Стальные бабочки

      Капитан все ещё не вернулся на мостик, но Рок-Доку и Шаану удается обнаружить его в буфете. Варст ловко орудует чашками и чайником с заваркой, готовя чай Льони, мешком сидящему на стуле. — Паническая атака, — констатирует Шаан, которому хватило лишь одного взгляда на коухшана. — Боимся закрытого пространства? — И темноты, — глухо выдавливает повар. — Докладывайте, Рок-Док, — требует капитан, подавая чай Льони. Тот начинает пить, благодарно стуча зубами о край чашки. — Вот, — инженер подает капитану свой «букет», — полюбуйтесь. И так на всем протяжении секции. Варст разглядывает срезы кабелей, и увиденное ему явно не нравится. — Хотел бы я посмотреть на ножницы, которым оказался по зубам норваниевый сплав, — говорит, наконец, он. — А вы только представьте звук, с которым бы его «чикали»! — восхищается Дарату. — Ёна слышала, — вставляет Шаан. — Доктор Си-Бенештрие, когда пытаются вручную резать силовые кабели звездолета, — объясняет Варст, — слышит обычно весь корабль, а не только одна-единственная оранди. Я не представляю, чтобы норваний поддался чему-либо, кроме молекулярного резака, он рассчитан на это, а здесь, как вы можете видеть, нет следов оплавления, характерных для его луча. — Тогда мне, кажется, очень повезло, — задумчиво говорит доктор, трогая пластырь. — Если бы к моей шее было приложено чуть большее усилие, я бы даже не понял, что моя голова отлетает от туловища. — Рок-Док, где ваша Анис? — строго спрашивает капитан. — Она с Яллой в медотсеке, — оправдывается Рок-Док. — Нам необходимо провести дисциплинарный инструктаж. Как только все это закончится, — зло произносит Варст. — Надо было опечатать лазарет, а не оставлять в нем двух беззащитных женщин. — Они связались бы с нами, — возражает Рок-Док. — Если только их не располосовало на мелкие куски. Идите за мной, Дарату. Доктор, вы тоже. — А я? — стонет Льони. — Найдите Ёну и оставайтесь с ней, — приказывает капитан. — Там темно. Капитан изумленно смотрит на него, затем одними губами произносит: — Быстро! «Умирающий» кок срывается с места и пулей вылетает из кают-компании. — Из меня вышел бы неплохой рабовладелец, — шутит Варст. — Может быть, стоило идти работать в конвой Содружества? *** — Дар, Кроз, вы не соизволите отпустить меня? — в очередной раз обращается Кузу к штурману, замершему над своим пультом, как хищная птица над добычей. — Ради вашей безопасности, нет, — не дрогнув ни единым мускулом, отвечает он. — Моя безопасность волнует меня несколько меньше моей гигиены, — шипит юиканка. — Хм, — скептически фыркает Герт. Засаленная куртка Кузу не способствует росту его сочувствия. — Я пожалуюсь капитану, — переходит к угрозам девушка. — Бьюсь об заклад, даже у вас во флотском уставе нет положения не пускать подчиненных в туалет. — Хорошо, — сдается актирец, — но я вас туда провожу. Хватит нам раненого доктора. — Параноик! — взвизгивает А Орпа. — Ещё скажите, что оно выскочит из унитаза и вцепится мне прямо в… Вилтина, скажите ему! Но руководительница не реагирует на её жалобы, целиком углубившись в показания мониторов. Странные сбои в энергосетях могли затронуть и другие части корабля, например, жизнеобеспечение, тогда ситуация рискует стать неконтролируемой. Ей не до шуток. — Угомонитесь, — Герт замороченно прикладывает пальцы к вискам. — К чему я точно не привыкну, Кузу, так это к вашему лексикону мукарского грузчика. Идите и постарайтесь не искать приключений на свои выделительные органы. — И кто из нас грузчик?! — Кузу с удовольствием вылезает из кресла, тянется и расстегивает кобуру, висящую у неё под курткой — как Герт ни боролся, он не смог убедить капитана запретить Кузу таскать с собой парализатор — юиканское оружие самообороны, с которым те не расстаются с раннего детства и до старости.       Традиционно парализатор применялся против хищных многоклеточных плазмий, составляющих изрядную часть фауны Юика, но после выхода в цивилизованный космос нашел применение и против разумных недоброжелателей. Вреда парализатор не наносил, но мог обездвиживать врага в диапазоне от пяти минут до получаса, в зависимости от физиологии, позволяя юиканину удрать. Конечно, капитан представлял себе, что на Тессине никто не станет нападать на единственного пилота, однако он не увидел и причин, по которым сама Кузу могла представлять серьезную опасность для окружающих, нося парализатор. — И побыстрее! — прикрикнул Герт на покидающую мостик А Орпу. — Когда Туар станет сверхновой, — дерзко ответила нахальная юиканка. — Так и быть, я присмотрю за ней, — Вилтина тоже поднимается с места и выходит. — Герт, не спускайте глаз с монитора. — Не спущу, дарни. *** — Кто там? — Это я, Льони. Ёна, откройте. — Ох, я уже сплю, что у вас случилось? — Приказ капитана. — Да? Интересно. Дверь открывается, впуская кока в каюту. Из-за перегородки, разделяющей кровати медперсонала появляются голова и голые плечи Ёны. — И что Дано вам приказал? — Найти вас и… остаться с… вами, — от смущения Льони запинается и честно пытается не смотреть на медсестру, которая уже наполовину выползла из-за ширмы и явно наслаждается производимым эффектом. — Жаль, что он сам не пришел, — вздыхает оранди. — Б-боюсь, капитан занят более важными делами, — кок против воли вытягивает шею, чтобы рассмотреть, сколько ещё Ёны осталось скрыто от его глаз. — Что может быть важнее меня? — фыркает медсестра. — Островка неги и спокойствия среди бардака, творящегося на этом захудалом суденышке. — Удивительно, что в такой ситуации у вас находится время на шутки, — признается Льони, присаживаясь на диван. — Я не шучу, — раздраженно говорит Ёна, затем то ли забывшись, то ли специально, она вылезает из кровати и шлепает в чем мать родила мимо Льони к тумбочке Яллы. — Ускакала, как подорванная к своему доктору и забыла отдать мне журнал, — ворчит она, роясь в вещах напарницы. — Я ей говорю, что если док не просит, то и не надо к нему ходить. Но нет, она просто уверена, что Шаан гордый, что никогда не позовет на помощь, даже если будет смертельно ранен. Я не встречала никого, кто так идеализировал бы эритов.       