Свято место.

      Леви никогда не открывает дверь без стука, считая это непозволительной дерзостью, но и не ждёт реакции с той стороны. Стук, секунда, — и он вольно распахивает дверь, чтобы застать Эрвина за чтением бумаг. — У тебя понос что ли? Не мог подождать?       Эрвин, уже готовый к подобной грубости, вздыхает и откидывается на спинку стула. Вызвать офицера к себе ранним утром — идея не всегда хорошая, особенно, если это касается одного раздражительного капрала. — Присядь, — кивок на диван. — Надо кое-что обсудить. Хочешь чай? Компот? Хороший, из кизила. — Эрвин. — Леви напряжённо скрестил руки на груди, — вызвал меня в шесть утра, чтобы попить компот? Если ты забыл, у меня по утрам проверка дежурных и построение, которое, кстати, и тебя касается.       Смит лишь дёрнул плечом. — Уверен, Ханджи прекрасно с этим справится. А ты всё-таки сядь. Не помню, говорил тебе или нет, но встреча с Пиксисом прошла успешно. — Я мог бы догадаться.       Эрвин неторопливо вынул из шкафа два стакана, плеснул в них из пузатого графина рубиново-красный компот. Поднёс стакан к лицу, с наслаждением вдохнул сладковатый аромат. — Ты пьёшь таблетки? — спросил Леви, прищурившись. — Выглядишь блаженным каким-то. — Стараюсь наслаждаться жизнью, тебе тоже бы порекомендовал, но, боюсь… — Эрвин, — в голосе капрала прозвучали предостерегающие нотки, — что происходит, а? — Я это… познакомился с интересной женщиной.       Леви медленно кивнул и всё же сел. — На старости лет решил обзавестись романом? Будь добр, не води свою пассию сюда, чтобы не создать лишние разговоры среди солдат. Ей сколько лет? Надеюсь, она не в браке, хотя твоей репутации уже мало что повредит. — Ты закончил? — Вполне. — Что ж, — Эрвин присел на диван рядом, поставив стаканы с компотом на полу. — Это знакомство иного толка. Будь уверен, я не решил внезапно завести любовницу, и даже если бы завёл, то ты бы вряд ли про это так скоро узнал. — Есть что-то, что я о тебе не знаю? — не сдержал смешок Леви. — Уж поверь. Да и, что касается женщин, твоя наблюдательность желает лучшего. Честно говоря, я бы мог обзавестись гаремом, а ты всё равно ничего бы не заметил. — Мне это было бы неинтересно, — холодно бросил Леви. — Никогда не считал ценным лезть в чужую постель. — Как командир я даже уважаю твою… сдержанность, а как друг, — Эрвин вздохнул, — а чёрт знает. Дело твоё. Но, слушай, я ж вообще не это хотел обсудить. Вот скажи, с тобой случались странные вещи?       Леви тоже вздохнул и, вскинув голову, внимательно посмотрел на друга. — Да вся наша жизнь — одно ебучее шапито. О каких конкретно странностях ты говоришь? — М-м-м, мистического характера. — О, — кивнул Леви. — Я угадал с таблетками. Говорил об этом с Ханджи или врачом? — Леви, — Эрвин криво усмехнулся. — Я более чем серьёзен. Вчера после встречи с Дотом, познакомился с женщиной. Она показалась мне довольно интересной, — он чуть повысил голос, делая акцент на последующих словах, — но не как… женщина, а как нечто, требующее внимания. Она представилась Августой, но я практически уверен, что это имя — фальшивка. Августа рассказала мне кое-что, и, честно сказать, в её слова я поверил. — Эрвин. — Не начинай. — В следующий раз ты поверишь цыганке на базаре? — Не вижу ничего предусмотрительного. — Ладно, и что наговорила тебе твоя новая знакомая? — Не могу сказать.       