Прости мою слабость/Forgive Me My Weakness

На этот раз их миссия была настолько простой, что хотелось пошутить об упорном нежелании Совета дать им заслуженную передышку, без которой они оставались уже в который раз. Вообще, они должны были быть чем-то большим, чем просто прославленными телохранителями для сенаторов на их встречах. В конце концов, кто еще представал во всей красе так же, как 501-й? И поэтому, когда Энакина с Асокой вырвали на Корусант прямо с поля боя, не осталось ничего, кроме легкого раздражения из-за впустую потраченного времени. А после возвращения они оказались по уши в дерьме. Что же именно пошло не так, никто не знал — но все полетело к чертям и привело к значительным потерям и к еще большему количеству раненых бойцов под их командованием. Кикс и его команда работали не покладая рук в организованном медпункте, делая все возможное… что уже можно было назвать успехом, учитывая обстоятельства. Тем не менее, день оказался слишком длинным для всех. Джедаи поднимали боевой дух прошедших через медицинские операции солдат, что невероятно утомляло, требуя одновременного присутствия везде, и нет, они не старались выказывать усталость своим видом. Но Асока чувствовала в Силе, как напряжение их обоих готово вырваться наружу, словно нарастающий шторм, который становился все ближе и ближе с каждым мгновением, пока буря наконец не обрушится шквалом. Тогда Энакин не выдержал и удалился в свое временное жилище, а Асока тут же последовала за ним. Он был уже в комнате, когда Асока догнала его, и к счастью, дверь оказалась незапертой. Она поморщилась, когда он шикнул на нее, перестав ходить. Глубокий вздох: «Не сейчас, Шпилька». Он просто пытался сделать вид, что все нормально, используя привычное обращение. Как будто совсем не устал от хаоса вокруг. Как будто она не устала тоже. — Не стоит от меня закрываться, — Асока закатила глаза, тогда как он по-прежнему стоял к ней спиной. Прищуренный взгляд скользнул по его плечу, и Энакин вновь сделал шаг вперед, пристально рассматривая пол под ногами. — Не тебе решать. Широкие шаги вдоль маленькой комнаты заставляли делать больше кругов; Асока проследила только за первым, а потом у нее закружилась голова. В конце комнаты, всего в нескольких шагах от нее стоял письменный стол, и она подошла к нему, покачав головой и отодвинув стул, раздумывая над тем, что ей так сильно хотелось выразить. — Хорошо, но тогда заставьте меня уйти отсюда, — ответила она, бесшумно взобравшись на стул, — потому что сама я не уйду. — Асока… — его взгляд оторвался от пола на мгновение, чтобы увидеть, как Асока покачнулась на стуле, но сохранила с помощью Силы равновесие, а затем крепко обняла его за шею, притянув голову к себе на плечо и удерживаясь в таком положении. Обычно этот жест ничего для них не значил — броситься и повиснуть на шее, но уж точно не сейчас. Он вздрогнул от неожиданности, прижав руки к ее бокам, как будто хотел оттолкнуть от себя… а затем крепко обнял ее. Она переместила одну из рук ему на затылок, решительно, но все же мягко надавив в том месте. — Да, наших бойцов надо приободрить, — пробормотала она, — не исключая и меня, — снова легкое поглаживание на затылке. — Ведь мы команда, мы должны помогать друг другу. Энакин не был готов это услышать и понял все по-своему. — Мы должны были только остаться здесь, — сказал он отчаянно, слегка снизив тон. — Если бы мы никуда не улетели, ничего бы не случилось, — Энакин слегка встряхнул головой, и ей показалось, что на ее обнаженном плече осталось что-то мокрое, когда он потерся об него лицом. — Если бы я был здесь… — Ну хватит, учитель! — Асока прервала его, крепче прижав рукой затылок. — Мы даже не знаем, что именно случилось, да и не может никто быть везде одновременно, — она хлопнула его по спине, — даже вы. Она не хотела приуменьшать значимость потери или просто отмахнуться от его страданий по этому поводу. Но позволить Энакину взять на себя всю вину — еще хуже и уж точно никому не поможет. Настало время просто помочь ему отпустить этот груз. Глубоко вздохнув, Асока раскрыла кулак и провела ладонью по спине. — Возьмите себя в руки, учитель, — мягко напомнила она. — Иногда такова цена командования. Энакин издал удивленный звук и отстранился, смотря на нее. — Разве не я когда-то тебе это говорил? — Очень хороший совет, — она мягко улыбнулась и придвинулась ближе, — просто иногда нам нужен тот, кто напоминал бы о нем. Асока так и не заметила его ухмылку на лице, и он снова усмехнулся, когда опять ощутил ее руки у себя на затылке. — Ты боишься, что я попытаюсь сбежать, да, Шпилька? — в целом, его голос звучал уже более жизнерадостно и искренне. — Нет, — на этот раз она открыто закатила глаза, — просто пытаюсь помочь вам успокоиться. Асока посмотрела на него так, как будто это должно было быть очевидным, но он только вздернул брови вверх. Она удивленно посмотрела на него. Энакин пытливо