amanojaku

      — Хаджиме-сан, — он резко вздрогнул от нежного голоса Орьо.       Я не мог снова… Мог?!        — Двое странных мужчин, похоже, из Шинсен-гуми, спрашивали...       — Я проспал, — Сайто резко подскочил, сшибая по пути бутылки из-под саке. Орьо с испугом отпрянула в сторону.       — Что случилось, Хаджиме-сан? Почему вас разыскивают Шинсен-гуми? — продолжала она поток вопросов, пока Сайто метался по комнате в поисках хаори и дайшё, попутно собирая волосы.       — Это... Всё нормально. Нет, ничего не случилось, мне нужно с ними поговорить, давно это было?       — Только что, и я сразу поднялась к вам...       — Они ещё там?       — Да... — Орьо поднялась, следуя за Сайто. — Хаджиме-сан!       Она еле устояла, когда Сайто вихрем пролетел мимо неё, устремившись к лестнице. Топот её маленьких ног последовал за ним.       — Хаджиме-сан! Я всего лишь хотела... — когда она спустилась, Хаджиме уже был снаружи, догоняя Окиту, который догонял неспешно удалявшегося Шинпачи. Она продолжила, уже скорее для себя: — ... сказать, что Отосэ спрашивала об оплате аренды… Он неисправим…

※ ※ ※

      — Я… Прошу прощения. Долго ждали? — Сайто наконец догнал Окиту. Шёл, стараясь соблюдать небольшую дистанцию, держась слева. Стараясь не попадаться в зону его обзора. Всё ещё думает о вчерашнем.       — Нет, я только пришёл. Шинпа-чан вышел немного раньше, — Окита потянулся, замедляя шаг, и повернулся к Сайто, двигаясь спиной назад. Всматриваясь в него.       Пользуясь случаем, что Шинпачи был далеко. Для надёжности он оглянулся.       — Ты не забыл, — оскалившись, Окита прожигал Хаджиме взглядом. Показательно сложив руки на дайшё. Снова отвернулся, предоставляя Сайто возможность справиться с покрасневшими щеками и подобрать подходящий ответ. В то же время пытаясь сдерживать собственную улыбку. Откуда она вообще взялась. Наверное, от вида Хаджиме, которого застал врасплох.       — О чём вы? — после долгой паузы Хаджиме наконец собрался с ответом.       — Да ла-а-дно, мне казалось, я был более в говно.       — Обещание. Как вы и просили.       Окита снова оглянулся на него.       Сайто, конечно, не мог похвастаться умением с лёгкостью читать выражения лиц. Но, насколько хватало этого умения, он мог с уверенностью заявить, что конкретно это было достаточно сложным. Не так уж и легко хранить вчерашнее в пошлом секрете, довольствуясь хитрыми перебрасываниями ухмылок. Его одарил слишком уж большой спектр эмоций, чтобы понять их за раз. Но более, чем достаточный, чтобы понять, что ему придётся подумать над ним не одну ночь. Более, чем достаточный, чтобы понять, что он совершил ошибку.       Влез куда не стоило.       Как если бы случайно задел заживающий шрам.       Остальной путь они были вынуждены пройти в тишине, беззвучно раскатывающей молнии волнений и переживаний Хаджиме, пока он плёлся за Окитой. Он вглядывался в его спину, будто пытаясь этим спровоцировать разговор. Или очередную драку, что было более вероятным. Он отметил, что Окита наконец сменил свою окровавленную хаори на тёмно-бордовое кимоно и даже продемонстрировал наличие nagajuban*. Сайто пытался отвлечься, вглядываясь в текстуру и узор. Прежде, чем он мог убедиться, что действительно рассмотрел змей, они подошли к мосту Шиджо.       — Гион*?       — Что, слишком шумно для тебя?       Хаджиме молчал, прикидывая, сколько несчастных мон* осталось. Возможно, в сумме не было и двух рё. Что явно не позволяло ему шиковать, тем более, в Гионе. А если Гион, то, вероятнее всего, и девушки, что напрягло его ещё больше, чем отсутствие денег. Он мысленно начал хвататься за возможные пути отступления.       — Или слишком дорого, — Окита снова смотрел на него, двигаясь спиной вперёд. Растягиваясь в издевательской ухмылке. Сайто отвернулся, приобретя внезапный непреодолимый интерес к Камо*, и еле сдержался, чтобы не подпрыгнуть от резко близкого и низкого голоса Окиты, воспользовавшегося случаем подойти близко, — Или, может, тебе по душе кагэма*?       — Ну хватит, — издевательский смех Окиты пресёк раскатистый голос Шинпачи.       В глубине души Сайто неистово благодарил его за появление. Окита наконец отвлёкся, и Сайто наконец мог плестись позади, оставленный наедине со своими попыткой унять красноту в щеках и желанием выкинуть Окиту с моста за такие шутки.