Он бы засмеялся, если бы умел.       Леви закинул ногу на ногу и, бросив на Эрвина взгляд исподлобья, устало заметил: — Ты свихнулся. — Возможно. Очень давно, ты знаешь. — Вызвал меня, чтобы доказать это? В самом деле? — Леви, — он одним большим глотком допил компот, вытер тыльной стороной ладони рот. — Мне бы не хотелось напоминать тебе о субординации и доверии, но всё же. Есть кое-какая информация, которой располагаю только я, и, даже если она получена при странных обстоятельствах, нам придётся ей доверять. Пока буду держать её в тайне, но если ты или кто-то из наших будет под угрозой, то немедленно всё расскажу и мы нормально обсудим. До тех пор попрошу тебя верить мне и следовать указаниям. — Понял, —  без всякой словесной мишуры ответил капрал. — Знал, что на тебя можно положиться.       Капрал встал, желая немедленно вернуться к своим ежедневным обязанностям, но Смит коротко вздохнул. Пришлось остановиться. — Что-то ещё? Тебе являлся призрак деда и дал какие-то наставления?       Командор сдержанно улыбнулся. — Нет, но я обязательно тебе про это сообщу. Тут другое, — он встал и подошёл к столу. — Ночью доставили письмо, — порылся среди бумаг и вытащил аккуратно сложенный лист. — Срочная рассылка. — Ночью? — уточнил капрал. — Какие-то важные новости от Хистории? — резонный вопрос, учитывая, что корреспонденцию в ночи могли передать скорее всего от королевы. — И ты тратил время на остальную болтовню? — Нет, это не от неё. Вот, прочти.       Бумага была плотная, хорошая и дорогая. Чернила чёрные, текст мягко струился по ровным строчкам:

Достопочтенный командор Эрвин Смит! С уважением и сердечной благодарностью приглашаем вас на деловой обед. Ваше присутствие необходимо, поэтому не сочтите за труд явиться по указанному на конверте адресу. Со своей стороны добавим, что многоуважаемый капрал Леви тоже должен заглянуть на обед. Мы будем всенепременно ждать вас обоих с трепетом и огромным нетерпением.

Ву

— Что это за херня? — спросил Леви, отрывая взгляд от письма. — Куда я, блять, должен явиться? — Адрес на конверте, — любезно подсказал «достопочтенный Эрвин Смит». — Это здесь рядом. Нас зовут на обед в тот дом на холме. — Очень рад. Я не иду. — Леви. — Сам знаешь, что я не хожу на обеды, ужины, приёмы, балы, банкеты… что там ещё? Фуршеты? Бери с собой очкастую. — В письме ясно указан ты. — Не мои проблемы. — Я не могу взять Ханджи, — признался Эрвин, — по моим сведениям там будут представители Полиции и Гарнизона, общение исключительно деловое. Если кто-то случайно спросит про титанов, то, сам знаешь, что на этом обед можно будет сворачивать. Они ждут тебя, и ты пойдёшь. — А ты зачем туда намылился? Не помню, чтобы ты любил званные обеды. — А я не помню, чтобы меня так витиевато куда-то звали. Нахожу это любопытным. — Эрвин коснулся светлых волос, чуть взлохматив их. — Брось, Леви, от тебя ничего не отвалится, если ты пойдёшь со мной. Посидишь, поешь хорошей еды. Вряд ли та публика будет особо таращиться на тебя, скорее всего, компания соберётся весьма сдержанная. — Я могу не идти? — не скрывая надежду, спросил Леви. — Или это уже приказ? — Пока нет, но я в шаге от этого. — Ладно, — кивнул капрал. — Обед так обед.       Решив, что Эрвин выдал уже все новости, Леви спешно открыл дверь. За спиной прозвучал настойчивый голос: — И оденься поприличнее. — Обойдётесь.

