"Ипостаси"

Найти удалось немного. Практически ничего, но и то, что удалось вызнать, наёмнице очень не понравилось. Наташа выключила, наконец, ноутбук и принялась собирать вещи. Да, отдых в Венгерской столице был короток, но что поделать? Такова жизнь наёмника - бесконечный бег. Сборы не заняли много времени, Вдова не брала с собой так уж много вещей. Небольшая спортивная сумка преспокойно вмещала в себя весь необходимый минимум. Девушка закинула её на плечо и покинула номер. Расписалась на ресепшне, отдала ключ и покинула гостиницу. Поймать такси оказалось делом пять минут. Доехать до аэропорта - полчаса, по вечерним пробкам. Бартон уже ждал её. Он знал, что наёмница не будет отсиживаться в одном месте, если за ней началась охота. Когда Наташа появилась в здании аэропорта и направилась к билетной кассе, лучник двинулся следом, пристроившись за последним в очереди желающих купить билеты. Куда Романова взяла билет, парень не видел, да это было и неважно: стоило ей зажать в руке заветный «корешок» и обернуться, она тут же встретилась взглядом с его глазами цвета стали. Вдова замерла на месте, а Клинт, кивнув ей, указал взглядом в сторону комнат отдыха и туалетов. - «Попробуй только рыпнуться», – говорил его взгляд. Романова быстро взяла себя в руки. Очевидно, мистер Бартон относился к той многочисленной категории наёмников, у кого было туго с соображалкой, раз решил снова поиграть с ней. Девушка сделала вид, что собирается идти в указанную лучником сторону, но, проходя мимо него, неожиданно отпрянула в сторону, громко закричала: - Помогите! Пристают! В один миг наёмница нацепила маску невинной жертвы и бросилась к ближайшему охраннику. Конечно, это было рискованно – кидаться на шею к стражу порядка, но Романова знала, на что идёт. Она-то была при документах и без оружия, в то время как Клинт был предусмотрительно этих самых документов лишён. Его бумаги, пистолет и нож девушка положила в ячейку в камере хранения. - Помогите! Этот человек пытался меня обокрасть! – запричитала рыжая бестия, старательно прикидываясь испуганной беспомощной пассажиркой. – Он чуть не вытащил кошелёк из моей сумочки! Охранник тут же подошёл к опешившему Бартону и попросил у того предъявить документы. Наташа усмехнулась, посылая Клинту из-за спины охранника воздушный поцелуй и, пока ею серьёзно не заинтересовались, смешалась с толпой. В дамской комнате девушка сняла свою куртку и снова надела её, предварительно вывернув наизнанку. Куртка была двойная и помогала на какое-то время сбить с толку наблюдающих зал через камеры слежения. Волосы она собрала в хвост и спрятала под воротник. На первое время сойдёт… Пока стрелок доказывал что-то охраннику, а простые граждане старательно обходили их стороной, чтобы не ввязаться случайно в неприятности, в здание аэропорта зашли несколько крепко сбитых молодчиков, абсолютно лысых и одетых в одинаковые куртки и штаны. Наташа сразу поняла, кто это, и по чью душу они явились, - эти же самые парни охраняли её последнего «работодателя». Очевидно, он решил, что заплатил ей за работу чересчур много, и надо вернуть лишнее. Фойе как-то резко опустело, куда-то делись даже охранник и этот навязчивый Бартон. На секунду Романовой, вдруг, захотелось, чтобы он снова спас её, но она тут же усмехнулась собственным мыслям и направилась к запасному выходу. Однако, наёмники уже заметили её хорошенькое личико и начали занимать свои позиции. Двое разошлись в стороны, один пошёл наперерез, ещё двое выбежали на улицу. Дело принимало дурной оборот, потому что этих ребят не остановит даже то, что кругом люди. Наташа ринулась к камерам хранения. Пробегая мимо мужского туалета, она внезапно почувствовала, как за воротник куртки её схватила крепкая рука, втащившая девушку внутрь. В следующий момент она оказалась прижатой к стене тем самым Бартоном, который, вдобавок, самым наглым образом закрыл ей рот ладонью. - Сделай одолжение: не рыпайся и не вздумай верещать, – предупредил Романову лучник. – Если, конечно, не хочешь пообщаться с теми шароголовыми парнями… Отпустив Наташу, он весьма красивым жестом вытащил из висящего за плечами колчана стрелу с необычным наконечником и выглянул в коридор, чуть приоткрыв дверь. - Я думала, тебе хватит ума оставить меня в покое, – прошипела Наташа, поправляя воротник куртки. – Да, видимо, я тебе последние мозги отшибла. Эти парни выпустят тебе кишки прежде, чем ты успеешь пикнуть. Если, конечно, поймают. Романова покопалась в кармане и достала ключ от ячейки. – Но, раз уж ты здесь, то пригодишься. Отвлеки их, а я подрежу им крылышки. - А ты не подумала, что сейчас не в том положении, чтобы указывать мне, что делать? – острый взгляд хищных ястребиных глаз вперился в глаза наёмницы, после чего Бартон снова выглянул в коридор. – Эй, Вы мне не поможете? – выкрикнул он кому-то, и через пару секунд Романова поняла, кому. – Она здесь, я нашёл её! – у Вдовы всё похолодело внутри, когда она услышала топот тяжёлых ботинок. Однако, стоило только убийце сунуть нос в туалет, Клинт тут же резко приложил его дверью по лбу и втащил внутрь, но уже не так «нежно», как Наташу. В это время из одной кабинки выскочил какой-то худосочный субъект в круглых очках с толстенными линзами и, прижимая к себе портфель, испуганно вжался в стену. - Брысь отсюда! – рявкнул на него Бартон, и очкарика как ветром сдуло. Лучник усадил свою «добычу» на унитаз, крепко привязал к бачку и заклеил рот скотчем, пока тот не очухался. – Обыщи его! – скомандовал агент тоном, не терпящим возражений, а сам снова встал на страже. Девушка сердито прищурилась, мысленно пообещав себе, что непременно отомстит Бартону за его командный тон. Как именно, она придумает после разборки. Наташа знала: сейчас сюда сбегутся все охранники, и тогда мало не покажется никому. Наёмница быстро обшмонала карманы пленника, избавив того от всех «игрушек»: кастета, пушки и пары складных ножей. - Зря ты сюда полез, – пробормотала она, перетрясая содержимое бумажника. Как и предполагалось, настоящих документов не было. Был фальшивый паспорт и такое же водительское удостоверение. - Это ты мне? – отозвался лучник, обладавший таким же, как и зрение, острым слухом. Второй незадачливый наёмник, заинтересовавшись шумом в туалете, устроился по соседству с первым, в кабинке рядом. Оставалось ещё трое убийц, охранников Бартон не брал в расчет. – Кстати, документы верни. И всё остальное, что у меня украла. Насколько мне известно, на воровстве ты не квалифицируешься. - Если не верну, то что? Убьёшь? Тогда лучше отойди в сторонку и дай этим милым парням сделать свою работу. Обещаю, ты даже не запачкаешься, – процедила Наташа сквозь зубы. - Нат, хватит из себя обиженную делать, а? – произнёс Клинт как будто между делом. – Ты прекрасно знаешь, что без документов мне будет проблематично отсюда уехать. Конечно, я найду способ. В крайнем случае, меня заберут мои же. Только подумай, что будет с тобой… Так, иди сюда, – он тут же переменил тему разговора, подтянув к себе Романову за руку. – Уходим и двигаемся в направлении камер хранения. Там же наверняка есть то, что ты хотела бы забрать, верно? Девушка не удостоила его ответом. С одной стороны, ей хотелось прикончить Бартона и смыться. Уж она бы могла попробовать, не смотря на то, что у парня был лук, ведь стрелять со свёрнутой шеей или переломанным позвоночником ещё никому не удавалось. А с другой - Наташе было любопытно, как поведёт себя Клинт в дальнейшем. Пока что он играет в героя-освободителя… А потом? А потом наверняка предъявит ей счёт. Это только в книжках рыцари спасают девушек за награду в виде кружевного платочка, в жизни-то всё по-другому. Лучник только пожал плечами и, крадучись, направился к камерам хранения, крепко держа