1.5
30 августа 2019 г., 18:44
С потолка что-то капало, и по звукам, что разносились по всему коридору, и противному затхлому запаху, было ясно: где-то рядом находилась вода, большое её скопление. Напротив камеры, к слову очень просторной и явно рассчитанной не на одного человека, стену оплетало какое-то очень странное, но красивое растение. Его нежно-розовые цветы поблескивали в темноте, а стоило стражникам пройти мимо или зажечь факел, они и вовсе резко скукоживались, словно боялись, что им навредят. Впрочем, людей здесь было немного, всего-то сами стражники и Изуку с дочерью.
Как смешно, он убегал от одной клетки, чтобы попасть в другую.
Изуку вновь забылся, погружаясь в свои мысли, не замечая уже давно раскрытых глаз дочери, что исподтишка следили за ним. Они уже несколько часов, а может и больше, сидят в камере, сырой, холодной и очень тёмной, где горит один лишь факел, и иногда заглядывает стражник. По началу, когда Тэкэра только перенес их, как оказалось в королевский парк, все было хорошо: над головой светило очень яркое солнце, небо было чистое, вокруг было множество деревьев и цветов, статуй и фонтанов. Однако, после кто-то начал кричать о вторжении незнакомцев, и их забрали, посадив сюда. Тэкэру Изуку больше не видел, дракона сразу куда-то забрали.
В целом, вся ситуация сама по себе была необычна, поэтому что делать и говорить Изуку не знал. Какая-то маленькая часть внутри него надеялась на вселенское чудо или Тэкэру, которого забрали. Собственная беспомощность давила, ему оставалось только ждать.
Рей казалось даже не была удивлена: всё время молчала, и делала, что велят, лишь изредка бросая на родителя заинтересованные взгляды. Изуку сразу подметил, что у дочери изменились глаза: зрачок немного вытянулся, кожа в некоторых местах покрылась красной чешуёй. На себе таких перемен он не заметил.
Наконец послышались чьи-то неторопливые шаги. Изуку с дочерью подобрался, и уже был готов встретить «гостя» лицом к лицу, как из-за стены показался очередной стражник, а за ним уже чья-то невысокая фигура. Охранник, облаченный в серебряные доспехи, встал словно вкопанный с копьём в руках. Фигура позади него двинулась в сторону, выходя из-за чужой спины и подошла к прутьям клетки.
Легкий свет факела наконец позволил увидеть незнакомца, а точнее незнакомку. Девушка с длинными, абсолютно белыми, словно первый снег, волосами и зелеными, как изумруды, глазами улыбнулась Изуку, скользя по нему глазами, пока не заметила притихшую Рей. Глаза незнакомки заинтересовано блеснули, а аккуратные тонкие губы дрогнули в улыбке. Она повернулась лицом к стражнику и сказала ему что-то, тот кивнул и ушёл, оставляя троицу наедине.
— Меня зовут Тик, — медленно и спокойно начала девушка. — Я являюсь нынешней главой, выбранной советом, а так же твоей тёткой.
Изуку немного удивился, но крепче сжав ладонь дочери, ответил:
— Моё имя Изуку Бакуго, бывший Мидория. Это моя дочь, Рей Бакуго, — Рей кивнула Тик, на что последняя улыбнулась.
— Изуку, знаешь ли ты, кем являешься здесь? — получив кивок в ответ, она продолжила: — Твоё настоящее имя — Изира. Твой покойный отец, мой брат, — она вздохнула и на секунду прикрыла глаза. Изуку подумал, что ей больно вспоминать об брате, — Фиар дал тебе это имя в надежде, что ты примешь его, когда вернешься домой. Однако, — она вновь открыла глаза, встречаясь взглядом с Изуку, — прошло уже больше двадцати лет, и мы уже потеряли надежду и веру… и тут, ты неожиданно появляешься из неоткуда.
— Да, — омега кивнул, — у меня были на то веские причины. Когда мне было шестнадцать я встретил Тэкэру, и он рассказал мне о том, что я принадлежу Небесам и являюсь законным претендентом на престол, как и мой ребенок. Рассказал немного о моих необычных способностях, выделяющих меня среди обычных людей. Он говорил так же что-то про Совет Драконов.
