — недоуменно спросил Кенни, выйдя на пустое крыльцо. — Эй, — окликнул его я, заметив небольшую коробочку у лестницы, — смотри. Кенни устремил взгляд туда, куда я показывал, и тоже заметил оставленный неизвестным «подарок». Он осторожно подошел к коробке и слегка пнул ее ногой, прикрыв лицо и голову рукавом парки. — Ты серьезно? — раздраженно потирая пальцами переносицу, спросил я и поднял коробку сам. — Ну, а что? — удивленно отозвался он. — Вдруг это бомба какая-нибудь. — Будь это бомбой, кретин, ты бы уже здесь по частям лежал от такой-то проверки. Кенни лишь безразлично хмыкнул и направился обратно в дом.

***

pov Кенни — И кто такой этот Маркус? — раздраженно спросил Крейг, в сотый раз перечитывая записку. — Это консильери и правая рука Тони, придурок. Ты на него работал почти пол года вообще-то, — ответил я, задумчиво крутя в руках отрубленный палец, найденный Такером в коробке. — Он целую неделю помогал нам готовить засаду. — Да насрать. Поделом ему. И Тони, и Маркусу, и всех их мерзопакостной шайке, — еще более раздраженно, чем до этого, сказал Крейг, скомкал уже и так порядком измятую записку и бросил ее на пол. — Ты же вроде был его правой рукой. — Не смеши пизду, она и так смешная, — буркнул я и в один рывок поднялся с пола. Медленно пройдясь по комнате, я подошел к Крейгу вплотную и, устремив полный серьезности взгляд в его глаза, сказал: — То было лишь показухой, чтобы я более охотно выполнял за них грязную работу. Но Маркус… — я с силой бросил палец на колени Такера, отчего тот брезгливо поморщился от неожиданности, и нагнулся к его лицу. — Он не раз прикрывал, а то и вовсе спасал мой тощий зад. Я не позволю ему так тупо сдохнуть. Тем более из-за меня. Такер пристально посмотрел сначала на палец, лежащий на его коленях, затем на меня, и бесцветным голосом сказал: — Ты ведь понимаешь, что это ловушка, да? — Понимаю, — тем же тоном ответил я, выпрямляясь. — Но бросить его вот так нельзя. Я должен… Нет! Я просто обязан! Обязан спасти хоть кого-нибудь… После этих слов мои плечи как-то резко поникли, и я грузно упал на диван рядом с Такером. Он испустил безнадежный вздох и через пару секунд раздумий кивнул в знак согласия. — Так значит, — неуверенно начал он после недолгой паузы, — наши планы меняются? — Да, — коротко ответил я, поднимаясь с кровати. — Мы вывезем родителей прямо сейчас. А потом… Я ненадолго замер в дверях, ожидая реакции Такера на мои слова. Но ее не последовало, и поэтому с камнем на сердце я все же закончил: — А потом к Маркусу. — Все-таки ты тот ещё псих, Маккормик, — с ухмылкой заключил Крейг, пряча пистолет в кобуру под курткой. — Нет той силы, которая остановит горящее сердце и пустую голову! — гордно ответил я и вышел из комнаты. В той коробке, как нам удалось выяснить, лежал отрубленный палец Маркуса и записка, которая гласила следующее:       Дорогой Кеннет Кун… Пишет тебе твой верный слуга Синода Кэнъити. Хочу донести до твоего достопочтенного сведения, что мы уже знаем про уготовленную нам засаду, а посему весь ваш жалкий картель был убит сегодня ночью моими людьми. А некогда Большой Босс был убит мною лично. Я более чем уверен, что эта новость тебя обрадует. Но, к сожалению, это все хорошие новости, которые я могу тебе сообщить. Думаю, тебе знакомо имя Маркуса Коннора, я ведь прав? Если так, то весть о его скорой кончине тебя навряд ли обрадует. Если хочешь спасти его в эту ночь, да и вообще всех, кто еще остался в этом вшивом городке, то настоятельно рекомендую перестать бегать от меня, и посетить его дом сегодня в семь вечера. В ином же случае, следующий палец, который ты получишь, будет принадлежать уже твой сестре. Мы будем ждать тебя с нетерпением. С уважением, твой Синода Кэнъити Оябун. P.S. バカバニージャンプ Bakabanījanpu Глупый кролик, допрыгался.