Так это ты станешь моим младшим мужем?

От лица Джессры       Мой милый утопал полтора часа назад, я не очень переживал за его сохранность, но что-то не давало покоя. Каждую минуту, которую я просиживал за учебниками, могло случиться что-то плохое. В какой-то момент я просто сорвался, и задрожавшие от волнения пальцы заскользили по смартфону.       — Про какой клуб Каа говорил, где он находится? — из-за накатившего мандража я сначала набрал не тот номер, и теперь, соединившись с Луави, без приветствий начал срочный разговор.       — Почему вас это интересует? — не дожидаясь ответа, Джеджо уже выудил нужную информацию из дела Эларии-Нэмиасты.       — С ним… он выглядел, как будто что-то не так. Я не знаю, что случилось. У меня плохое предчувствие.       — Я отправил вам адрес.       Пулей я вылетел из дома и запрыгнул в тачку, велев утопить педаль в пол. Водитель несся все же осторожно, но домчались мы скоро.       Бросив альфу парковаться, миновав железную дверь и коридорчик, я ворвался в небольшой чистенький зал. Толпа альф с нескрываемым удивлением уставилась на меня, некоторые заводили носами. Вскоре на их лицах отразилось не то презрение, не то холодное равнодушие.       — Мне нужен Каашас, — выдавил я достаточно громко.       — Эй, Каа, тут какой-то пижон тебя спрашивает, — позвал его здоровяк, открыв дверь какой-то комнаты, а потом шагнул мне навстречу в недружелюбной позе. Я лишь ощетинился ответ.       — Чертовски вовремя, — откликнулся мой супруг хриплым голосом.       — Тронешь Каа — кердык тебе.       — Пусти его, Зизи, — Сеен Джанзизи, давний друг Каашаси, вечно строивший папашу в его отношении, будучи младшим. Омега рассказывал о своих друзьях, порой вызывая у меня ревность. Я медленно прошёл в каморку, где в кресле разлёгся мой супруг, накинув на голову мокрое полотенце.       — …ты пришел? — словно запыхавшись, спросил Каа, приподняв махровую тряпку. А потом нахмурился. — И где, блин, твоя охрана?       — Э, я… снаружи.       — Ясно.       Я немного помялся, потом задал не дававший мне спокойно заниматься вопрос:       — Ты в порядке?       — Не… Не важно, — неожиданно сухо ответил Каашас. Я застыл в недоумении, потому что последние месяцы в наших отношениях был заметен огромный прогресс с уклоном в романтическую сторону, а теперь неожиданно весь испарился. Словно утренний туман.       — Конечно, — я, сощурившись, оскалился. — Так я и поверил!       — Эй, Каа, этот малой тебя достает? Мы его научим манерам, только свистни, — в проходе тут же возник качок и тяжелым взглядом приковал меня к месту. Сильный альфа. Но я быстро стряхнул его ауру и вновь обратился к любимому.       — Каашаси, что, твоего чёрта за ногу, с тобой случилось? — с большими паузами выдал я, склонившись над креслом.       — Всё пучком, Зизи, — тихо сказал омега, а потом, понизив голос, повернулся ко мне. — Иди за мной. Раз ты здесь, отвезёшь домой.       Омега толкнул другую незаметную деревянную дверь и подошёл к некогда белым шкафчикам. Один из них был с пометкой «Наш лучик солнца». Достав вещи, Каашас без стеснения стянул с себя промокшую насквозь рубаху, в которой вышел два часа назад из пентхауса. Я насторожился, и было чему. Под ней оказались спортивный лиф без лямок и огромный темно-фиолетовый синяк чуть ниже, на боку.       — Каашаси, у тебя…       — Не пялься так, — прошипел он, насупившись. И тут же прикрыл тело просторной борцовкой.       — Я волнуюсь, а ты…       — Тише, — бросил муж, наклоняясь, чтобы снять чем-то бурым сильно испачканные кроссовки, и неожиданно его тело повело вбок, а глаза закатились.       Я еле успел подхватить пошатывающегося омегу. Тот был куда тяжелее, чем казалось поначалу. Я, конечно, скрипнул зубами, но дорогую ношу не выронил. Усадив его на скамью спиной к шкафчикам, я пошлепал его по лицу, прикрытые веки задергались, показались серо-голубые зрачки. С минуту он озирался, пытаясь оценить обстановку, а потом увидел мои руки, придерживающие его.       — Пусти меня, Джесс! Не трог… ай! — Каашас болезненно содрогнулся и замер. — Твою налево…       — Что происходит? — в дверном проеме как скала возник Джанзизи, а за ним ещё несколько накачанных парней. — Я предупреждал те…       — Он чуть не упал! — рассерженно и слегка истерично я закричал на мужика в два раза больше меня самого. Пусть врежут, не важно, главное, отвязаться от них и помочь Каа. — Ещё эти ушибы. Так вы с ним обращаетесь?!       — Какие ещё ушибы? — здоровяки поубавили пыл, но настроены были всё ещё крайне враждебно.       — Эти, — чудом поддерживая тело мужа одной рукой, я приподнял его майку. Лица торчащих в дверях мужчин исказились, у кого от гнева, у кого от страха. — Я собираюсь отвезти его в больницу.       Пока я уговаривал этих медведей дать мне место или самим помочь довести полуобморочного омегу до машины, у него хлынула носом кровь. В результате, в машину втиснулся я, Зизи и, завалившись на меня, почти бессознательный Каа. Водитель стремительно мчал нас к ближайшей больнице. Я пытался настаивать на частной клинике, где трудился наш семейный врач, но меня убедили просто вызвать его в ближайшее отделение, чтобы сэкономить драгоценное время. На болезненной мордашке моего милого также проявились кровоподтеки, но не такие сильные, как на ребрах.       Шустрые медбратья быстро оценили ущерб и укатили омегу вглубь медучреждения, а альф оставили сверлить друг друга недовольными взглядами. В приемной стало неуютно от повисшего напряжения.       — Это всё потому, что он связался с подобными тебе, — прорычал Сеен, сложив мохнатые мускулистые руки на груди.       — Я не желал подобного, — ответил я, согласившись. Глупо было спорить с очевидным. Да, мой супруг получил множество возможностей, за которые платит из моего кармана, но они не стоят вреда его здоровью.       Здоровяк только недоверчиво фыркнул.       Мы ещё какое-то время молча стояли, периодически посматривая на дверь смотровой, где скрылась каталка с омегой. А потом меня ударила по мозгам неприятная мысль.       — Когда он пришел в клуб?       — Ну, лет десять… — протянул хозяин заведения, задумавшись.       — Нет-нет, — я помотал головой. — Сегодня. Во сколько он приехал?       — Около семи, — без раздумий сообщил Зизи.       — Ясно, — детали мозаики поползли на свои места. — Значит, где-то потерялось не меньше часа.

