Стальные бабочки

— Нас окружают, — самым будничным тоном сообщает капитан. — Дроны? — изумляется начальник экспедиции, оглядываясь на лагерь. — Но они… — Не дроны. Два десятка вооруженных людей, пока держатся на расстоянии, но постепенно зажимают нас в кольцо. — Как вы? Ах, да вы же робот… Варст думает, что это «вы же робот» могло бы задеть его чувства, если бы они у него были. Но на что, с другой стороны, обижаться? На то, что он действительно робот? — Что порекомендуете? — обращается он к идущему рядом Герту. Правильно рассудив, что это контрольный срез знаний, Герт выдает ответ, согласно должностной инструкции. — Рекомендую сохранять спокойствие и избегать провоцирующих действий. — А как вы будете их избегать? — коварно шепчет капитан. — Люди напуганы до предела, паника в этой ситуации — закономерное явление. — Тогда нужно сформировать разведывательную группу из числа самых компетентных сотрудников и направить её для переговоров с теми, кто нас преследует, — отбарабанивает актирец. — Ну что ж, давайте, попробуем, — говорит Варст. — Анис, и вы, Рециус, постарайтесь немного затормозить людей. Мы уже достаточно далеко от лагеря и можем идти медленнее, дроны решили не требовать за нас выкуп. — Может быть, они просто передали нас в руки хозяев, и мы идем на встречу гибели? — Кедин, оказывается, невозможный пессимист, ну да это не страшно. Лечится длительным отпуском и вниманием прекрасного пола, думает капитан. — Вот это мы сейчас и выясним. Пойдемте, Герт. Только не стреляйте без моей команды, что бы они ни предприняли. Штурман снисходительно хмыкает и послушно устремляется за капитаном в чащу леса. Все бы задания были такими легкими и приятными. Шею непрестанно колет мучительно-холодными иглами. *** — То есть, пока у вас нет никаких доказательств? — уточняет Вилтина. — Кроме собственно факта некоей передачи? — Пока нет, — разводит руками инженер. — А примерно, из какого отсека корабля она велась? — Тот, кто отправлял ее, определенно позаботился, чтобы под подозрение попали и машинное и кают-компания, и даже туалетная комната. — Но только не реальная точка отправки… Ясно. — Вилтина пододвигает стул и усаживается на него. — Выведите мне на монитор всю телеметрию датчиков корабля за период передачи плюс по пятнадцать минут до и после. — Хотите проверить, кто где был? — И это тоже. Рок-Док выполняет поручение. Вилтина внимательно просматривает бегущие строки данных. Она ничего не говорит, только задумчиво теребит длинный острый краешек уха.       В какой-то момент она останавливает просмотр, делает копию куска данных и записывает её на съемный носитель. — Что нашли? — Рок-Док настроен скептически. Если он, специалист не нашел, неужели девочка-биолог вычислит шпиона? Впрочем, пусть развлечется. — Информацию для размышления, — Вилтина вынимает носитель. — Спасибо, Рок-Док. — Что скажем капитану? — Я подготовлю отчет. — Вил, — вздыхает Рок-Док. — Как ты успела стать такой скучной, если не была на родине столько лет? — Это призвание, — слегка улыбается девушка, — и только попробуй мне «тыкать» в присутствии членов экипажа. Распустился! — Значит этому лакированному будильнику можно, а мне нет? — надувается Рок-Док. — Этот «будильник» — командир корабля, — отбривает его Вилтина. — А если я куплю корабль? — Вот купишь, тогда и поговорим. Скорее звезды погаснут, чем жадный инженер купит хотя бы пустой бывший в употреблении транспортный контейнер. Хотя дядька он хороший. Надежный и умный. Жаль только, с личной жизнью не сложилось. Неудачный брак надолго отвратил его от повторных попыток создать семью.       Перепрограммированная роботесса — вот его идеал женщины. Хотя она и ворчит и может «хозяину» подзатыльник своей стальной в искусственной коже ладошкой отвесить. Ну чем не жена? С одной только разницей. Если она надоест, её очень легко отключить. Но к чести Дарату, он ни разу этого не делал. *** — Капитан! — орет доктор, острым зрением своим разглядев знакомую фигуру, идущую им на встречу. — Однако… — произносит Варст, полуоборачиваясь к штурману, — где они раздобыли такой эскорт? — Сейчас узнаем, — отвечает Герт, изо всех сил стараясь, чтобы тон голоса соответствовал содержанию реплики. К боли в шее присоединилось давление на затылок, как будто чьи-то длинные крепкие пальцы… Нет, лучше не думать, что там за пальцы. Ненароком можно сознание потерять. Доктор может взяться за оказание помощи с излишним рвением, и тогда проблем не оберешься. — Доктор! Не ожидал вас встретить! — приветствует Варст Шаана. — Что вы тут делаете и кто ваши