Тик коротко кивнула. Подземелья дворца не подходили под такого рода разговоры, но другого варианта не было. Пока не было. Прибывая в полном спокойствии у себя дома, разбираясь в накопившихся бумагах, она получила срочное известие о немедленном сборе Собрания, и её необходимом на нём присутствии. Проклиная всё и вся, она подумала, что старики вовсе выжили из ума: вот так вот дергать почти каждую неделю. Однако новости были не то что поразительные, они были просто нереальными!
Трое неизвестных каким-то образом пробрались в королевский парк, минуя охрану и родовую магию! После, как уже оказалось, среди них был рядовой дракон Тэкэра, пропавший четыре года назад, и заявлявший о возвращении родного сына Фиара! Это было немыслимо! Совет потребовал проверить кровь незнакомцев, и, как оказалось, на родину действительно вернулся сам Изира, пропавший ещё со своим папой омегой восемнадцать лет назад! Недоверие, споры и разногласия захватили Совет. Кто-то требовал собирать великие дома и решать глобальную проблему престолонаследия незамедлительно; кто-то кричал о заключении до выяснения подробностей и полной информации; кто-то уверял, что явившийся спустя двадцать лет — самозванец, которого немедленно нужно казнить.
И теперь, стоя здесь, Тик видит ещё и дочь, по имени Рей. Девочку, в которой по возвращения на родину души, проснулась сила. Нетрудно было догадаться каким потенциалом она обладает, стоило лишь взглянуть в глаза и посмотреть на её чешую. Намечается крупное разбирательство, скорее всего полетят головы, поэтому Совет так реагирует. Принять то, что отпрыск Фиара выжил и явился, да ещё и с наследницей кровей! Да они бы все на месте умерли!
Тихо злорадствуя про себя, Тик подумывала, чтобы такого сказать Омеге. Омега, ещё один сюрприз, который, кстати, может сыграть против них. Это не хорошо. Надо думать. Нельзя позволить, чтобы Изире и Рей навредили, значит, круглосуточная охрана и питание, которое будет проверяться и магией, и на пробу. Это обязательно. Но какая может быть безопасность, когда они даже и не представляют куда вляпались? Оооо, Фиар бы убил её на месте! Повесил бы голову всем на урок. Его сын и внучка здесь, в родных стенах, которые даже не в силах что-либо сделать для них!
— Изира, — Тик щелкнула пальцами и в коридоре, и камере зажглись ещё несколько факелов, огонь был ярко салатового цвета. Света прибавилось, и теперь Изуку мог не щуриться, а спокойно смотреть и рассматривать, впрочем как и Рей. Тик отошла к стене, которую оплетали необычные цветы, и оперлась об неё спиной, складывая руки на груди и скрещивая ноги. — Не буду тебе врать, не хочу да и не безопасно это. Дело в том, что ваше появление сейчас, во время выбора и борьбу за престолонаследие, сыграет немаленькую роль. Дома и люди, желающие заполучить власть, теряют всё с вашим появлением. У меня нет наследника, ведь по природе я бета, мой брат, твой отец, погиб больше десяти лет назад. Престол сейчас мой, на правах крови, но это скоро прекратится.
— Нашу безопасность вы не гарантируете, — Изуку, уставший стоять, присел на холодный пол. Его примеру последовала и дочь, пристроившись сзади и облокотившись своей спиной на родительскую. Омега спрятал лицо в руках. Он подверг свою дочь ещё большей опасности! Королевские интриги, разборки за трон и его наследии: как он мог додуматься притащить сюда дочь?! И есть ли выход назад вообще?
— Верно. Сейчас все сошлись на том, чтобы держать вас здесь, под охраной, и разобраться во всем на Великом Собрании Драконов. Там вы расскажете причину и мотивы своего появления, чего хотите, нет ли у вас планов на престол. И самое главное — про дочь. Она не носительница силы, как например в твоём случае, она может пользоваться ею и развивать её. Если бы этого не было, она бы не отреагировала на «дом». Твой папа омега был таким же, как и ты: Фиар обладал огромной мощью, а род твоего папы мог удвоить, если не утроить его силу. Как результат — ты, принявший и впитавший силу двух поколений и родов. Рожденный тобой первенец получает эту силу, и если её не развивать, то она разорвет человека к двадцати годам, если не раньше.