Льони с трудом сдерживает изумление. Эта женщина первой подняла весь экипаж по тревоге, а теперь не проявляет ни малейшего интереса к происходящему. Её не тревожит даже включенное аварийное освещение. Может быть, она не вполне понимает всю серьёзность происходящего? Впрочем, повинуясь старой, ещё не до конца изжитой привычке не высовываться, Льони предпочел не комментировать вслух поведение своей временной подопечной. — Ну и что ты сидишь, как в приемной у министра? — насмешливо спрашивает оранди, останавливаясь перед Льони. — А что мне делать? Других распоряжений мне не давали, — жмет плечами Льони. — Мог бы рассказать что-нибудь забавное… — Извините, но мне сейчас ничего в голову не приходит. Ёна садится рядом и треплет кока по плечу. — Брось, лиловенький, — на корабле полно здоровых крепких мужиков, они в два счета разберутся с проблемой, и все будет хорошо! — Вы говорите так, словно мы на боевом крейсере, — усмехается коухшан. — Я говорю как думаю, — надувается Ёна. — Ты что-нибудь смыслишь в ремонте звездолетов? — Нет. — И я нет, так что давай предоставим делать работу тем, кто в ней разбирается. — Тяжело вот так сидеть и знать, что ничем нельзя помочь, — вздыхает Льони. — Ты и при прежних владельцах проявлял такое рвение? — интересуется Ёна. — Я бы не отказалась от расторопного слуги. — Капитан Варст благороден и добр, — говорит Льони. — Я всеми силами желал бы быть ему полезным. Ёна укоризненно качает головой. Она не понимает таких чудиков, как Ялла или Льони, готовых за каждое доброе слово разбиться в лепешку. Рвение не идет им впрок, а их добротой пользуются все, кому не лень. Не грех и ей, Ёне. — Льони, — сладким голосом просит она, усаживаясь рядом и прижимаясь к коухшану обнаженным боком. — Ты не мог бы выполнить одну маленькую просьбу? — Конечно! — восклицает кок. — Что за просьба? Ёна открывает рот, но не успевает ничего сказать — внимание её целиком сосредотачивается на малиновом пледе, прикрывающем кровать Яллы. — Льони, что это? — шепчет она, показывая пальцем. Он смотрит, куда указывает палец, удивляется и также шепотом отвечает: — Не знаю. А его разве тут раньше не было? — Иначе я бы не спрашивала! — сердится медсестра. — Может быть, оно вывелось в ваших цветочных горшках? — предполагает Льони.  — Нет, — качает головой оранди, — в горшках растения со станции, там не могло быть ничего подобного. Давай поймаем и покажем Дано. — Я думаю капитану не до такой мелочи, как эта, — с сомнением говорит коухшан. — Тогда доктору. Только ты лови, я боюсь. — Ёна, ты не пробовала править какой-нибудь небольшой планетой? — саркастически спрашивает кок. — У тебя талант отдавать распоряжения. — Это хорошая идея, — не уступает в острословии девушка. — Ну что ты медлишь? Давай! — Сама давай, если такая деловая! Огромная бабочка взмахивает блестящими сталью крыльями и, словно дразнясь, перелетает с пледа на край ширмы. Ёна вручает коку свою шаль и подталкивает в спину. — Смотри, не помни крылья. Оно такое хорошенькое. *** — Доктор, разблокируйте замок, — приказывает капитан, включая ручной фонарь. Мощный луч белого света врывается в темноту лаборатории. У Рок-Дока вырывается ругательство, доктор свистит, предусмотрительно выдворенные Ялла и Анис скребутся в двери медотсека с удвоенной силой. Капитан окидывает лучом фонаря пространство и собирается войти в лабораторию. — Вам жить надоело? — в ужасе вопрошает Рок-Док, хватая капитана за рукав. — Вы видели, что они с кабелями сотворили? — Они ли? — задумчиво произносит капитан. — В любом случае, мне больно не будет. Воздушные серебристые существа облепили все поверхности отсека. Невинные и беззащитные красавицы, неизвестно откуда взявшиеся здесь, выглядели зловеще. Капитан осторожно делает несколько шагов вглубь лаборатории, но ни одна из бабочек не шевелится. На полу темнеют кровавые пятна, оставленные доктором. — Они или не видят меня или не считают подходящей целью, — комментирует капитан, обращаясь к Рок-Доку и Шаану боязливо заглядывающим вовнутрь. — А главное, непонятно как такие малютки могли распороть мою шею, как кусок колбасы, — бормочет вполголоса доктор. — А вы рассмотрите их крылышки, Си-Бенештрие, — предлагает Варст. — Хотя да, без микроскопа вы не увидите того, что вижу я… Это лезвия. Четыре тончайших ножа, закрепленных на теле таким образом, что могут изгибаться в разных направлениях. — Тогда им было бы неудобно летать, — возражает Шаан, — а тем более, так порезать меня. — Почему вы считаете, что они летают с помощью крыльев? — спрашивает капитан. — Они слишком тяжелы, чтобы пользоваться ими для полета. — На планете я видел точно такую же, — говорит