※ ※ ※

      Тошизо уже был здесь, ожидая их за пустым столом в углу. Наверняка пришёл сразу после встречи с Кондо. Который, вероятно, тоже был где-то неподалёку.       Это с натяжкой можно было называть деловыми переговорами, когда Тоши с отстранённым лицом лишь выслушивал пренебрежительные предложения Окиты напасть и забыть об этом, его глупые пошлые шутки о проходящих мимо девушках и сдержанные одёргивания его Шинпачи.       Больше занятый собственными раздумьями, Хиджиката почти не притронулся к алкоголю, а в какой-то момент извинился и отошёл.       Хаджиме, затолканный в угол справа (ну почему, снова, почему не слева) от Окиты, разглядывал узоры на посуде, тоже погружённый в свои мысли. Он совсем не приближался к цели. Но терпением созданы величайшие воины, и он снова постепенно принимал необходимость сблизиться с Шинсен, пусть и такими странными способами.       — Ну ты ведь наверняка согласишься!       Хаджиме вздрогнул, осознавая, что обращаются к нему.       — Я... что?       — Нам нужно просто нанести внезапный визит. Давай, давай, думаешь, Тоши-сан решает наши движения? Ни хуя, он просто сидит и прикрывает своей жопой Кондо, которому в восьмидесяти процентов поебать...       — Но в других двадцати он делает то, что должен был во все сто... — вмешался Шинпачи.       — Тоши? Хах. Именно для остальных восьмидесяти и нужны мы, иначе на кой хуй Шинсен столько взводов и капитанов?       Хаджиме, вырванный из совершенно противоположного направления мыслей, медленно сообразил, что он, помимо прочих сомнительных достижений, капитан третьего блока. Шинпачи ожидающе изучал его.       — Я, эээ... Думаю, Окита прав.       Резкое разочарование Шинпачи с шумным вздохом, шлепок Окиты по его коленке резко привели его к осознанию, что он абсолютно совсем пропустил беседу, и интуиция сработала, как игра в бинго, в которой он выигрывал, литературно, никогда. Он успокоил себя тем, что в любом случае, выбор был небольшой, а он так или иначе был типажом человека, который сначала ломает челюсть, а потом задаёт вопросы.       — Оставь тактику Тоши, бро, — Окита похлопал по плечу Шинпачи, вытянув руку через стол. — Или ты мне не доверяешь?