Хоть что-то хорошее. Своей трусостью он спас дочери жизнь. Изуку убрал руки от лица и посмотрел на Тик, которая подозрительно замолчала. Она, видимо, обдумывала последующие слова. Закусив губу, она смотрела в одну точку. Бета, а такая красивая. Тонкая фигура с женственными изгибами, красивое милое лицо, хотя и по своему серьезное, длинные белоснежные волосы. Если эта девушка на его стороне и поможет разобраться во всей этой ситуации, он не сможет ни чем ей отплатить. Он просто сваливает на нее свои проблемы.
— Это не так. По твоему лицу всё видно, у тебя глаза твоего отца, они показывают все твои мысли и рассуждения. А вот внешность тебе досталась от твоего папы. Он был ещё тем красавчиком, но обладал стальным характером и непоколебимой волей. «Если бы я был альфой, вызвал бы тебя на дуэль!» — его стандартная фразочка, но, знаешь, — она улыбнулась, — после неё он резко вызывал на дуэль соперника. Он поражал, и этим привлекал, — неукротимый цветок.
Эти слова почему-то напомнили Изуку Кацуки: он тоже говорил, что Изуку — неукротимый цветок. Такая схожесть грела сердце: значит, он всё-таки хоть чем-то похож. Папа и отец, которых нет, которых он не видел никогда в своей жизни, но которые подарили ему жизнь. Один родил, отдал и умер, и Изуку даже не знал где его могила, другой никогда не видел собственного сына.
— После я расскажу тебе о твоих родителях лучше. Сейчас мне нужно, чтобы ты знал: Рей — наследница, и когда это откроется, откроется её сила, для её же безопасности оставить её здесь. Можно провернуть несколько трюков, которые помогут ей и тебе, её сила откроет перед ней двери многих домов. Кто она? Альфа, верно? — Изуку кивнул. — Тогда она должна будет сочетаться браком с альфой, только противоположного пола. Но это потом. Совет будет пререкаться, но против королевской крови не попрешь. Других проблем быть не должно.
С последними словами камеру поглотила полная тишина, Изуку думал над словами Тик: многое было ему непонятно, некоторые детали казались дикими, но самое обидное было, пожалуй, отсутствие выбора. Слишком много всего за полчаса, Совет, Рей с невероятной силой, отсутствие выбора, а ведь он даже не спросил её хочет она того или нет. Интересно, как Шото отреагировал на их исчезновение? Успел ли уйти Акайто или его уже казнили как предателя?
***
Тишина. Истошный крик, и даже самые бывалые стражники дергаются в страхе, поглядывая в самый конец темного коридора, ведущего к лестнице и одной единственной камере, особенной камере. Они переглядываются между собой в кратковременный миг тишины, чтобы вновь посмотреть в сторону тьмы. Казалось бы, пытки — это не самое ужасное, что могло изобрести человечество. Однако даже пленники покойного короля не кричали так жалобно. Обычно все длилось несколько часов, и нужные слова были произнесены. Здесь другое дело. Другая ситуация. В двух совершенно не похожих друг на друга глазах отражаются всполохи синего пламени, что медленно пожирает чужую ладонь, а затем и руку. Альфа расстроенно вздыхает, стоит пламени потухнуть, а связанной девушке затихнуть. Снова потеряла сознание. На заднем плане слышно надрывное мычание и звон цепей, вызывающие оскал на красивом лице. Не проходит и нескольких секунд, как белая ткань перчаток окрашивается в красный. Уже отросшие каштановые волосы, некогда красиво струившиеся по молочным плечам, были запачканы кровью и грязью, спадали на бледное пухлое личико. Голова омеги была отброшена назад, открывая вид на огромные синяки от ошейника, что так хорошо гармонировали с новыми ранами. Бледное, уже давно порванное платье, ошметками висело на ещё молодом теле. Шото провел ладонью по чужим плечам, отмечая красивый изгиб ключиц, но он знал у кого он был ещё красивее. От обладателя этих прекрасных ключиц и зеленых глаз у него срывало крышу, тормозов словно и не существовало. Очередное мычание сзади, на этот раз возмущенное. — У вас был выбор — он есть