Drive

Бен дожидается рассвета на парковке “Niima’s”. Приехав туда, переодевается в сухое из тех вещей, что забрал из квартиры, и садится в машину. Внутри наверняка было бы теплее, но это не то, чего он ищет. Ближе к шести к закусочной подъезжает уже знакомая ему машина Роуз. Переодетая в рабочее, она ёжится от утренней прохлады и семенит ко входу, не обращая внимания на вишнёвый “форд”. Бен выходит из машины, и хватает лишь звука открывающейся дверцы, чтобы девушка обернулась и замерла. Её зрачки в первое мгновение расширяются от страха и настороженности, но лицо расслабляется в явном облегчении в тот момент, когда она понимает, кто перед ней. Бен сокращает расстояние между ними до такого, чтобы без труда можно было понять сказанное совсем тихим голосом. — Они ещё у тебя? Роуз кивает. — Уже знаете, где они смогут спрятаться? В ответ Бен слышит тяжёлый вздох; Роуз прикусывает губу. — Она не хочет, чтобы я знал, — догадывается он. — Она не хочет, чтобы кто либо знал, — поправляет его Роуз. В её голосе слышится сочувствие. Это удивляет: Бен ожидал осуждения с её стороны. — Сколько у неё времени? — Ещё не знаю. Но чем скорее получится бежать, тем лучше. Возможно, ей лучше никогда больше сюда не возвращаться. Роуз понимающе кивает. Обнимает себя, пряча руки подмышки, пританцовывая от холода. — Мне нужно поговорить с ней. — Бен смотрит ей прямо в глаза, надеясь, что в его взгляде девушка прочитает всё, что необходимо. — Слушай, мне жаль, но Рей… — Пожалуйста, Роуз. И я больше никогда её не побеспокою, если она не попросит об ином. Это важно. Это между мной и ней. Ей необходимо около десяти секунд, чтобы принять решение и согласиться. — Домашний или мобильный? — спрашивает она, ища в сумочке телефон. Бен выбирает мобильный. К городскому, внезапно зазвонившему в шесть утра, у Рей может не быть доверия. Роуз протягивает ему свой телефон с уже набранным номером — только нажми на зелёную трубку. — Я пойду, мне нужно отметиться у менеджера. Закончишь — принесёшь. Бен благодарит её, и каждый расходится в свою сторону — Роуз скрывается в стенах закусочной, тихо звякнув дверным колокольчиком; Бен возвращается в почти мёртвую тишину машины. Слушая гудки, он чувствует, как в груди скользит неприятное колючее волнение. Закрывает глаза и будто оказывается под водой, где слышно только шум собственного сердца. — Да? Голос звучит уставшим, но не сонным. Вряд ли она смогла заснуть этой ночью. Бен выныривает на поверхность; глубоко вдыхает. Страшно выдавить хоть звук. — Роуз? — Начинает волноваться. — Рей. Его хватает лишь на этот шёпот да сжать с силой руль, чтобы не сорваться в пропасть. На том конце линии судорожный выдох, затем тихие шаги и звук закрывающейся двери. — Мне кажется, вчера я была более чем красноречива. — Пытается добавить голосу стали, но слишком устала, чтобы вышло что-то путное. — Я не собираюсь это оспаривать, Рей. — Тогда зачем? — Мне нужно сказать тебе одну вещь. — На самом деле, ему просто нужно услышать её голос. Возможно, в последний раз в жизни. — Ты можешь выслушать меня? Это единственное, о чём я тебя прошу. — Ладно, — сдаётся Рей, и Бен слышит, как она садится на скрипящий стул. — Через пару часов я пойду на встречу с человеком, который связан с По, его убийцей и с вашей с Финном теперешней безопасностью. Это опасный человек, Рей. Ты ни за что не должна искать его, если вдруг ты подумаешь об этом. Я пойду к нему один. Если всё пройдёт гладко — навсегда исчезну из твоей жизни. Если удача наконец отвернётся от меня — тоже исчезну. — только на дне залива или в сумке по частям. — В любом случае, твоё желание исполнится. — Кайло, я… — Бен. — Что? — Меня зовут Бен.