※ ※ ※

      Сайто в молчании выслушивал импульсивный план действий уже достаточно пьяного Окиты, понимая, что, судя по всему, это так или иначе станет спонтанным абордажем, а он не мог запомнить и пары метров предназначенного ему пути, совершенно не в курсе территории предстоящей атаки. Он отвлекался на прекрасных девушек, не обращая внимания, как заботливый Шин-чан следил за алкоголем в его чашке. Пока употреблённый не дал толчок воспоминаниям.       Надо заканчивать.       Диалог так или иначе был крайне размыт для него; Тоши успел подвыпить и теперь уже достаточно внимательно слушал, как Окита и Шинпачи обсуждали детали гостиницы, на которую планировалась осада, внося какие-то коррективы. Передозировка информацией, которую он не мог ни к чему приложить, была лишней. Ведь пока он не увидит здание, он не сможет понять, о чём идёт речь. К тому же, в этот раз он явно не планировал оставаться дольше, чем нужно, в обществе Окиты. Ведь Тоши и Шинпачи могут ретироваться в любой момент, а перспектива остаться с Окитой один на один его, не постесняться, пугала.       — А ты слился да? — конечно, Окита не пропустит факта, что он поднялся.       — Мне... нужно отойти, — пробормотал он, понимая, что почему-то внезапно застеснялся. На деле, ему просто нужно было выдохнуть. Слишком шумно.       Конечно, Окита не выпустит его просто так. Ехидная лыба заставляла его поджать губы, чтобы сдержать ответную идиотскую ухмылочку, и после пары секунд тщетного нависания над Окитой в полный рост, он начал понимать, что нужна та же тактика. Он сел обратно, всё так же прикусывая нижнюю губу, чтобы не лыбиться в ответ, и, пользуясь бо́льшей весовой категорией, начал выталкивать его с лавочки, которую они делили. Вчерашних расчётов было недостаточно, и он перестарался, спихнув Окиту в один толчок и тем самым устроив перевес. Лавка была достаточно тяжёлой, чтобы не опрокинуться вместе с ними, но реакция Окиты была достаточно быстрой, чтобы схапать Сайто за кимоно и тот полетел вместе с ним. На него.       — Ты совсем долбоёб, Хаджиме-чан?!       — Этим больше не наливаем, — практически в один голос ржали Тоши с Шинпачи.       — Завали, — шикнули Окита с Сайто в ответ и тут же повернулись обратно друг к другу.       Сайто нервно сглотнул, не понимая, что делать, раз уж Окита продолжал его держать за ворот кимоно с обеих сторон, кроме как начать краснеть. По всей видимости, он сам не понимал, что делать. После нескольких секунд неловкого молчания под ржач остальных Окита не пришёл ни к чему другому, кроме как тоже заржать. Хаджиме невольно присоединился, наконец свободный, чтобы свалить, потому что, не смотря на смех, взгляд несколькими секундами позже намекал только лишь на то, что ему это с рук не сойдёт.       Он вышел в ночную прохладу и свернул за угол изакайи, подальше от людей и шума. Присев на корточки и оперевшись на стену.       Ненадолго — даже когда уловил шорох слева, он понял, что с реакцией он уже опоздал, потому что Окита уже стоял рядом, нацелившись... Фух, да ладно. Скорее, пьяно подпирая собой стену и протягивая ему кисэру*. Хотя даже кисэру в его руках можно было рассматривать, как угрозу. Тем более, что она действительно больше походила на кенка*. Он помешкал, не решаясь протянуть руку. Окита нервно переступил с ноги на ногу, выдохнув, раскрыв рот, будто что-то планировал сказать, но в итоге только выдохнул и отвернулся к небу, делая длинную затяжку. Хаджиме нервно сглотнул и поднялся, не отлипая от стены. Снова, чёрт дери, с правой стороны от Окиты. Как это работало? Он с извиняющимся взглядом вглядывался в кисэру. Не так часто удавалось курить прежде, в годы тренировок и не очень богатого житья. Пока он впадал в ностальгию, не заметил, как Окита вопросительно уставился на него.       — Я... приношу извинения. Я не хотел вас ронять...       Окита сморщился, нахмурившись, и резко сунул кисэру ему в рот.       — Ещё одно "вы", и я воткну её куда-нибудь ещё. Ты совсем, что ли? Я настолько старый, по-твоему?       Хаджиме чуть не уронил содержимое и теперь нервно мотал головой, не понимая, что делать первее — курить или извиняться ещё раз. Хотя по взгляду Окиты, видимо, первое, потому что казалось, если он извинится ещё раз, то точно огребёт. Ему сложно было понимать Окиту, но предсказывать его действия он достаточно быстро учился. Из-за нервного вдоха и долгого отсутствия практики он закашлялся. Хотя ни то, ни другое, не могли оправдать факта, что это не простой табак. Окита опять бросил своё психопатическое "нье-хе-хе".       — Надеюсь, у тебя нет аллергии.       Хаджиме снова помотал головой, тяжело откашливаясь.       — Дилетант. Но хотя бы пить умеешь, уже что-то, — Окита забрал у него кисэру и схватил за загривок, притягивая к себе. — Открывай пасть.       Сайто от паники вцепился в его плечи, но, вопреки всем опасениям, он и правда набрал дыма и пустил ему в рот. Так вдохнуть действительно было легче. Курить что-то, кроме табака, ему доводилось один раз в жизни, и то по молодости. Он всё равно немного откашлялся и понимал, что краснеет, и потому быстро отвернулся. Окита сделал ещё затяжку и даже с каким-то умилением наблюдал, как тот пытается отдышаться. До Хаджиме дико медленно доходило, насколько же ему повезло, что Окита пьян и теперь ещё и накурен, потому что трезвым, вероятнее всего, он бы вышел к нему с кисэру, а с вакизаши. Он чувствовал, как тяжелеют веки и губы сами растягиваются в какую-то бессмысленную лыбу наравне с той, с которой Окита на него пялился. Сайто вспомнил панику на его лице, когда они летели с лавочки, и не мог сдерживать ржач. Который заразно распространился на Окиту, и они, меньше чем за минуту, согнулись вдвое, пытаясь дёргать друг друга за кимоно, призывая заткнуться, но тщетно. Хаджиме давно не ревел от смеха. Пока Шинпачи не появился из-за угла, обеспечив обоим микроинфаркт. Его брови приподнялись вверх в каком-то печально-смиренном выражении и он, закатывая глаза, схапал обоих за шкирки и потащил обратно в изакайю.       Хаджиме не понимал, зачем, пока Шинпачи не усадил обоих перед графином с водой, за который они тут же вступили в бой, пока меньше чем через минуту не принесли второй, перенимая внимание. После такого залпа ржача, если задуматься, был дичайший сушняк.       Болтовня Тоши с Шинпачи ушла в другую вселенную; в нынешней, медленной и беззаботной, для него присутствовал только Окита, который растёкся по лавочке и по его плечу, пока Сайто, в свою очередь, растёкся по стене. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Окита подорвался и стал трясти его за рукав, заставляя сесть.       — Мтак уснём... — он сонно повернулся к Хаджиме.       — Чё? — Хаджиме не разобрал, что он промычал, слив в одно слово.       — Не спать, — и Окита сунул ему чашку с саке.       Отказаться вариантов не представлялось. После второй чашки эффект начал выветриваться, уступая алкоголю.