и сейчас, — Шото неотрывно смотрел в шоколадные глаза напротив, схватив девушку за волосы и притянул ближе, мычание повторилось. — Тебе стоит сказать мне спасибо: не будь твоя жена его близкой подругой, ею уже давно пользовались в моей армии. Они любят таких, — он вновь провел по ключицам, отчего она дрогнула, с мольбой смотря в разные глаза альфы. — Мне становится скучно, — он отошел на шаг от привязанной к стулу девушке. — Очако, ты же умная девочка, неужели действительно не знаешь? А? Омега активно закивала головой: она не знала, никто не знал. Ему становится интересно с каждой новой душой, с каждой новой раной на чужом теле, с каждой мыслью о недосягаемом омеге. Акайто, пойманный в тот же вечер, преданный пес, молчит. И улыбается. Значит, по его мнению Изуку и Рей в безопасности. Хоть какие-то новости. Вот ведь штучка: теперь Шото влюбился в него ещё сильнее. В его крови гуляет адреналин: он безумен им, еще при Кацуки он хотел его получить, взять, сделать своим, навеки. Неужели Изуку смог убежать туда, где не слышны эти крики? Где он никогда не достанет его? Нет, нет, нет. Он вернется, почему-то Шото был уверен в этом. Но желание найти его самому было сильнее: оно туманило разум и глаза. Никто не знает где он, даже, казалось бы, брат. Вот только брат и не брат вовсе. Шото отходит еще на метр и смотрит уже на Ииду, валяющегося на полу. Альфа хорошо потрёпан: многочисленные ожоги, раны, Шото даже не уверен, выживет ли тот. Очако же, мать в конце в концов, поэтому он позволит ей существовать. Даже не жить, просто существовать. Его месть за предательство. Ведь, знай где Изуку, Иида бы рассказал: он сразу это и сделал, выдал все возможные места. Шото ненавидел это больше всего, ненавидел, когда люди предавали ради себя. Он знал, что Иида клялся оберегать Мидорию. Теперь пришло время расплачиваться. Шото вздыхает, и встречается взглядом с Иидой. Тот молит его отпустить их, даже не жену, а их. Детям ведь нужен отец и мать. Очако просто плачет: без звуков, горло давно сорвано, и она возможно уже не сможет говорить, а может и сможет. «Черт с ней», думает Шото, и махает на неё в мыслях. Такова правда — людей узнаешь в беседе, их души — в пытках или при смерти. Жаль, хороших и преданных мало. Альфа зовёт стражника, что должен стоять за дверью, его человек. Облаченный во всё черное, он внимательно слушает приказ, а после удаляется. Шото думает, что нет ничего хуже предательства: за него полагается самая страшная кара. Он сделает так, что Иида больше не будет переживать за свой зад, и его армия поможет в этом. «Смирение, — думает альфа, — наверное самое непростое в исполнении, но необходимое. Что ж, я подожду», и выходит из камеры.***
Великий Совет Драконов был похож на самый настоящий базар. Изуку молча стоял у своеобразной трибуны, и наблюдал за происходящим балаганом. Присутствующие выглядели немного необычно, но в целом походили на обычных людей: у кого-то были рога и чешуя, крылья или хвост, кто-то обладал необычными глазами. У одного старца, видимо одного из главных здесь, были рога прозрачного цвета, голова и руки были оплетены голубыми росписями. Каждый из присутствующих желал выговориться. Тик, одетая в платье с глубоким декольте и шикарной тростью, сидела поблизости и изредка бросала на него взгляды. Рей сюда не пустили, ссылаясь на возраст. Изуку нервно сжимал край рубашки: он переоделся в легкий костюм, надел мантию красного цвета, отмечающую его принадлежность к королевскому роду. Этого требовала Тик. Омега рассказал, что его муж и отец Рей погиб, что над их жизнями нависла смертельная угроза и ему ничего не оставалось как отправиться сюда. Главное — безопасность Рей. Изуку объяснил, что сам не претендует на престол и не желает вмешиваться в политику государства. Однако Рей, являющаяся наследницей, должна вступить в род, её необходимо принять в семью. Потенциал и сила, альфа по крови, достаточно маленький