~*~

Перед тем как покинуть парковку “Niima’s”, Бен достаёт из бардачка визитку Сноука и направляется к телефонному автомату. Два гудка — и из старого динамика доносится сухой, пробирающий фальшью до скрежета зубов голос. Бодрый и будто бы весёлый. Сноук не задаёт лишних вопросов — Кира уже явно посвятила его в курс происходящего — и предлагает встретиться в бистро на северо-западном шоссе. Дорога до него по начавшим собираться пробкам занимает почти час, и всё это время Бен думает об их с Рей последнем разговоре. О её интонациях и эмоциях; о том, что он ей так и не сказал, не желая напоследок обременять ещё и ненужными чувствами и возможными сожалениями. Оказываясь внутри, Бен окидывает наполовину заполненный завтракающими людьми зал. Сноук сидит за двухместным столиком у правой стены; у левой же, распустив высокий хвост, спиной к нему сидит Кира. Бен узнаёт её по дёрганым жестам, рукаву водолазки и на миг показавшемуся профилю. Интересно, знает ли Сноук, что она тут? Должен бы. Но зачем? Бен снова одёргивает себя: чем меньше он знает, тем выше его шансы на выживание. — Яичница с беконом? — Сноук широко улыбается, когда Бен неспешно подходит к столику. — Не голоден. — Тоже никогда не любил завтраки. Кофе? Бен опускается на твёрдый диванчик напротив Сноука. От кофе он действительно не отказался бы, но больше из-за привычки, нежели необходимости взбодриться. Лор был прав, когда говорил, что ему будет не до него. Однако притворяться любезным со Сноуком он не намерен, поэтому ничего не отвечает, буравя его взглядом. — Ну, что ж… — Давайте к делу. Сноук прищуривается. — Мне нравится твой подход. Ты словно поднабрался готовности бросаться в дело от Люка. Ему бы вот только холодному уму у тебя поучиться — цены бы не было. Бен сжимает спрятанные в карманах наглухо застёгнутого бомбера кулаки. Он не понимает, в действительности Сноук знает о их родственной связи и намекает на это, или же это просто слова? Никак не комментируя, он продолжает слушать. — Эх, жалко его, хороший мужик же. А так прозябает в этой своей мастерской. Ни денег, ни здоровья. Сноук причмокивает губами и отпивает кофе. Затем поднимает ледяной взгляд на Бена. Будь он мальчиком, невольно сжался бы под ним, но он давно перерос детские рефлексы, а потому спокойно смотрит в серые глаза в ответ. — Ладно, Люка с нами нет, нечего и кости ему перемывать. Моя… помощница рассказала, что ты был так великодушен, что спас её от смерти в некотором недоразумении, в которое вы оба по счастливому стечению обстоятельств оказались втянуты. — Сноук замолкает, будто ожидая подтверждения своим словам, но Бен молчит. Не получив ответа, он продолжает: — Я хотел бы отблагодарить тебя за это. — Не стоит. — Прости, но не верю, в твои альтруистические порывы. — Я не знал, кто она, когда делал это. — И Бен не кривит душой. — Просто помогал ближнему. — И насколько же вы близки? — Сноук вскидывает бровь, в отстранённые интонации голоса вбивается нотка подлинного интереса. — Ни насколько. Тогда мы были напарниками по заказу, только и всего. Любовница, понимает Бен. Не просто работает на него. Сноук шумно хмыкает, начинает барабанить пальцами по столу. — Знаешь, за вами с Люком ведь должок за те деньги, что были вложены в машину и в тебя, парень. Не то чтобы я нуждался в тех тысячах, но принцип есть принцип, сам понимаешь. Я прощу тебе его, если ты окажешь мне одну услугу. В сумме со спасением моей помощницы они, возможно, окупят ваш долг. — Вы же помните, что у меня ваши деньги, не так ли? Кривая ухмылка искажает усыпанное язвенными шрамами лицо, отнюдь не делая его привлекательнее. — Что за услуга? — Бен торопится опередить ответ Сноука. Предыдущий вопрос ему не следовало задавать. Он пришёл обеспечить безопасность Рей и Финна, а не торговаться и задирать дракона. — Мой партнёр, он приходил к Люку вместе со мной, в последнее время стал доставлять слишком много неудобств, совершая необдуманные действия. Думаю, ему пора освободить эту должность. Уголок губ против воли ползёт вверх. Внезапно озаряет мысль: если в этом его информаторы так слабы, возможно, есть шанс, что про Рей и Финна он не знает? — Что будет, если я откажусь? Сноук делает вид, будто всерьёз раздумывает над вопросом: стуча пальцем по подбородку, изучает потолок, ища там давно известный ответ. — Хм… Думаю, я убью вас с Люком, парень. Бен мысленно выдыхает. Он не знает про них. Он не знает про них! Но может знать Кира. Силой воли он удерживает взгляд на лице Сноука, а не устремляет его на столик у левой стены. — А что будет, если я скажу, что ваши осведомители никуда не годятся? — К чему ты клонишь? — Ваш