сопровождающие? — Это пираты, — обыденным тоном сообщает доктор. — Мы взяли их в плен, и теперь они должны спасти вас от… От кого мы вас спасаем? Долговязый рыжий саллиец, стоящий рядом с доктором, не выдерживает и сгибается пополам от смеха. — Не обращайте внимания, — просит он вопросительно смотрящего на него капитана. — Это синдром заложника. — Такого синдрома не существует, — надувается Шаан. — Так, подождите, — просит Варст. — Я вас понял, но давайте уточним. Доктор, вы решили, что десантная группа попала в беду, и бросились к нам на выручку, между делом захватив подвернувшуюся под руку криминальную группировку. Так? — Давайте лучше я, — отсмеявшись, говорит саллиец. — Будьте так любезны, дар… — Ирзе, — представляется пират. — Доктор, в целом, изложил все верно, с одним только исключением. Нас никто не захватывал. Я был прислан специально, чтобы уладить недоразумение с дронами. — Кто вас прислал? — тут же спрашивает капитан. «Робот, как я сразу не догадался?» опытный взгляд Янарета сам находит те незначительные детали, которые отличают живую плоть от искусственной материи. Девятая модель? Да, вроде бы она. Все, все, как настоящее. Глаза, мимика, фактура кожи. А по выправке, так и вовсе офицер флота Конфедерации. Да, дело обстоит гораздо хуже, чем он ожидал. Ни запугать, ни обмануть его не получится. Придется действовать дипломатией и ещё раз дипломатией. Мозгов у него должно оказаться побольше, чем у среднего флотского солдафона. — Тот, кто пообещал заплатить за решение вопроса, — разумеется, Янарет не собирается называть имен. Капитан это должен понимать. — Да, конечно, — к счастью тот понимает. — Каким образом вы должны уладить этот вопрос? Впрочем, можете не отвечать, — робот совсем натурально усмехается, — Ваши клиенты желают, чтобы следы неудавшейся диверсии были тщательно заметены, а рты были накрепко закрыты. — Я чувствую, мы с вами поладим, — улыбается Янарет, делая вид, что не догадался, что имеет дело с роботом. — В любом случае, — умная машина выдает столь же ослепительную улыбку. Янарет мысленно говорит пару ласковых в адрес конструкторов, которые научили свое творение не только ехидничать, но и угрожать.       Маленькая ушастая стервочка с «Тессины», должно быть, сейчас бьется в истерике от смеха. Конечно, он преувеличивает. Не бьется, она же — иринги, им не свойственно столь бурно выражать свои чувства. Но до чего изумительно ловкая девочка! Другая на её месте сразу бы начала стращать непобедимым роботом. А эта ловко прикинулась слабой и невинной. — Капитан, пострадавших нет? — интересуется доктор. — Что с дронами? — Пострадавших у нас нет, чем занимаются дроны, я не в курсе, но точно не преследованием. — А вы не верили, — с притворной укоризной говорит саллиец. — Вера — удел религиозных фанатиков, — изрекает Шаан. — Я — представитель науки, а наука основывается на доказательствах. — Хорошо излагает, — кивает Янарет, обращаясь к Варсту. — И книжный удар у него поставлен великолепно. — Простите, какой удар? — переспрашивает капитан. Шаан смущенно ковыряет ботинком землю. Герт фыркает, сопоставив сказанное с повязкой на голове пирата и фолиантом в руках доктора. — Ладно, потом расскажете, — разрешает Варст, чтобы не смущать доктора ещё больше. Своих людей надо беречь и лелеять — этому принципу он следовал со времен начала своей службы во Флоте. Однако лелеять — вовсе не означало спускать все провинности, это ещё один принцип. Если доктор набедокурил, с этим тоже придется разбираться. А пока… — Вы собираетесь помогать эвакуировать людей? — деловито спрашивает он пирата. — Я думаю, в этом нет необходимости, — отвеает тот. — Дроны были обезврежены сразу, как только мы спустились на поверхность. Иначе вы не смогли бы уйти так далеко. — Значит, мы можем вернуться в лагерь и привести все в порядок? — уточняет Варст. — Без сомнения. — И не случится так, что внезапно эти дроны будут активированы вновь? — Не должно, — Янарет не может себе отказать в удовольствии немного поморочить роботу микросхемы. — И от чего зависит вероятность? — морочить не получается, вместо зависания, проклятая ходячая машина вцепляется в каждое слово! Ну ладно, сам напросился... — От умения терять память и работать дальше, как будто ничего не происходило. И, упреждая ваш следующий вопрос, скажу, да, это касается всех и вас, в том числе. — Но я не могу потерять память, — улыбается Варст. — К несчастью, я даже после самой ужасающей попойки помню мельчайшие подробности. — У моего домашнего компьютера есть функция «Корзина», — ядовито говорит Янарет. — У меня