До следующего раза

      С превеликим трудом, но нам с Крейгом все же удалось забросить моих угашенных предков в машину к Джимбо. Хороший он все-таки мужик. Всегда им был. Научил нас с пацанами охотиться, рыбачить, стрелять и даже пить. Хотя последнее, конечно, на пользу нам явно не пошло. В общем, так и не обзаведясь собственной семьей, Джимбо продолжал все эти годы влачить свое существование в гордом одиночестве, на пару с военным другом Нэдом. Однако после его кончины пару лет назад, — рак трахеи все же доканал несчастного мужика, — начал стремительно спиваться. Он был одним из немногих, кого всегда беспокоило положение дел в Южном Парке. На этот раз он тоже сумел отличиться, но, — что было весьма удивительно, — с хорошей стороны. Ненадолго забросив пойло, Джимбо стал помогать выжившим и без конца паникующим горожанам сматываться из этого города. А поскольку у нас с ним сформировались довольно теплые отношения еще со времен начальной школы, он особенно охотно помогал и мне, перевезя сначала Карен, а теперь, спустя неделю, и моих родителей. — Ну что, все готово? — спросил Джимбо, высунувшись из водительского окна. — Да, дядя Джим. Клиника в Денвере. Кевин и Карен встретят вас на месте, — кратко пояснил я, закидывая последний чемодан в багажник машины. — Понял. — И, Джимбо… — Что? — Спасибо… — Брось ты эти сопли, Маккормик. Ты мне уже почти как сын, — заметно погрустнев, отозвался он. Смерть единственного племянника ударила по нему почти так же сильно, как и по родителям Марша. — Будь осторожен, — предостерег его я, улыбнулся и протянул руку для прощального рукопожатия через открытое водительское окно. Джимбо посмотрел сначала на нее, потом на мое лицо и, наполовину высунувшись из машины, заключил меня в крепкие объятия. — Ты тоже будь осторожен, сынок. После этой весьма трогательной сцены и пары взглядов на скрюченную рожу Такера я все же выпутался из затянувшихся объятий и отошел от машины. Он понимающе кивнул, поднял водительское стекло, заблокировал все двери и тронулся. — Педики, — брезгливо буркнул Такер, как только внедорожник скрылся из виду. — На себя посмотри, — саркастично отозвался я и слегка толкнул Такера в плечо. — Ну так и что? Какой теперь у нас план? — все же решил поинтересоваться Крейг, устало опускаясь на облезлое крыльцо и прикуривая очередную сигарету. — Ну что ж… — многозначительно начал я, грузно усаживаясь рядом. — Раз уж с предками мы разобрались, а времени до вечера у нас осталось всего ничего, предлагаю немного потренироваться перед походом к Маркусу. — Может, стоит лучше съездить и проверить все заранее? — с надежной в голосе предложил Такер, протягивая мне сигарету. — Может и лучше, — хмуро ответил я, чиркнув зажигалкой. — но тогда мы нихрена не успеем подготовиться как следует, а рисковать жизнью Маркуса, если нас засекут, я не хочу. А твоей так тем более. Не известно ещё сколько их там будет. Так и не придумав веских аргументов в пользу своего предложения, Такер ненадолго замолчал, вновь погружаясь в тревожные раздумья. Последние дни он вообще был какой-то смурной, — ну, то есть, куда больше, чем обычно, — но сейчас это стало особенно заметно по его взгляду, то и дело блуждающему из стороны в сторону, избегая прямого контакта со мной. Крейг явно силился придумать любой предлог для того, чтобы избежать предстоящих тренировок. Но каждый раз, когда я пытался выяснить причину его непонятных страхов, он тут же старался переключить моё внимания на что угодно, только не на откровенный разговор. В итоге, в конец измученный предшествующими утомительными событиями, множественными догадками о причинах его странного поведения и долгим гнетущим молчанием, я решил было попытать удачу ещё раз, но Крейг, словно считав мои твёрдые намерения добиться, наконец, правды, снова подал голос первым: — В общем так, Маккормик, — уверенно начал он, затушив сигарету. — Предлагаю не терять времени зря и обследовать дом Маркуса прямо сейчас, и если нам удастся разведать обстановку быстро и тихо, то у нас действительно появятся неплохие шансы спасти этого гавнюка без лишней крови. — Что ж, может, ты и прав, — немного поразмыслив, все же согласился я, поднимаясь с крыльца. — Хрен с тобой. Времени и в правду совсем не осталось. Так что отряхай свой сексуальный зад и двинули к тебе за машиной.