***

      Хранить секреты трудно.       Ещё сложнее, когда у секрета четыре лапы и хвост. К тому же секрет не умел долго молчать и навязчиво требовал внимания.       Котёнок, которому приходилось всё время томиться в маленькой комнате, рос, и еды теперь ему полагалось больше: Гретхен выпрашивала на кухне молоко и остатки с обеда, надеясь, что это вообще не выглядит подозрительным.       Так и было… до тех пор, пока котёнку стало недостаточно и он решил истошно мяукать, требуя больше пищи. Кухарка, которая и так недоверчиво относилась к Гретхен, косо смотрела на девушку, когда та набирала в мисочку остатки и наливала в стеклянную бутыль молоко, спрашивала, почему она не доедает свои порции, если просит добавку в другое время. Приходилось стеснительно смеяться и отводить взгляд. …Потому что кот растёт, понимаете?       Дребезжа стеклянными бутылками, Гретхен кралась по коридору, искренне надеясь, никого не встретить. Ранее утро, солдаты должны быть на построении, дежурные, оставшиеся с ночи, дремали на посту.       Бегло поднявшись по лестнице, Гретхен облегчённо выдохнула и тут же услышала сзади шаги, — кто-то поднимался следом. — Ты столовую ограбила что ли? — раздался недовольный голос Аккермана. — Звенишь как колокольня.       Девушка мысленно ругнулась и ускорила шаг, не желая общаться с этим человеком. Но у Леви и без того было дурное настроение после разговора со Смитом, а игнорирование вопроса не улучшило ситуацию. — Эй, — он легко нагнал её. — У нас продукты под отчёт.       Гретхен сдержанно улыбнулась, хоть оба понимали, что она мысленно послала его и все отчёты. Достала из карманов бутылки и протянула их капралу. — На кой чёрт тебе молоко?       Дёрнула плечом.       Леви такой ответ не устроил и он кивнул на её сумку, намекая на блокнот. Девушка обречённо вздохнула. — «люблю молоко» — Надеюсь, ты заплатила за него, — флегматично произнёс Леви, — у нас… — «продукты под отчёт» — Да. И не перебивай меня, — сказал и тут же заткнулся, чувствуя усмешку на языке.       Она писала так быстро, что он практически забыл, что их диалог был весьма необычен. А ещё к своему недовольству Леви заметил, что легко понимает, с какой эмоцией Гретхен что-то пишет: у неё почерк менялся, словно голос. — «Выглядишь усталым», — вдруг написала она. — Не имеет значения. — «Ты не пил те травы, что я дала тебе? Когда ты впервые пришёл ко мне»       Леви поднял взгляд и посмотрел на Гретхен, прекрасно понимая, что она знает его ответ. — Нет. Ни времени не было, ни желания. Ты же, — он провёл рукой по воротнику форменной куртки, — сама это знаешь.       Гретхен нахмурилась и стала писать быстрее, чем обычно, — как говорящий начинает сбивчиво рассказывать, поддаваясь эмоциям. — «У тебя голова болела, помнишь? Или ты зашёл ко мне, случайно прогуливаясь? я для кого сбор делала? что это за капризы? Проблемы не решаются просто если ждать, природа не терпит когда отказываются от её подарков. Вообще пока я здесь всё что ты делал — ходил с дурной миной на лице. Так себе занятие»       Он слегка наклонил голову набок, чувствуя, как внутри вздымается что-то терпкое и, как патока, густое. Эта девица, которая знает капрала месяц, уже во второй раз откровенно его ругает. И делала это она, совершенно не боясь реакции и не заботясь об ответе. Впрочем, Леви даже не знал: это было беспокойство о нём или же о травах. Хотя… у неё не было причин волноваться о совершенно чужом человеке.       Леви даже слышал её чуть высокомерный, грозный тон, когда она начинала так себя вести, и это было и пугающе и смешно. …Как она вскидывает голову, отбрасывая назад тёмно-рыжие волосы, как хмурит широкие брови, как пишет — косо, криво, крупно. — С дурной миной, да? — тихо уточнил Леви. — Ты, конечно, не заметила, но тут в последнее время происходил сплошной кошмар. Падение Марии, атака на Трост, титаны… А потом мы свергли дрянного короля. Не самые лучшие обстоятельства для хорошего настроения. У меня времени пожрать нормально нет, а ты…       Её холодная ладонь коснулась его щёки так неожиданно, что Леви ощутил это как удар и резко заглотнул воздух в лёгкие. — Вот какого хрена… ты творишь?       Глупо спрашивать, когда её руки заняты. Гретхен стояла, спокойно трогая его голову, почти так же, как и в день их встречи, — что за манера у неё такая, т р о г а т ь?       На окне белый узор морозный, внизу — прилипшие снежинки. Выше, за мутным стеклом, — зимнее синее небо.       