Дарату, — и она махала крыльями, хотя я согласен с вами, капитан, пользоваться этим для полета невозможно. Эти зверьки притворяются настоящими бабочками. — Я увидел достаточно, — говорит капитан. — Кстати, доктор, голубой контейнер открыт и валяется на боку, так и должно было быть? — Голубой контейнер стоял на столе и был заперт, — отвечает Шаан. — Наверное, кошмарные машинки прибыли на корабль в этом контейнере. Но по декларации там должны были быть семена… — Наверное, горе-исследователи перепутали семена с яйцами этих монстров, — ворчит Рок-Док. — Роботы не вылупляются из яиц, — хмурится капитан, поднимая контейнер. Внутри него лежит множество полупрозрачных овалов. Большинство из них с неровными отверстиями и вывернутыми наружу краями. — А вот и упаковки от наших незваных гостей. — Было бы неплохо поймать одного-двух, — вздыхает Рок-Док. — Это не военный и не разведывательный корабль, забыл? У нас нет настолько крепких скафандров, — фыркает Шаан. — Я выхожу, — говорит Варст. — Капсулы я забираю. Дарату, вы изучите материал этих футлярчиков. С поимкой пока придется повременить… — Капитан! — хором орут из-за дверей медотсека. — Откройте! — Доктор, — кивает Варст, запирая лабораторию.       Шаан открывает двери, и с силой штормовой волны на него валятся обе его медсестры, кок и роботесса Анис. Вся та вопящая толпа заляпана чем-то красным, а Льони ещё и размахивает большой, смятой в ком тряпкой. После кратковременного ступора капитан и инженер кидаются разнимать кучу-малу, а доктор немедленно принимается осматривать всех пострадавших. К счастью, их оказалось только двое. Анис и Ялла просто испачкались, пытаясь удержать оранди и коухшана от выламывания дверей. Льони и Ёна же были с ног до головы покрыты кровоточащими царапинами, такими же, как у доктора на шее. — Вы куда залезли? — немедленно приступает к допросу капитан. — Никуда, — отвечает запыхавшаяся Ёна. — Мы сидели в каюте, как было приказано! — И вдруг видим, на кровати сидит ОНО! — перекрикивает Льони. — Ну мы и решили его поймать! — договаривает Ёна. — Не слишком удачно, как я понимаю, — саркастически говорит Рок-Док. — Напротив, — светясь от гордости, Льони подает капитану свой кулек. — Оно, конечно, сопротивлялось, но мы победили. — Поразительно, — хмыкает капитан. — Просто решили поймать… И поймали… — В них определенно течет толика эритской крови, — шутит доктор. — Увольте! — восклицает Ёна. — Мне только не хватало вести звездолет наперерез армаде и орать боевые гимны на мостике. — Я тоже не пилот, — улыбается Шаан. — А гимны? — осведомляется Рок-Док. Доктор загадочно улыбается и просит Яллу принести ещё перевязочного материала. ***       Вилтина прислоняется спиной к стене и поджимает ногу. Полутемные коридоры в сочетании с резким потрескиванием аварийного освещения нервируют чувствительную иринги. Она старается отрешиться от нервозности и представляет родную планету. Многоуровневые города из стекла, металла и белого камня. Воздушные изящные строения, арки с тончайшей лепниной, утопающие в зелени скверы и парки. Стрелы скоростных поездов проносящихся быстрее ветра в переплетении монорельсовых дорог, новые летающие составы, не нуждающиеся в физических дорогах. Уютные домики кофеен, которые вечно не могут вместить всех желающих, где над чашками курится невыносимо вкусный пряный аромат традиционного ирингийского гло, а в плетеных корзинках выложены целые горы печенья пяти или шести видов. Из проигрывателей льется приятная музыка, да слышны тихие голоса беседующих. У иринги не принято громко разговаривать, поэтому, даже пребывая даже в самой большой толпе, вы не рискуете получить головную боль. Импульсивная крикливая Ёна зачахла бы от скуки, с улыбкой думает Вилтина.       Однако Кузу что-то задерживается. Вилтина деликатно стучит в дверь, но А Орпа не отзывается. Вилтина стучит громче и честно считает про себя до десяти, ожидая ответа. Обеспокоенная, она вводит код экстренного открывания в дверную панель и почти вбегает в туалетную комнату, полная самых дурных предчувствий. — Ну и чего ломимся? — довольно грубо спрашивает Кузу, сидящая со скрещенными ногами на подоконнике возле иллюминатора. В руках юиканки неизменный проигрыватель. Разумеется, она даже не потрудилась вытащить наушники. Кипя от возмущения, Вилтина подходит к ней и выдергивает из уха проводок. — Дарни Шпана, убедительно прошу вас пройти на мостик и впредь относиться к своим обязанностям серьёзнее, если вы не хотите вылететь отсюда пинком под зад на первой же станции. Уверена, капитан Варст ещё не потерял навыков пилотирования и с успехом заменит вас до тех пор, пока институт не наймет более ответственного пилота. Кузу, было, кривит лицо, но крошка-руководительница выглядит вполне готовой исполнить свои угрозы, и юиканке ничего не остается, как слезть с подоконника, сунуть проигрыватель в карман и, буркнув «Такого больше не повторится», выйти из туалетной комнаты. Вилтина идет за ней, в душе празднуя свою маленькую победу. Эх, хватило бы ей такой же смелости при общении с доктором… *** — Так вы её раздавили, — разочарованно произносит Рок-Док, глядя на покореженные останки бабочки. — Вандалы. А я, дурак, гадаю, как эта штуковина не распотрошила вашу тряпку. — Если бы лиловый не долбанул её подставкой для книг, — пояснила Ёна, — она распотрошила бы нас. — Логично, — соглашается капитан. — Ну