Silver will never feel like gold
Лаванда.
Его звали Ричи Кут.
У него были пышные кудрявые волосы, которые доставали плеч, он играл в Квиддич; высокий и худой, смуглый и такой красивый, что иногда захватывало дух.
Он обратил на нее внимание совсем недавно, в начале учебного года. Как раз тогда, когда она научилась красиво укладывать волосы, пользоваться косметикой и гладить свою одежду. Теперь Лаванда могла назвать себя
очень хорошенькой, и, похоже, это заметили многие.
Лаванда была счастлива. Ричи интересовался ее жизнью, как никто другой — она расписывала ему по минутам все, что делала, куда ходила и с кем общалась. Если она чего-то не говорила, то он почему-то злился.
Это было совсем чуточку странно, но она не придавала значению таким мелочам. В конце концов, она была
его, полностью, до последнего волоска. Ластилась, как только они оказывались близко, целовала крепко-крепко, и смотрела только на него. Ведь он расстраивался, когда она смотрела на кого-то другого.
Ему нужно было много внимания, и Лаванда была рада отдать все, что могла — час за завтраком, перемены, обед, свободное время, ужин и часы до
вместо сна.
Она понимала, что это — взрослые отношения, и над ними нужно долго работать, уделяя много времени.
Она не понимала, почему становилась такой раздражительной, почему падала ее успеваемость, и, главное —
почему друзья совсем забыли про нее?
Джинни.
Майкл Корнер был очень хорошим мальчиком.
Хорошо учился, имел какие-то амбиции — не убить Темного Лорда, но тоже ничего — помогал ей в учебе и всегда был за справедливость.
Почти что маленький герой.
Они познакомились ближе на Святочном Балу, он был таким галантным и приятным, что Джинни немного растаяла. Ей нравилось, как он открывал дверь, пропуская ее вперед, как помнил о всех мелочах, что она говорила, и всегда внимательно ее слушал.
Он был порядочным. И знал, что
должно, а что — нет.
— Ты слишком громко смеешься, Джинни, — спокойно говорил Майкл, слегка приобнимая ее за талию.
Пожалуй, да, слишком громко, нужно будет следить за этим.
— Зря ты укоротила юбку, Джинни, теперь все вокруг будут на тебя пялиться. Тебе, что, нужно это лишнее внимание?
Конечно, ей это не нужно. Она до этого не задумывалась, что внимание может быть
плохим. Пожалуй, стоит быть тише и невзрачнее.
— Ты не права, Джинни, зачем ты споришь со мной? Ты же знаешь, что я —
всегда прав.
Пожалуй, да, он же умный, и желает ей только добра. Стоит делать, как он советует.
Джинни начала больше огрызаться на людей, которые ей дороги, и не понимала, если Майк — всегда прав, то где же ее
главная ошибка?
Падма.
Джеффри всегда говорил, что она очень красивая. Иногда казалось, что он чуточку боится ее красоты, потому что считает, что в ней есть что-то опасное.
Он смотрел на нее с таким восхищением, которого она никогда раньше не видела, и это ее подкупило. На курсе не было ребят, которые бы действительно ей нравились, но все девчонки уже давно ходили по парочкам, так что Джеффри казался отличным вариантом.
Чистокровный и далеко не бедный, он влюбился в нее быстро и стремительно, осыпая всеми возможными знаками внимания, которые только были ему доступны. Однажды он подарил ей золотую цепочку, которая наверняка стоила больше, чем ей давали карманных расходов на несколько месяцев, с кулончиком в форме буквы "Д".
Падма не думала, что это был
очень хороший подарок, потому что у нее была почти такая же цепочка, только с буковкой "П" — как ее имя.
— Почему "Д", Джеффри? — немного смущенно спросила она, рассматривая подарок.
— "Д" — как Джеффри, теперь ты можешь носить ее вместо той, что у тебя.
Падма подумала, что это немного выглядит, как посягательство, но цепочку надела.
Свою — не сняла, на что Джеффри нахмурил брови, и пару раз уточнил:
почему она так поступает? Ей, что, хочется быть такой независимой?
Она же
его девушка, так пусть носит знак отличия, чтобы все знали,
чья она.
Джеффри расстраивался, когда Падма делала что-то сама. Ему не нравилась ее привычка гулять в одиночестве возле Черного Озера, и он говорил, что, мол, зачем ей гулять/быть/находится одной, если у нее есть он?
Падма согласилась. Действительно, все вокруг ходили парочками, и, казалось, что проводили все свое время вместе. Так что это же не может быть так плохо, правда?
Ей становилось все тяжелее находится в обществе, посиделки с друзьями, на которых всегда присутствовал Джеффри, стали надоедать, она вдруг поняла, что ей нечего рассказать людям и стала забывать, как поддержать разговор.
Только если вдвоем — всегда так хорошо, и одиночество — всегда плохо,
почему она чувствовала себя так паршиво?
Time's never late, it is your currency
Oh, you can spend it all you like
Two empty souls won't fill the vacancy
I know it's heavy on your mind