Гретхен может слово дать, что в сером стекле глаз мужчины напротив она видит отражение этого неба: почти чёрное. — Эй.       Качнула головой и сделала шаг назад. — «пожалуйста пей травы, которые я тебе дала» — Что это сейчас было такое? — требовательно спросил Леви.       Он хочет что-то сказать про «грязные руки» и «хамство», но молчит, внимательно смотря на неё. — «ничего, стоящего внимания, капрал» — Сука, — выдыхает. — Ещё раз так сделаешь…       Она вскидывает руку и тянется к нему, Леви мрачнеет и хватает её за запястье. — Я же ясно сказал.       Между ними меньше шага и в сверкающих голубых глазах он явно читает насмешку. — Что, считаешь, я не могу тебе приказывать, потому что ты — не солдат? А, — он кивает сам себе, — теперь ясно. Тебя не заставишь драить ванную и не поставишь на ночные дежурства.       Леви прекрасно понимает, что ей такие наказания не грозят, поэтому она и ведёт себя порой как дурной ребёнок. Отдать приказ ей нельзя, а отучивать силой — не положено.       Не станет же он бить её за подобное, хоть внутри всё и горело от хлёсткого раздражения. Бросаться с кулаками на каждого встречного-поперечного, кто ведёт себя не так, как устраивало бы Леви, — занятие гнусное и жалкое. Он от такого отвык, когда вырос. — Не помню, чтобы у тебя было малейшее право касаться меня, — проговорил он, смотря куда-то вниз. — Невоспитанная девица, которая не знает о приличиях и уважении. Ты выполняешь часть договора и не более. Хоть мне и приходится периодически тратить время на общение с тобой, мы очевидно не друзья. Я достаточно ясно выражаюсь?       Его пальцы крепко сжимали её запястье, а голос звучал, хоть и спокойно, она ощущала агрессию. Гретхен, ненавидящая и малейшую грубость по отношению к себе, озлобленно дёрнулась и разжала другую руку. Бутылка, упав на пол, в миг разбилась. Молоко медленно потекло вниз по ступенькам. — Смотри, что ты наделала, — бросил Леви, разжимая пальцы. — Уберись.       Переступив белую лужу, он пошёл вниз, а Гретхен так и стояла, покачиваясь на каблуках и яростно щёлкая зубами.

***

      Не скрывая удовольствия, Эрвин смотрел на кипенно-белую рубашку капрала и длинное пальто, привычно наброшенное на плечи. Они, решив обойти без лошадей, неторопливо шли к нужному дому.       Благо идти всего ничего, а день был удивительно хорош. Снег блестел на солнце, переливаясь хрусталём, воздух был приятно тёпел. Смотря на синее небо, Эрвин задумчиво предполагал, что прошедший снегопад был в этом году последним, и скоро все эти сугробы растают.       Прогулка была практически необходима обоим — уж слишком много времени офицеры проводили в кабинетах, погружённые работой.       Подходя к нужной улице, они едва не столкнулись с экипажем. Кучер остановился и дверь кареты торопливо распахнулась. — В нашем мире опасно ходить командору без охраны, — произнёс Найл Доук.       Леви бросил на него холодный взгляд и пошёл дальше. Эрвин же, чуть помедлив, залез в карету. Ему всё-таки хотелось перекинуться со старым другом парой слов. В карете сидел улыбчивый парень, который, увидев командора, резво отдал честь. — Рядовой Ванс, к вашим услугам, сэр! — Охрана? — спросил Эрвин. — Экипаж из четырёх лошадей и охрана. Найл, становишься параноиком. — Последние события требуют определённых мер. — Ты про… — Про убийства, — бегло добавил Доук. — Одна из жертв — жена полицейского, мы принимаем меры общей безопасности для сотрудников. — Мари?.. — он не смог удержаться, честное слово, не смог. — Под охраной.       Эрвин кивнул. Экипаж неспешно двигался вверх по улице. Рядовой Ванс с любопытством рассматривал покрытые белым снегом деревья, проскальзывающие за окном. — На сколько человек было твоё приглашение? — На одного, а ты взял и Леви? Или он?.. — Он был указан в письме. Впрочем, — Смит усмехнулся, — капрал особенный, неудивительно, что пригласили и его. — Но мы не знаем, с кем придёт Пиксис, хотя могу поспорить, что Анка Рейнбергер будет как всегда его сопровождать. — Даже не стану спорить, — согласился Эрвин.       Они переглянулись, признавая, что лирическая беседа закончена. — Что ты о нём знаешь? — спросил Эрвин. — Достаточно, чтобы попросить своих людей наблюдать за домом. — Даже так?.. — Эрвин, — Найл наклонился вперёд. — Мы в Полиции не складываем домики из бумаги от скуки, а пытаемся заниматься делами. Пусть они не всегда заметны. Хозяин дома на холме уже давно под пристальным наблюдением, каждую неделю я получаю отчёты об этом человеке. — Каждую неделю? — вскинул широкую бровь Смит. — Либо ты не слишком занят, либо… — Читал про нападение в баре? Газеты писали на днях, — спросил Найл.       