есть черный ящик, — веселится Варст. — Вам наплевать на жизнь членов экспедиции? — Я просто информирую вас о факте физической невозможности выполнить ваши условия. Придется искать компромиссы… — У меня задание, и я не обязан искать компромиссы! Мне за них не платят. — А я обязан блюсти интересы Конфедерации. Если ваша посылка в следующий раз дойдет до правильного адресата, жертвы будут исчисляться сотнями. — Думаете, это надолго? — наклоняется Шаан к уху Герта. — Пират слишком заинтересован в мирном исходе, — шепчет актирец в ответ. — Ему необходимо сохранить случившееся в тайне. Если дело дойдет до смертоубийства, Содружеству придется признавать, что они собирались нарушить мирный договор, да ещё и путем подлой диверсии. А их финансовое состояние нынче не располагает к развязыванию военных действий. — Откуда вы знаете? — настораживается доктор. — Шаан, вы читаете что-нибудь кроме своих справочников и кулинарных книг? — Ну… я иногда смотрю официальные новостные телепрограммы. Герт кривится и легонько хлопает Шаана по плечу. — У Трансгалактической торговой конференции есть прекрасные новостные каналы, непредвзято освещающие события нашей галактики. Подключение платное, но вам будет по карману. — А каналы для взрослых у них есть? — оживляется Си-Бенештрие. — Боюсь, это уже не будет вам по карману. Доктор гогочет и в ответ сам хлопает Герта. Тот едва не падает от удара и неожиданно преисполняется гордости за своих далеких предков, не боявшихся вступать в рукопашную с эритскими монстрами и даже побеждать. — Погода-то какая! — счастливо вздыхает Шаан и с какой-то, совсем юношеской непосредственностью шлепается прямо на траву. Глядя на него, даже хмурые люди Ирзе расслабляются и принимаются озираться, словно только что заметили и яркие зеленые деревья, и безоблачное небо и летящих в нем птиц. Только оба капитана ничего не замечают в своем ожесточенном споре. Они почти уже столкнулись лбами и, кажется, даже готовы привести самые последние и самые весомые аргументы в виде собственных кулаков.       Крупное насекомое с длинными разноцветными крыльями садится Герту на плечо. Оно совсем не похоже на дрона, но актирец все равно настораживается и долго с подозрением разглядывает непрошеного гостя. ***       Вилтина запирается в каюте с чашкой крепчайшего гло и данными, скопированными с компьютера Рок-Дока. Носитель с опасной информацией она кладет на свой письменный стол, затем подходит к дивану возле иллюминатора и забирается на него с ногами. Последние сутки вымотали её полностью. Пираты, заложники, дроны, шпион на борту! И кто ей сказал, что работа научным консультантом на корабле не сулит ничего, кроме успеха? Кузина, кажется, когда уговаривала пойти на повышение из аспирантуры. Эта проклятая Рица кого угодно уболтает. «Если ты хочешь стать хорошим ученым, нельзя запирать себя в лаборатории и общаться лишь с книгами! Ты постоянно должна находиться в поиске, дышать вольным воздухом космоса», говорила она. — Вольным воздухом космоса! — передразнивает вслух Вилтина. — Поэтесса несчастная. Она смотрит в иллюминатор, где медленно и важно в густой черноте плывет корабль пирата. — Вакуум там! — в сердцах бросает Вилтина и одним глотком осушает чашку с гло. До чего ненавистно чувство, когда приходится просто сидеть и ждать, понадеявшись на чье-то сомнительное по честности слово. Да ещё и приходится тщательно скрывать собственные чувства от экипажа, потому что от неё, иринги не ждут ничего иного. Это визитная карточка их вида. Невозмутимость в любой ситуации. Прямо как реклама вставных зубов от компании Мади-Марси, которые «не подведут в любой ситуации, даже если пожелаете разгрызть астероид». По-хорошему говоря, желающих грызть астероиды стоит показывать психиатру.       Кусочек пластика на столе мозолит глаза. Кто? Кто из этих милых, приятных ребят оказался связан с криминалитетом Содружества? Доктор и его две фотомодели? Нет, это немыслимо! Ёна не может думать ни о чем, кроме мужчин и шмоток. Ялла — паинька-отличница с четко прописанным жизненным планом, где такие шпионские страсти смотрелись бы откровенно лишними. Шаан же вряд ли стал бы встречать саллийца столь «душевным» образом. Даже ради конспирации.       Капитан и Герт вообще не в счет — они офицеры, а значит, проверены начальством вдоль и поперек. Остаются Кузу и Льони — «подарок» от прежних хозяев «Тессины». Кузу работает в институте уже приличное время и доселе её благонадежность не вызывала сомнений. А Льони? Кто он? Кого почитает своими хозяевами?       