+++

Вид сверху       Бета, возможно, больше удивился проявлению такого участия со стороны альфы, чем подозрительным состоянием Каашаса, ибо в некотором роде предполагал, что послужило причиной, однако мгновенно взял себя в руки. Отправив мальчишку, куда тот просил, и стал ждать, надеясь, что приближение чего-то неладного ему только мерещится. Но ни его, ни юного Нэмиасту не обмануло предчувствие.       Через некоторое время парень снова позвонил и ясно дал понять, что с Каашасом что-то случилось в промежутке между остановкой машины с телохранителем перед клубом в пятом часу, когда омега зашёл в здание, и моментом, когда его увидели в зале, спустя почти два часа. Не мог же он все это время провести в коридоре.       Луави вызвал доверенных людей и дал необходимые указания. Ещё до пробуждения Каа неподалеку от его клуба нашли место драки. Взбитая ногами земля, пропитанная багровой пеной, блевотиной и запахом нечестного насилия. Слушая доклад своего человека с места происшествия, бета в задумчивости перебирал пальцами корешки книг в кабинете.       Пусть и не хрупкого, но все же уязвимого, его, можно сказать, друга, беременного омегу подловили двое или трое громил, они воспользовались его замешательством и сбили с ног, судя по следам на песке. Видимо, тогда он и пропустил несколько ударов по корпусу, о которых сообщил Джесс.       — Здесь много крови, — на этих словах сердце управляющего ухнуло. — Но вся альфья. Похоже, омега кого-то избил в мясо, если вообще не убил. Тел нет, всё прибрали, но крайне непрофессионально. Об остальном мы позаботимся.       — Благодарю, — небрежно ответил мужчина, вешая трубку, и засобирался в больницу.       Палата с беспомощным, слегка озлобленным и одновременно виноватым пациентом сразу привлекала к себе внимание. В основном, шумом.       Только что в комнату прошёл улыбающийся медбрат и сообщил, что с еще не рождёнными отпрысками все в порядке, внутренние органы не повреждены, но требуется полный покой и внимание к дальнейшему развитию эмбрионов. Осознав полученную информацию, Зизи с радостью поздравил помрачневшего как туча друга, а вот будущий отец совершенно не выглядел обрадованным новостью. На заявление о том, что такому счастью надо улыбаться, он лишь сурово оскалился.       — И когда ты собирался сказать? — почти срываясь на крик, вопрошал альфа, отмеряя шагами палату от стены до стены.       — Я хотел, Джессри, — пытался унять его омега, с тревогой бросая взгляды на супруга.       — Какой срок?       — Девять недель.       — А когда ты узнал? — прошипел разгневанный и обиженный юноша.       — Два месяца назад, — потупившись, признался омега. — Прости.       — Да ты! — альфа придумал десяток мощных эпитетов, а его муж стойко их выдерживал, считая, что заслужил.       Бета, устав выслушивать брань влюбленных подопечных, резко прервал их и заявил, что главный виновник уже известен и в ближайшие часы будет пойман и сдан полиции. А группа трусливых нападавших обнаружилась удачным образом уже в отделении. Делая ноги, трое альф, обделённых мозгами, но одаренных силой, угнали микроавтобус и, не справившись с управлением, чуть не съехали с эстакады в озеро. Их оперативно выудили из машины и рассадили по автомобилям с мигалками. Один из них выглядел сносно, другие двое — изрядно избито. Носы расквашены, глаз почти не видно, челюсти выбиты, имелись переломы конечностей. По словам следователей, по ним буквально прыгали.       Каашас развел руками, а Джессра со вздохом вспомнил заляпанные кровью кроссовки.

+++

От лица Каа       — Он должен был стать моим! Кружева и букет — ты занял моё законное место, ублюдок! — орал за стеклом допросной скованный наручниками омега в вычурном наряде. Его наготу прикрывало лишь красное кружевное белье и леопардовый халат с черными перьями. Когда его взяли, он развлекался с парой нанятых для утех бет. Явно создавал себе алиби. Но трое мордоворотов мгновенно его сдали, стоило им немного пригрозить тяжкой тюремной жизнью.       Шаншана признали невменяемым и определили в психиатрическую лечебницу для преступников. Семейные связи помогли ему обзавестись там хорошим врачом и отличной комнатой, но все его желания теперь сводились к мести. Возможно, он даже начал обдумывать новый план… Но теперь это не моя забота.       После посещения участка я, обследованный доверенным медиком-альфой и андрологом Итто, вернулся домой. Все бумажные дела легли на плечи Луави.       — Я как в воду глядел! Безумие! Хию, как он мог опять! — Джессра долго сокрушался по этому поводу, пока я его, наконец, не успокоил. Похоже, очередное предательство он встретил остро, но быстро остыл. Лишь продолжал корить себя.       — Гораздо важнее то, что мы выяснили, кто стоял за нападениями, — обнимая своего альфу, говорил я. — Давай лучше подумаем над именами для детей, тебя это отвлечет.