Романову за руку. Двигался он бесшумно, тут мог позавидовать любой спецназовец. Добравшись до места назначения, он кивнул девушке на ячейки, а сам встал на страже, не выпуская из рук своё необычное оружие. - Действуй. Снова коротко и в приказном порядке. Чёрную Вдову это уже порядком начало раздражать. - Слушай сюда, умник, – Наташа с трудом сдержала себя, чтобы не выцарапать Бартону глаза. – Я тебе не малолетка, чтобы командовать. Если тебя что-то не устраивает, повторяю ещё раз: отойди в сторону и не вмешивайся. Это не твоя война. Резко развернувшись, Клинт в два прыжка оказался рядом с девушкой и буквально впечатал её в высокие металлические ящики. - Слушай сюда, деловая! – прошипел он, глядя в глаза Романовой тем же хищным взглядом. – Меня много чего не устраивает, но это моё дело! Чья это война, - тоже моё дело! Зачем я здесь, - однозначно моё дело! Если у тебя в планах нет того, чтобы сдохнуть прямо сейчас, будь добра, сделай, как я говорю! Потом можешь высказать мне всё, что думаешь, но это потом! Позади ругающейся парочки послышались знакомые тяжёлые шаги. Отпустив Наташу и буквально закрыв её собой, Бартон вскинул лук и пустил стрелу в приближающегося наёмника. Тот рухнул, как подкошенный, однако, следом за ним забежали ещё несколько. Видимо, запросили подкрепление. К тому моменту Романова уже открыла нужную ячейку и тремя меткими выстрелами (хорошо, что пистолет был заряжен) ловко разрядила обстановку. Она годами оттачивала навыки снайперской стрельбы, работа требовала. Ещё один выстрел – ещё один труп. А к ним уже бежали охранники. Вдова кинула Бартону пакет со всеми его документами. Сейчас она сочла это наиболее приемлемым решением, поскольку со стражами порядка надо было ещё как-то объясниться. Бартон подходил для этой миссии лучше всего. - Чёрт, они, кажется, целый отряд сюда отправили… – прошипел сквозь зубы лучник, выглядывая из-за металлических ячеек. – Уходим! Давай, туда! – парень подтолкнул Наташу в сторону, противоположную той, откуда бежали наёмники, и начал прикрывать отступление, пуская одну за другой стрелы с наконечниками - бомбочками. Оказавшись на улице, агент кивнул девушке на полуспортивный мотоцикл и, прыгнув на него, завёл двигатель. - Извини, шлема нет. Придётся удирать так. - Шлем не спасает от перелома шеи, – ответила Вдова, устраиваясь позади Бартона и сцепив пальцы в замок на его животе. Клинт дал по газам, и мотоцикл с рёвом рванул к выезду с территории аэропорта. Они вылетели на трассу. Наташа невольно для себя признала, что стрелок умеет обращаться с железным конём, так ловко он вёл мотоцикл, уворачиваясь от несущихся навстречу машин. Вот только для неё осталось загадкой, зачем было гнать по встречке. Неужели Бартон решил поиграть в героя боевика? Ну да ладно. Все умирают рано или поздно. А ей нечего терять, кроме своей жизни. Наташа тряхнула головой и вжалась лбом парню между лопаток, закрыв глаза, поскольку от бьющего в лицо ветра они начали слезиться. Клинт предусмотрительно надел солнцезащитные очки, чтобы защитить глаза от ветра. Однако, его задумка по поводу того, что погони по встречной полосе не будет, не оправдалась. Оставшиеся наёмники, прыгнув в чёрный джип, рванули следом, не обращая внимания на то, что им сигналят водители. Один из молодчиков высунулся в люк на крыше машины и принялся палить по беглецам из пистолета. - Твою мать... – снова зашипел Бартон, сворачивая на другую полосу и лавируя между автомобилями и общественным транспортом. Позади раздался визг тормозов, преследователи немного отстали, и это дало лучнику возможность резко свернуть на цепной мост. Здесь проезжая часть была уже, но для мотоцикла это не было проблемой. Наёмники попытались, было, в разгону въехать туда же, но не вписались и врезались в одну из колонн. Тот, который маячил в люке, вывалился на асфальт и продолжал стрелять, несмотря на прохожих, однако, Клинт и Наташа были уже далеко. Оторвавшись от убийц, агент немного сбавил ход и двинулся в направлении, противоположном аэропорту. Романова обратила внимание, что он пару раз проехал по одному и тому же переулку, видимо, чтобы сбить преследователей со следа или проверить, отстали ли они. - Ты как, не зацепили тебя? – неожиданно спросил Бартон, чуть повернув голову. - Нет, – на удивление спокойно отозвалась Романова. – Но, похоже, вход в аэропорт нам заказан. Она только сейчас поняла, что сумка с вещами осталась в зале ожидания. При ней осталась только её дамская сумочка с фальшивыми паспортами да особый пояс, скрытый под одеждой и вмещающий в своих потайных карманах кое-какую необходимую в работе наёмника амуницию и запас лекарств. Не густо… Но лучше, чем ничего. Самое главное, она пока жива, сохранила физическое здоровье и вполне способна выпутаться из ситуации. Если, конечно, Бартон не будет ей мешать. В последнем Чёрная Вдова засомневалась. Лучник молча повёл железного «коня» по дороге и остановился у отеля «Хевиз». - Заночуем здесь, а утром посмотрим, что делать… Я тут номер снял, – коротко объявил он и потёр глаза. – Или у тебя есть другой план? Тогда я слушаю, потому что вижу, что тебя так и подмывает что-то мне сказать. - У тебя кровь на штанине, – кивнула Наташа, перехватывая поудобнее сумочку. Больше она не произнесла ни слова до тех пор, пока они не оказались в номере отеля. Ладно, Бартон пока убивать её не собирается. Даже наручниками больше не трясёт. Пока. По здравом размышлении Вдова решила, что пойдёт на уступки и заключит с лучником временное перемирие. Конечно, если он опять начнёт строить из себя тюремного надсмотрщика, то получит. И получит так, что мало ему не покажется. Девушка первым делом ушла в ванную и, вернувшись, обнаружила Бартона, пытающегося сделать себе перевязку. Лучник тихо матерился и шипел от боли, вызываемой каждым прикосновением, но упрямо, виток за витком, накладывал бинт. Наблюдая эту сцену, Наташа мысленно усмехнулась. Ну кто так оказывает себе первую помощь? Это была не пуля, иначе он уже потерял бы сознание от кровопотери. Скорее всего, осколок стекла или камня. Не смертельно, но и приятного тоже мало. Наконец, вдоволь налюбовавшись на садомазохистические действия лучника, закончившиеся полным фиаско, Романова присела напротив и, несколько более грубо, чем того требовала ситуация, отпихнула руки Бартона от раны. - Дай сюда, – сказала девушка на удивление беззлобно, срезая пропитавшийся кровью бинт. Как она и думала, это был осколок стекла. Он засел слишком глубоко, чтобы Бартон мог его вытащить при помощи пальцев, а выдавливать его из раны было слишком болезненно. - Не дам сюда! – упрямо огрызнулся Клинт, отпихивая, в свою очередь, руки наёмницы. – Я привык сам справляться с подобными царапинами. И сейчас справлюсь… – он облизал пересохшие губы и прижал к ране ещё одну салфетку, через которую сразу проступила кровь. Потом попытался дотянуться до стоявшей на полу дорожной сумки. – Чёрт… Сумку дай. У меня там скальпель и пинцет где-то были… Наташа презрительно фыркнула и, подтолкнув Бартону его сумку, отошла к окну. Отказался от нормальной помощи - его проблемы. Вдова не привыкла навязываться. Лучник молча порылся в боковом кармане своего походного «чемодана», достал оттуда небольшой футляр и открыл его. Там, в чехле, лежал целый «арсенал» хирургических принадлежностей: от небольшого скальпеля до игл и ножниц с загнутыми краями. Видимо, Соколиному Глазу хоть иногда, но приходилось штопать себя самому, но в этот раз он как-то испуганно сглотнул, взглянув на содержимое футляра, представив себе весьма «приятный» процесс извлечения стекла из ноги. Осколок застрял где-то на две ладони выше колена, и оставалось надеяться, что не задеты крупные сосуды, потому что Клинт извёл уже третью салфетку, пытаясь