Так это ты станешь моим младшим мужем?

      После свадьбы находиться в университете стало слегка невыносимо. Пока я был просто женихом, все видели во мне временное увлечение омегой постарше. Не совсем привычной пассией, шлюшкой в возрасте. Теперь же каждый второй считал своим долгом на мне как-либо отыграться.       И перевернутый поднос в столовой — только цветочки.       К сожалению, у старшекурсников не доставало такта так же, как у перваков — мозгов.       — Да ты, небось, с ним только из-за статуса! Верно, денежки-то какие у «Нэмистека» крутятся, тебе и не снилось, — они и о моём происхождении откуда-то узнали. Пока я шел по коридору, приходилось терпеть нелепые оскорбления. Какой им с них прок, а? — Там не было никого с твоей стороны! А где же медовый месяц? Никчемный! Пустышка!       Шей молча шел рядом, не обращая внимания на выкрики, но от него так и веяло презрением к окружающим. Этот миниатюрный мальчишка, Шейджалар Кель, — единственный, кроме Джессры, с кем я хорошо здесь общаюсь. Впервые мы встретились, когда я за него заступился, а потом только здоровались и иногда рядом сидели. Имена друг друга мы узнали на физкультуре, начавшейся на второй неделе.       Перед парой мы одновременно пошли к тренеру. Шей, как и я, просил об индивидуальной программе, с приемлемой для него нагрузкой. Внешне он казался замкнутым и даже малость меланхоличным, но на самом деле был просто излишне скромным. А ведь, оказывается, он — звезда мировой величины! Юный гимнаст, чемпион мира прошлого года, поступил сюда после травмы. Травмы, оборвавшей его многообещающую карьеру спортсмена. Парнишка даже фамилию сменил, чтобы не сильно донимали расспросами. Тяжко пережить подобное в его возрасте.       А я хотел заниматься отдельно от студентов, потому что их нормативы для меня ничто. Хотя тренер и сказал, что для зачета мне надо будет их сдавать в конце семестра.       Сегодня тоже были занятия.       Отзанимавшись, я не сразу пошел в раздевалку, чего зря толкаться на перемене. А когда подошел, услышал подозрительный шум. Стоило мне вбежать туда, я увидел весьма живописную картину.       Пара омег держит Шея, зажав ему рот, еще трое раздербанили мой рюкзак и распинали учебники под скамьи. А в моем пиджаке, который, чёрт их дери, стоил двадцать пять кусков (пусть и не моих), прорезали огромную дыру. Мое терпение затрещало по швам, прямо как этот испорченный дизайнерский кусок ткани. Похоже, мой взгляд, надеюсь, очень суровый, выбил их из колеи.       — Улыбочку! — воспользовавшись их секундным замешательством, я поднял мобильник и включил видеозапись. Лица этих придурков стоило видеть, как они зашипели на меня. Вздернув свои напудренные носики, они ушли.       А мы остались собирать мои извалянные в пыли книги.

