До следующего раза

      Когда мы наконец отъехали от дома Маркуса, на улице было уже совсем темно, а до обозначенной встречи с Якудзе оставалось чуть меньше часа. Мы с Крейгом все же решили довериться своему чутью и поехали прямиком в «Ласточку», чтобы в случае чего найти Маркуса или кого бы то ни было еще там. Все эти массовые убийства, выдуманные встречи, а под конец и эта странная записка с чужим пальцем, окончательно сбили меня с толку. Оябун стал действовать слишком дерзко и неожиданно. Такими темпами этому городу не продержаться и недели. Нужно было действовать. И действовать быстро. — Поедем по прямой, — внезапно прервал поток моих мыслей Крейг. — На объезды уже нет времени. — Да. Ты как никогда прав, моя мудрая обезьянка, — тут же отозвался я. — Все равно все наши уже наверняка разъехались. Крейг согласно кивнул и вдавил газ почти до упора, выжимая из этой ржавой колымаги все оставшиеся силы. Таким ходом мы доедем к нужному месту как раз вовремя для того, чтобы успеть все проверить и, в случае чего, помочь. Поэтому, воспользовавшись сосредоточенностью Крейга на дороге, я вновь ударился в напряжённые раздумья, пытаясь разработать новый план действий по уничтожению Якудзе. Проезжая пустые дома своих бывших одноклассников, я продолжал наспех набрасывать очередную безумную идею в блокнот, с головой погрузившись в это занятие. Будучи максимально сконцентрированным, я не обращал внимания ни на что вокруг, как вдруг меня отвлек неожиданный удар чего-то тяжелого о лобовое стекло и последующий за ним крик Такера. — Блять! — абсолютно дезорентированный, он резко вдавил педаль тормоза. Старый форд явно был не готов к таким перегрузкам и сильно запетлял, скользя колесами по заледенелому асфальту. Крейг вжался в руль изо всех сил, стараясь избежать неминуемого столкновения с фонарным столбом, а я лишь испуганно зажмурился, проклиная себя за то, что сел с ним в одну в машину. Я-то, может, и бессмертный, а вот у Такера количество жизней строго ограничено… Спустя несколько бесконечно долгих секунд автомобиль, наконец, затормозил, причем буквально в десяти сантиметрах от злосчастного столба. Я медленно раскрыл глаза, пораженный тем, что до сих пор жив, так же как и Крейг, и, не веря своему счастью, порывисто обнял его. — Ну ты и шумахер, Такер, — пораженно заключил я, усевшись обратно в кресло. Крейг лишь неопределённо хмыкнул, продолжая ошарашенно смотреть на разбитое камнем лобовое стекло. Но не прошло и минуты, когда мы начали более-менее приходить в себя, как вдруг я услышал смачные ругательства, принадлежавшие стремительно приближающейся внушительной фигуре. — Ах вы сукины дети! — злобно закричал Картман, открыв пассажирскую дверь. — Я так и знал, что это ваших рук дело! — Что за… Картман?! Какого… — но договорить я не успел, так как меня рывком вытащили из машины и тут же начали беспардонно мудохать, весьма болезненно приложив головой о грязный капот. Крейг сориентировался быстрее, чем я, поэтому пулей вылетел следом и стал энергично оттаскивать от меня разъяренного жиртреста. Как только ему это удалось, мы повалили его на землю и начали обрабатывать уже вдвоем, так толком и не разобравшись, в чем, собственно, вообще было дело. И в этой позе незамысловатой каракатицы, нас застал уже порядком запыхавшийся Кайл Брофловски. — А ну все живо угомонились! — рявкнул он и, недолго думая, сделал предупредительный выстрел в небо, мгновенно завладев всем нашим вниманием. — Картман, блять! Какого хрена ты делаешь?! Жиртрест немного виновато посмотрел сначала на Кайла, потом раздраженно на нас и выпалил: — А чего я-то сразу?! Это ведь они меня пиздят! — с этими словами он рывком скинул нас с себя, поднялся на ноги и начал брезгливо отряхиваться, стараясь больше не пересекаться взглядом с вооружённым евреем. — Да?! А кто на полном ходу машины кинул булыжник им в лобовуху? Я, что ли?! Они ведь чуть не разбились, дурья твоя башка! — продолжал негодовать Брофловски, приближаясь к Картману. — И поделом им! — пытался парировать жиртрест, но, увидев пистолет, все еще находящийся у Кайла в руках, быстро ретировался за машину и продолжил свою оправдательную речь уже оттуда. — Я ведь тебе говорил, что они не сбежали, тупица! Это все нищеброд устроил, на пару со своим ебырем! — Ну какой же ты идиот. Убить тебя мало, — уже спокойней ответил Кайл, остановившись в паре метров от нас. — Вы как, парни, целы? — обеспокоенно спросил он, пряча в кобуру пистолет. Мы