※ ※ ※

      Когда он немного протрезвел и пришёл в себя, первой мыслью было...       Блядь.       Он снова остался один на один с Окитой. Правда, тот куда-то его уверенно вёл. Тоже не особо прямым курсом, то и дело норовя собрать собой тонкую стену коридора. Когда тот в очередной раз отклонился от курса, Хаджиме удалось разглядеть пару девушек, идущих перед ними.       БЛЯДЬ.       Как это произошло? На что он подписался?       — А где... Шин...       — Шшш, — Окита оглянулся, из-за этого снова накреняясь в сторону. Сайто умудрился его поймать до порчи имущества. — Забей.       Ничем хорошим это не закончится.       — А где... — он не смог договорить, понимая, что его сейчас вывернет от количества выпитого, и он стремительно начал искать выход. Окита, хоть и истерически заржал, но помог ему выйти наружу. Даже притащив холодной воды и выплеснув в него. Тошнота отступила. — Окита-сан! — зато он достаточно протрезвел, раз осознавал, что опять назвал его на "вы" и уже готовился огребать.       — Какой же ты забавный, — он вцепился в его подбородок, приподнимая лицом к лицу и всматриваясь в него. Не смотря на количество выпитого и то, как его шатало, это был очень пробирающий взгляд. Взгляд двинулся чуть выше и через секунду он прошёлся рукой по его волосам. — Ты слишком лохматый для девочек.       Если бы не гадкое состояние, он бы уже бежал прочь, потому что такой Окита пугал его ещё больше, чем вчерашний, пикировавший на него с целью убить. Ещё больше Хаджиме пугал взгляд, который спустился куда-то на уровень его губ.       — Где Шинпачи и Тоши?       — В форте для слабаков.       Хаджиме вопросительно свёл брови. Но потом осознал, что имелось в виду, они, как здравомыслящие люди, пошли по домам. Вторым вопросом было, как они могли снова оставить его один на один с Окитой, да ещё и в состоянии хуже, чем был он сам.       — С'ёзн, Тоши блеванул и Шинчан птащил его в Мибу... Дэра... — Окита очень боролся за чёткость предложения, но справлялся с большим трудом. Ну, хотя бы не кинули.       Хаджиме выдохнул, пытаясь унять вторую волну тошноты. Из изакайи послышались женские мурлыканья, зазывавшие их обратно. Окита последовал за леди, а Хаджиме, поймав волну тревоги, всё же был вынужден отвернуться и согнуться куда-то в кусты. Ну, как подсказывал опыт, всё же после этого должно стать полегче. Он слышал нервное "Хаджиме-чан!", но всё равно притормозил у колодца, чтобы привести себя в хоть какое-то подобие порядка.       Ничем хорошим это не закончится.       Девушки действительно были милыми, хоть и их разговоры не слишком его интересовали, а при попытке контактировать с Окитой они быстро выводили его из строя очередной чашкой саке или ловко перебивали, перенимая внимание на себя. Саюри, помоложе, не слишком настаивала на разговоре, но с улыбкой не скупилась на саке. Он не мог поверить, что в него ещё лез алкоголь. Он пытался контролировать его количество, чтобы хоть как-то сохранять сознание. Больше разглядывая девушку и не находя, что сказать. Она казалась ему слишком молодой для такой работы, но он не решался заводить об этом разговор. Его больше гипнотизировали её невероятные серые глаза, нежели какой-то сексуальный подтекст. Мамэха, постарше, тем временем оккупировала Окиту по всем параметрам. Хаджиме тактически отвернулся, когда она перекрыла абсолютно непристойным поцелуем очередную попытку Окиты что-то сказать. Неожиданно для себя, его не только это смутило, но и укололо... Ревностью?       Да ты просто перепил.       — Хаджиме-сан? — Саюри придвинулась к нему поближе, заметив, как он уставился на Окиту.       — Я... я... если ты не хочешь, я не настаиваю... — он попытался отпрянуть назад, но Саюри ловко догнала его, одаривая лёгким поцелуем куда-то в уголок рта.       — Разве не за этим я здесь?       Её милейший смех и этот поцелуй максимально его смутили. Ещё больше его смутило то, что Окита это всё тщательно наблюдал с издевательской ухмылкой, пока Мамэха по-змеиному скользила по нему, осыпая поцелуями. Хаджиме понял, что это было очередным соревнованием, в котором никакой приватности Окита не подразумевал, так что прильнул к Саюри, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях. Он не мог ему проиграть. Но понимал, что уже проигрывал, когда не мог сдержаться, чтобы не бросить очередной взгляд в сторону Окиты, то и дело встречая ответный. Это его бесило и подстрекало одновременно. Он ловил в себе идиотские сожаления о том, что был на другой стороне комнаты. Потому что он никак не мог приглушить в себе желание в какой-то момент переключиться на него. В битве, конечно, поправлял он себя.       

※ ※ ※

             Окита ощущал, что был на грани свалиться в беспамятство от выпитого, но вся эта ситуация бесила его достаточно, чтобы проблески трезвости держали его в балансе.       Этот идиот постоянно на него пялился.       Как же ты бесишь.       Но он не мог себе признаться, что это возбуждало.       Он не мог вспомнить, когда занимался таким идиотизмом. Пару раз грешил тройничками, но это было чем-то новым. Но разойтись сейчас по комнатам значило проиграть. По непонятной для него причине.       Алкоголь и какие-то собственнические позывы пробудили в нём ту самую тьму, от которой он бежал, и он с неожиданной даже для себя яростью перевернул девчонку под себя, нападая, как на добычу. Она воскликнула с удивлением, но, кажется, не особо была против, тут же заигрывающе рассмеявшись. В ответ оттолкнув его чуть назад и стягивая хакама. Он уставился на Хаджиме с многозначительной ухмылкой, то и дело встречаясь с ним взглядом. Её рта было недостаточно, так что он довольно грубо развернул её лицом вниз, снова переходя в неконтролируемую агрессию. Поглощённый ненужными воспоминаниями, которые он так тщательно заливал алкоголем. Лёгкий цветочный запах, так напоминающий её. Он не мог контролировать то, с какой яростью хватал её бёдра, с какой ненавистью атаковал её плечи, из грубых поцелуев переходя в укусы.       Забыть, забыть. Это же не она. Ебать, чтобы отвлечься.       Он уже забыл про Хаджиме и какие-то соревнования. Теперь это превратилось в личное испытание по преодолению собственных демонов. Он не мог сосредоточиться на удовольствии, то ли от перебора алкоголя, то ли от подставления ненужных образов, и это бесило его ещё больше. Женщина перед ним уже не слишком лестно стонала, но стоически выдерживала ритм и то, как он сжимал её волосы. Казалось, его могло хватить на пару часов, но преодолеть порог удовольствия ему не светило.       Только не снова. Только не сейчас.       От этого осознания агрессию становилось унимать ещё сложнее. Ещё хуже, что из этой бесконечной погони его вырвал голос Хаджиме.       — Да, блядь, чего тебе? — он наконец отвлёкся, поднимая на него взгляд. Хаджиме даже особо не постарался раздеть девушку, но выглядел уже преуспевшим, пытаясь отдышаться.       — Ты делаешь ей больно...       Окита сокрушённо отпустил её, натягивая хакама обратно.       — Проваливай, — он бросил в неё несколько рё.       — Окита-сан! Она ни в чём не виновата.       — На улицу.