и как вы предполагаете, я буду изучать нашего противника? — продолжает кипятиться галлади. — Грустная металлическая лепешка вряд ли поможет мне в этом. — В лаборатории полно целеньких, — подсказывает Шаан не без ехидцы. — Только руку протяни. — Очень смешно, — поджимает губы Дарату. — Так, Рок-Док, придется вам работать с тем, что есть, — решительно пресекает споры капитан. — Но для начала следует восстановить питание в системах. — А если и новые кабели сожрут? — задает вопрос Анис. — Значит надо сделать так, чтобы не жрали, — холодно говорит капитан. — Эти машинки, нет слов, эффективные, но они и не неуязвимые. Я возвращаюсь на мостик, и мы с Гертом организуем настройку внутренних сенсоров, чтобы увидеть всех наших незваных гостей. Рок-Док и Анис, перемещайтесь в инженерную вместе с обломками и обо всем, что найдете, немедленно сообщайте мне. А вы все, — Варст обводит взглядом медиков и кока. — У вас самая ответственная миссия — следить за лабораторией, ведь именно она является источником наших неприятностей. — И что мы сможем сделать против роя? — хмуро спрашивает Ялла. — Вооружитесь подставками для книг, — шутит Рок-Док. — Установите силовое поле! — стонет полуобморочно Льони, свернувшись на кушетке под одеялом. — Заодно изолируете технические тоннели, куда они пролезают. Это же просто! — А у нас есть силовое поле для лаборатории? — удивляется Шаан. — Ой, чего тут только нет, — Льони подтягивает одеяло на подбородок. — Старый капитан был изрядным параноиком. Под конец, техники уже даже не регистрировали каждую устанавливаемую систему слежения или генератор полей в инженерных журналах. — А я и думаю, почему же в главном компьютере такая каша из подпрограмм? — скалится Рок-Док. — Даже главному, помнится, высказывал, что, мол, за бурда? — А он? — интересуется капитан. — Сказал, чтобы я не расчесывал, если оно нормально работает, — оправдывается галлади. — Странный, надо сказать, подход для ученого, — хмурится капитан. — Для ученого обычный, — отмахивается Рок-Док, — я с ними знаете, сколько лет в одной лодке катался? И не такое видал. Кэп, у тебя сейчас глаз выпадет. Даже не пытайся въехать, процессоры сгорят. — Работает и ладно? — улыбается Варст. — Дошло таки, — радуется Рок-Док. — Тогда вернемся к нашим делам насущным, — говорит капитан. — Я хочу, чтобы ты влез в систему и запустил силовое поле лаборатории. Потом займешься бабочкой.       Капитан, инженер и его ассистентка уходят. Оставшаяся четверка некоторое время молча сидит, прислушиваясь, но ничего ужасного так и не происходит. — Может в картишки дунемся? — предлагает доктор. — Актирский жанзот, анташ… — У вас что, с собой? — спрашивает Ялла. — Да вот как-то так, оказались под рукой, — улыбается Шаан, вытаскивая из заднего кармана костюма пластиковый карточный футляр. — Я думал, врачи носят с собой сканер, аптечку или что-то в этом духе, — бурчит Льони. — У меня есть раскладной охотничий нож, — хвастается доктор, усаживаясь прямо на пол. — Удобно делать трахеостомию в полевых условиях. — Тысячи лет космической цивилизации, — фыркает Льони. — Скажите доктор, а как вы лечите заболевания не требующие немедленной ампутации больного органа? Несварение какое-нибудь, бессонницу?       Глаза Шаана загораются фанатичным огнем, и медсестры понимают, что сейчас он возьмет со стола Свод Трапезных Правил и доведет до самоубийства всех присутствующих в медотсеке вместе с бабочками. Но на их счастье включается силовое поле лаборатории, что возвращает мысли доктора к игре, а также заставляет всех, наконец, с облегчением выдохнуть. Девушки и поминутно стенающий кок садятся рядом с доктором, и немного поспорив о ставках, приступают к игре. *** «Я не ждал твоего звонка», — изображения на экране нет, собственно, вообще ничего нет — весь сеанс связи происходит в механизмах в его черепе, но Герт легко может представить себе недовольное выражение лица того, кому звонит. «Обстоятельства потребовали, чтобы я его сделал», — мысленно отвечает актирец. «Надеюсь, серьёзные обстоятельства?», — уточняет собеседник, — «Настолько, что ты пренебрег договоренностью и грозишь подставить и себя и меня». «Вы знаете, что я крайне редко беспокою по пустякам». «Вынужден согласиться», — признает собеседник. — «И?» «Меня интересуют дела Содружества на планете Мерекель». «Чего это они тебя интересуют?» — Герту слышится едкая насмешка. «У меня есть основания полагать, что технологии Содружества попали на мой корабль и прямо сейчас угрожают жизни и здоровью экипажа». «Хм», — озадачивается собеседник. — «Я слушаю». «Груз, который мы забрали у одной из наших экспедиций, оказался заражен миниатюрными диверсионными дронами», — рассказывает Герт. —"Спустя несколько часов после погрузки, они активировались, привели в негодность системы подачи энергии и покалечили трех членов экипажа…» «Подожди», — прерывает его собеседник, —» «А почему ты уверен, что дроны принадлежат Содружеству?» «Нам удалось поймать и разобрать одного, спецификации микрочипов типа «С» есть только у Содружества. Насколько я знаю, обычно их используют в других… механизмах. Это ваши новые разработки?» «Я не собираюсь предоставлять тебе отчетов по нашим разработкам», — останавливает его собеседник. — «Скажу только, что немедленно проверю твою информацию и выйду на связь, как только что-то узнаю». Более всего меня интересует, что с ними