Карета остановилась и рядовой Ванс, сообщив, что должен проверить местность, вышел. Мужчины остались вдвоём. — Да, что-то слышал. Но такие пьяные драки не редкость. Уверен, вы в Полиции уже со счёта сбились. — Типа того. Но ты знаешь, что практически все эти убийства происходят на территориях, подконтрольных этому человеку? Хозяин дома на холме — владелец почти всех баров и таверн. Хотя слухи ходят, что вообще все места, где можно выпить алкоголь, косвенно принадлежат ему. — Знаком с ним лично? — Пару раз встречались. Человек… интересный. По молодости занимался всякими глупостями, пару раз ночевал в наших камерах. А потом удачно женился и всё пошло гладко. — И всё-таки ты за ним наблюдаешь?       Найл сглотнул и отвёл взгляд, Эрвину была прекрасно известна такая реакция. Он даже присвистнул. — Ты боишься, Найл? — Глупости. — Я же тебя знаю. — Представь, как много алкоголя есть в Тросте. И вообще, в пределах Розы. Эрвин, его очень, очень много. Ты даже не представляешь себе, сколько вокруг баров и тайных складов. Год назад в бар, где раньше работала Мари, пришёл человек, который хотел, чтобы там продавали спиртное, производимое только одной компанией. Владелец бара отказался, через день официантка пришла на работу и увидела его с перерезанным горлом. — И… много таких историй?       Доук выдержал небольшую паузу. Бросил взгляд в окно, пытаясь сохранить самообладание. — Да. Слишком много. — Уверен, что хозяин дома как-то причастен к этому? — Я не знаю, Эрвин, не знаю. Доказательств никаких нет. Просто слухи и моя паранойя. — А Пиксис с ним знаком? — Вряд ли. Но, давай честно, с алкоголем он знаком побольше нашего.       Дверь кареты со скрипом раскрылась, и перед ними предстал весьма раздражённый капрал Леви. — Вам особое приглашение нужно? Чего ждём? — А, прости, Леви, — усмехнулся Эрвин, — немного заболтались. — Да я вижу. — Эй, — Смит опустил ладонь ему на плечо. — Будь внимателен за обедом, ладно? — Боишься, как бы я не подавился косточкой? — Леви, — голубые глаза сверкнули. — Я серьёзен.       Не успел капрал что-то сказать, как раздался топот лошадей. Взбивая снег, из-за угла выскочили два грациозных коня, наездники подгоняли их кнутом. — Не опоздали? — звонко поинтересовался Пиксис, спешиваясь. — Впритык, — строго сказала Анка, — если бы вы собирались быстрее, сэр…       Эрвин посмотрел на Найла, тот усмехнулся, как бы говоря «ну я же сказал». — Какого чёрта творится, а? — сходу начал Пиксис. — Я последний раз был на званном обеде у губернатора, там была безвкусная уха, а от местных разговоров случилось несварение. — Мы здесь с тем же вопросом, — мягко ответил Эрвин. — И надеюсь, — он повернулся к дому, — скоро найдём ответы.

***

      Новое платье, доставленное ей ранним утром, выглядело превосходно. Благородный синий бархат, длинная юбка, эффектный ворот, открывающий покатые плечи. Шик и статус, бесспорно, идеальная комбинация для званного обеда.       На шее сверкала россыпь камней, в меру скромная, но при этом подчёркивающая положение хозяйки. Волосы заплела в толстую косу, что аккуратно ложилась на открытый участок спины.       Кристина ещё раз окинула себя в зеркале и практически довольно кивнула. Несмотря на возраст, бесконечную усталость и обречённость, она до сих пор была хороша собой. Приёмы всегда вызывали у Кристины какой-то игровой интерес: какая реакция будет у новых знакомых? Поведутся ли они на этот цирк?       Она усмехнулась.       Уже много лет, как велись.       Красивая, богатая дама, чьи капризы немедленно исполнялись. «Высокомерная сука», — как звали её за спиной в некоторых кругах, прекрасно зная, что Кристина привыкла получать то, что желает и немедленно. Радует, конечно, что её игра была так хороша, и люди всерьёз полагали, что Кристина хочет вот это всё.       Она провела рукой по ожерелью, чувствуя холод камней. Подарок супруга. Один из. Шкатулки ломились от его подарков, но, ей-богу, лучше бы он не извращался и сразу бы нацепил ошейник.       Мразь.       Нет, нет… Не стоит.       Кристина нервно кашлянула и спешно отошла от зеркала. Будут гости, не надо злиться. И думать не надо.       Единственное, что она должна сегодня сделать, — быть непозволительно шикарной, а с этим Кристина справлялась всегда.