+++

      После той горячей ночи я по глупости решил посетить несчастные две лекции, хотя Джесс меня отговаривал. У нас ещё был в запасе один выходной. Но я трусливо хотел сбежать из дома.       Шей был рад меня увидеть, он не знал о моей договоренности с Джессрой и всей этой «работе», но интуитивно чувствовал, что не всё так, как кажется.       — Каа, так вы ещё больше сблизились? — малыш улыбнулся, зарумянившись. Похоже, душ не справился с таким обилием аромата.       — Ну, будем считать, что да.       — А на метку ты не готов? — от этого я сразу отмахнулся.       Знал бы, что запах настолько доведет моих однокурсников, не появился бы даже рядом с университетом. Всё началось с безобидных оскорблений в мой адрес и опрокидывания мне на голову супа в столовой. К счастью, он был не горячий.       — Может, уйдешь пораньше? — Шей помогал выковыривать из волос вермишель и капусту, пока я стоял, согнувшись над раковиной.       — Ничего, свалю сразу после истории культуры. Мне учёба даётся не так легко, как тебе, поэтому я не хочу пропускать, — отвертевшись полуправдой, я вернулся в аудиторию. Пришлось основательно помучить сушилку для рук, чтобы не сидеть мокрым.       Учеба мне скорее нравилась, чем нет. Было интересно и ново, но пригодится ли мне это на самом деле? Я старался не задаваться лишний раз подобными вопросами, но изредка они таки меня настигали. Еще я боялся упустить свой шанс. За меня платят бешеные деньги, с высшим образованием я смогу требовать с работодателей зарплату больше, должность выше. Или не так?       За десять минут до окончания пары мне на парту прилетела скомканная бумажка. Шей покачал головой. А я всё-таки развернул её.       Я, конечно, уже успел разочароваться в юных дарованиях, поступивших со мной на это направление, но не думал, что они, как школьники, решат позвать меня (меня!) на стрелку. Или как это теперь называется.       Будь я лет на десять моложе, то, не сомневаясь в своих силе и ловкости, попёр бы на них с кулаками.       Но я давно не в том возрасте, чтобы впутываться в детские игры. Листок я учтиво передал заместителю декана, а в качестве вишенки на торте еще и видео показал. Он угрюмо ответил, что проследит за соблюдением дисциплины в стенах университета, убрав бумажку в ящик и демонстративно открыв передо мной дверь в коридор.       — Молодые люди ведут себя как хулиганье школьное, так пусть, может, об их успехах узнают их родители? Или папочек богатеньких детей не принято беспокоить? — я был разочарован его бездействием.       — Это останется на усмотрение администрации. Спасибо, что сообщили. А теперь, пожалуйста, свободны.       — Задирают не только меня, полагаю. И это уровень Третьего национального? Смешно!       — Вон.

+++

      — Ему что, плевать на беспредел студентов? Что за… дрянной тип! Странно это, Каа, — видать, администрации за неприкосновенность своих чад отлично доплачивают. Шейджалар проводил меня до конца парковки. — Увидимся в понедельник!       Я собирался прогуляться до клуба, дать ногам свободно помесить осеннюю грязь, а мозгам — проветриться. Идти всего-то сорок минут. Но погода радовала теплым ветерком, а в мыслях крутился Джессра. Как мне с ним себя вести? Я просто ему помог. Ну, и себе. Ничего особенного. Все взрослые так делают.       Это был просто секс, Каашас.       Просто умопомрачительный секс!       Да… Продолжай убеждать себя в этом, влюбленный дебил!       Вдруг мимо меня проплыло знакомое лицо. Задумавшись, я не обратил внимания, как оказался на пустыре. Секунду назад кто-то прошел, задев меня плечом. Специально. Он пристально смотрел на меня в этот момент. Кто это был?       Я обернулся, но никого не увидел.       Пустая дорожка, тени деревьев, полузаброшенные гаражи. Неуютно. По телу пробежала дрожь.       Я ускорился.       Теперь я ясно чувствовал на спине липкий чужой взгляд.       — Похоже, он не отстанет. Здесь довольно тихо, обратно вернуться — не вариант, можно пойти на детскую площадку возле того серого дома справа, — вслух размышлял я. — Или в магазин за углом. Но вечно сидеть там не получится. Впрочем, мне и не надо, позвоню водителю, чтобы…       Я набрал номер и стал ждать ответа, прибавив шагу. Преследователь старался не высовываться, но я заметил его резкую смену темпа, точно вслед за моей.       Неожиданно из-за очередной ракушки хищной походкой вышел альфа, один из моих первых «друзей» на потоке. Настоящий душка.       — Свали, — бросаю я, шагая вбок. Телефон убрал в карман, звонок прошел и записывался. Но обогнуть себя он не дал, расправил плечи и оскалился, будто мартовский кот перед дракой. Между гаражами я не пролез бы. Вот же дерьмо.       — Слабый пол должен слушаться, — стиснув за спиной мой локоть, проворчал второй альфа. — Под этого жиголо прогнулся, значит…       — Слабый пол — это гнилые доски, кретин. Руки убрал! — я выдернул запястье и рванул к площадке. Через тройку шагов меня сбил с ног кудрявый.       Ну, что ж.       Всё дальнейшее — это самооборона, ребятки.