※ ※ ※

                    Он не мог ослушаться. Особенно, когда снова назвал его на "вы".       Напросился.       Он расплатился с Саюри, попросив её помочь Мамэхе и посоветовав обеим поскорей убраться подальше.       Потому что это не могло закончиться ничем хорошим.       Но он не мог не восторгаться этим трепетом перед битвой. Даже только что удовлетворённый девушкой, он понимал, что это было не то в сравнении с боем. На секунду он задумался о своей адекватности в этом вопросе.       Внутренний двор был не слишком большим, поросший молодым невысоким бамбуком. Луну снова затягивали облака и первые капли дождя уже шелестели по листве. Он поймал себя на том, что бесцеремонно пялится не на пейзаж. А на Окиту на фоне него: раскинувшим руки с катаной и вакизаши в разные стороны, медленно выходящим на улицу. Хаджиме не мог перестать пялиться на его голую спину и так лестно оголяющие талию сползшие хакама. Под луной и дождём это было чем-то захватывающим. Пока он не развернулся. Под распущенными теперь волосами он уловил практически одичавший взгляд. Хаджиме скинул развязанное кимоно, тоже оставшись в одних хакама, и вытащил катану, выходя навстречу. Ни на секунду не выпуская его из виду. Пока дождь усиливался, добавляя в общий фон молний и грома, кажется, прошла вечность и они навернули пару кругов, прежде чем...       — Да нападай, блядь, уже! — Окита снова раскинул руки, призывая его начать бой.       Хаджиме колебался. Он понимал, что это лишь уловка, но и ходить кругами можно было до бесконечности. Он чувствовал, как Оките нужно было отыграться хоть где-то. Хотя бы на нём. Хоть его и пугало нынешнее его состояние.       — Окита-сан... — это было чёртово бинго. Вместо попытки уговорить его перенести поединок на более адекватное состояние, погоду, и положение, естественно, он просто его спровоцировал. Он не мог отделаться от привычки называть старших на "вы".       Ему пришлось приложить всю скорость и усилия, чтобы не поскользнуться, когда Окита налетел на него с истерическим воплем. Только сейчас Хаджиме осознавал всю серьёзность предупреждения Шинпачи про чистую скорость. В которой он сейчас явно проигрывал. Плюсом в его положении был только вес – Окита ощущался гораздо легче, и, не смотря на частые удары, отбивать их было не слишком энергозатратно... Но вот успеть их предугадать было совсем другим. Он мысленно себя похвалил за снятую одежду — катана Окиты несколько раз пролетала настолько близко, что, будь он в кимоно, его можно смело было использовать вместо о-умаджируши*, при условии, если он переживёт этот бой. Хаджиме старался успевать за ним, но не находил в себе смелости нападать на него в полную силу, учитывая погоду и их состояние. Его состояние. Он не понимал, что не так. Не понимал, что могло вызвать такой залп агрессии.       — Окита... Это же сейчас бессмысленно...       — Никогда не бессмысленно, пока оба живы!       Так он выяснил, что словами контакт тоже не выстроить. Оставалось силой. Он даже не успевал предпринять ответный выпад, какие ещё у него были преимущества? Думать было сложно, от вынужденности двигаться быстро и часто буквально выкручиваться из-под залпа ударов, его начинало подташнивать от переизбытка алкоголя и прочих радостей вечера. Они слишком плохо друг друга знали, чтобы он мог оценить свои преимущества. Упёртость? Могло сработать. Он немного превосходил Окиту по массе, поэтому решил сосредоточиться на атаке. Это сработало — более тяжёлые выпады нарушали идеальный баланс, заставляя Окиту тормозить, чтобы не потерять равновесие. Внутри Хаджиме что-то бушевало от