остановить кровь. Агент выудил из того же кармана пузырёк с обеззараживающим раствором, протёр им скальпель на тот случай, если понадобится, длинный пинцет и, закусив губу, попытался прихватить им стекло. Если бы в комнате не находилась Наташа, парень, однозначно, взвыл бы от боли в растревоженной ране, но в данный момент пришлось взять себя в руки и ограничиться тихим скулением. Очередная попытка снова не увенчалась успехом. Лучник выронил пинцет и вцепился руками в кровать, часто дыша. На висках выступила испарина, но гордый Сокол не хотел просить помощи. Романова краем глаза изучила содержимое Бартоновой аптечки. Было разнообразие инструментов, но того, что ожидала увидеть Наташа, нет, как нет. Была коробочка с ампулами и шприцы, но это обезболивающее в случае с Бартоном было бы, что мёртвому припарка. К тому же лучник намерено им не воспользовался, предпочитая копаться в ране на живую. Из чего напрашивалось два вывода: либо парень мазохист, либо просто-напросто боится уколов. Даже больше, чем боли, которая следует за подобного рода процедурами. - Смотри вену не прорежь. Иначе тебе предъявят дополнительный счёт за загаженный кровью ковёр, – усмехнулась Наташа, снова отворачиваясь к окну. А ведь только подумать, она ещё хотела оказать ему помощь. Нормальную, профессиональную помощь, которую научилась оказывать сама себе практически в любых условиях. Но гордый, упёртый, как и все мужики, Клинтон Фрэнсис Бартон предпочитал насиловать свою несчастную ногу, лишь бы не показаться беспомощным перед той, которую хотел то ли убить, то ли арестовать… - Издеваешься, да? – тихо спросил Сокол, поднимая полный боли взгляд на Наташу. – Ну, конечно, для Чёрной Вдовы это, своего рода… развлечение. Тебе удовольствие доставляет, когда ты видишь, как… кто-то мучается, да? А я был о тебе лучшего мнения… – лучник снова попытался вынуть стекло, теперь уже при помощи скальпеля, но как только лезвие коснулось кожи, инструмент выпал из трясущейся руки парня. В ход пошла уже неизвестно какая по счёту салфетка, Клинт снова заскулил, и Романова уже подумала, что он сейчас начнёт плакать. – Помоги… Если у тебя осталась хоть капля совести… – серые глаза встретились с глазами цвета молодой листвы. – Пожалуйста… – последнее слово стрелок произнёс уже шёпотом, видимо, собираясь упасть в обморок. Тихо вздохнув, наёмница подошла к своему ещё совсем недавнему врагу и присела напротив него. - Ты ошибаешься. Я не люблю, когда кто-то мучается. Если бы любила наблюдать за этим - не хотела бы тебе помочь ещё десять минут назад. Но ты захотел сделать это сам. А теперь, если ты всё-таки согласен принять мою помощь, сиди спокойно. И под руку не лезь, для твоей же пользы. Девушка сунула руку под футболку, в которую была одета, и отстегнула свой пояс. Тщательно перетрясла карманы в поисках необходимого медикамента. Наконец, нашла механический шприц и, тщательно отерев кровь с раны, воткнула иглу Бартону в бедро. Тот наблюдал за действиями Наташи широко распахнутыми глазами и, когда лекарство попало в мышцу, шумно выдохнул. Однако даже не пискнул. Романова мысленно усмехнулась про себя: «Это тебе за неуважительный командный тон, Клинтон Фрэнсис». Хотя на самом деле наёмница не стремилась причинить Бартону как можно больше страданий и благодаря лёгкой руке, инъекция оказалась почти безболезненной, рыжая насладилась с полна той гаммой чувств, что отразилась на лице лучника, когда он увидел шприц. Ожидая, пока обезболивающее подействует, Наташа протёрла руки антисептиком, особое внимание уделив ногтям. К моменту, как она закончила обрабатывать руки, Бартон с удивлением обнаружил, что боль исчезла. Вообще. - Если бы не корчил из себя хирурга-самоучку, я бы обошлась пинцетом. А сейчас извини, придётся резать. Как следует обработав скальпель, Наташа одним точным молниеносным движением расширила ранку и, окунув в неё пинцет, достала стекло. Её рука могла бы оказаться рукой хирурга, движения были точны и быстры. Эх, такую бы энергию да в мирное русло… Оказалось, что наёмница так же умеет и зашивать раны. Спустя ещё три минуты на бедре лучника красовалось пять аккуратных швов. Вдова прилепила на порез пропитанную антисептиком салфетку и ловко наложила бинт. Вся операция вместе с обработкой и перевязкой заняла у неё меньше четверти часа. Сделав узелок, девушка посмотрела Клинту в глаза и улыбнулась. Нет, не ехидно, не злорадно… Просто улыбнулась. - Вот и всё. Даже если в рану попала инфекция, она не разовьётся. Можешь спать спокойно. Девушка встала и ушла в ванную, вымыть перепачканные в крови руки. Бартон посмотрел ей вслед, потом потрогал повязку и только сейчас сообразил, что Романова видела его без штанов. Парень, отчего-то, густо покраснел и, найдя в сумке запасные джинсы, принялся шустро их натягивать, а потом собрал использованные салфетки и бинты в пакет, выбросил его в мусорное ведро у двери и устроился на краю кровати. Дико хотелось спать, думать об отъезде на ночь глядя совсем не улыбалось, поэтому лучник свернулся калачиком среди выложенных полукругом подушек и прикрыл глаза, проваливаясь в дремоту. Вряд ли наёмница станет убивать его беззащитного, но, если так и произойдёт, значит, он, действительно, в ней ошибся… Наташа, как и предрёк Бартон, не причинила ему никакого вреда. Девушка по возвращении из ванной забралась в кресло и достала из сумочки свой маленький ноутбук. Хорошо, что догадалась взять в путешествие сумочку побольше, всё самое необходимое и ценное можно носить с собой без особого труда. Сейчас её целью было немного почитать. Не смотря на свой ненормированный образ жизни, Наташа обожала книги и всегда что-то читала, если ей выдавалась свободная минутка. Вот и сейчас, пока Клинт отсыпался после пережитого шока, она открыла нужную папку, в которой хранилась её электронная библиотека, и приступила к чтению. К слову, в этой библиотеке было много книг как на русском языке, так и на английском, и на итальянском, и на французском. Были даже какие-то философские труды на латыни. Их Наташа иногда перечитывала в рамках разминки для мозга, не смотря на то, что за долгие годы выучила их почти наизусть. Сейчас она открыла сборник мрачноватых историй Эдгара Алана По. Неожиданно у Бартона зазвонил мобильник. Забавно замычав и сморщив нос, парень на ощупь достал его из кармана куртки, которая лежала тут же, на кровати. - Да, я слушаю, – лучник резко сел и сделал Наташе знак, чтобы она помолчала. – Здравствуйте, сэр. Я в гостинице. Нат… Чёрная Вдова? – Романова расширила глаза, но лучник остановил её, подняв ладонь. – Простите, сэр, но я упустил её... – в трубке раздалось недовольное бормотание. – Я был ранен. Нет, несерьёзно, но эта стерва ушла. Хорошо, сэр, завтра. Сегодня не могу, плохо себя чувствую. Ага. Да… – после этой короткой, но весьма лаконичной беседы, Клинт убрал телефон в карман и посмотрел на Романову. – Что? - Ты не шпион, – пояснила Вдова, улыбнувшись. – Врать не умеешь. Через трубку, конечно, по голосу не понять, но лицо выдаёт тебя с потрохами. Не обижайся, – девушка кашлянула в кулак и снова уткнулась в экран монитора. – Слушай, Бартон, а с чего это ты погнал начальству дезинформацию? Нет, конечно, я не против того, чтобы уйти, но, зная твою породу, понимаю, что ты не отцепишься. А мне репей на заднице ну совсем ни к чему. - Наташа, кем ты меня считаешь? – вместо ответа спросил Бартон, глядя в глаза девушки. – Бесчувственным монстром? Бездушным убийцей? Терпеть не можешь, когда тобой командуют? Ну, прости, в сложившейся ситуации я поступил так, как посчитал нужным. Как поступил бы, если бы мне пришлось вытаскивать из полной задницы друга и напарника. Да, я не святой, и никогда им не был. Скажу больше: до того, как я начал работать на Щ.И.