Ещё в старшей школе Вилтину учили, что бывших рабов не бывает. Рожденный рабом, всю жизнь стремится таковым оставаться, ибо не в силах и не в состоянии жить своим умом и отвечать за свои поступки. А тем более, если он из коухшанов, которые уже много поколений не помнят значения слова «свобода».       Придется пока остановиться на Льони, тем более, он показал, что неплохо знает функционирование специфических систем «Тессины». Странно, что он решился обнародовать такие знания, но его расчет может быть направлен и на то, что никто не заподозрит скромного предупредительного повара. Жалко. Симпатичный парень. Как же так надо искалечить душу, чтобы её обладатель без малейшего стыда решился на самые гнусные поступки, стоит ему только приказать?       Разумеется, её домыслы предназначаются исключительно для ушей капитана и не будут озвучены даже Рок-Доку, тем более что и его не стоит списывать со счетов. Он жадный и жуликоватый. Конечно, Вилтина не думает о Дарату всерьез, скорее чтобы не концентрироваться на истинном виновнике их проблем. Иринги подливает из кофейника ещё полчашки напитка и пересаживается за стол. ***       Камешек стукает Шаана по спине. Он оборачивается и видит чей-то силуэт в ближайших к ним зарослях. Доктор дотрагивается до плеча Герта и показывает головой назад. Незаметно оба отступают в указанном направлении. *** — Ваш капитан наверняка уже валяется по частям! — отрезает один из ученых на попытки Анис увещевать его. — Мы — терпеливые люди, но не настолько, чтобы нас здесь водили, как стадо. Начальник экспедиции строго зыркает на него, в душе, однако, соглашаясь со своим коллегой. Не самый приятный год выдался для их коллектива. Филиалу урезали финансирование и грозили совсем закрыть, если не будут выполнены планы. А о каком выполнении идет речь, если не хватает оборудования, людей и кораблей? Эта экспедиция, собранная из резервного фонда помогла бы филиалу продержаться на плаву до окончания финансового года. Да что там продержаться? Щелкнуть по носу сам Центр! Прекрасная планета с неисчерпаемыми возможностями для исследований, богатейшая флора, приятный климат. По данным, погруженным на эту «Тессину», институту следовало бы немедленно выделить средства на организацию второго этапа. А теперь, когда вся эта ситуация с дронами станет известна, можно смело паковать чемоданы и переводиться лаборантом в какую-нибудь частную ветлечебницу. Если конечно до того Рециуса не упекут за решетку. Капитан Варст имеет замечательно подвешенный язык и твердую убежденность в справедливости закона, которому служит. Но много ли тот, кто был создан для командования космическим кораблем, понимает в интригах мелких чиновников?       Те, кто их сейчас окружает, несомненно, преследуют какие-то свои цели и хорошо бы выяснить какие именно. Но не через капитана, который возомнил себя представителем интересов института вообще и этой экспедиции в частности. Мнение Рециуса его совершенно очевидно не волнует. Преследователи не стреляют, а значит, они настроены на разговор, теперь следует сделать так, чтобы все голоса оказались услышаны.       Белокурая роботесса подозрительно сильно смахивает на жрицу любви. У Кедина дома есть почти такая же, только собранная по модели его вида. Мархааг славятся универсальностью своих роботов, а значит, выключатель может находиться у Анис в том же месте, где и у его рыженькой Реннины, разве только ладони на две повыше… Проверка теории грозила неприятностями. Но какой ученый не рискует? Кедин пожимает плечами и подкрадывается к склонившейся над чьим-то рюкзаком Анис. *** — Они тебя отключили? — изумляется Шаан. — Вот так запросто? — Это несложно, — отвечает Анис. — Надо будет поблагодарить Рок-Дока за установку блока автоматического включения. Хоть он и был рассчитан на совершенно другие ситуации. — И что они собирались предпринять перед тем, как отключили тебя? — осведомляется Герт. — Мне об этом ничего неизвестно, — качает головой роботесса. — Конфликт? Чье-то недовольство? — Да, некоторых не устраивало пассивное ожидание возвращения нашего капитана. Но уверяю вас, никто и словом не обмолвился… — В этом не было необходимости, — говорит Герт. — Достаточно одной горячей головы. Он многозначительно смотрит на Шаана. — Лучше горячая голова, чем подпаленная гузка, — ядовито говорит тот. — Эй, — прерывает их Анис. — Не знаю, о чем вы говорите, но вашу беседу стоит отложить на потом. У нас более важные задачи. — Найти ученых? — Да нет, доктор, — ухмыляется Герт, — скорее не попасть между тремя басаррами. — Вы о чем? — Смотрите сами. ***       Кедин не