с Крейгом лишь ошарашенно вперились в него взглядом, не зная, как реагировать на их внезапное появление. Зачем Картман кинул в нас камень? Что они делают на улице так поздно? Почему они все еще здесь? И какого хуя вообще?! Но не успел я озвучить и половины всех возникших в моей голове вопросов, как всех нас внезапно отвлек глухой взрыв, раздавшийся где-то в стороне Содосопы. Я был слишком обескуражен всем происходящим, поэтому смутно помню очередной поток ругательств от Картмана, панические крики от Брофловски и удивленные восклицания от Такера. Судя по местоположению пожара, взрыв произошел в одном из злачных районов Южного Парка. Но где именно, определить было трудно. — Что за нахрен? — в очередной раз подал голос Крейг. — Что еще там можно было разрушить? Да и зачем? — Вот блядство, — раздраженно буркнул Картман, обойдя форд и снова встав рядом с нами. — Почему это до сих пор происходит?! — все сильнее паникуя, восклицал Брофловски. — Кажется, я знаю, что это… — разом прервав шквал нескончаемых вопросов, сказал я. Три пары охреневших глаз одновременно вперились в мое лицо в ожидании разъяснений. Но дать их я не успел, так как в меня со всей дури влетел какой-то мужик, стремительно несущийся со стороны полыхающей Содосопы. Столкновение было таким сильным, что я почти сразу отключился, второй раз за вечер пожалев, что мы с Крейгом не пошли пешком. — Какого хрена?! — раздался злобный голос брюнета, за миг до того, как мой мир поглотила тьма. — Маркус?!

***

      Открыв глаза, я тут же зажмурил их обратно оттого, что затылок прошила резкая тупая боль. Все тело ломило, голова гудела, а в комнате было слишком темно для того, чтобы быстро сориентироваться, где я очутился. Приподнявшись на чужой кровати и прислушавшись к звукам вокруг, я очень скоро начал распознавать знакомые голоса, раздававшиеся откуда то снизу. Судя по обстановке, которую мне удалось разглядеть, когда глаза привыкли к полутьме, кровать, так же как и сама комната, принадлежали Кайлу Брофловски. Обречённо вздохнув, я медленно поднялся на ноги, полностью игнорируя откровенно хреновое самочувствие, и слегка прихрамывая покинул комнату, чтобы спустится к парням на первый этаж. Кайл, Картман, Крейг и Маркус все это время сидели на диване в гостиной, потягивая пиво и увлеченно о чем-то беседуя. — И что здесь, мать вашу, происходит? — раздраженно вклинился в разгор я, грузно падая в кресло рядом с диваном. — Кенни! — первым подал голос обрадованный Брофловски. — Ты наконец очнулся! — Ну и заставил же ты меня поволноваться, — чуть слышно сказал сидевший ближе всех ко мне Крейг, протягивая бутылку с прохладительным напитком. — Да уж, вечерок явно перестает быть томным, — глухо ответил я, жадно припадая пересохшими губами к горлышку. Очнулся я, как выяснилось позже, не сразу, а если быть точнее, то почти через два часа после падения. Второй раз за день приложившись головой, я мгновенно отключился, и парни, кое как договорившись, решили перетащить меня к Кайлу домой, так как он оказался ближе всех остальных. За то время, которое я «спал», Крейг выяснил у Маркуса очень много интересного. Например, что Якудзе разгромили бар Большого Тони не прошедшей ночью, как писал мне Оябун, а сегодня — именно ее взрыв мы и услышали, пока увлечённо выясняли отношения. Или что глава японской мафии наговорил Маркусу обо мне кучу гадостей, вынудив того наброситься на меня при встрече. Я мог бы даже обидеться такому недоверию, но Оябун всегда был весьма убедителен и красноречив, когда дело касалось достижения намеченной цели, так что всплывшие наружу малоприятные подробности ни сколько меня не тронули. — В общем, я и сам ни хрена не понял, — закончил свой рассказ Маркус и окинул меня утомленным взглядом. — Но как же так вышло? — не унимался Картман. — Как Оябун смог все так просчитать? Он разрушил почти весь город, но с ювелирной точностью не зацепил никого из близких Кенни. Зачем ему это? В чем его выгода? — Не такой уж и ювелирной, — угрюмо отозвался Кайл, — Стэна ведь с нами нет… — Да раскрой ты уже глаза, жиденыш. — раздраженно буркнул Картман, потянувшись к столу. — Мы не близки ему. И никогда не были. Мы не умерли лишь потому, что твоя еврейская задница слишком сексуальна для того, чтобы отпускать ее куда бы то ни было не трахнутой, — заключил он, облокотившись обратно на диван уже с новой бутылкой пива. — Да что ты… — разъярился было Кайл, но я тут же прервал его гневную тираду. — Он