Т., я был таким же наёмником, как ты. Выполнял заказы за деньги, чтобы заработать на жизнь, потому что больше ничего не умел делать и потому что был слишком молод и амбициозен. Я убил много людей, таких, как ты, в том числе, и не горжусь этим. Но если я кому-то помогаю, то делаю это не потому, что считаю себя вершителем судеб, а потому, что хочу и могу помочь. После этой короткой исповеди Клинт снова улёгся на кровать и обнял подушку. Рану на ноге опять начало дёргать, но теперь лучник надумал терпеть до конца. - Клинт, не рассказывай мне сказки, пожалуйста, – вздохнув, отозвалась Романова. Сейчас она даже удостоила лучника взглядом, лишённым каких бы то ни было отрицательных эмоций, что вполне можно было счесть маленьким прогрессом. – В мире наёмников никто никому не помогает. «Homo homini lupus est», как говорил Плавт. «Человек человеку волк». Увы, это закон жизни, я живу по нему почти с детства. А уж тем более мне сложно поверить в искреннюю безвозмездную помощь от человека, работающего на правительство, которое прислало его меня убрать. Меня много кто хочет убрать, как ты знаешь. Я очень много кому мешаю. И я выживаю по диктуемым мне правилам. Пока что это получается. Ты не подумай, что мне чужды такие понятия, как благодарность, милосердие и сочувствие. И я добросовестно отдаю долги тем, кто помог мне. Ты помог мне отбиться от шестёрок Шнапса, хоть я и не просила - я помогла тебе с ногой. Мы квиты. А что теперь нам делать? Я могу убить тебя сейчас, поверь, мне хватит на это сил и умения, тем более что ты ослаблен раной. Оставлю в живых - ты найдёшь меня и вполне вероятно убьёшь. Веришь или нет, но мне не хочется тебя убивать. Не знаю, почему. - А с чего ты решила, что я оставил тебя в живых только потому, что мне скучно, и я решил ещё за тобой погоняться? – стрелок даже не повернул головы в сторону собеседницы. Не хотел, чтобы она видела выражение его лица. – Ты не подумала, что, если бы я собирался тебя убить, я бы сделал это ещё там, в переулке, а не портил бы тебе одежду? Я промахнулся нарочно. Но если тебе удобно думать, что я собираюсь потребовать с тебя какой-то долг, - пожалуйста, думай. Я тебе даже мешать не буду. Сделай вид, что меня тут нет. - Я пытаюсь понять, чего ты от меня хочешь в таком случае, – невозмутимо отозвалась Вдова. - Работу хотел тебе предложить, но вижу, что тебе это неинтересно, да и с этими наёмниками, видимо, веселее, поэтому не стану больше навязывать своё общество. Спасибо, что помогла с раной… Ты можешь идти, я не собираюсь тебя убивать… - Как я ненавижу, когда правительственные шавки начинают играть в благородство… Да тебя расстреляют за измену родине, – фыркнула девушка, снова возвращаясь к чтению. – А за мной пришлют ещё кого-нибудь. И всё сначала. - И ты снова ошибаешься, – тихо ответил лучник. – Правительственная шавка имеет кое-какой вес в организации, в которой работает. Скажи просто, что ты боишься… - Я не боюсь смерти, – в зелёных глазах наёмницы вспыхнули злые огоньки. – Не смей говорить, что я чего-то боюсь, Клинтон Фрэнсис Бартон. Никогда. - Да? И что ты мне сделаешь? – агент снова принял сидячую позу и с интересом посмотрел на рыжую наёмницу. – Ударишь? Горло перережешь во сне? Отравишь своим паучьим ядом? – Бартон явно издевался. – Я не о смерти говорю, а о работе. Ты работы боишься. Боишься трудового распорядка и определённых рамок, в которых нужно себя держать. Вот чего ты боишься. А теперь давай, валяй, можешь начинать меня бить. – Клинт театрально закатил глаза и растянулся на покрывале. - Придурок… – процедила сквозь зубы Романова, снова уткнувшись в монитор. Уж кому, как ни ей, было не знать, что такое жить в постоянных ограничениях и рамках закона, когда любое неверно произнесённое слово могло стать веским основанием для расстрела. И этот выскочка ещё смеет ей что-то говорить о страхе… Что ему вообще известно о ней? Ничего. Наташа щёлкнула клавишей, прокручивая текст. Она ненавидела вспоминать своё прошлое. Не любила думать о будущем и презирала настоящее. - А ты, - стерва рыжая, – не остался в долгу Бартон, приподняв голову и снова устроив её на покрывале. – Но, вижу, тебе это не мешает в жизни. Так чего ты сидишь? Не хочешь новую работу, тогда иди на все четыре стороны. Мне и без тебя надо теперь как-то до аэропорта добраться и убраться отсюда. Далее всё произошло так быстро, что Клинт даже не успел отреагировать. Романова бросилась к нему, как разъярённая кошка, и со всей силы ударила кулаком в лицо. На миг ослеплённый болью лучник услышал, как хлопнула дверь в номер. - Твою ж… мать… – Бартон зажал ладонью разбитый нос, после чего, выудив из кармана платок (обычно этот предмет обихода агент использовал для перевязки небольших ран, если ничего другого под рукой не было), попытался остановить кровь, текущую из обеих ноздрей. – Ладно, всё равно вернёшься… Секунд через десять… Нет, уже девять… восемь… семь… шесть… Лучник был прав: она действительно вернулась. Правда, на это ушло в три раза больше времени, чем он предположил изначально. Ну, в самом деле, не могла же она уйти без своей сумочки, которую благополучно забыла. - Я ждал тебя несколько раньше, – сообщил Клинт, как ни в чём ни бывало. – Не поможешь мне? – он показал окровавленный платок и добавил: – Пожалуйста… - О, мы научились вежливо просить, – не скрывая иронии, фыркнула Наташа. – Но, я уверена, ты прекрасно справишься сам. «Я тебе гарантию, Бартон, ты ещё много раз пожалеешь, что связался со мной. Очень пожалеешь!» – мысленно пообещала Вдова. Она молча собрала сумку и снова направилась к выходу. – Я в соседнем номере, – бросила девушка через плечо, даже не обернувшись. Внешне она была спокойной, однако внутри всё клокотало от ярости. Хотелось развернуться, пустить Бартону пулю в лоб и тихонько удалиться. Хотелось разорвать его на кусочки. Хотелось навсегда стереть с его лица эту пакостную ухмылку. Хотелось… А, не важно! Наташа зашла в соседний номер и закрыла дверь на замок, вывесив табличку «Не беспокоить». Ей требовалось немного отдышаться и взять себя в руки. Ведь месть - блюдо, которое подают холодным. Клинт некоторое время посидел на кровати, с улыбкой глядя на закрывшуюся дверь. - Ты отлично справилась, Наташа. И справишься дальше. Промыв нос в ванной под струёй холодной воды, лучник заткнул ноздри ватой из своих запасов и похромал в коридор. Как и ожидалось, рыжая заперла дверь и не желала никого видеть. Парень снова улыбнулся, вернулся в комнату, откуда вышел на небольшой балкончик, кое-как перелез с него на соседний и постучал в балконную дверь номера, где отсиживалась Чёрная Вдова. Наташа к этому моменту успела лечь спать. Она уже дремала, когда раздался стук в стеклянную дверь. Девушка узнала Бартона. Мысленно припомнив несколько крепких матерных словечек на родном языке, Романова демонстративно отвернулась к стенке. Клинт продолжал настойчиво выстукивать по стеклу какой-то ритм, привлекая к себе внимание и рискуя быть выкинутым на улицу. В его душе зашевелился озорной мальчишка, не желающий сдаваться и прямо-таки с маниакальным упорством стремящийся узнать, что будет дальше. - Бартон, шёл бы ты уже спать, – устало проговорила наёмница, открывая дверь и выталкивая Клинта в коридор. – Серьёзно. Завтра поговорим. - У бедя болит дос... – пожаловался лучник, забавно сморщив лицо. – У дебя дет льда? И как ты божешь спать без ужина? Давай боедим дебдого? - Я не голодна, – сдержано отозвалась Нат, стараясь, чтобы на её лице не отразилось ровным счётом ничего. – Сам уйдёшь через дверь, или тебе помочь выйти через окно? - У дебя жедудок будчид. – Клинт, как ни в чём ни бывало, продолжал улыбаться, после чего демонстративно вытащил из ноздрей вату и пошевелил носом. – Извини… Пошли, поужинаем, и я