верит своей удаче. Роботесса отключилась, как ей и полагалось. Она замирает и покачивается на неровной почве. Кедин подхватывает её и, пыхтя, укладывает на траву. Он же не варвар и не хочет, чтобы девушка сломалась от удара при падении. — Вы что? — округляет все четыре глаза ботаник Нанг Шадор. Остальные в недоумении смотрят на своего начальника. — Институт сыплется, — поясняет Рециус. — История с дронами отправит нас на биржу трудовых ресурсов. Дар Варст, без сомнения преследует самые благие цели, но мне кажется, я куда лучше смогу договориться с нашими преследователями. — Вы даже не знаете, кто они, — с сомнением произнес кто-то. — Они могут пожелать закрыть нам рты пулями. — Если бы хотели, не стали пасти бы нас столько времени, — возражает Рециус. — Нам следует немедленно отправиться туда и заявить о своем праве голоса. — Капитану это не понравится. — А мне плевать, что не понравится этой болтливой жестянке, — ледяным голосом говорит Рециус. — Кто он такой? Директор института? И ему никто не давал разрешения говорить за меня, за нас всех! — Тогда мы точно всем скопом вылетим с работы, — гулко сказали из-под одеяла. — Одну из машин я уже отключил, — безжалостно говорит иринги. — Вторая отключается не сложнее.       Кедин отчаянно блефует, искренне веря, что удача сегодня на его стороне. В конце-концов сотрудники согласятся с ним. У него репутация грамотного и разумного руководителя. Он действует в интересах своей команды, а это не может быть предосудительным. — Оружие у кого-нибудь есть? Вопрос лишний, потому что по инструкции все члены экспедиции вооружены средствами самообороны от диких животных — это непременный атрибут рабочей униформы. Против роботов, к коим относились дроны, они, разумеется, бесполезны, но окружают их вполне себе животные, пусть и имеющие разум. Кроме того, они явно не ожидают никаких решительных действий от перепуганных насмерть ученых. Ну вот здесь они сильно ошибаются. Нет, Кедин не намерен применять силу без веских оснований. Ему только нужно быть услышанным. Увы, иногда слышимость бывает сильно зависима от калибра пушки в руке говорящего. *** — Гляди-ка, — бормочет Рок-Док, когда экран связи вместо помех с поверхности планеты выдает четкий и ясный сигнал. Галлади отталкивается носками от пола, и его стул подкатывается к консоли. Рок-Док перегоняет кусок металлического щупа, который использует вместо зубочистки, в другой угол рта и пытается вызвать капитана. Корабль встряхивает от удара. — Что за дрянь? — сквозь сон бормочет Кузу, активируя корабельную броню. Вилтина слышит гул задвигаемых заслонок на иллюминаторах и корпусе «Тессины», поднимается с пола, куда только что свалилась от встряски и благодарит все силы космические за отменные рефлексы их вздорного пилота. — И это они называют мирной миссией! — рычит иринги. — Я им сейчас такие переговоры устрою, что этот рыжий ублюдок будет до департамента на своих двоих добираться, надеюсь, ему к тому времени штрафов набежит на несколько миллиардов. — Дарни, связь снова исправна и по нам почему-то стреляют, — бодро рапортует из динамика Рок-Док. — Знаю, Дарату, — отвечает Вилтина. — То есть насчет выстрела знаю, а про связь — нет, первое вытекает из второго. Они не хотят, чтобы мы мешали саллийцу делать свои грязные делишки. — Капитан им не даст, — неуверенно произносит Рок-Док. — А ты с ним говорил? — Нет, я даже не успел отправить вызов. — То-то же. И мне кажется, нам не дадут второй попытки. ***       Коммуникатор капитана начинает сигналить, но звонок обрывается, едва тот протягивает руку к приемнику. — Помехи? — с невинной миной интересуется Янарет. — Что-то вроде, — с намеком отвечает капитан. — Я думаю, на корабле все в порядке, — заверяет его саллиец. — Экипаж беспокоится о нас, — пожимает плечами капитан, — у вас это не принято? — Каждый делает то, за что ему платят. — Тоже неплохая система. — Ещё скажите, что на Флоте Конфедерации иначе. — Не скажу, — соглашается капитан, но тему дальше не развивает. — Впрочем, — продолжает Янарет, — эти отличия не должны становиться препятствием к достижению взаимопонимания между нами. — Не должны, препятствием является масса других причин. До чего хорош! Янарет уже почти ощущает физическое желание вытащить пистолет и проделать в корпусе капитана Варста пару симпатичных отверстий. Но приказ — есть приказ. Ни волосинки живой или искусственной не должно упасть их бестолковых конфедератских головушек. Если бы только эти балбесы поняли, с кем они связались, и как им повезло, что у Ирзе нет приказа на ликвидацию. Последние миссии саллиец обычно выполнял с большим удовольствием.       