***

      Окунь, запечённый с картофелем, под сливочным соусом с зеленью. Тушёная свекла, поданная с укропом и ягодами рябины. Ароматные кабачки с томатами, перцем и горчицей. Жаренное мясо утки под ягодным соусом.       Леви занял место на краю длинного стола и внимательно осмотрел представленные яства. Взгляд задержался на куропатке, украшенной печёнными яблоками и розмарином. — Поверить не могу, — шепнула Анка, садясь рядом. — Это же сколько денег! — Много, — усмехнулся Пиксис, отодвигая стул. — Нам и не снилось.       Чтобы не мешать вовремя еды, Эрвин занял место напротив Леви, и его левая рука оказалась с краю. Возле него, справа, сел Доук. Получилось так, что два места во главе стола и стул со стороны Найла и Эрвина остались свободными. — Хорошо здесь, — признался Доук, рассматривая высокий потолок, украшенный цветочным орнаментом. — Интересно, десерт будут подавать? — Десерт будет в конце обеда, — прозвучал спокойный женский голос. — Мой супруг предпочитает заказывать фрукты прямиком из ближайших деревень. Некоторые хозяйки сахарят плоды и продают их за неплохую цену, поверьте на слово: это невероятно вкусно.       Леви поднял взгляд и увидел, как к ним подходит немолодая, но довольно красивая дама. Несмотря на дневное время суток, она нарядилась в тёмно-синее пышное платье с открытыми плечами, которое явно должно было вызвать определённое внимание. Капрал перевёл взгляд на Эрвина: командор, почти не моргая, наблюдал за женщиной. Что ж, похоже цель достигнута. — Рада, что вы все пришли, — сказала она, присаживаясь рядом с ними. — Гости у нас бывают редко. — С такими тратами, — хмыкнул Пиксис, — оно и не удивительно. — Замечу, сэр, что это — малая часть того, что мы могли бы вам дать. Поверьте, этот дом всегда готов показать всё самое лучшее. — Кроме пунктуальности, — бросил Леви. — Ваш муж не собирается присоединяться?       И он глубоко вздохнул, ощущая чьё-то присутствие рядом, а затем кто-то опустил руку ему на плечо, мягко сжимая ткань пиджака. Распахнув глаза от такой наглости, Леви медленно повернул голову.       Перед ним стоял человек.       Леви тоже ошибся, подумав, что это — человек. Но это нормально, ведь Густав Ву ничем не отличался от других людей: тёмный костюм из хорошей ткани, часы на цепочке, густые кудрявые волосы, лёгкая щетина. — Задержался, пытаясь решить кое-какие дела, — сказал он, смотря Леви прямо в глаза. — Прошу прощение. — Ничего, ничего, — заулыбался Пиксис, — мы тут не скучали. — Рад слышать, — ответил Густав, всё ещё смотря на капрала. — Честно говоря, обычно я более пунктуален.       Он засмеялся и занял место во главе стола. Один стул оставался свободен, этим вполне уместно заинтересовался Доук. — Мы ждём ещё кого-то? — Да, — расслабленно произнёс Густав. — Мою любовницу. Она вот-вот придёт.       От такой откровенной наглости Анка даже закашлялась, а Эрвин Смит удивлённо нахмурил брови. — Ублюдок, — одними губами произнесла Кристина, наклоняясь к тарелке, и это не прошло мимо ушей капрала. Он внимательно посмотрел на неё.       Какая женщина в здравом уме будет терпеть такое скотское и неуважительное отношение к себе?       Какой мужчина… чёрт, даже Леви прекрасно понимал, что Кристина весьма красива, и ему было странно, что при такой жене этот человек завёл любовницу.       Ощутив на себе его взгляд, Кристина подняла голову и сдержанно улыбнулась. — Попробуйте утку, она особенно хороша.       У неё была белая, чистая кожа, светло-зелёные глаза и большой красный рот. Рассматривая женское лицо, Леви ощутил странное: будто он смотрит на старый рисунок, чем-то напоминающий тот, что он видел прежде.       