отстану? До утра. Как бы это ни было противно признавать, но сейчас лучник оказался прав. Наташа последний раз ела утром, а сейчас был уже вечер… Они спустились в маленький ресторанчик на первом этаже и заняли самый дальний и неприметный столик. Наёмница молчала, обдумывая что-то своё. Клинт тоже пока помалкивал, что несказанно радовало девушку. Она даже поймала себя на мысли, что, когда лучник молчит, то его общество не так уж ей и неприятно. - Ты знаешь, кто были те парни, которые гнались за нами? – первым подал голос спецагент, подняв глаза от тарелки с отбивной. - Знаю, – отозвалась Наташа. – Громилы Шнапса, моего последнего нанимателя. Он сильно мне задолжал, но платить не хочет. С его стороны это неразумно. Я приду к нему. Сама. Не вздумай вмешиваться, – предупредила девушка. – Своих должников я посещаю лично. - Угу, он тебя уже ждёт с чемоданом наличных… – невозмутимо ответил стрелок, распиливая кусок мяса ножом. – Это твой наниматель? – он вытащил из кармана телефон и показал девушке фотографию щупленького лысоватого мужчины с жиденькими усиками. - Он. Только деньги здесь больше не при чём. – Наташа доела свою порцию креветочного салата и допила сок. – Добром прошу, Клинтон, не вмешивайся. В следующий момент Бартон показал ей ещё одну фотографию, на которой Шнапс выглядел ещё хуже. На снимке было видно, что из его глаза что-то торчит, и этим «чем-то» бандит был пришпилен к стене. - Извини… – пожал плечами парень и, как ни в чём ни бывало, начал пить кофе. - Что ж… – Наташа отодвинула от себя тарелку и попросила шмыгнувшего мимо официанта принести счёт. – Я вижу, ты любишь лезть не в свои дела, Бартон. Это дурная привычка. - Ошибаешься, Нат. Это было как раз моё дело. Он и ты. Моя организация дала мне задание устранить этого мерзавца, потому что он вёл подпольную торговлю детьми. Мне было не до чьих-то с ним разборок и невыплаченных гонораров. Именно ты вывела меня на него и, можно сказать, помогла в чём-то, – Клинт, не глядя, передал официанту довольно крупную купюру. – За нас двоих и без сдачи, – подождав, пока радостный служащий рассыплется в благодарностях, откланяется и убежит, лучник снова повернулся к Романовой. – Давай начистоту, Наташа. Я предлагаю тебе работу от имени Щ.И.Т.а. У тебя будет полный соцпакет и приличная зарплата, из-за которой тебя не будет мучить совесть. Не надо так ухмыляться, я знаю, что на самом деле ты не такая стерва, какой хочешь казаться. Тебе выделят жилую комнату и, если понадобится, служебную квартиру. Медицинское обслуживание, бесплатное, тоже за счёт Щ.И.Т.а. Тебе не придётся больше ни от кого скрываться. Подумай об этом, Нат. Завтра утром я улетаю в Нью-Йорк. – Бартон поднялся из-за стола и внимательно и как-то немного грустно посмотрел на рыжую наёмницу. – Спокойной ночи… Больше не сказав ни слова, агент похромал к себе в номер. Романова ещё немного посидела, так и этак обдумывая вынесенное агентом предложение. Не сказать, чтобы ей так уж хотелось работать на правительство. За свою жизнь, полную борьбы и лишений, она вынуждена была поработать везде. Сольная игра нравилась ей гораздо больше. Но с другой стороны, годы работы наёмницей несколько утомили её. Многочисленные враги жаждали её смерти, правительства нескольких стран разыскивали. И ни минуты, ну ни минуты покоя. Ну и ладно. В принципе, если Бартон не будет там так уж часто мозолить ей глаза… девушка не хотела признаваться сама себе, что злится на лучника не столько потому, что он разыгрывал из себя благородного рыцаря, сколько за то, что, похоже, он её раскусил. Глубоко внутри профессиональной наёмницы Чёрной Вдовы всё ещё жила маленькая испуганная девчонка, прошедшая сквозь горнила советской системы. Наташа не любила вспоминать своё прошлое, ненавидела рассказывать о детстве. Наёмнице вообще не нравилось, когда кто-то интересовался ею. Это всегда влекло за собой угрозу для здоровья и жизни в целом. Всё ещё размышляя над предложением Бартона, Наташа поднялась в свой номер. Легла спать, но ещё долго ворочаясь, а когда, наконец, задремала, было уже полпятого утра. Клинт разбудил её в девять. - Нат, ты спишь или уже сбежала? – на этот раз лучник ограничился стуком в дверь, а не стал лезть через балкон, и терпеливо дожидался ответа. Вообще, как оказалось, он был на редкость терпеливым. Создавалось впечатление, что парня вообще ничем нельзя было вывести из себя, если речь не шла о неподчинении лично его приказам. Несколько заспавшаяся Наташа открыла только минут через пять. Девушка успела умыться, причесаться и даже подкраситься. Словом, была готова продолжать путешествие. - Доброе утро! – Бартон приветливо улыбнулся ей. – Завтрак уже готов. Пойдём вниз, или будешь есть в номере? - Лично я пойду вниз, а ты как хочешь, – пожала плечами наёмница и, обойдя Клинта, пошла к лестнице. Сумку она прихватила с собой. Стрелок присоединился к Наташе минут через пятнадцать. Поставив свою сумку под стол, он сел напротив девушки и, слегка поморщившись, потёр ногу. - Что есть будешь? Заказала уже что-нибудь? – сейчас агент общался с Романовой так непринуждённо, будто они были знакомы всю жизнь, и будто до недавнего времени не он должен был убить рыжую наёмницу. - Я уже заказала, – Наташа передала Клинту меню. – Кто разрабатывает лекарства для ваших агентов? – вдруг спросила Вдова, внимательно глядя на собеседника. - Их заказывают у непосредственного производителя, – Сокол уткнулся в меню, а потом поднял взгляд на девушку. – Этим занимается наш медблок, я не вдаюсь в такие подробности. А почему тебя это интересует? - Потому что я не собираюсь пользоваться тем фуфлом, которое входит в вашу стандартную аптечку, – прямо сообщила Наташа, скрестив руки на груди. – У меня есть свои источники. Проверенные. - Не понял! – Бартон хлопнул книжечкой по столу и уставился на девушку. Пробегавший мимо официант решил, что это клиент так привлекает к себе внимание, и тут же оказался у столика. - Уже сделали выбор, господин? – вежливо поинтересовался он. - Да… Мне, пожалуйста, порцию молодого картофеля с рёбрышками, салат и кофе. - Сию минуту! Когда официант убежал, лучник снова повернулся к Наташе. - Хочешь сказать, что у нас плохие лекарства? И с чего такой вывод? - Да, именно это я и хочу сказать, – Романова даже бровью не повела. – Я видела, что лежало в твоей аптечке. Поверь, на поле боя они бесполезны. Действуют слишком медленно. А пока они будут действовать, ты своими воплями привлечёшь к себе всех врагов в округе. Или твой раненый напарник, отходя от болевого шока. Не надо так смотреть на меня. У каждого свой болевой порог, и не все могут молча сносить боль. А бывает такое, что обезболивание нужно мгновенное. Потому что если ты не встанешь на свою вывихнутую ногу и не побежишь, тебя убьют. - Во-первых, – Клинт загнул палец. – Я работаю один. Всегда. У меня нет напарника, не было и никогда не будет, так что вопить будет некому. Во-вторых, – стрелок загнул второй палец. – Я никогда, запомни, никогда не ору, как ты выразилась. Я не все. И по-разному приходилось действовать: и с выбитым коленом бегать, и с пулей в животе, и с разбитой головой… Я знаю, что такое боль, Нат. Я научился с ней справляться. В это время шустрый официант принёс заказ, и Сокол принялся за еду, уткнувшись в тарелку. - Ну, значит, тебе повезло, и ты не умирал от болевого шока, – девушка занялась своей порцией яичницы, которую подал всё тот же официант. - Угу, очень… Я вообще по жизни везунчик, – привычно съязвил Клинт и тут же сменил тему. – Так что ты решила? - Ну, не такой уж и везунчик, раз я согласна принять твоё предложение, – фыркнула Наташа. - Твои документы, – бесстрастно ответил лучник, передавая наёмнице новенький паспорт. – Это для того, чтобы тебя беспрепятственно