И кто знает, возможно, так и случилось бы, если бы не началась внезапно суматоха на краю опушки, где расположились переговорщики, и на тропе не появились члены планетарной экспедиции, возглавляемые мелким иринги весьма решительного вида. Решительности, в основном, добавлял ему увесистый блок дистанционного парализатора в руке, а не грозное выражение мордочки или развесистые уши.       До чего иринги походят на милых домашних зверьков, хихикает про себя Ирзе, вспоминая ещё одну недавно виденную им ирингийскую мордочку. Так бы и затискал. Вилтину, разумеется, а не этого мужика. — Рециус, вас кто просил приходить? — вежливо, осведомляется Варст, одним только тоном голоса давая понять, что не против присовокупить к своему вопросу пару красочных эпитетов об интимной жизни некоторых народов галактики. — Я сам попросил, — с вызовом отвечает тот, — так как боюсь, вы недостаточно осознаете сложившуюся ситуацию, чтобы полноценно представлять интересы нашего филиала. — Не понимаю, — хмурится Варст, — вас опять дрон укусил, или вы просто не удосужились посвятить меня в некоторые ваши дела, испугавшись наказания. — Наказывать не за что, — говорит иринги — но и давать вам детальные отчеты я не намерен. Если бы вы хотели, то нашли бы все данные ещё в базе института. — Допустим, — соглашается капитан. — Так что же вы хотите сказать? — Я хочу узнать о ваших намерениях, дар, — игнорируя Варста, Рециус обращается к Янарету. — Вы же не просто так ненавязчиво держите нас в кольце. Только, пожалуйста, говорите, как есть. Мне неинтересно слушать сказки, о том, что вы здесь просто грибы собираете. — Эй, да он куда понятливее вас, капитан, не в обиду будет сказано! — восклицает Ирзе. — Что ж вы сразу его не прислали? — Наивно предположил, что у меня больше опыта и полномочий для переговоров с пиратами, — усмехается Варст. — Где, кстати, моя девушка? — Я здесь, капитан, — подает голос Анис. — Дар Рециус решил, что мои услуги ему не требуются и отключил меня. — Ну и цветничок у вас! — завистливо вздыхает Ирзе, разглядывая роботессу. — Она, правда, ваша девушка? — Сотрудник, — поправляет Варст. — Ничего так, — одобряет саллиец, — и поп... кругозор широкий, без сомнения. Как вам не стыдно! — обращается он к Рециусу, — Такую девушку отключать! — А как бы я ещё с вами мог поговорить? — Верно, — тон Янарета снова становится серьезным, — давайте все же о деле. Я тут, собственно, никак не могу прийти к согласию с капитаном Варстом по вопросам конфиденциальности. Я предлагаю просто забрать дронов и забыть обо всем этом недоразумении. — Ещё бы, — хмыкает капитан, — до тех пор, пока эти твари не разнесут другой корабль Конфедерации. — Это уже не будет вас касаться. — Вы предлагаете мне и Рециусу, по сути, совершить должностное преступление и закрыть на это глаза. — Почему нет? — подает голос Кедин. — На наших с вами зарплатах, Варст, это никак не отразится. — И вы туда же? — изумляется капитан. — Почему? — Я же только что сказал, капитан, что вы не понимаете реальной ситуации. — Так не ломайтесь и объясните все так, чтобы даже я, убогий, понял! — рявкает Варст.       Ого! Он даже орать умеет. Было бы неплохо устроить переговоры с мархааг по их роботам. Технология поражает воображение, думает Янарет. Конечно, для управления кораблем подойдет и немой автопилот, а чем эмоций у робота меньше, тем лучше, но какой психологический эффект! Кто ожидает, что робот на него рассердится и даже прикрикнет? На Рециуса сей акт воздействия, очевидно, подействовал:  — На сегодняшний день наш филиал находится в затруднительной финансовой ситуации, — сдавленно говорит он. — Успех нашей миссии сподвиг бы центр на дополнительные финансирования. Планета перспективна во многих отношениях. Если же отсюда придет отчет о дронах, то начнется карантин, экспедицию свернут, а филиал, вбивший в неё последние средства, будет ликвидирован. Вы хотите оставить без работы несколько сотен людей капитан? — Но ведь Содружество не успокоится! — горячо говорит Варст. — Рано или поздно эти дроны попадут по адресу и тогда, возможно, несколько тысяч людей погибнет! — А мои дети погибнут от голода после вашего отчета! — злится Рециус. — Эти диверсии и так происходят, время от времени, и командование Флота должно быть в курсе и принимать меры, чтобы этого не случилось. Кому вы поможете, сообщив о единственной не попавшей по адресу посылке? Может быть, именно сейчас какой-то другой корабль уже везет свой смертоносный груз! А ваш отчет, в лучшем