+++

      И вот, пока я собирал раскиданные по раздевалке учебники, меня вызвали к декану. Тренер попросил меня поторопиться, сказав, что дело срочное. Я оставил книги и сумку на Шея, а сам побежал наверх, сжимая в руках испорченный пиджак.       Меня ждали в коридоре и чуть ли не затащили в кабинет. Тот самый замдекана, противный толстый альфа, которого не волнуют проблемы студентов. Стоило мне подойти, он выплеснул на меня давно копившееся негодование, активно жестикулируя и краснея, как перезрелый помидор. Аж противно стало.       — Таким, как вы, да, вам не место в стенах этого заведения. Вы его недостойны. Порочите драками и скандалами репутацию наших студентов. Неудивительно, вы же из проблемной семьи. Один из ваших, так сказать, родственников, здорово нашумел в этом городе, я старые газеты хорошо помню еще. Яблочко от яблоньки, значит. А ваш брак, похоже, чистой воды фальшь. Не знаю, как молодые альфы вообще ведутся на подобных, м-м-м, экземпляров, — закончив свой монолог, он повернулся к молчавшему все это время декану. — Я настаиваю на его немедленном отчислении. Пока не случилось еще чего похлеще.       — Давайте сначала выслушаем нашего подопечного. Я хочу знать мнение обеих сторон, — альфа, внешне очень похожий на омоложенного и крепко сбитого Луави, выжидательно посмотрел на меня.       — Я не знаю, кто вам рассказал такую интересную историю, но правды в ней кот наплакал. На меня напали на улице, в безлюдном месте, это была самооборона. Что уж там они хотели, украсть сумку или телефон, у них не вышло. Это дело полиции.       — Оборона? Вы им кости сломали! — брызжа слюной, завопил замдекана.       — Два альфы напали на омегу, — и они ещё легко отделались, решил не добавлять я. — Вы их защищаете?       Помидор аж поперхнулся.       — К тому же их кости должны быть целы, — отчеканил я, переведя взгляд на внимательно слушающего декана.       — Хм, Лейдриш, будьте добры, принесите мне справки тех несчастных из больницы, — пока заместитель тяжелой поступью проплыл к столу, не-Луави загадочно улыбнулся и прошептал: — Не переживайте, молодой человек, отчислить вас ни у кого не получится.       — Я больше волнуюсь о безнаказанности некоторых альф и омег, которые напрашиваются на очевидную ответную реакцию.       — Приму это к сведению. Что же там? — он поправил очки и уставился на буроватые листочки. — Переломов нет, уважаемый заместитель. В следующий раз ознакомьтесь с материалами внимательно, клевета на студента — серьезное нарушение должностных полномочий.       — Я лишь защищал честь университета! Такие пакостники, которые дают волю кулакам, а потом прячутся за спинами своих…       — Тихо. Не надо резких слов. Господин студент, у вас есть контакты представителя органов, который занимается этим делом?       — Да, конечно.       — Хорошо. Давайте побеседуем в более комфортной обстановке, в моей приемной, — приятной наружности альфа сузил глаза и ухмыльнулся, указав рукой на его кабинет.       А за собой он дверь закрыл, оставив нас вдвоем. Как хорошо, что он решил избавиться от общества надоедливого зама. От кофе я отказался и занял предложенное мягкое кожаное гостевое кресло.       — Как вы уже поняли, я — брат Джеланджо, Эрген Луави. И о вашем положении осведомлен, как и о последних событиях. С полицейским, ведущим это дело, я уже связывался. Все, конечно, решили замять, чтобы не портить жизнь юношам, но в семейном кругу их накажут соразмерно проступку. Это станет уроком и для других. Если вас продолжат беспокоить из-за брака, сообщайте напрямую мне.       — Благодарю, — я принял из его рук визитку с личным номером, записанным от руки.       — Но скажу ещё одно, держитесь подальше от неприятностей. Вашего отчисления я не хочу, но и покалеченных студентов тоже.       — Разумеется, я буду осторожен.

+++

      В течение недели завидовавшие омеги притихли, а науськанные ими альфы перестали осыпать оскорблениями. Шей расслабленно ходил со мной на лекции, занимался со мной на физкультуре и всё больше раскрывался, делясь подробностями своей трагично окончившейся карьеры и просто повседневной жизни.       А о том, что вместо студентов в переулках меня стали подкарауливать вполне себе взрослые незнакомые альфы, я ему не сообщил. И никому ещё не сказал. Это стало моей главной ошибкой.