пропустили на контроле в аэропорту. Не переживай, не подкопаются. Для нас главное - снова не наткнуться на тех головорезов. И не стоит благодарности. «И не дождёшься», – мысленно пообещала Чёрная Вдова, спрятав документы в сумку. Покончив с завтраком, они немедленно отправились в аэропорт. Насчёт того, что приспешники Шнапса нападут ещё раз, Наташа не беспокоилась. Тот, кто отстёгивал им щедрые гонорары, был мёртв, а эти люди были далеко не так глупы, чтобы подставлять шеи за неоплачиваемые дела. Клинт на время взял у девушки паспорт и пошел за билетами, оставив её сидеть у окна на скамье. Вернулся он довольно быстро и вручил Вдове билет вместе с документами. - Держи. А где твои вещи? Я думал, ты их забрала уже. - Понятия не имею. Когда вчера началась вся эта перестрелка, я оставила сумку в зале ожидания. Думаю, она уже далеко, и искать её нет смысла. Но всё самое необходимое у меня с собой. - Может, купишь себе что-нибудь? – стрелок указал рукой на улицу. Откуда-то появилась неожиданная заботливость, а из голоса исчезло привычное ехидство. – Тут магазинчик есть неподалёку. Наш рейс только через час. - У меня есть, чем заняться. – Наташа достала из сумки ноутбук, включила и, отыскав в списке какую-то книгу, углубилась в чтение. Клинт немного потоптался в сторонке, а потом уселся рядом с Романовой и заглянул в монитор. Впрочем, он практически ничего не понял, кроме того, что это какие-то стихи. Текст был на русском языке, которого лучник не знал. - Ну, как знаешь… – невозмутимо пожал плечами агент, делая вид, что ему совершенно неинтересно то, что читает девушка. – Я сейчас, – увидев среди толпы пассажиров пухленького парня примерно одного с ним возраста, Бартон подошёл к нему, передал какие-то ключи и, перекинувшись парой слов, вернулся. – Это свой, – пояснил Клинт на вопросительный взгляд Романовой. – Он переправит мой мотоцикл обратно в Штаты. Лучник явно гордился своим железным «конём», а то, как он справляется с управлением, говорило о том, что стрелок давно в «седле». - Угу… – рассеянно отозвалась Наташа, прочитав очередную страницу. В данный момент содержимое текстового документа занимало её явно больше, чем мотоцикл Бартона. - Что читаешь? – поинтересовался Сокол, вытягивая ногу и потирая бедро. Видимо, рана снова начала его беспокоить, но парень даже не думал просить помощи. Нат косо посмотрела на своего спутника. - Историю о том, что даже истинное воплощение зла способно на любовь. А у тебя опять нога болит, и не надо это отрицать. - Ничего у меня не болит, – отозвался Клинт, отведя взгляд. – Я просто её отсидел. - Врать не умеешь, – беззлобно усмехнулась Наташа, возвращаясь к чтению. – Впрочем, для меня это не важно. Не только ты привык работать один, мне напарники тоже ни к чему. Так что, думаю, мы не будем сильно мешать друг другу на заданиях. - Вот и отлично… Извини, мне надо… кхе… носик припудрить, – поморщившись, лучник похромал в сторону туалетов. Романова посмотрела ему вслед, но на этот раз без усмешки. Пока агента не было, она всё думала, до какой степени можно быть таким гордым и упрямым, чтобы не признаться в том, что сейчас ему нужна была бы помощь. А ведь им ещё лететь несколько часов. Ну, настаивать она тоже не собирается. В конце концов, она согласилась поступить на работу в качестве агента, а не няньки для упрямого лучника. Клинт вернулся спустя двадцать минут, и вид у него был не очень довольный. Однако, парень даже не думал на что-то жаловаться, а просто протянул Романовой пластиковый стаканчик с кофе со сливками. - Держи. Мне кажется, тут прохладно немного… – Бартон сел на своё место, стиснув зубы, и вытянул ногу вперёд. – Извини, я не знаю, пьёшь ты такой или нет. - Спасибо... Такая забота была для Наташи неожиданностью. Но, как всякой женщине, подобное внимание не было ей неприятно. Романова осторожно глотала горячий напиток и размышляла о том, что их ждёт завтра. Девушка решила, что, если вдруг начальству не понравится приготовленные Клинтом "сюрприз", то она предложит ему присоединиться к ней. Если, конечно, они оба выживут. Когда объявили рейс, Бартон подхватил сумку и, пропустив Наташу вперёд, похромал за ней к посадочному коридору. Очередь была довольно внушительной, и лучника это слегка раздражало. Он откровенно скучал, переступая с ноги на ногу, и от нечего делать начал пересчитывать пассажиров. К счастью, на таможне не возникло никаких проблем. Возможно, им просто повезло, но более реальным было влияние удостоверения, предъявленного Бартоном. Полёт тоже прошёл относительно спокойно. Бартон молчал, Наташа тоже не лезла к нему с разговорами. Вообще, большую часть полёта девушка продремала, отвернувшись к иллюминатору. Прилетев в Нью-Йорк и снова беспрепятственно пройдя контроль, Клинт и Наташа направились к охраняемой парковке, прилегающей к зданию аэропорта. Там их уже будто ожидал серебристый джип. Бартон забросил сумку с багажник, сложенный в чехле лук положил на заднее сиденье и кивнул Наташе на дверь со стороны пассажира. - Это наш транспорт. Садись. Сам лучник уселся за руль и завёл мотор. Автомобиль словно ожил, радуясь привычным действиям своего водителя, и приветственно рыкнул. Романова и здесь особую болтливость не проявила. Она не однократно бывала в Нью-Йорке, даже снимала здесь небольшое жильё, хотя, конечно, редко проводила на съёмной квартире больше двух-трёх недель. Клинт что-то начал рассказывать об организации Щ.И.Т., о распорядке дня, о работе... Наташа не слушала. Более того, даже не пыталась сделать вид, что уделяет попутчику хоть какое-то внимания, и, в конце концов Сокол замолчал. Выжав сцепление, чтобы переключить передачу, Клинт попытался тронуться с места и, чертыхнувшись, убрал ногу с педали газа. - Приехали… – пробормотал лучник. – Это уже просто смешно… - Кина не будет? – фыркнула Романова, припомнив афоризм из известной советской комедии. Бартон, само собой, смысла сказанного не понял, что раздражало его ещё больше. - Что? Чего не будет? – лучник непонимающе уставился на пассажирку. – Я ехать не могу! Думаешь, это смешно? - Учитывая то, что у тебя с собой аптечка с необходимыми лекарствами, то да, выглядит несколько забавно. Хотя, конечно, на троечку с минусом. – Вдова демонстративно поправила причёску, глядя в зеркало заднего вида. – Я тоже умею водить машину, Клинт. Но ты, конечно же, в курсе. - Эта аптечка мне, как до одного места… – Бартон осёкся, после чего звучно чертыхнулся, выбрался из машины и подошёл к двери со стороны пассажира. – Садись за руль, пока я не передумал! – Его тон снова стал сухим и командным. Девушка смерила Бартона таким взглядом, что, казалось, могла прожечь в нём сквозное отверстие. - А если передумаешь, пойдём до управления пешком? Голосок её тоже в буквальном смысле сочился ядом. Бартону немедленно захотелось пристрелить рыжеволосую бестию. Он вполне мог бы сделать это. Она - мировая преступница, он - спецагент. Ему изначально был дан приказ устранить её, ему не помешают даже дежурящие на территории аэропорта стражи порядка, поскольку он при исполнении. Клинтон огромным усилием воли взял себя в руки. Останавливало его лишь то, что он дал слово. Сокол всегда считал себя настоящим мужчиной, а что это за мужчина, который нарушает свои обещания? Пусть даже данные преступнице мирового класса. К тому же, он понял: девушка вела себя с ним так не потому, что была капризной дурочкой. Она испытывала его на прочность. Пробовала на зуб… Чертовка! И, убив её, он окажется слабым, прежде всего, перед самим собой. - Ну же, Клинт, будь хорошим мальчиком, и попроси вежливо. Я знаю, ты умеешь, – медовым голосом мурлыкнула наёмница, одарив Бартона такой улыбкой, что у сурового лучника на миг сердце ухнуло куда-то в желудок. - Чёрт… – Соколиный