возраст, чтобы изменить жизнь и её принципы. Всё, как они обговорили и отрепетировали с Тик. Плюсы были на стороне его дочери, но за себя он не просил. Подобное отношение к собственной персоне удивило одного из представителей Совета: на вид альфу, его красные глаза и хвост говорили о принадлежности к черным драконам. В свои тридцать пять он был обворожителен, и Тик сразу догадалась о подтексте его слов. Возникла проблема, которую она ожидала, но решение которой так и не нашла. Другие подхватили ниточку вопроса: — Изира, надеюсь, Вы понимаете, что, как член королевской семьи, Вы не знаете ровным счетом ничего. Наши законы и традиции требуют, чтобы омега к своим двадцати уже сочетался браком, их и так мало. Ко всему прочему, Ваши дети будут сильны, а дом и род, который Вы выберете, будет в приоритете у других. Ваше положение обязывает Вас выбрать: замужество или изгнание. Как папа наследницы Вы не должны быть холостым, таковы законы: Вас должен поддерживать какой-то дом, и связь между ним и Вами должна быть закреплена. Таким образом, это обезопасит престол от бастардов и побочных ветвей. Опять выбор. Изуку выдохнул и развернулся, чтобы уйти: цирк уже порядком надоел ему. Пускай спорят и кричат. Если он помеха дочери, он сам решит эту проблему. Уже будучи в парке, где их и поймали в самый первый раз, Изуку устроился в небольшой беседке в тени деревьев. Мысли превращали голову в улий, хорошо Рей спала и не задавала вопросов. Здесь и сейчас, сидя среди природы, омега хотел расплакаться. Его хрупкие омежьи плечи вот-вот не выдержат, и он сломается. Почему, когда он убегает от всего, оно настигает его? Так началась его жизнь счастливого омеги с Кацуки, сквозь преграды и осознание, принятие себя и его, как своего альфы. Так и закончилась их счастливая жизнь: Кацуки выбрал поле боя, сделал выбор, ошибся и покинул его, оставил. Если подумать: вся его жизнь состояла из выбора, не было простого и плавного. Даже Шото сразу сказал и поставил перед выбором, разорвав больное сердце в клочья. Изуку восемнадцать, но он чувствует себя старцем. В груди непонятно пусто, словно ему плевать на происходящего: неужели он начинает закрываться от мира и других? Найти упокоение в себе, ведь не плохая это мысль. Чувство тоски и безвыходности затапливало, не давало дышать: хотелось разодрать ногтями грудь и достать сердце, выкинуть его. Избавиться от этих мучений и болей, постоянных болей и мыслей. Почему всегда должно быть боль?! Хрупкие плечи вновь дрогнули, стоило чужой руке прикоснуться к его волосам. Перед ним стояла Тик, смотрящая куда-то вдаль, в небо. Она перевела свой взгляд на него и криво улыбнулась, затем отошла и присела на лавочку. — Какими они были? — прервал тишину Изуку. — Мои родители… — Точно, я же хотела рассказать тебе, — она кивнула своим мыслям и похлопала ладонью рядом с собой, зовя омегу к себе. Он пересел со своего места к ней и стал ждать ответа. — Твоего отца, как тебе уже известно, звали Фиар. Мой брат был… своеобразным человеком, наш отец воспитал его как бойца, готовил с младенчества к принятию престола. Меня же готовили к политическому браку, хотя папа и говорил, что постарается устроить всё по любви. Я не верила, слишком хорошо знала отца, которому только власть и подавай. Ты не подумай, наш отец был хорошим человеком, выиграл три войны и женился на папе по любви, не смотря на запрет дедушки. Это конечно другая история, но сама суть заключается в том, что дедушка хотел обновить род, а именно сделать это путём кровосмешения. Изуку приподнял брови, но ничего не сказал. Тик ожидала вопросов, но омега молчал. — Твои родители познакомились на балу, по крайней мере, это была официальная информация. Фиар какое-то время ухаживал за твоим папой, который вообще никак не реагировал на него. Этот омега даже вызвал Фиара на дуэль! Ха-ха! Затем прошло какое-то время, и они сблизились: у брата все мысли были только о