Похоже пялился слишком долго, и Эрвин деликатно покашлял. Леви отвёл взгляд, всё ещё чувствуя непонятное ощущение… что-то в этой женщине было знакомо ему. — Так зачем вы пригласили нас? — спросил Доук, накладывая себе кабачки. — Если просто для обеда, то мы, конечно, благодарны, но… — Бросьте, Найл, — усмехнулся Густав, подчёркнуто обращаясь к главе Полиции по имени. — Я не люблю тратить время. Эта встреча в основном деловая, хотя, — он подхватил бокал красного вина. — Не скрою, что такая компания мне приятна. — Письмо пришло ночью, — сказал Эрвин, — вы слишком торопились. Такая спешка с корреспонденцией и теперь — светские беседы? Давайте перейдём к делу. — Ха-ха, — выдохнула Кристина и сделала то, от чего Леви едва не поперхнулся хвалёной уткой, опустила руку на ладонь Эрвина, ласково сжимая её. — Как я и думала, вы — человек нетерпеливый и решительный. — Стараюсь быть таким.       Она не торопилась убрать руку, поэтому Эрвину пришлось перестать есть. За столом возникла напряжённая тишина, и гости ждали реакции Густава, но, кажется, его одного вообще никак не смутил жест супруги. — Не собираешься что-то делать? — шепнула Анка, наклоняясь к Леви. — Что, например? Врезать ей и отсадить от него?       Послышался стук каблуков и в зал вошло нечто, напоминающее голубое облако: лёгкое платье, украшенное рюшами и бантиками, синие ленты в волосах. Леви проводил это чудо взглядом и снова посмотрел на Кристину — женщина даже не изменилась в лице. — П-прошу прощения, — краснея, произнесла Лина. — Заставляешь таких людей ждать, — выдохнула Кристина. — Впрочем, я не шокирована. — Не порти всем настроение, дорогая, — Густав говорил спокойно, но все заметили, как Кристина на мгновение перестала дышать. — Что ж, самое время перейти к делу.       Эрвин внимательно смотрел на Густава, так же, как и прочие, пытаясь понять, кем надо быть, чтобы на званный обед усесться с любовницей. Или этот человек безумен, или же совсем не боится за свою репутацию. Впрочем, судя по спокойствию молоденькой девицы, что молча ела свёклу, такие обеды здесь были вполне привычными. — Её зовут Лина, — прошептала ему Кристина, наклоняясь к самому уху. — Вижу вы заинтересовались. Лина в прошлом дешёвая проститутка, которую по доброте душевной Густав привёл к нам в дом. — А, — напряжённо кивнул Смит. Это вообще ничего не объясняло.       От Кристины пахло чем-то сладким и приятным, от такого запаха начинала кружиться голова. — И так, дела, — звонко напомнил Доук. — У меня есть деньги, — сообщил Густав, опуская ладони на стол. — Как вы понимаете, много. Мы не пытались бросить пыль в глаза, такие обеды подаются здесь часто. — О-о, — сложил руки на груди Пиксис. — Значит, это не в нашу честь. — В вашу, Дот. Но это не отменяет того факта, что деньги в моих руках были всегда… — В твоих? — усмехнулась Кристина. — Помнишь, что это — дом моего отца? — Который стоит только благодаря мне, — резко выпалил Густав. — Ещё одно твоё слово, дорогая, и я буду расстроен. — Надеюсь, твоя шлюха тебя утешит.       Звякнула брошенная на стол вилка. — Кристина!       Леви переглянулся с Эрвином и решил, что придти сюда было вполне занятной идеей. — Извините, — выдохнул Густав. — Сами понимаете, любовь порой скандальна. — Да-да, конечно, — закивал Пиксис. — Ещё бы не понимать! Так вот… деньги?.. — Да, как я сказал, у меня… у нас есть деньги. Недавно, обсуждая это со своим помощником, я пришёл к странному, но довольно логичному решению. Почему бы не тратить их на благородные цели? — Кормить командоров? — подала голос Анка. — Так себе решение. — Нет, рядовая, — улыбнулся ей Густав, и Леви заметил, как она покраснела. — Я хотел бы предложить финансировать некоторые ваши проекты. Например, — Ву покрутил пальцами в воздухе. — Вылазки Разведки.       Эрвин опустил вилку и вскинул голову. Вначале посмотрел на скучающее лицо капрала, затем обратился к хозяину дома: — В чём ваш интерес? — Не люблю, когда деньги пылятся. — У вас их так много? — Я же говорил.       