наклонил голову, когда ее рука на короткое время оторвалась от его шеи, только чтобы коснуться своего заднего лекку, а затем метнуться обратно. Синие полосы на отростках значительно потемнели от смущения. — Ой! Так разве это не работает для… Он заметил неловкость, с огромным трудом подавив еще один смешок, чтобы не смущать ее еще сильнее. — Не совсем, — отступив на шаг назад, Энакин протянул ей руку, и она спрыгнула со стула. Затем, кашлянув, немного несмело добавил, — люди, как правило, следят за своими волосами… ну, обычно. — Правда? — недоверчиво переспросила она. На этот раз Энакин рассмеялся. — Ну не смотри на меня так! — чуть улыбнулся он. — Просто у тебя их нет. Наверное, это был один из самых странных разговоров за все проведенное вместе время, но стоило последовать примеру Энакина, раз уж это помогло ему прийти в себя. Она сложила руки на груди и подняла подбородок вверх. — Это правда, у меня их нет, — усевшись на ближайшую кровать, Асока указала на свободное место рядом, — так покажите, как это делается. Выражение его лица было бесценным в этот момент, но он все равно присоединился к ней, снимая левую перчатку. — Ну, это совсем несложно, Шпилька, — сказал он, проведя пальцами по длинным прядями волос. Асока не слишком впечатлилась, но выражение лица, по крайней мере, заставило Энакина усмехнуться. — Хотя знаешь, куда лучше, когда это делает кто-то другой. Через мгновение ее рука потянулась к нему, но затем она с разочарованным вздохом опустила ее обратно. — Слишком высоко, хоть стул ставь, — Асока дернула его за рукав, а затем за плечо, чтобы усадить рядом с собой. Голова Энакина легла ей на колени. — Вот так? — начиная со лба, она осторожно провела пальцами к затылку, а ее короткие ногти неуклонно заскользили по голове. Эффект последовал незамедлительно, напряжение вокруг глаз ослабло, когда веки сомкнулись, и он испустил вздох, больше похожий на сопение. Она повторила движение снова, и Энакин ощутил, как испаряется напряжение с его плеч, которые лежали на ее ногах. — Да, Шпилька, — чуть не забыл он ответить. — Именно вот так. — Я вижу, — Асоке даже не надо было использовать Силу, чтобы понять. И с закрытыми глазами Энакин мог ощутить улыбку в голосе; она не удержалась от смешка, когда его брови нахмурились, а голова как будто сама придвинулась ближе к ее пальцам, требуя продолжения. — Да вы прямо как заросшая Тука! Его глаза слегка приоткрылись всего на секунду: — Ты, — сказал он с совершенно невинной улыбкой, — ты не первый человек, кто сравнивает меня с этим зверьком. Асока с забавным выражением лица попыталась представить Оби-Вана в подобном положении… и поняла, что на самом деле это не так уж и сложно. — Ну ладно, — хлопнув его по плечу, сказала она с ухмылкой. — У меня ноги совсем затекли, — старания потерпели неудачу, когда он страдальчески вздохнул, полный наигранного драматизма, и начал подниматься. Но как только Энакин собирался уже было встать, она покачала головой и потянула его назад. — Я не закончила, — пояснила Асока, перестав смеяться, и сняла с ног ботинки, прежде чем прислониться спиной к стене. — Я просто не хочу, чтобы потом в ногах иголки были. В свою очередь Энакин с сомнением посмотрел вниз и тоже снял сапоги, опустив ноги на матрас. Встретившись с его спиной снова, Асока, не теряя времени даром, снова погрузилась пальцами в его вьющиеся волосы, с радостью отметив тот факт, что на него это оказало прежний эффект так же скоро. Отрывистое ощущение его томительной тревоги, пробивающейся сквозь Силу, начало сглаживаться и постепенно сходить на нет под ее ласкающими прикосновениями, пока наконец не осталось только чувство покоя. Асока не знала, сколько именно прошло времени. Она протянула вторую руку и накрыла ладонью его грудь, там, где спокойно билось сердце. — Учитель? — неужели заснул? — Энакин? — Хм? Значит, не спит, но, похоже, близок к этому. — Вы мой учитель, — начала Асока, желая выразить эту мысль как можно яснее, — но это вовсе не значит, что на меня нельзя положиться. Вы ведь тоже все время поддерживаете меня, — задумчиво наклонив голову, она позволила большому пальцу скользнуть по его лбу, разглаживая морщинку, что пыталась там образоваться. — Разве не так было между вами и Оби-Ваном? На какой-то момент единственным ответом ей стал тихий вздох, глаза Энакина по-прежнему были закрыты. Затем его рука, с которой он снял перчатку, потянулась и накрыла ее ладонь, что лежала на груди, а на лице появилась теплая улыбка. — Когда ты стала такой мудрой, мой падаван? Она понимала, что тот маленький огонек счастья, что зажегся в ней от этого комплимента, засверкал и через их связь в Силе, но она не возражала. — Не знаю, — тепло ответила она, когда радость понемногу улеглась. — Может, от мастера Оби-Вана немного научилась. Энакин фыркнул, сжимая ее пальцы в своей ладони. — Похоже на то. Асока снова усмехнулась и продолжила поглаживать его волосы.