напарник больше ни для кого не проблема. Сноук хмурит брови, поджимает тонкие губы. Достаёт из внутреннего кармана пиджака телефон и два раза нажимает на экран. Ничего не говоря, встаёт из-за стола и удаляется, но их встреча ещё не окончена. Бен не оборачивается, чтобы посмотреть, куда он уходит, но понимает, что Сноука уже нет в зале, когда за столик проскальзывает Кира. На ней до смешного огромные солнцезащитные очки. — Я свою часть сделки провела, твоя очередь, папочка. Сказав это, она протягивает к нему раскрытую ладонь. Бену нечего возразить. Он молча отдаёт ей телефон. Прежде чем торопливо уйти, Кира с четверть минуты осматривает его, будто желая убедиться, что это именно её, случайно выроненный в комнате злосчастного мотеля. Как они не пересекаются со Сноуком на выходе из зала, он не понимает, потому что тот возвращается за столик буквально через пару секунд после того, как она оставляет его. Бену даже кажется, что в воздухе всё ещё стоит запах её духов. Но Сноук вроде бы не обращает на это внимания. Что и неудивительно, учитывая свежие новости. — Мне нравится твой подход, — начинает Сноук, постукивая ребром телефона по столу, — кажется, я это уже говорил. Пять минут назад даже думал предложить тебе работу. Ты умелый парниша, с головой вроде дружишь, силёнок хватает. — Что же заставило передумать? Бен знает что, просто хочет услышать это. Слишком непокорный и опасный для него, пока на привязь не посадишь, а достаточно прочной цепи для этого и нет. — Неужели ты бы согласился? — Сноук в удивлении вскидывает брови, и Бен качает головой. — Тогда и не важно. Перейдём к финальному этапу нашей встречи? — Тонкие губы растягиваются в широкой улыбке, но глаза как и всегда обжигают льдом. Они идут нога в ногу по забитой машинами, но безлюдной парковке к самому выезду, где стоит Фалькон. — Хороша, красотка, — замечает Сноук, когда они приближаются к нему. Бен оставляет это без комментариев; открывает багажник и тянется к сумке с деньгами, что стоит за сумкой с личными вещами. От езды её откинуло немного дальше, чем он ставил. — Знаешь, ты, правда, неплохой парень, не бери на свой счёт. Ничего личного, просто никаких свидетелей. Эти слова настигают Бена, когда он вытаскивает деньги и выпрямляется. В тот же момент его настигает и лезвие ножа, которое Сноук проталкивает в его тело, разрывая ткань куртки, футболку и кожу под левыми рёбрами. Даже несмотря на действие таблеток, Бен вскрикивает, затем шумно выдыхает сквозь сжатые зубы. Глаза, повинуясь инстинктам, расширяются, взгляд ищет стальную радужку напротив. Сноуку вроде бы даже жаль, но это не мешает провернуть нож внутри его тела и потянуть лезвие вверх, будто желая распороть его живот. Старик силён, но Бен сильнее. Несмотря на хватку Сноука на плече, он отходит назад, освобождая тело от ставшего красным лезвия, и кровь тут же обильно заливает одежду. Он не думает долго, просто делает: широкий шаг вперёд, вывернуть руку противника так, чтобы лезвие смотрело в его же грудь, и обнять — резко, крепко, как любимого отца. — Ничего личного, — шепчет Бен ему на ухо, слушая хрипы и тихие стоны. Шаг назад, ещё один, и слабеющие пальцы Сноука выпускают скользкую ткань его бомбера. Сперва он падает на колени, спустя мгновение — на живот, вгоняя собственный нож ещё глубже. Бен оглядывается, придерживаясь за рану на боку: группа из троих выходит из бистро. Свободной рукой он выбрасывает из багажника сумку с деньгами — та падает рядом с окровавленными пальцами Сноука — и идёт к водительскому сидению. Полицейские сирены так и не раздаются за спиной всю его дорогу. Бен едет до тех пор, пока в голове не начинает шуметь, а в глазах собираться темнота. Он уже давно выехал за пределы Лос-Анджелеса. Вокруг — скалистые холмы. Дрожащие пальцы находят ручку на дверце и открывают её, впуская внутрь горячий сухой воздух. Бен крепче прижимает к ране бомбер. Чудо, что его хватило так надолго. Закрывая глаза и сквозь веки видя красный свет, он представляет себе Рей в жёлтом длинном платье в цветочек, с завитыми от влажности, пахнущими пионами волосами. Она кружится под тихую музыку, мягко улыбается, подставляет веснушки тёплым лучам солнца, что пробиваются сквозь тюль, и забавно морщит нос. “Бен!” — восклицает она, наконец заметив в дверях, и тянет к нему руки. На звук её голоса откуда-то выбегает Финн. На его запястье болтаются часы Хана. Рей говорит, что он с ними почти не расстаётся, только в ванной и бассейне. Бен взъерошивает его волосы, но Рей отвлекает его, притягивая в свои объятия. “Ты всё сделал правильно” — шепчет она, касаясь губами щеки. Бен выдыхает. Он всё сделал правильно.