Глаз едва не взвыл с досады, облокотившись о крышу джипа и уткнувшись лбом в руку. Рыжая просто издевалась над ним. – Наташа… будь так любезна, пожалуйста, сядь за руль... – процедил парень сквозь стиснутые зубы. – Мне встать на колени, или этого достаточно? - Для начала неплохо, – Наташа кивнула с таким видом, что Бартон снова сделал над собой усилие, чтобы не вцепиться наёмнице в шею и не задушить её. Девушка перебралась в кресло водителя и пристегнула ремень безопасности. Машина была оборудована GPS-навигатором, так что спрашивать дорогу у насупившегося Сокола не пришлось. Не сказать, чтоб эта маленькая победа принесла Чёрной Вдове такое уж наслаждение. Но она пообещала себе, что стрелок ещё сто раз пожалеет, что не оставил её в покое или не пристрелил, пока была возможность. До сотни было далеко, хотя, начало было уже положено. Всю дорогу оба молчали. Наташа думала о том, как будет действовать, если что-то пойдёт не по плану. Клинт размышлял о том, как такую стерву не убили до него… Парень нехотя признавался себе, что и сам проверял Романову на прочность. Его бесило то, что пока рыжая показала себя лучше него. Во всяком случае, она не признавала его главным. Пока не признавала. Когда джип остановился на парковке рядом с управлением, Бартон протянул бывшей наёмнице руку ладонью вверх. - Ключи! – всё тот же резкий тон, сразу перешедший в спокойно-ласковый. – Пожалуйста… Убрав ключи от машины в карман куртки, агент забрал своё имущество и кивнул девушке на двери высокого, кажется, в несколько десятков этажей, здания, основу которого составляло зеркальное стекло. - И, пожалуйста, Наташа, когда я буду говорить с руководством, - не встревай. Я сам в состоянии всё объяснить директору, – вкрадчиво и одновременно угрожающе посоветовал Бартон. – Иначе, у тебя будут проблемы, в решении которых даже я помочь не смогу… - Я могу вообще подождать в коридоре. Может, пока тебя будут убивать, я успею смыться, – усмехнулась Романова. У входа с них потребовали документы, но Бартон перебросился парой слов с охранником, и их пропустили без лишних вопросов. В лифт они зашли в полном молчании. Лучник старательно не смотрел в сторону рыжей нахалки. Когда лифт остановился на нужном этаже, агент специально не стал пропускать Наташу вперёд, как обычно пропускают дам по правилам этикета, а вышел первым и направился по широкому коридору направо. - Это кабинет директора, – коротко пояснил парень, постучавшись. Из-за двери пригласили войти. – Давай, вперёд, – Клинт ехидно улыбнулся, сделав приглашающий жест. – Только рот не открывай. Наташа даже бровью не повела. Она первая зашла в кабинет, мысленно обещая Клинту весёлое будущее. Если её убьют, она прихватит Сокола с собой. Конечно, уворачиваться от пуль, как в фильме "Матрица", она не умела, но вот сил прикончить Бартона ей в любом случае хватит. Фьюри просматривал какие-то документы в тот момент, когда открылась входная дверь, поэтому не сразу увидел, кто его нежданные гости. Романова вежливо кашлянула в кулачок, привлекая к себе внимание. Директор, наконец, поднял на вошедших свой единственный глаз и... закашлялся. - Бартон, что здесь происходит? – проговорил Фьюри таким тоном, что, пожалуй, мог превратить это помещение в морозильную камеру. Наташа наградила Сокола не менее ехидной улыбочкой и приглашающе кивнула головой, давая понять, что Клинт может разгребать создавшуюся ситуацию сам, а она, дескать, и слова не скажет. - Сэр, это Наташа Романова, за которой Вы отправляли меня в Будапешт, – невозмутимо ответил лучник. – Она согласна стать агентом Щ.И.Т.а. Думаю, с её навыками она будет полезна нашей организации. Мы уже всё обсудили. - Да? Хм... Как интересно... – тон директора из холодного стал опасно дружелюбным. – Наверное, с моей памятью что-то не так. По последним известным мне данным директором Щ.И.Т.а является Николас Фьюри, а не Клинтон Бартон. И я не припомню, чтобы Вы обсуждали подобный вариант развития событий лично со мной. Ну а что же считает мисс Романова? По её мнению она сможет пополнить ряды наших агентов? - Я бы ответила, но вот он... – Нат выразительно кивнула на Бартона. – Он велел мне молчать, пока будет решать с вами вопрос о моём зачислении. И право слово, я думала, что он является директором, а не Вы. - Сэр, когда Вы отправляли меня в Будапешт, то дали указание действовать по моему личному усмотрению, – Клинт нарочно проигнорировал колкость рыжей, обращаясь к Фьюри совершенно спокойным тоном. – Мисс Романова, как я выяснил, не такая бездушная стерва, какой её считают. Хотя, стерва, конечно, она хорошая, но и сострадание ей не чуждо. Наташа вытащила осколок стекла из моей ноги, когда мы попали в перестрелку с подручными Шнапса. Кстати, он устранён. В общем, она спасла, можно сказать, меня от верной гибели из-за кровопотери. Также мисс Романова обладает всеми качествами профессионального агента, её не придётся даже обучать. Думаю, нам такой человек очень нужен. Фьюри с минуту переводил взгляд с одного лица на другое. С одной стороны, в его кабинете преступница мирового класса. Даже примени она оружие, ей не уйти. С другой - Бартон привёл ему настоящий самородок. Неспроста же столько лет дерзкая наёмница мозолила миру глаза и осталась в живых. Значит, действительно на что-то она пригодна, и использовать умения знаменитой Чёрной Вдовы себе на пользу гораздо выгоднее, поскольку можно частично компенсировать причинённый девчонкой ущерб. А убить паука, заползшего в сердце пчелиного улья, всегда успеется. И, что особенно понравилось Фьюри, Наташа не боялась его. Не держалась высокомерно, не немела от ужаса... Просто спокойно смотрела на него. То, что она подколола Бартона, в счёт не шло. Ему полезно, ибо он сам приволок её сюда. Вот пусть и отдувается. Может быть, этот случай научит его дальновидности. Так что Ник сделал звонок и пригласил к себе какого-то Коулсона. - Мисс Романова... - Романофф, – поправила директора девушка. – Натали Романофф. - Мисс Романофф, должен Вас огорчить: мы не берём в организацию кого попало. Но есть и хорошая новость: поскольку Вы - уникальная личность, почти мистическая, то я дам Вам шанс исправить свою жизнь и мировоззрение в лучшую сторону. Агент Бартон будет Вашим напарником на первое время. Присмотрит, чтобы Вы не натворили глупостей. Если будете справляться со своей работой и не причините нам неприятностей, мы подумаем о Вашем зачислении в ряды сотрудников Щ.И.Т.а. Фил Коулсон, мой заместитель, подробнее введёт Вас в курс дела. Со всеми проблемами можете обращаться к нему или к Бартону. Вопросы есть? Девушка смерила директора безразличным взглядом и отвернулась. - Прекрасно. В этот момент в кабинет заглянул мужчина средних лет, невысокий, на лицо не противный. - Фил, проводите мисс Романофф в её комнату. Бартон, а с тобой мы ещё не закончили. - Стоп! У меня есть вопросы! – Клинт посмотрел на директора, как на ненормального. – Я не буду её напарником! Я работаю один, и Вам это прекрасно известно! В няньки я записываться не собираюсь! - Мисс Романофф, пойдёмте со мной, – мягко улыбнувшись, Коулсон указал девушке на дверь. – Директору Фьюри необходимо переговорить со своим сотрудником с глазу на глаз. А я пока помогу Вам устроиться. - Привести сюда Чёрную Вдову была твоя инициатива. Вот и присмотришь за ней. И учти: если она что-то натворит, убью обоих, – Фьюри посмотрел Соколу в глаза. – Позаботься о том, чтобы из неё вышел хороший агент. Теперь это твоя ответственность. Всё, свободен. - Ник, пожалей мои и без того расшатанные нервы, – находясь с директором без посторонних, Клинт переходил с официального тона общения на обычный. – Я или сам застрелюсь, или эта рыжая стерва меня загонит в психушку, – парень опёрся обеими руками о стол, чтобы облегчить давление на снова разнывшуюся рану на ноге. – Я устал, я хочу принять душ, поспать, я хочу есть, у меня болит голова, нога болит и вообще… Не могу я с ней работать… - Об этом надо было думать прежде, чем тащить её сюда. Впрочем, проблему можешь решить быстро и не слишком для девчонки болезненно. – Фьюри достал из кармана пистолет и положил на стол. – Иди и пристрели её. Бартон угрюмо смотрел то на директора, то на пистолет, и молчал. - Не можешь? Тогда тебе придётся с ней как-то сработаться. Никто не будет разгребать последствия принятых тобой решений, Клинт. Только ты. - Ну, спасибо, что поддержал! – лучник печально посмотрел на директора, развернулся и вышел из кабинета. Тоскливо постучавшись головой о стену, парень вздохнул и поковылял к себе в «гнездо», - так он называл своё жилище в Щ.