прав, Кайл, — бесцветным тоном сказал я, на что все трое резко устремили ко мне свои удивленные взгляды, кроме, естественно, Крейга, потому как он и так уже был в курсе ситуации. Я жутко устал от всего этого дерьма, у меня болела голова, ноги, руки и вообще все, что может болеть. Безмятежное время бесцельного прожигания жизни окончательно закончилось, и я решил вывалить всю правду на друзей так, как она есть. Одним быстрым глотком допив остатки пива, я глубоко вздохнул и начал говорить. — Это все мое вина. Абсолютно все, что происходит сейчас: пожары, смерти, стремительно пустеющий город — это все я. Вы же помните период, когда я резко пропал из виду после битвы между приставками? — все присутствующие, кроме Маркуса, утвердительно кивнули. — Так вот. В тот период я не просто пропал из виду, как все подумали, а уехал в Японию, где меня благополучно нарекли японской принцессой. Поначалу мне нравилась эта игра: меня поили, меня кормили, меня обучали, обо мне наконец-то хоть кто-то заботился. Но когда дела начали принимать чересчур серьезный оборот, я решил сбежать, сфальсифицировав свою смерть. — Но как тебе удалось? — прервал мой монолог недоумевающий Кайл. — У меня есть некие… способности, — уклончиво ответил я. — Какие еще нахрен способности? — не выдержав, крикнул Картман. — Какая нахрен японская принцесса?! Вы что, серьезно сейчас все это слушаете? — Заткнись, — резко оборвал его Брофловски, отчего жиртрест тут же замолчал, неохотно вернувшись к посасыванию пива и тихонько бубня себе под нос какие-то неразборчивые ругательства. — И в чем они заключаются? — перефразировав вопрос Картмана, спросил Кайл. — Я не могу вам об этом сказать… Всё равно не поверите. Просто послушайтесь меня хотя бы раз. Послушайтесь и уезжайте, пока еще целы, — угрюмо заключил я, поднимаясь с кресла. — Так значит… Это всё… и в правду ты? — дрожащим голосом прошептал Кайл. — Да. Чувак, прости мен… Но договорить я не успел, поскольку Брофловски, охваченный праведной ненавистью из-за потери Стэна и брата, набросился на меня. Еврей был страшен в гневе, поэтому совершенно не мог себя контролировать. Повалив меня вместе с креслом, он уселся сверху и начал неистово бить меня затылком о пол. Кайл был так разъярен, что парни даже втроём никак не могли оттащить его от меня. Между ударами я пытался разобрать голоса, вразнобой что-то кричащие. Преисполненный чувством вины и совершенно не сопротивляясь, я искренне надеялся, что они смогут вернуть Кайла в чувства до того, как тот размозжит мне башку. Однако, вопреки моим надеждами, не прошло и пяти минут их безуспешных попыток его остановить, как я почувствовал мощный укол под левым ребром. — О боже… — наконец пришел в себя Брофловски. — Господи боже! Господи! — закричал он, отпрыгнув от меня словно от прокаженного, сжимая в руке окровавленный нож. — Мать твою, еврей… Ты что натворил?! — прошептал Картман, поочередно переводя испуганный взгляд то на трясущегося Кайла, то на меня, обессиленно лежащего на полу. Из-за разбитой головы я вообще перестал что-либо соображать, но, судя по ужасу в глазах Крейга и Маркуса, меня в очередной раз убили. Я попробовал прикоснуться рукой к своему боку и ощутил что-то мокрое и горячее, стремительно вытекающее из него. Как оказалось, Брофловски, поддавшись чувствам, всадил мне нож прямо промеж ребер. И почему я совершенно не удивлен? — Я… Я… убил Кенни… — Ах ты ублюдок! — рявкнул Крейг, отойдя от шока, и со всего размаху разбил пустую бутылку о рыжую макушку. Картман среагировал мгновенно и между парнями завязалась потасовка. Воспользовавшись возникшим хаосом, Маркус присел на пол и, чисто машинально зажимая рану, еле слышно заговорил: — Ты всегда мне нравился, Кенни. Честно. Но я так больше не могу… Я… так устал… Слишком устал… Вот ты говорил — город сила. А здесь… слабые все, — скупая мужская слеза прокатилась по его осунувшемуся лицу, ясно давая понять, что после того, как мы достигнем поставленной Оябуном задачи и явимся на бойню, Маркуса с нами уже не будет. — Город — это злая сила. Сильный приезжает, становится слабым. Город… забирает силу. Вот и ты пропал… — едва дыша ответил я и, наконец, окончательно отключился. Кровь все еще продолжала лениво выталкиваться из раны. Словно остатки моей истерзанной души покидали бездыханное тело. Я не знал, куда отправлюсь на этот раз, но точно знал лишь одно: что должен вернуться как можно скорее… «Да, город забирает силу. Вот и я пропал…»