делать. Мы накрыли основную массу дронов силовым полем, но, боюсь, оно будет эффективно лишь до тех пор, пока не сработает очередной пункт их программы». «Ожидай», — коротко бросает собеседник, — «И старайся не привлекать к себе лишнего внимания». *** — Хороший совет, — усмехается Герт вслух. — Вы о чем? — интересуется Вилтина — Да так, вспомнил одного старого знакомого. Он имел довольно специфичный взгляд на многие вещи… — Понятно. — Восстановлена подача энергии к четвертому и шестому модулю, — громко объявляет Герт спустя две или три минуты. — Вот чудо в перьях флотское, — зевает Кузу. — Можно подумать только у тебя одного есть экран. — Кузу! Юиканка поворачивается и нагло меряет взглядом иринги. — А я ничего не нарушаю! — дерзит она и тут же выдувает большой пузырь из жвачки. Вилтина с неудовольствием признает, что юиканка права и старается вновь сосредоточить свое внимание на сопроводительных декларациях в надежде найти какую-нибудь зацепку на механических насекомых.       Включается освещение на мостике. — Герт, — тут же оживет коммуникатор. — Свет горит? — Да капитан. — Выключите аварийку, все должно теперь работать. — Бабочек не видно? — К счастью, нет. Мы с Рок-Доком займемся проверкой последних трех секций. На мостике все в порядке? — Не считая демонстрации дурного воспитания нашего пилота, у нас проблем нет и в лазарете, насколько я знаю, тоже. — Все верно. У них включена связь и прямо сейчас доктор позорно продувает Ёне партию в анташ. — Что-то будет, — резко усмехается Герт. — До связи капитан. — До связи. — Что за игра? — немедленно интересуется Кузу, едва капитан отключается. — Довольно грубая и чрезвычайно популярная во время войны, — объясняет Герт. — Немного похожа на ваш юиканский киридир, но карт меньше, а ставки ограничиваются лишь вашей фантазией. Причем, чем дурнее фантазия, тем лучше. Охрана тюремных кораблей описывала некоторые особенно забавные эпизоды в личных дневниках. Я как-то читал, что группа эритских солдат играла на скорость раздевания их партнерш, которые в игре вовсе не участвовали. — И они согласились? — недоверчиво спрашивает Вилтина. — Эритки довольно эксцентричны, и редко упускают возможность себя развлечь. К тому же, когда они сами сели за игру, раздевались уже мужчины. Кузу хихикает и совершенно ясно, что веселая юиканка сама не прочь приобщиться к женской эритской среде. — Уж я бы тут кое-кого раздела, — мечтательно вздыхает она. — Я не хочу этого слышать, — протестует Вилтина, краснея до кончиков ушей. — Ханжа, — мстительно шипит Кузу. — Но чаще всего они играют на щелбаны, — Герт мужественно берет на себя дипломатическую миссию, ибо из ушей милейшей научной руководительницы определенно готов пойти дым. — Вы интересуетесь историей своих бывших противников? — дипломатия работает, Вилтина охотно меняет тему. — Не только, — сдержанно отвечает Герт, — хотя да, признаю, эриты не могут не вызывать интереса. В них есть свой… колорит. Их устрашающая внешность удивительным образом сочетается с тонкой творческой натурой… Они могут легко переходить от вспышек ярости к кротости детеныша джачи. Природа была настроена на поэтический лад, создавая их… — Доктор жрет, как пылесос и при этом тощий, как жердь, — делится своими наблюдениями непоэтичная Кузу. — Да, метаболизм тоже является одной из выдающихся их черт, — голос Герта преисполнен терпением и дружелюбием. Вилтина дивится его самообладанию и обещает себе обязательно почитать в базе данных об актирцах. *** — Они не предназначены для разрезания проводов, — заключает Рок-Док, стаскивая с глаз инженерные очки. — Просто не их функционал. — Однако же, — прищуривается капитан, кивая на пучок, лежащий на одном из столов в инженерной. — А вот как хотите, кэп. Можете сами посмотреть, — Рок-Док наклоняет установку микроскопа над бабочкой и включает экран. — Вот, обратите внимание на кромки крыльев. Это вам только кажется, что они разделали провода, как кусок масла. — Кромки затуплены и покрыты трещинами, — комментирует Варст. — И это только от перемещения в узких местах коммуникационных труб! — восклицает Дарату. — Даже если бы Ёна и коухшан не сломали её, она уже не годилась бы для своей задачи. Те, кто покромсал электросети, просто оказались ближе всего. Вероятно, дроны реагируют на близость энергетического поля, но наша «еда» предназначалась не для их зубов или там крыльев. — Но они вполне могут взять количеством, — рассуждает капитан. — Лаборатория до сих пор забита ими. — А вокруг силовое поле, — машет рукой инженер. — Ну какой дурак стал бы делать такое оружие легко обнаружимым, да ещё и с таким низким шансом на удачу. — Тогда остается открытым вопрос, — говорит капитан. — Для кого же предназначался этот подарок? И кто его отправил? Я не уверен, что это инициатива биологической экспедиции. — Можно вернуться и спросить, — предлагает Анис. — Мы недалеко улетели от Мерекеля. — Логично, — соглашается капитан. — Только захотят ли они отвечать на наши вопросы, — задумчиво говорит Рок-Док. — После того, как мне чуть не погубили новый корабль, — зло говорит капитан, — меня мало интересуют их желания. Кто-нибудь всяко был в курсе содержимого контейнера с паразитами.       