осознания, что у него есть шансы. В какой-то момент он напал достаточно сильно, чтобы выбить вакизаши из левой руки Окиты. Из-за отсутствия необходимости выделять силы на второе оружие его удары ощутимо прибавили вес, что вынуждало Хаджиме прикладывать больше сил на блок. Давно он не испытывал такого тремора от битвы. Теперь, с одинаковым балансом, их движения периодически совпадали, зеркально повторяясь, что вносило ещё больший диссонанс от непонимания, как заканчивать этот бой. Буквально бесконечный танец, в каждой рокировке вихрь, разлетающийся сотнями капель. Оба вымотанные и мокрые насквозь, они просто не могли остановиться без победы. Хаджиме решил сдаться первым. Не совсем сдаться.       В какой-то момент он рискнул сбить Окиту, хотя при этом были все шансы быть распиленным от плеча до бёдер. Он вовремя кинулся к нему, отпуская катану — его выпад заставил Окиту отступить назад в замахе, которым он лишь воткнул катану в бамбук, что не дало ей успеть опуститься вовремя, так что она лишь задела плечо Хаджиме в падении, оставив неглубокий порез. Он придавил его к тонким стволам, которые прогнулись под их общим весом и заставили их стечь в грязь в попытках отдышаться.       Окита вцепился в его плечи, пытаясь возобновить бой, но Хаджиме неподвижно вдавливал его в землю.       — Что не так? — он пытался понять, что настолько спровоцировало Окиту и как он мог его угомонить. Вглядываясь в его глаз. В какой-то момент ему показалось, что он был готов расплакаться.       Хаджиме был достаточно пьян, чтобы попробовать последний вариант. Он не стал задумываться о последствиях, поэтому просто придвинулся, чтобы достать до губ Окиты. Несколько секунд Хаджиме не думал ни о чём, кроме того, как это было мокро из-за дождя. Пока Окита снова не попытался вырваться, пытаясь отвернуться. Хаджиме не понимал этих двойных сигналов, поэтому он снова поймал его в поцелуй, в этот раз обхватывая рукой за плечи. Этот тихий стон и то, как он выгнулся ему навстречу, не могли быть ошибочными. В какой-то момент он почувствовал, как руки Окиты обвились вокруг его шеи и он закинул ногу на его бедро, прижимая ближе. Теперь у Хаджиме не оставалось сомнений. Либо он был настолько пьян, чтобы быть уверенным. Он отлип на секунду.       — Что? — Окита был не слишком доволен паузой.       — Тут... грязно...       — Ну ты пиздец, конечно, умеешь моменты обламывать...       Тем не менее, оба начали ржать.

※ ※ ※

      Недолго, потому что Окита моментально от него отлип, как вдалеке послышался голос Шинпачи. Хаджиме сочувственно обменялся с ним взглядом.       Может, оно и к лучшему.       Но, блядь, ему так и не дали кончить за весь этот вечер.       Так что вся эта перепалка стоила лишь затупленного дайшё и грязной одежды.       Хаджиме свернул в Терадайю, пожелав им спокойной ночи.       — Проваливай, — ожидаемо получив ответ от Окиты. Он расстроенно смерил его взглядом, но всё же получил в ответ еле заметную ухмылку.       Шинпачи молча шёл перед Окитой, не задавая лишних вопросов. Не то что бы он видел что-то, чего ему не стоило. Но и два пьянющих идиота по уши в грязи среди разбросанных катан тоже не зрелище на каждый день.       Тем не менее, полная неудовлетворённость всем продолжала его нервировать и нагнетать ненужные мысли. Незаконченный секс, незаконченный... ещё один секс... да нет же, бой вообще-то.       И опять то же, что и вчера. Как это снова произошло?       Забудь, или тебе пиздец.       Пиздец теперь ощущал только он сам, причём, по отношению к себе. Потому что ввязался во что-то, что просто так само по себе не закончится.