И.Т.е. Это была просто, но с видимым вкусом обставленная жилая комната на одном из верхних этажей с прилегающим к ней санузлом. Бартон поговорил сам с собой, когда мылся в душе, обозвал себя болваном и другими синонимами к этому слову, перевязал рану, потом съел шоколадный батончик с чаем из термоса, потому что уже не было сил тащиться в столовую, упал на кровать и сразу же крепко уснул. - Вот, мисс Романофф, Ваша комната. Коулсон проводил девушку до так быстро выделенного ей жилья и, открыв дверь, вежливо пропустил бывшую наёмницу внутрь. Комната была небольшой, но довольно уютной и не похожей на место обитания военных или членов спецподразделений. Обстановка была выполнена в мягких бежево-белых, не режущих по глазам оттенков. Раздвижной диван-кровать с декоративными подушками, письменный стол с ящиками, удобный рабочий стул, несколько стеллажей для книг. В углу угнездился круглый ночник, заливающий пространство вокруг себя мягким светом. В другом углу шкаф для одежды и личных вещей, небольшой холодильник со стоящим на нём электрическим чайником, а рядом с ними дверь, ведущая в совмещённый санузел. - Надеюсь, Вам будет удобно, – Коулсон без тени презрения или страха улыбнулся Наташе. – Если что-то будет нужно, вот моя карточка, – агент протянул девушке небольшую визитку. – Звоните мне или агенту Бартону. Пока размещайтесь, а дальше видно будет. Фил умел расположить к себе. Может быть, именно тем, что не было в его голосе фальши и высокомерия. Он занимал действительно высокое положение в организации, но, в отличие от Бартона, не строил из себя командира. Ему это было попросту не нужно. В первые минуты их общения Наташа держалась напряжённо, но потом немного расслабилась. Искренняя вежливость по отношению к ней напрочь отбила мимолётное желание проверить зама Фьюри на прочность. - Спасибо, – отозвалась девушка, взяв визитку. – Вы сегодня первый, встреченный мной человек, кто не пытается строить из себя командира. - Предпочитаю общаться с людьми на равных, – продолжал улыбаться Коулсон. – Кстати, где желаете ужинать: здесь или в столовой? Если здесь, то я распоряжусь доставить ужин сюда. В столовой тоже стесняться нечего, всё готовиться специально для сотрудников. У Вас есть определённые вкусы в пище? Аллергия на что-нибудь? - Я абсолютно не прихотлива в пище и аллергиями не страдаю. Не стоит беспокоиться, Фил. Но я была бы очень благодарна за небольшую обзорную экскурсию, если у Вас есть немного времени, конечно. Наташа положила в кресло свою сумку, справедливо решив, что таскать с собой тяжесть смысла не имеет. - Конечно, я могу Вам здесь всё показать мисс Романофф, – Коулсон согласно кивнул. – Я просто сначала подумал, что, поскольку Вы прибыли с агентом Бартоном, то предпочли бы его общество. - Нет, я предпочитаю именно Ваше, – улыбнулась девушка, выходя вместе с Филом обратно в коридор. – С Бартоном я почти неразлучно провела двое суток, и мне этого хватило за глаза. Думаю, ему тоже. - Не нашли общего языка? Ничего, с Клинтоном это бывает, – агент провёл Наташу, первым делом, в столовую. – Он же снайпер, а Вы, думаю, знаете, что снайперы, чаще всего, одиночки. Что будете кушать? Девушка выбрала на ужин порцию мясного студня с овощами. Фил взял чай с горячим бутербродом, и новоиспечённые коллеги пристроились за свободный столик. Наташа ковырнула содержимое тарелки и улыбнулась, но как-то грустно. - Дело не в этом. Просто Бартон - напыщенный индюшонок, который пытается командовать и тем самым доказать, что он умнее всех, но у него это не получается. У парня явные комплексы, хотя, наверное, он не совсем безнадёжен. - Главное - ему не говорите про индюка, – усмехнулся Фил. – Сокол такого не потерпит. Да, Клинтон любит строить из себя командира и часто перегибает в этом деле палку, но на самом деле он совсем неплохой парень. Просто привык работать один, а в паре с женщиной вообще никогда не работал, – агент сделал глоток чая и продолжил. – Знаете, Вы не обижайтесь на такое сравнение, мисс Романофф, но Вы напоминаете мне Бартона в те времена, когда он только поступил на службу в Щ.И.Т. Это было практически десять лет назад. Клинтон не любит об этом вспоминать и говорить, но, думаю, если Вам расскажет, то это станет началом ваших доверительных отношений. Совсем юный был мальчишка, работал на какую-то банду, но уже тогда был первоклассным стрелком. Его подранили тогда наши, загнали в угол, но он не сдавался. Однако, директор Фьюри сумел уговорить паренька работать с нами. Тот согласился, но поначалу бунтовал, считал, что его заперли в клетке, а потом ничего, привык. Я думаю, вы подружитесь. Главное - не злите его специально. Используйте Вашу женскую хитрость. Клинтон - первоклассный специалист, он ещё многому может Вас научить. - Проблема в том, что я не зелёный новобранец, Фил, и не желторотый птенец, ни разу не нюхавший пороху. Я слишком хорошо знаю, что такое дисциплина и приказы, и умею их выполнять, особенно когда за это хорошо платят. И я не виновата, что родилась женщиной, а такие, как Бартон, не допускают даже мысли, что женщина может быть лучше подготовлена, чем он, или знать и уметь больше, чем он. Фил, поймите меня правильно: я не собираюсь прыгать перед Бартоном на цыпочках, только бы он не разозлился. Попробует поднять на меня руку - я отвечу, не раздумывая. Я с удовольствием учусь, но лишь у тех, кто действительно что-то умеет. Пока что всё, что сумел продемонстрировать Бартон - это до глупости нелепый командный тон и дешёвая игра в благородного рыцаря, решившего вразумить плохую - нехорошую меня и наставить на путь истинный. И давайте больше не будем о нём. Нат снова принялась ковыряться в тарелке. Настроение у неё заметно подопустилось в сторону минуса. - Хорошо, мисс Романофф. Просто, как я понял, Вам с Бартоном работать вместе предстоит… Я с ним поговорю. Кстати, как Вам Ваша комната? Не тесно? Если что-то будет доставлять неудобства - сразу сообщайте. - Комната просто превосходна. Я не думаю, что возникнут какие-то проблемы. – Наташа снова улыбнулась. Новое жильё ей действительно нравилось, а теперь уже бывшей наёмнице было, с чем сравнивать. – Спасибо вам за всё, Фил. Вы хороший парень, хоть и зам директора. Не в моих правилах обсуждать нанимателей, но лично с вами мне уже приятно иметь дело. - Был рад с Вами познакомиться, мисс Романофф, – Коулсон поднялся из-за стола. – Вас проводить обратно? Или, если хотите, погуляйте по управлению ещё, только не заходите, пожалуйста, в запретные зоны, а то мне от директора сильно достанется. - Думаю, я лучше лягу спать пораньше. Наташа поднялась следом. Фил проводил её до дверей комнаты и, вежливо пожелав девушке спокойной ночи, удалился. Вдова с удовольствием приняла душ и, упаковавшись в форменную пижаму (их было две на одной из полок в шкафу), легла спать. Уснула она довольно быстро и без сновидений. Впервые за очень долгое время её сон был спокойным.