***

      Маркус жил довольно далеко от дома Крейга, а если быть точнее, то в противоположном конце города. Ну а дом Маркуса, в свою очередь, был в противоположном конце от клуба «Ласточка». Так что я все же решил отложить выяснение причин нервного состояния Такера до лучших времен, чтобы успеть осуществить наш состряпанный из говна и палок план до того, как умрёт кто-нибудь ещё. Насколько я смог вспомнить, у Маркуса, — помимо усердной работы на мафию, — были дочь и жена, которая развелась с ним, как только тот укоренился у большого Тони окончательно. Сразу же после этого вся женская половина семьи Конноров скопополительно переехала обратно в Вирджинию, и поскольку отношения между ними остались далеко не такие тёплые, как прежде, то надеяться на то, что они вдруг внезапно решат нагрянуть в гости не приходилось.       Как и предполагалось, до дома Маркуса мы добирались довольно долго, и в течение большей половины этого времени Такер старательно избегал любых расспросов о предстоящей тренировке. Это раздражало, но виду я не подавал, уповая на то, что мне удастся докопаться до сути уже после того, как этот утомительный день закончится. Поэтому остаток пути мы проехали в гробовом молчании, думая каждый о своём до тех пор, пока на горизонте, вместе со сгущяющимися сумерками, не показался, наконец, дом Маркуса. — Ты заходи с левой стороны, а я обойду с правой, — тихо скомандовал Крейг, как только мы покинули его машину. — Ладно, — так же тихо отозвался я, доставая ствол, и медленно пошел вдоль небольшого обветшалого здания. Во дворе дома, так же как и в нем самом, было подозрительно темно и тихо. Слишком тихо. После непродолжительного изучения окрестностей, мне удалось установить лишь то, что ни Оябуна, ни Якудзе, ни даже самого Маркуса в доме совершенно точно нет. А были ли они здесь вообще? Понять было довольно трудно. Тяжело вздохнув и потерев пальцами переносицу, я вновь вернулся к тому же месту, откуда начал свой путь, переполненный раздражением в перемешку с недоумением. Крейг вышел через пару минут после меня с противоположной стороны дома, уже зажав между зубов сигарету. — Твоя верность никотину вызывает восхищение. — Как и твоя. — улыбнулся брюнет, останавливаясь рядом. — Дом абсолютно пуст, — уже серьёзнее добавил он, меняясь в лице. — Это довольно странно, не находишь? — спросил я, нервно выдервнув сигарету прямо из чужого рта. — Да, есть такое, — недовольно буркнул Такер, тут же потянувшись за новой. — Возможно, Якудзе просто хотят привезти его сюда в назначенное время? Как считаешь? Иначе как ещё объяснить то, что дом пустует? — Звучит как полный… — начал было я, но тут вдруг резко замер, потому как мой мозг внезапно осенила догадка, которая теперь казалась до смешного очевидной. — Сука… И как я сразу не догадался! Старый хитрый гандон снова провел меня! Как последнего… Вот же сукин сын! — О чем это ты? Неужели ты думаешь, что все они… — в этот же момент глаза Крейга внезапно округлились ровно так же, как и у меня самого секунду назад. — Господи, блять… — «Ласточка»! — «Ласточка»! В унисон закончили мысль мы и без лишних слов синхронно рванули обратно к машине, будучи уже полностью уверенными в собственных, самых страшных предположениях. Немногие мафиози были безумцами. Более того, большинство из местных были те еще ссыкуны, так что навряд ли я когда-нибудь всплакну об их кончине. Но Оябун разительно отличался от них. Он был настолько же умен, насколько безумен. Именно за это я его