la beautе

Фред прекрасно понимал, что питает слабость к красоте. Отдавал себе отчет, что к телесной, а не душевной. Но не мог выделить что-то определенное. У Фреда не было шаблона. Ему нравилось, как у девчонок после поцелуя немного размазывалась помада, как блестели их глаза и то, что они выглядели так... Естественно. Такие, какие они есть, немного помятые, чумазые, с выбившимися из прически волосами после долгого поцелуя. Ему нравилось смотреть на размазанную под глазами тушь. Вытирать ее большим пальцем, когда лицо девушки у него в ладонях, и она выглядит немного похожей на хомячка. Фред питал слабость к девчонкам вообще. Как же интересно был устроен мир, раз в нем есть они — девочки, девушки, женщины. Не такие, как он, не такие, как все мальчишки в мире. Девчонки красили ногти — Фред никогда не понимал, зачем — дули на них, и делали это все с таким важным видом, что впору было и самому начать делать что-то подобное. Они подкручивали волосы волшебной палочкой, а после накручивали — уже накрученные! — волосы на палец, делали аккуратные шарики из жвачки и лопали их, снимая половину слоя губной помады. Они выпрямляли волосы, а после накручивали — выпрямленные волосы! — на палец, рисуя сердечки на полях тетради. Открыто улыбались, морщили нос, не замечали маленькие следы губной помады на зубах и сдували длинные пряди с лица, словно играясь. Это все было естественно. Немного непонятно, но достаточно интригующе, так что Фреда обычно тянуло на любой огонек, который проходил мимо, улыбаясь, значительно поглядывал на него во время лекции, опускал глаза, когда Фред садился рядом, или просто задирал носик. Фред любил девчонок, а они, в свою очередь, любили его. Ему всегда было с кем провести вечер, кому улыбнуться в Большом зале, с кем целоваться за гардиной, и кого притягивать к себе так близко, чтобы была возможность провести рукой по бедру, поднимаясь выше, чем надо. И все были довольны и счастливы. Впервые Фред увидел красоту в Гермионе Грейнджер, когда она улыбнулась. Не сковывающей, добродушной улыбкой. И она была адресована ему. У Гермионы клыки были длиннее, чем бывает обычно, и это придавало ее лицу такое очарование, что Фред услышал, как его сердце сильно застучало в грудной клетке. Пропустило один очень громкий удар, а после снова забилось в привычном ритме. Второй раз случился в коридоре. Фред возвращался со свидания. Его губы были немного перемазаны красной помадой, а Гермиона шагала ему навстречу. Было уже достаточно поздно, так что он решил проводить ее до гостиной. — Новый стиль, Уизли? — прищурилась Гермиона, подозрительно поглядывая на его губы. Но глаза ее так и светились весельем. Карие, обычные глаза, но он заметил, что в уголках залегли маленькие морщинки, а ресницы были длинными сами по себе. — Откуда у тебя морщины, Грейнджер? — Ох, эта жизнь, — Гермиона махнула рукой и вдруг рассмеялась, звонко и громко, обнажая зубы и углубляя морщинки в уголках глаз. Это было где-то в начале ее третьего курса. Еще раз, когда вся компания, включая его, Джорджа, Ли, Гарри, Рона и Гермиону, сидели у камина. Гарри о чем-то рассказывал, Гермиона читала какую-то книгу, сжав ее слишком сильно, так, что побелели костяшки. На них оказалось парочка кривых царапин. И это его заворожило. Ее ногти были коротко и слегка криво подстрижены, на указательном пальце блестели чернила, и Гермиона, словив его взгляд, уж больно хитро на него посмотрела. Так, словно знала все на свете. Маленькая проныра. А он тогда посмотрел на нее и вдруг понял, что никогда не видел, чтобы Гермиона пользовалась помадой. — Почему ты не красишь губы, Грейнджер? Гарри резко замолчал, Рон хмыкнул так, словно хрюкнул, а Джордж недоуменно почесал за ухом. — Я чувствую себя комфортно и без нее. — Да, но ты бы могла выглядеть более сексуально. — Если ты считаешь, что для того, чтобы выглядеть сексуально, нужна лишь красная помада, то ты дурак, Фред Уизли, — рассерженно сказала Гермиона, а после громко хлопнула книгой, поднялась с кресла и гордо отправилась в свою комнату. Никто из мальчишек тогда не обратил особого внимания на ее вспышку. Они остались в гостиной, играли в карты, болтали; Джордж раздавал советы о том, как правильно клеить девчонок, Рон и Гарри краснели, а Ли откупоривал очередную бутылку сливочного пива. Так они и протянули почти до утра, а после заснули там, где сидели. Фред всего на секунду прикрыл глаз, удобно устроившись на диване, а очнулся уже утром, разбуженный волосами, щекотавшими щеку. Над ним стояла Гермиона. Она немного безумно улыбалась, пожелала ему доброго утра и даже поправила холодной ладонью его челку, которая попала в глаза. Фред принял сидячее положение, оглянулся и увидел Джорджа, который просто начал ржать. — Что? — Ты выглядишь очень сексуально, — мило проворковала Гермиона и Фред облизал губы, сразу же почувствовав странный химический вкус. Мимо них прошла стайка девчонок и все они смотрели на Фреда, как на щенка. — Да, Фред, — пропела Гермиона, — ты хорош, — она перешла на шепот, — чертовски хорош. И ушла, взмахнув своими неприлично пышными волосами. Фред вытер губы тыльной стороной ладони, почувствовав, что ему словно что-то мешает. На руке остался красный след. Он улыбнулся и решил обязательно позвать Грейнджер на свидание.