нём. Через несколько месяцев объявили помолвку, а затем и свадьбу. — Тик нахмурилась, поджала губы и продолжила: — Вот только начались распри: брат нашего отца, наш дядя Нефарион, захотел власти. Он начал собирать армию и поднимать бунты. У него не было наследника: его супруга была бесплодна, а сам он имел огромное количество связей. Короче говоря, Фиар переживал о безопасности твоего папы, который уже был беременен тобой. Он отправил вас в Поднебесье. Насколько мне известно, на тот момент твой папа даже выбрал тебе Армариуса, но это были лишь слухи. Затем вы пропали. Фиар победил Нефариона в дуэли, и ещё живой дедушка изгнал его с Небес и рода. Брат искал вас, но безрезультатно. Он умер во сне, целители сказали, что его сердце не выдержало. Поэтому я, как его сестра, сейчас управляю политическими делами. — А почему дедушка хотел кровосмешения? Он ещё жив? Тик выставила ладонь вперед и произнесла несколько слов на незнакомом Изуку языке. На её ладони появился сверсток, пожелтевший и очень старый на вид. Она развернула его и положила к себе на колени так, чтобы Изуку мог все хорошо рассмотреть. — Это наша родословная, наше древо. Черные ветви — это символ смерти, красные — изгнан из рода, а золотые — говорят о живых членах, — Изуку прищурился: от пергамента исходило неяркое свечение. Спустя несколько минут изучения огромного дерева, он заметил своё имя, оплетенное слабым золотым свечением. Имя его отца и папы были оплетены черными ветвями, уходящими к его, Изуку, дедушке, но не трогающие его вторую половинку. Имя Нефариона было оплетено красными яркими нитями, отходящими куда-то вниз и оплетающие ещё чьё-то имя. Разобрать было очень сложно, размывчатое, как будто специально, имя не было возможно прочитать. — Что это значит? — он указал на эту странность. — Значит, что у него есть наследник имеющий его силу. Синее пламя — это сила отца нашего отца, то есть моего дедушки. У него родились два сына: Нефарион и твой отец, мой брат. Они оба были очень сильны магически, поэтому дедушка решил создать между ними союз, обновить кровь для рода. Вот только оба они оказались альфами, поэтому затея дедушки отошла на задний план, да и ненавидели они друг друга. Поэтому, когда Совет предложил Фиару обновить кровь, создав между тобой и Зигом связь, он отказался. Зиг был племянником твоего папы, но погиб год назад в Поднебесье. Изуку удивленно уставился на Тик, не веря её словам. Тот самый Зиг?! Который его чуть не изнасиловал?! Он бы племянником его папы?! Неужели всё настолько переплетено в этой жизни, что Изуку «посчастливилось» встретить именно его? Вопросов стало меньше, но от этого смысла не прибавлялось. Хотелось рвать на себе волосы и кричать. В голове резко кольнуло, перед глазами появилась взволнованная Тик, а затем его поглотила кромешная тьма.***
Страшно не было, было холодно, до одури холодно. Омега двигался, но не понимал куда, вперед или назад. Под ногами почувствовался песок, в груди заболело, и он сжал её кусок на груди. Он смутно помнил это место, но не мог вспомнить, что забыл здесь. Из ниоткуда появилась стена, белая на вид, холодная, нет, ледяная на ощупь. Изуку подошел ближе, вглядываясь в поверхность, ему казалось, что кто-то там, по ту сторону есть, зовёт его. Чья-то ладонь прикоснулась к стене с той стороны, и омега последовал его примеру. Внутри стало спокойно, тепло и хотелось улыбаться. Но все эмоции и чувства резко исчезли, подул ветер и послышался чей-то крик. Изуку чувствовал как трясется тело, но остановить этого не мог. Потеряв контроль над телом, омега посмотрел на поверхность, но никого там уже не было. Крик боли и отчаянья вырвался наружу. Тьма вновь поглотила его, к нему кто-то прикасался, в районе живота все словно скрутилось, шея горела, по телу с кровью разгонялся огонь. Сердце билось как сумасшедшее, чей-то ласковый голос гладил его по волосам. — Ты молодец, Изира. Теперь, ты снова можешь жить.