Варст включает связь. — Герт, разворачиваем корабль обратно на Мерекель, — приказывает он. — Закладывай курс и пусть Кузу жмет во весь опор. — Есть разворачиваться. Решили вернуть зверушек прежним хозяевам? — Да, не наши клиенты, знаешь ли, кроме того, не внесены в сопроводительную декларацию, а я не подписывался возить контрабанду. Честь мундира дороже. — Бесспорно, капитан. *** — А мне жить хочется! — протестует Льони. — Вызовите лучше флот. — Живите себе на здоровье, — смеется динамик. — Не бойтесь, двое флотских способны защитить борт от неприятеля в лице начальника экспедиции. Льони сопит и смотрит на свои карты. Два яруса. Неплохо. Доктору несдобровать. Пальцы Ёны как бы невзначай бегают по его коленке. Желание жить ощущается все острее. Интересно, может ли робот пасть жертвой самоуверенности? Становиться свидетелем отчаянно не хотелось. Льони быстро собирает третий ярус и снова виртуозно разбивает защиту доктора. Ялла и Ёна аплодируют. — Вот так-так, доктор, — хохочет Ялла, — а вы уверяли, что вам нет равных в анташ во всем секторе. Шаан не реагирует. Он напряженно смотрит перед собой. Пальцы его разжимаются и карты падают на пол. — Эй, — Ёна взмахивает ладонью у него перед глазами. Шаан моментально перехватывает её запястье. Оранди истошно орет. Ялла оборачивается на стойку с лекарствами, но до спасительного шприца с успокоительным невозможно дотянуться. Льони же приходит в голову самая безумная из идей. Он ниже доктора на две головы и во много раз слабее, но, тем не менее, кидается на эрита, пытаясь разжать его пальцы на тонком запястье Ёны. Доктор без единого усилия перехватывает коухшана за шиворот свободной рукой. *** — Капитан, — просит Ялла, — вы не могли бы подойти в лазарет? Это срочно. Фразы «это срочно» хватает капитану, чтобы без лишних вопросов рвануть со всех ног к лазарету. Что там случилось, он разберется на месте. За несколько недель полета Дано успел убедиться, что Ялла никогда не беспокоит его по пустякам, в отличие от той же Ёны, которая массу свободного и рабочего времени посвящает тому, чтобы влипнуть в какую-нибудь любовную историю. Выбор у неё прямо скажем здесь небольшой, но своих избранников, среди коих случилось к несчастью оказаться и капитану, она окучивает с упорством красной ваззианской паучихи. Варст всегда честно признавал себя бабником, но напор Ёны действует отпугивающе даже на него. Ялле не требовались уловки, чтобы мужчины хотели выносить её на руках из пламени, с разрушающейся космической станции, на худой конец, пиратского плена. Впрочем, все перечисленное не относилось сейчас к происходящему в медотсеке, но, тем не менее, руки капитан мысленно приготовил.       Рефлексы машины работают молниеносно. Варст уворачивается от металлического щитка, опускащегося ему на голову с высоты роста Шаана, сбивает с ног Льони с лазерным резаком в руках и ищет глазами Яллу. Краем глаза он замечает, как она борется с Ёной возле дверей лаборатории, но тут ему снова приходится отбивать атаку доктора. — Доктор Си-Бенештрие! — орет капитан, встряхивая великана за плечи. Доктор вздрагивает и на краткий миг вроде бы приходит в себя: — Нам нельзя возвращаться на Мерекель, капитан! — торопливо говорит он. — Мы должны доставить груз! — Ага, как скажете, док, — охотно соглашается капитан. Доктор не в себе и переубеждать его бесполезно. — И выпустите бабочек, — выдвигает новое требование эрит. — Не думаю, что это целесообразное действие, — заговаривая Шаану зубы, капитан отступает к лаборатории. Ялла изо всех сил отпихивает Ёну и прячется за спину Варста. — Что тут случилось? — спрашивает капитан. Ёна, Шаан и Льони держатся от них на расстоянии, но в их агрессивных намерениях сомневаться, к сожалению, не приходится. Коухшан подбирает выпавший при падении резак и оценивающе косится на Варста. — Я точно не знаю, — отвечает Ялла. — Но все началось с доктора. Как только вы приказали Герту развернуть корабль, он впал в ступор. Затем переклинило Ёну и Льони. Они хором стали говорить, что нам нельзя разворачиваться и надо срочно доставить этих бабочек, пока не поздно. — Куда доставить не сказали? — Нет, капитан. — Почему, я так понимаю, спрашивать у них бесполезно, — капитан разглядывает «мятежников». В бинтах они напоминают три ожившие мумии из фильмов ужасов. «Мумии» сбились в кучку возле операционного стола и о чем-то невнятно переговариваются. — Может ли их помешательство быть связанным с ранами, нанесенными дронами? — спрашивает Варст Яллу. — Кроме них никто больше не пострадал. — Но какой принцип? — спрашивает Ялла. — Яд? Не надежно. Бактерии? Тогда биофильтры обязательно определили бы их… — Но бабочки не являются живыми существами, — говорит Варст, — что если и паразиты переносимые ими имеют искусственное происхождение? — Если дело в них. — Рок-Док, вы слышите меня?! — до переговорного устройства далеко и капитану приходится кричать. — Слышу, — отзывается Дарату. — Скажите, когда вы исследовали бабочку, вы не заметили на поверхности её лезвий что-нибудь необычное? Может быть даже живое. — Не заметил, — отвечает Рок-Док. — Но, капитан, настолько подробно я и не искал. А что нужно было? — Видимо да. Все пострадавшие от нападения бабочек ведут себя очень странно. У нас с Яллой есть предположения, что неадекватное поведение доктора, Ёны и нашего кока связано с неким посторонним контролем. Через порезы в их организмы с лезвий дронов могла попасть инфекция. — Инфекция? А я при чем? Пускай Янн придет сюда и посмотрит своим сканером. — Боюсь, медицинский сканер окажется