+++

      Мы с Келем должны были подготовить к следующей неделе реферат о развитии спортивной индустрии в стране на примере гимнастики и бокса, ничего лучше нам в голову, конечно, не пришло.       — Шей, что-то не так с моей сумкой? Ты всё время на неё смотришь, — я помахал рукой перед лицом друга. — Ше-ей. Приём.       — А? Прости. С твоей одеждой всё нормально, — он отпил немного сока, но продолжил витать где-то в облаках. А ведь нам осталось добить всего пару страниц.       — Я спросил про сумку, — подняв её с соседнего стула, я протянул её мальчику.       — Да. Конечно. Я… а о чём мы говорили? Сумка… — он вцепился в неё и стал водить носом, а потом неожиданно взгляд его прояснился. — Не знаю, почему, но она пахнет чем-то невероятным.       — А поподробней? — я с улыбкой наблюдал, как восторженное настроение отражалось на его приятном, немного детском лице.       — Я чувствую запахи большого количества альф. Но один аромат, я не знаю, как описать, внутри от него всё сжимается. И хочется кричать или летать. Это… это пугает меня, Каа.       — Ты веришь в истинность? — явление, давно ставшее в глазах многих любовным преувеличением, таблеткой от нежелательной беременности у глупых подростков, на самом деле существовало. Но было столь редким, что единицы становились его свидетелями.       — Разве это не сказки? — гибкий омежка покраснел и рассеянно дернул руками. — Но, знаешь, если мой истинный альфа существует, то пахнет он, наверно, именно так. Чей он, скажи, пожалуйста.       — Поедешь со мной, отпросись на вечер. Я не знаю, о котором из них ты говоришь. В любом случае, они все — холостяки.       — Кто — они? — я решил сохранять интригу до последнего, и ничего не прояснил.       Мы кое-как закончили с рефератом и, предупредив Джессру, сели в «мою» машину. Теперь вне пентхауса и за стенами университета меня всюду сопровождали два здоровенных лба. Когда я ездил в клуб, они провожали меня до самых дверей в раздевалку, а иногда, с каждым разом с всё большим удовольствием, присоединялись к разминке и спаррингу моих друзей. В общем, они быстро нашли общий язык, да и мне стало с ними комфортнее. Оказавшись в замкнутом пространстве с ними, Шей никак не изменился. Значит, это кто-то из клубных завсегдатаев.       Последний месяц я сюда по некоторым причинам не заглядывал, в частности, из-за гематом и наставлений врачей. Я только-только окончательно поправился, физически и эмоционально. Ещё ж беременность. А теперь и Джесс обо всем знает. И порой строит из себя обиженку… Мы шагнули в зал, минуя раздевалку, и пошли к диванчику, облюбованному парой моих друзей. Наших сопровождающих я попросил остаться в машине, поскольку мы пришли ненадолго, но они все же решили просто зайти поздороваться с остальными.       — Каа, тебя давно не слышно, все путем? — Зизи с тигриной грацией вынырнул из-под штанги и, вытирая пот полотенцем, зашагал в нашу сторону.       — Да, привет, как сам? — тут меня дернул за рукав трясущийся как осиновый лист Шей. — Что? Он здесь?       — Кто здесь? — альфа остановился напротив. — Что это за одуванчик с тобой?       — У-у… это он, — падая на колени, еле слышно выдавил омега.       — Слушай, Каа, с пареньком ты зря пришел, его запах сейчас всем крышу снесет.       — Какой еще запах? Шей, ау-у, что болит? — я поставил мальца на ноги и встряхнул его, но тот всё ещё смотрел в никуда и игнорировал мои вопросы, заваливаясь вбок.       — Давай его сюда, уйдёте через запасной выход, — он повёл меня в просторную кладовку (она же медпункт, она же приёмная главы клуба). Закрыв дверь, он бросил на меня сердитый взгляд. При этом от меня не укрылось, что он сильно сдерживается. На щеках выступил румянец, волосы вздыбились и дыхание стало неровным. — У пацанёнка течка вот-вот, ты зачем его притащил?! Ладно, он — дурак, может, не знал даже, куда ты его везёшь, но у тебя ж башка на плечах варит. Каа, ну, как так, блин? Совсем сдурел замужем?       — Прости, я не знал, клянусь, — я указал пальцем на носовой фильтр. — Слушай, я ж не просто так… Он учуял истинного, и я его привез.       — Пару? Шутишь, что ли? Не смешно это, брат.       — Я и не шучу, — я усадил полуобморочного омегу в кресло. Вот бедняга. — Пока мы ехали, с ним все было в порядке. Это, кажется, из-за тебя.       — Теперь я крайний? Ногу сломишь в ваших омежьих заскоках, — здоровяк присел на край стола и пошлепал себя по щекам.       — Шей сказал, что это ты. Бросать его одного с тобой мне, конечно, не очень хочется. Он пугается альф, как новорожденный олененок — своей тени. Но я твердо уверен, что ты и пальцем его не тронешь. Без разрешения.       — Каашас, ты больной на всю голову! Оставлять взрослому альфе течного девственника!       — Не какому-то альфе, а тебе, — я схватил сумку и вышел прочь. — Один он не справится, а подавители — та еще дрянь. Не залюби его слишком сильно!       — Зараза, стой! — не слушая выкриков недовольного здоровяка, я поехал домой.