случае, будет прочитан недели через две! Вы сможете предотвратить эту беду? — Я понимаю вас, Кедин, свои дети всегда ближе, — говорит Варст. — Если уж у нас с вами пошел такой разговор, то у меня детей нет и не предвидится, но есть карьера и ради чего я должен жертвовать ей? Из-за того, что вы выбрали неправильное место работы? — Я и забыл, что вы только устройство! — с презрением выплевывает Рециус. — Какого черта таким, как вы, дают гражданские права? Тупая прямолинейная коробочка! Этот вот дар, — Кедин тычет пальцем в Янарета, — по сути, спасает нас с вами от неприятностей. Дроны ведь и к вам попали на корабль! Неужели вы избежите теперь проверок и допросов? Почему бы начальству не заподозрить и вас в попытке провоза робототехнического оружия? — Большое ухо дело говорит — поддакивает Ирзе. — Дерьма не оберетесь с этими проверками. — Если бы кое-кто не имел привычку свое, как вы выразились, дерьмо подбрасывать… — ехидно начинает капитан. — Капитан, два слова, — просит Герт. — Только ты не уговаривай, — просит Варст, отходя с Гертом на приличное расстояние от группы. — И не подумаю, — мотает тот головой. — Но у меня есть другие аргументы за то, чтобы вы приняли условия Ирзе. — Я слушаю, — хмурится капитан, прекрасно зная, что Кроз не будет молоть языком просто так. — С корабля был послан сигнал, вы тоже слышали. — Да и он оборвался. — Мне повезло чуть больше. Свой передатчик я модифицировал сам, и для меня сигнал держался несколько дольше. Столь долго, что я успел уловить волну помех, создаваемых опускающейся броней корабля. В «Тессину» стреляют. — С чего бы это он? — оглядывается капитан на Янарета. — Переговоры зашли в тупик, но не настолько, чтобы начать расстреливать мой корабль. Саллицы, при всех их недостатках отличаются здравомыслием… — А вы разве никогда не слышали о Янарете Ирзе? — удивляется Герт. — Я думал, вы знаете. — И что же я должен был о нем слышать? Только без слухов, Герт, факты, чем сушенее, тем лучше. — Согласно сухим фактам он — пират и серийный убийца с нестабильным поведением. Он может начать расстреливать что угодно просто по велению левой пятки. — Хм, Герт, можно вас попросить? — Да, конечно, капитан. — Если мы в следующий раз встретим какого-нибудь маньяка, который вам знаком, не стесняйтесь убедиться, что и я в курсе его репутации, — говорит с недоброй улыбкой Варст. — Космос на удивление большой и логично, что в некоторые его уголки доходит далеко не вся информация. Я служил на границе накирианского государства, сами понимаете, какая это глухая зад… — Слушаюсь, капитан, — надо отдать Герту должное, он не робеет ни от тона, ни от взгляда капитана. — А теперь давайте вернемся, и я попробую не свернуть ему шею. Я вот, знаете ли, обожаю сворачивать шеи тем, кто расстреливает мои корабли. — Не думал, что вы такой кровожадный. — Эмоции не могут управлять моим поведением, Герт, поэтому я гораздо хуже любого убийцы. Убийцей двигает порыв, а мной целесообразность. На аффект не спишешь.       Янарет выглядит обеспокоенным и разговаривает с кем-то по коммуникатору. Заметив приближающегося Варста, он прекращает разговор и выжидательно смотрит на него. — Вы что-нибудь решили? — нетерпеливо спрашивает он. — К сожалению, мое время поджимает, и как бы мне ни была приятна ваша компания, меня ждут важные дела. — И ради этого вы решили по быстрому расстрелять мой корабль? — ехидно говорит капитан. — Я? Очень мне нужна ваша дроновозка, — хмыкает Ирзе. — Это мой корабль сейчас подвергается обстрелу. И мне хотелось бы закончить с вами до того, как от него останется облако обломков на орбите. *** — Так это не вы стреляли? — допытывается Вилтина у того самого Дарха, адъютанта Янарета. — У вас такие большие уши, и вы так плохо слышите? — издевательски интересуется он. — Скажите спасибо, что я спрашиваю, а не открываю огонь по вашему мостику, — парирует Вилтина. — Этот корабль оснащен не так уж и плохо. — Дрожу от ужаса, — бесстрастно сообщает Дарх, и изображение на экране действительно вздрагивает. С потолка падает какая-то деталь, едва не лишая саллийца уха. Впрочем, тот и ухом не ведет. — Если вы не будете нам мешать, отвлекая звонками, мы, пожалуй, сможем прикрыть и вашу посудину. — А кто стреляет-то? — встревает дотошная Кузу. Дарх одаривает её взглядом, каким смотрят на что-то очень противное, и коротко выдает: — Какие-то пираты. Кузу начинает хохотать так громко, что Вилтине приходится отключить связь.  — Дарни, вы слышали? «Пираты». Вот уж правда, свое не воняет. — Воздержись от острот, хотя бы пока в нас не перестанут стрелять. — Молчу-молчу. Вилтина вздыхает и с тоской смотрит на мониторы. Третий корабль появляется на них полосой невнятного шума — у них есть маскировка или что-то вроде. Отследить его размеры и оснащение не представляется возможным. — Надо сказать Ёне, чтобы надела парадные трусы, вдруг эти возьмут нас на абордаж, — невесело шутит Вилтина. — Сообщить? — хихикает Кузу, чья рука уже тянется к кнопке корабельной связи. — Где твое знаменитое чувство юмора, А Орпа? — фыркает Вилтина. — Занимайся делом. — Каким? Я даже отойти не могу — эти гады прижимают нас к саллийцам. — Ну, тогда следи, чтобы корабль не развалился. Дарх собирался нас прикрывать, вот пусть и прикрывает. А лучше подведи «Тессину» под их носовую часть, между орудиями. У них подвижный массив, значит, защита будет более эффективной.       Но затея не удалась. Нападающие открыли шквальный огонь, отрезая «Тессину» от корабля Янарета, и звездолету института пришлось встать на прежнем месте. — Делать нечего, придется пообщаться и с ними, — говорит Вилтина. — Хотя это совсем не то, чего бы мне хотелось от этого полета. *** — Этот корабль проклят! Проклят! — взвывает Льони, кидаясь к кухонному шкафчику. Ялла наблюдает, как коухшан ссыпает себе в карманы содержимое перечниц и солонок. — Спасаешь от грабителей? — иронично интересуется она. — Если зарядить полной пригоршней прямо в физиономию, — поясняет тот, — То у грабителя надежно отпадет желание осуществить свой замысел. — А если он оирон или дорианин? — в дверях появляется Ёна. Запал Льони мгновенно гаснет. Фасеточные глаза соль со специями не возьмет. Но постойте-ка! У него на дальней полке должен был быть спрей от насекомых. — Налей мне чая, — требует оранди. — И не изображай рабский бунт. Все равно, если нас захватят, ты будешь служить тому, в чьей собственности окажется корабль. — Это кто тебе сказал, что я променяю капитана Варста на неизвестно кого? — вскипает Льони. — Номер, отпечатанный на твоем загривке, — хладнокровно говорит Ёна. — И живо тащи мой чай, у меня свидание, и я нервничаю. — Ха-ха! Свидание! — огрызается повар, обидевшись на упоминание номера. — Вот сейчас будет тебе свидание с самонаводящимися торпедами. Посмотрим, покусится ли саллиец на твое обезображенное тело, которому уже не помогут никакие чудодейственные маски. — Льони, ты её ревнуешь, — констатирует Ялла и поспешно смывается из буфета, пока коку не вернулся дар речи, а Ёна не пустила в ход длинные цепкие пальцы с целью лишения Яллы пары-тройки прядей волос. Её тактическое отступление имело также и практическое назначение. Выстрелы означали, что рано или поздно кто-то может пострадать, а пострадавшим требуется медицинская помощь, стало быть задача Яллы, как единственного оставшегося на борту медика (Ёна не в счет, когда у неё выходной, она и пальцем не шевельнет ради раненого) обеспечить готовность лазарета к приему раненых. *** — Гражданский звездолет Конфедерации «Тессина» вызывает неопознанный корабль! Говорит, исполняющая обязанности капитана, Вилтина Нарация, немедленно прекратите огонь и назовите себя! Ответа нет, но корабль опускает маскировочное поле. Час от часу не легче. Неприсоединившиеся миры. Боевой звездолет класса «Потрошитель». Разберет на атомы и «Тессину» и грозный, но маломаневренный крейсер саллийцев. И какого ляда эти тут забыли?       Минуты две в эфире сохраняется молчание, затем Кузу принимает входящий сигнал. Вилтина кивает, и Кузу выводит передачу на экран.       Мостик чужого корабля, посередине кресло, в кресле ничем непримечательный мужчина человеческой расы, сероглазый, с седой прядью в темных волосах. Однако несколько нетипично, для человека, выглядящий. Вилтина рассматривает его, замечая тощеватые кисти с рядком частых крапинок начинающимся от мизинцев и убегающим в рукава простой черной водолазки с высоким горлом. Да, точно, а если волосы его распустить, они поднимутся немного торчком, как у капитана Варста.       Эта едва заметная точечная пигментация на руках в сочетании с таким ростом волос может указывать только на один из известных им видов. Велестиец.       Вилтина немного расслабляется. Велестийцы числятся за Содружеством, однако уже давно находятся в оппозиции к правящим мирам. Вероятно, с этим представителем можно будет попробовать пообщаться. Если, конечно, он пожелает назвать цель своего появления. Вилтина открывает рот, собираясь задать ему этот вопрос, но мужчина опережает ее. Он обводит надменным взглядом их мостик, сцепляет между собой тонкие, костлявые пальцы и враждебно спрашивает: — Где Ирзе?