бесполезным, — вздыхает капитан. — Мы думаем, что враждебные микроорганизмы такие же дроны, как и бабочки. — До чего только не додумаются, — фыркает Рок-Док, — вам флотским после первых же пяти лет службы надо уходить в отставку заниматься написанием волшебных сказок… Микродроны, контролирующие сознание младшего персонала… Не иначе, чтобы завладеть секретами нарезки колбасы и прикладывания целебных примочек. Пффф! — Дарату, я должен приказывать? Кроме того, ты сам мне только что сказал, что дроны не предназначались для порчи нашего корабля, следовательно, и микробы, если дело в них, должны контролировать не повара. — Ладно-ладно, не кипите. Сейчас перенастрою микроскоп и поищу вашу инфекцию. Смотрите, только сами ничего не схватите. Вы — робот, вам актуальнее заболеть каким-нибудь разжижением центрального процессора. Хе-хе!       Капитану хочется улыбнуться над незатейливой шуткой инженера, но вновь активизировавшиеся жертвы диверсии не дают сделать этого. Они разделились и теперь подкрадываются к капитану и Ялле с трех сторон. Варст не слишком беспокоится за себя, но медсестра может пострадать. Позади них закрытая силовым полем дверь лаборатории и раздвижной шкафчик для униформы. Должно хватить. Капитан распахивает шкафчик и вталкивает туда девушку. Ялла соображает быстро и не сопротивляется. Она поджимает ноги и позволяет капитану плотно закрыть дверцу. ***       Герт вскакивает с места и, ни слова не говоря, уходит с мостика. Вилтина и Кузу удивленно переглядываются. — Может, что-нибудь съел не то? — без обиняков предполагает юиканка. — Гляди, на реактивной тяге пошел. — В любом случае нас это не касается, — говорит Вилтина и переходит к пульту Герта. — Следи за дорогой. — А что космос нынче уже плоский? — с удовольствием придирается Кузу к словам начальницы. — И для некоторых ещё и тесный, — говорит иринги. — Мне не хочется, чтобы «Тессина» попала в топ-10 самых нелепых аварий в космосе. — Да, худшего оскорбления для пилота высшей категории вы и придумать не могли, — ехидничает Кузу. — Вот обижусь на вас и уйду в пираты. — Длинный и дерзкий язык не поможет тебе в криминальной карьере, А Орпа. Я полагаю, что ты лишишься его к исходу первого же дня. — А вам стоит развивать чувство юмора, — кисло говорит юиканка, — или вам его удалили хирургически, когда вы служили на саллийском мародере? — Я не служила на саллийском мародере! — восклицает с возмущением Вилтина. — Жаль, — искренне говорит Кузу, — из вас получился бы отличный боцман. — А из тебя великолепный попугай! Некоторое время девушки меряют друг друга гневными взглядами и вдруг начинают смеяться. — О, боги! Кузу! Что мы несем! — с трудом произносит Вилтина сквозь смех, утирая выступившие слезы. — Все правильно, дарни, — веселится Кузу, — давайте по окончании полета подадимся в Содружество. Угоним у них крейсер и будем бесчинствовать на торговых трассах. — А капитана Варста пошлют нас ловить! — хохочет Нарация. — Вы представляете его лицо, когда ему выдадут ордер на наш арест? — Ну, ему легче контролировать мимику, чем нам, живым, — качает головой Вилтина. — Хотя и я порой забываю, что он — робот. Вернее так… Я постоянно сомневаюсь, робот ли он. — Мархааг перебрали реалистичностью, создавая его, мне кажется, — говорит Кузу. — Или я чего-то не понимаю в их менталитете. У нас на Юике никому бы и в голову не пришло бы создать робота, который умеет травить анекдоты и за милую душу лопает бутерброды на завтрак. Это конечно забавно, но получается, что масса энергии и денег расходуется просто так, ради непонятной блажи. Прежде роботы делали только то, для чего их создавали. — Вот уж не думала, что ты ретроград, — удивляется Вилтина. — Мархааг могут позволить себе вбивать средства в совершенствование своих машин, ведь как ни крути, а именно они двигают робототехнику не только своей планеты, но и сектора в целом. Называя проекты вроде девятой модели блажью — мы всего лишь тешим привычку, считать роботов не более чем инструментами с ограниченным кругом функций и применения. Но ты ведь знаешь, сколько разработок в итоге перешло в другие сферы инженерии и даже медицины. — А ещё Рок-Док мне рассказывал, как до нашего отлета, капитан пару раз успел сходить на свидания в «Белой звезде», — сообщает Кузу. — Интересно, где бы ещё могла быть использована эта часть технологии? — Некрасиво обсуждать личную жизнь члена экипажа, — строго говорит Вилтина. — А пневматические манжеты используются в производстве пластических оболочек ком-систем для удержания подающей трубки в резервуаре. — Звучит довольно пошло, — ухмыляется Кузу. — Выглядит ещё пошлее, — соглашается Вилтина, — но приносит пользу обществу. — Как у вас тут хорошо, — с удовольствием произносит входящий на мостик капитан. *** — Забавно, — ухмыляется Рок-Док, колдуя над обзорной панелью. — Детка, поди сюда. — Ты обещал не называть меня так в рабочее время, — сердится Анис, но, тем не менее, подходит. — Что ты сломал на этот раз? Против обыкновения Рок-Док игнорирует подначку и отходит в сторону, освобождая место Анис. — Вот, гляди, сюда. Ты видишь то же что и я? — В зависимости от того, что видишь ты. Не думаю, что ты пригласил бы меня поглазеть на помехи от скачков энергии. — Я такой оригинальный! Но да, ты права. Помехи — не самое интересное зрелище. — Тогда нам следует немедленно доложить капитану. Дарату хмурится и качает