и уважал. Почти так же сильно, как и ненавидел. Палец, оставленный им, не был пальцем Маркуса. Весь этот спектакль с заложником был разыгран лишь с одной целью — увести меня как можно дальше от места встречи, которая состоится, очевидно, как и было намечено — ровно через два часа. А я, как полнейший идиот, стою здесь — возле чужого пустого дома в совершенно другом конца города. — Сука, да где же они?! — злобно рычал Крейг себе под нос, безуспешно пытаясь отыскать ключи зажигания. — Блять, не успеем… Мы не успеем… — продолжал причитать я, нервно дергая шнурки на капюшоне парки и никак не помогая ему в этих поисках. — Не скули под ухо! — грозно рявкнул брюнет, с ещё большим усердием выворачивая карманы куртки. Я лишь обречённо вздохнул и вяло опал на спинку пассажирского сиденья. Спустя десять минут агрессивной беготни вокруг дома и машины, Такер тоже сел рядом со мной и раздражённо стукнул кулаком о руль, будучи уже не в силах исправить всей плачевности нашего положения. Так мы просидели в тишине ещё какое-то время, пытаясь успокоить через чур разбушевавшиеся нервы и судорожно обдумывая новый план дальнейших действий. Но, немного подостыв и трезво, — насколько это было возможно, — оценив сложившуюся ситуацию, Крейг все же решил испробовать ещё один, последний вариант, и со всего маху вышиб крышку приборной панели, выкорчевывая наружу моток разноцветных проводов. Громкие звуки, сопрвождавшие все его нехитрые действия, заставили меня выпасть из мыслительного анобиоза. Я удивлённо повернул голову в сторону раздававшегося неподалёку шума и завороженно вперился взглядом в напряжённое лицо Такера, как вдруг, совершенно не к месту, на меня внезапно накатила волна небывалого возбуждения — мой организм всегда весьма своеобразно реагировал на сильный стресс. «Посмотрите-ка на него… Такой весь из себя сосредоточенный…» — Знаешь, Крейг… Ты чертовски сексуальный, когда чем-то увлечен, — промурлыкал я ему на ухо, не в силах совладать с охватившей меня похотью. — Маккормик, блять! Отвлекаешь ведь, — взбрыкнулся он, сосредоточенно пытаясь завести машину. — Может, это самое… по-быстрому? Пока мы еще не стали героями, спасая Южный Парк от япошек? — похотливо спросил я, грубо прикусив крепкую мужскую шею где-то в районе сонной артерии. — Мргхм! Ну ты и говнюк, Маккормик, — рыкнул Такер, но, все же услышав долгожданный звук работающего движка, резко развернулся лицом ко мне. Этот плотоядный взгляд всегда заводил меня до предела в считанные секунды. Отчасти именно поэтому я так полюбил его. Ни один человек, — даже за всю мою бурную сексуальную жизнь, — никогда не смотрел на меня… вот так… Может, всему виной были какие-то первобытные инстинкты, заложенные природой, которых у мужчин всегда было больше? Как неистовое желание размножаться, вытрахивая весь дух из партнерши. Разница состояла лишь в том, что с Такером не нужно было волноваться о незапланированной беременности. Не нужно было волноваться вообще ни о чем. Лишь он один все это время оставался рядом, терпел моё сумосбродство и без лишних вопросов делал все, о чем я просил, хотя вовсе и не должен был. Проклятущие бабочки в животе вдруг снова всколыхнулись с удвоенной силой, резко сменяя похоть на другое, но не менее сильное чувство, которое я долгое время все никак не желал ни признавать, ни называть… Это не просто похоть — это жажда, вожделение, жизненно необходимая нужда в конкретном человеке, какой мне ещё не доводилось ощущать. Такая сильная и всеобъемлющая, что