Глотнув вина, Кристина повернулась к Эрвину и сказала: — Поймите, интерес моего супруга обусловлен скорее благоразумием, чем корыстью. Он видит, что ваша деятельность в последнее время приносит много пользы, и не смог остаться в стороне. — Именно так, — кивнул ей Густав. — Ты как всегда умна, любовь моя. — Невероятно, — Анка почти повисла на стуле капрала, — он реально говорит это, сидя рядом с любовницей? — Если ваше предложение относится к Легиону, зачем позвали нас? — требовательно спросил Найл. — Разведкой всё не заканчивается. Я дал пример. Если у вас есть какие-то вещи, задачи, требующие финансовых вливаний, то я готов оказать услугу.       Доук кивнул. Несколько секунд молча смотрел в тарелку, собираясь с духом. — Скажите, Ву, это так вы создаёте себе перину на всякий случай? Это, — пауза, вздох, — взятка?       Лина Новак, которая и так ела как птичка, вдруг остановилась и, нахмурив брови, с упрёком покосилась на главу Полиции. — Густав бы никогда.       Леви внутренне усмехнулся. Девчонка, разумеется, слышала оскорбления Кристины, и даже бровью не повела, а стоило кому-то сказать что-то не совсем деликатное по отношению к Ву, как она сразу встрепенулась. — Ещё раз, — голос Густава звучал так звонко и властно, что казалось, звенел хрусталь. — Мои причины идут из самого сердца. Я предлагаю вам деньги, которых у ваших организаций, очевидно, нет, принимать их или нет — решение ваше. — Мы подумаем, — ответил за всех Пиксис. — И, да, ваше предложение благородно. — Рад слышать, — кивнул Густав. — Простите, отойду на пару секунд. Надо уточнить кое-какие дела.       Когда он встал и вышел, все словно с облегчением выдохнули. Только Лина сжалась сильнее и, не поднимая взгляд, что-то рассматривала на своих ладонях. — Славно сидим, — сказал Пиксис. — Подозрительно это всё, — Доук глотнул сливового вина. — Чтобы они не говорили, напоминает взятку, которую и не пытались скрыть, — он бросил взгляд на Кристину, — вы уж извините. — Не страшно. Наша семья всегда вызывала странные реакции. — С чего бы это? — иронично спросил Леви. — Бросьте, капрал, вы же сами заметили всё это, — она качнула головой. — Но нас уже давно перестали волновать чужие взгляды. Густав умеет обращаться с деньгами и его предложение идёт от сердца. Хотя, — красные губы странно дрогнули, — не уверена, что у него вообще есть такой орган. — Мне кажется, — неторопливо начал Эрвин, чувствуя, что лезет в топкое болото. — Ваше мнение о супруге двойственно. — Ненавижу его, — звонко рассмеялась Кристина, обнажая ряд белых зубов. — Но именно это позволяет мне говорить о нём исключительно правду. Он сейчас вам не лжёт, я это точно знаю. — Вино как-то горчит. — Найл, ты один пьёшь эту сливовую дрянь. — Я всегда восхищалась Разведкой, — сказала Кристина, вновь наклоняясь к Смиту. — Вы же знаете, Эрвин, что это мой отец построил башню корпуса? — В самом деле? — Да, моя девичья фамилия — Даудрих. Уверена, вы слышали её. Отец занимался архитектурой многих известных сооружений. И, знаете, Эрвин, — она легонько коснулась указательным пальцем его руки. — Я бы с великим удовольствием посмотрела бы на башню изнутри. — Боюсь, она занята, — Леви чуть приподнялся, поправил рукава пиджака. — Как и мы. Верно, Эрвин? — Безусловно.       Леви прекрасно знал, что открытыми плечами и улыбкой вряд ли можно соблазнить Смита, но этот дом был пропитан чем-то несуразным, приходилось быть настороже. — У меня голова кружится. — Твою мать, Найл, поешь что-то или пройдись. Не знал, что ты так быстро пьянеешь. — Ты прав, Дот, надо пройтись.       Заскрипел стул. Найл Доук, пошатываясь, вышел из-за стола и, сделав два неуверенных шага, замер. — Ты в порядке? — окликнул его Эрвин. — Нет, — сказал и покачнулся, попытался ухватиться за стул, но рука пролетела мимо, Найл Доук упал на пол.       Анка и Эрвин тут же поспешили его поднимать, а Кристина, медленно встав, равнодушно сообщила, что пора вызвать врача, а то, похоже, глава Полиции перепил. — Он выпил всего бокал, — заметил Пиксис, внимательно смотря на остатки вина. — И правда… пахнет чем-то горьким. Не замечал такое за сливовым вином. — Может, его отравили?.. — шёпотом спросила Анка, и все присутствующие мрачно переглянулись. — Превосходный обед, — в полной тишине бросил Леви.