головой. — Нет, детка. Ты не представляешь, что будет. У нас полный корабль летающей механической нечисти, а тут ещё и это. — Но эти два сигнала могут быть связаны с дронами. — Могут. Но на кого показывать пальцем? Я не вижу источника. Они просто встроились в рабочие сигналы систем из ниоткуда и были отправлены в никуда. Давай пока придержим эти знания. Кроме того, не исключено, что это просто помехи. — А я думала, твоя бывшая теща напрочь отбила у тебя охоту к опасным приключениям, — ехидно, насколько позволяет звуковой процессор, говорит Анис и отходит от панели, оставив озадаченного Рок-Дока с его таинственной находкой. *** — Да, как-то это странно, — щурится Герт. — Когда я уходил, обстановка была немного… накаленной. Вы случайно не планируете смену курса или мятеж? — Ты головой о переборку ударился да? — бесцеремонно спрашивает Кузу. — Какой, в задницу, мятеж? — Все в порядке капитан, — объявляет штурман, — Они не захвачены дронами. — Во дурак! — цокает языком Кузу и отворачивается к штурвалу. — Я и сам вижу, все у нас здесь в порядке, — улыбается капитан и садится в свое кресло. — Кстати, Герт, хочу вас поблагодарить за своевременное появление. Было бы печально, если бы кок подал меня на полдник. Как вы додумались зайти в медотсек? — Интуиция, капитан. Мне подумалось, что необходимо проверить силовое поле лаборатории. Из-за нестандартного соединения его генераторы перегружаются, когда я перенаправляю питание по вспомогательной силовой линии. — Не скажу за интуицию, но ответственность служит вам хорошую службу Кроз, — хвалит Варст. — Впрочем, как и весь остальной экипаж… Кузу и Вилтина победно улыбаются и отворачиваются к своим консолям.       Капитан переводит дух. Кажется, в последнее время он подрастерял навыки общения с женщинами. Отношения с коллегами не должны складываться так, словно пола у них нет. Такое обращение может привести к нежелательным последствиям, из которых ополаскивание его именной чашки в унитазе будет одной из самых невинных пакостей. Нужно срочно запускать программы, отвечающие за межполовые отношения и разнообразить сухое командование капелькой дружелюбного флирта. На флагмане с несколькими сотнями голов экипажа это делать куда труднее, но маленький корабль с пятью девушками не связанными оковами жестких правил и протоколов — совсем другая история. Идея вдохновляет капитана. Мысль о риске схлопотать разводным ключом по черепному блоку от ревнивого бортинженера, с веселыми подскоками проносится мимо систем логического анализа и исчезает где-то в поросшем голографической паутиной диспетчере предупреждений о мелких неполадках. ***       Шаан приходит в себя и с превеликим неудовольствием обнаруживает, что крепко привязан к кровати в собственном лазарете. На соседних кушетках в столь же плачевном состоянии лежат Льони и Ёна. Ялла Янн спит за рабочим столом доктора, положив голову на его игрушечного набивного глазуна, с которым доктор не расставался, веря, что старая детская игрушка приносит удачу. Обычно глазун стоял на аппарате функциональной диагностики и создавал уют, насколько это получалось у раздутой розовой тушки с четырьмя ногами-тумбами, длинной шеей и большим глупым глазом на её конце, обрамленном ещё более глупыми веками-лепестками. Ёна считала игрушку бракованной, но доктор утверждал, что сходство с животным с его родной планеты полное. — Ялла! — зовет Шаан. Медсестра поднимает голову и зевает. — Что случилось? — Это я тебя хочу спросить, что случилось, — ворчит Си-Бенештие. — Почему мы связаны? — Вы трое пытались устроить мятеж и убить капитана и меня. Который час? — она смотрит на часы на стене. — Ужас! — И вновь укладывается на глазуна. — Хм, не помню, — бормочет доктор. — А я больше ничего не натворил? — Кроме того, что танцевал на мостике голышом и совратил дочь мукарского посла, ничего, — говорит Ялла не открывая глаз. — Тогда ладно. Я ещё посплю. — Спи. Смяв в объятиях бесценного глазуна, Ялла, как ни в чем ни бывало, продолжает смотреть сны. Подергав, для порядка, руками и ногами, доктор смиряется с пленом и пытается тоже поспать, надеясь, что утром окажется, что все сказанное Яллой — плод его почему-то расшалившегося воображения. *** — Через полчаса подойдем, — отвечает Герт на вопрос капитана. Из-за поломок путь к Мерекелю немного растянулся, но капитан постарался с максимальной пользой провести время. Изучив отчеты Рок-Дока и медицинские данные по пострадавшим членам экипажа, капитан принял решение спуститься в лагерь с Анис и Гертом, предварительно «нарядившись» в скафандры для экстренных ситуаций. Каждый из них оборудован собственным защитным полем, которое потребляло много энергии, но позволяло успешно продержаться в весьма неприветливых условиях. Безусловно, бабочек можно было смело отнести к таковым. — Хорошо, — говорит капитан. — Предлагаю в этот раз проигнорировать протоколы и не предупреждать экспедицию о нашем прилете. — Думаете застать врасплох? — спрашивает Кузу, — они все равно запеленгуют «Тессину». — Верно, — соглашается капитан, — но они не будут знать, зачем мы вернулись. Может быть, нам захотелось освежиться в их прекрасных голубых озерах неподалеку от лагеря. — Будьте осторожны, — просит Вилтина. — Начальник экспедиции и некоторые из его людей вели себя очень странно. Такое чувство, что наш доктор ещё легко отделался. — Обязательно, — обещает капитан.