становится уже совершенно не важно мужчина перед тобой или женщина. Это действительно была самая настоящая любовь… «Как же я, блять, до безумия люблю тебя, Крейг Такер…» От небывалой ясности и остроты этой мысли, взгляд вдруг тут же лихорадочно забегал, глядя куда угодно, только не в прекрасные серые глаза. Молчать больше не осталось сил, поэтому, собрав всю свою волю в кулак, я начал сумбурно вываливать ему все, что творилось у меня на душе: — Я сейчас тебе скажу, что только сестре говорил. И скажу потому, что так хочу. Потому что… Блять… потому что… И ты только попробуй заржать, только попробуй! Я просто пиздец как… И в ответ не говори, потому что я тогда решу, что это только потому, что я сказал, но на хуй оно мне так надо! Ты слышишь?! Крейг, я пиздец… — Я тебя люблю, Кенни. Внутри меня вдруг что-то оборвалось, скрутилось в тугой горячий ком, а затем снова поднялось к глотке. Мозг замкнуло, а свет в глазах будто бы в один миг погас. «Он… любит меня…» Получив в ответ полнейшую прострацию, Такер решил больше не ждать чужого осмысления собственных слов и накинулся на меня словно берсерк, поочерёдно впиваясь то в губы, то в незащищенную бледную шею. Наши куртки, так же как и мы, очень скоро оказались на заднем сидении машины. Такер продолжал лихорадочно расцеловать все мое тело, раз за разом оставляя невероятного цвета отметины. Цвета космоса… И этот космос был внутри меня каждый раз, когда я находился рядом с ним… — Я хочу… тебя… Хочу… сам… — нечленораздельно шептал я, безуспешно пытаясь перехватить инициативу. — Хочешь что? Трахнуть меня? — игриво ухмыляясь, спросил Такер, вновь припадая губами к шее. — Так возьми… — едва сдерживая дрожь в теле, прошептал он. — Я весь твой… Такого поворота событий я никак не ожидал, лишь пытался предложить оседлать его член и управлять процессом самостоятельно, но мысль впервые овладеть им по-настоящему моментально вскружила мне голову. Поэтому, в момент вернув себе ясность ума, я решил не упускать столь щедро предоставленной возможности, властно ухватил его за ворот футболки, — лишая какого-либо шанса передумать, — и закинул между передними сиденьями. — Обещаю, тебе понравится, дорогуша, — как можно более эротично спародировал его реплику я, приспуская чужие штаны прямо вместе с бельем. — Только поосторожнее там, я ведь ещё никогда не… — чуть слышно начал брюнет. — Знаю… — ласково перебил его я. Мы оба довольно заметно волновались, но сильное возбуждение и навязчивые мысли о том, что сегодняшняя ночь может стать для нас последней, требовали идти до самого конца. Я нежно провел рукой по крепкой чуть дрожащий спине, наслаждаясь видом, после чего смочил слюной свои пальцы и стал мягко вторгаться в его девственное отверстие. Сначала один, зачем второй… Крейг неосознанно сжался от непривычных ощущений, и я, заметив это, тут же припал губами к его влажному затылку, постепенно спускаясь все ниже вдоль позвоночника. Третий палец… После того, как тугие мышцы вокруг них окончательно расслабились, а Такер начал тихонько постанывать в такт моим движениям, слегка толкаясь навстречу, я понял, что подготовил его достаточно. Немного привстав и быстро спустив собственные трусы, я тут же ткнулся членом между чужих ягодиц. — Я, блять, пиздец как люблю тебя, Кенни Маккормик. — Я, блять, пиздец как люблю тебя, Крейг Такер. С этими словами я медленно вошел в него, едва не кончив в тот же момент. Он был такой горячий и тугой. Тут бы и дилетант понял, что прежде Такер никогда не подставлял свой драгоценный зад никому, даже Твик Твику. Он глухо зарычал, привыкая к чувству заполненности, но чрезмерное возбуждение не оставило ему сил терпеть слишком долго, поэтому очень скоро Крейг сам толкнулся навстречу моему члену. Осознав, что можно больше не сдерживаться, я стал отрывисто двигаться внутри него, подбирая правильный угол проникновения и, быстро нащупав нужную мне точку, начал стремительно наращивать темп, всецело отдавшись во власть новых, до безумия приятных ощущений. — Господи… Блять… — едва слышно бормотал брюнет, старательно сдерживая рвущиеся из него звуки наслаждения. — Боже, если б я только мог — я бы тебя целиком сожрал… — сбивчиво прошептал я, с силой кусая его между лопаток. По всей видимости, это место оказалось его точкой G, и, будучи уже не в состоянии себя контролировать, он начал активно двигаться мне навстречу. Я видел в зеркале заднего вида его мокрое лицо, волосы небрежно налипали на лоб, глаза мутные, слегка прикрытие, и губы, искусанные почти до крови. Он был так невероятно прекрасен сейчас… А податливые мышцы, плотно обхватывающие мой член и громкие стоны удовольствия, лишь сильнее подначивали двигаться все быстрее и глубже, окончательно срывая крышу. Не в силах больше выносить эту сладкую пытку, я застонал в унисон с Крейгом, после чего меня настиг такой оглушительный оргазм, какого я не испытывал ещё никогда прежде ни с одной девушкой. Такер тут же финишировал следом, конвульсивно дергаясь подо мной и безбожно впиваясь зубами в кожаную обивку. Излившись прямо в него, я невероятным усилием воли вынул уже наполовину обмякший член и грузно упал на заднее сиденье, тяжело дыша. Крейг же на какое-то время так и остался лежать полураком прямо передо мной, даже не пытаясь подняться. — Это было… нечто… — Согласен… — тихо ответил он, падая рядом и слегка морщясь. — Не считая боли в заду, конечно. — Привыкнешь, — не без ухмылки бросил я, доставая из кармана пачку моих излюбленных синих «Pall Mall» и подкуривая нам обоим сразу две сигареты. — В любом случае, оно того стоило.       Окончательно забив на время, которого и так было уже в обрез, мы пролежали в запотевшей машине еще добрых полчаса, разговаривая обо всем и в то же время ни о чем. Такер все же поведал мне о причинах своего страха перед тренировками: ему каждую ночь снится, как я умираю вместе с японцами под шквалом его разрушительной перуанской силы. Мой бедный измученный Крейг, если б он только помнил о моих многочисленных смертях, то навряд ли бы так волновался. Хотя… Раз за разом наблюдать, как дохнет любимый человек, точно не пойдет на пользу психике. А ведь психика Такера и так уже была необратимо повреждена… — Все будет хорошо, Крейг. Я все исправлю, обещаю… — тихо сказал я, устремив взгляд в кусочек звёздного неба, выглядывающего из открытого люка. — Наше светлое будущее уже на горизонте. — Откуда ты можешь это знать, Маккормик? — развернувшись ко мне лицом, спросил Такер. — И вообще, горизонт — это воображаемая линия, которая удаляется по мере твоего приближения к ней. — Да оттуда, блять! — на мгновение вспылил я, но так же быстро остыл и, вернувшись к созерцанию звёзд, продолжил: — Один мудрец однажды сказал: если идти вдоль реки — непременно выйдешь к морю. Вот и мы обязательно выйдем к морю, Крейг. К морю спокойствия и умиротворения. — Конечно… Конечно выйдем, Кенни… — ласково прошептал брюнет, кладя голову на моё плечо. — Ну а в случае прорвала вместе в него же и обосремся.