Бестия подземных коридоров

      Зайдя в уже знакомый кабинет, первым, что заметила Настя, был диковинный аппарат, стоявший посреди комнаты, прямо перед столом. Вытянутый окуляр, вздымавшийся на трех длинных ножках, превосходил девочку в росте головы на две. Выпуклая линза была направлена на стену, их разделяло около полуметра.       Приковав внимание к необычному агрегату, она не сразу заметила человека, стоявшего рядом с ним. Подойдя к нему, отец обменялся парой фраз, после чего фотограф произнес:       — Подходи, вставай перед фотоаппаратом.       Настя провела в ожидании несколько минут, пока мужчина опустил камеру на необходимый уровень. Затем он дал девочке несколько советов по поводу того, как лучше встать, и немного поправил непослушные волосы.        — Смотри. Сейчас отсюда вылетит птичка, — человек указал на объектив.       В глаза ударил яркий свет вспышки. ---------------------------------       — Ну вот, Платон сказал, уже завтра фотография будет готова, — Алексей с дочкой уже шли по главной улочке станции, — Сейчас мне нужно будет отлучиться. Думаю, ты не будешь против, если с тобой посидит твоя бабушка…       — Бабушка? Она здесь?! , — Настя оживилась.       — Да, ждет у дом-… Эй, стой, подожди!.. — успел было выкрикнуть Епископ, но девочка уже стремглав мчалась вдоль эспланады, затерявшись в толпе.       Пробегая мимо аккуратных кирпичных домиков, Настя увидела местных детей; группа из пяти-шести ребят живо что-то обсуждали. Засмотревшись на них, Настя забыла о дороге, запнулась о неровность на пути и благополучно полетела вперед.       Жгучая боль расплылась по коленкам.       — Осторожнее, — услышала она приближающиеся шаги, — Давай помогу.       Мальчик помог ей подняться.       — С-спасибо, — неловко ответила Настя.       — Обращайся, — ободряюще улыбнулся парнишка и побежал к детворе на лавочке.       Опомнившись, девочка потрясла головой и продолжила путь.       Приближаясь к дому, Настя уже издалека завидела знакомую фигуру.       — Бабушка! , — девочка ринулась в объятия старушки.       — Батюшки! Да у тебя все коленки разодраны! , — воскликнула женщина, — Ох, ну, сейчас придет Алексей, откроет квартиру и там обработаем твои ушибы…       — А меня фото… граф… ир… овали.! , — выговорила девочка, настолько обрадовавшись встрече, что проигнорировала замечание Ангелины Петровны.       — Фото на паспорт делали, — послышался суровый голос приближающегося мужчины. Он лишь кинул недовольный взгляд на девочку, но этого было достаточно, чтобы понять его посыл.       — Хорошо, хорошо… Не понимаю, конечно, зачем — такой маленькой, и паспорт…       — Так это все, Ангелина Петровна, сейчас должны паспорта иметь. Мало ли что случится — эвакуироваться со станции и свободно передвигаться по метро без паспорта будет сложновато: на блокпостах всех проверяют. Либо паспорт, либо… взятка, — чуть понизив голос, пояснил Алексей, — Ну, что же, давайте, мне пора отправляться.       — Ой, Алешенька, объясни мне только, где что брать, да как чем пользоваться дома-то, пока тебя не будет, ладненько?       — Хорошо… Только быстро, — предупредил сталкер.       Войдя в квартиру, отец посадил Настю за стол, вручив карандаш и листок, чтобы чем-то занять ребенка, а сам направился к Ангелине Петровне, дабы проинструктировать женщину.       Рисовать Насте было не впервой, но в последнее время приобрести банальные карандашик с бумагой становилось все труднее, поэтому дети всегда были рады возможности изобразить что-нибудь на листочке. Детвора на менее состоятельных станциях довольствовались угольком и бетоном, но ребята и от такого была в восторге.       Когда Алексей ушел, девочка рисовала еще какое-то время, но потом, исписав весь лист, отложила его в сторону. Она уставилась в окно и стала увлеченно наблюдать за неторопливой жизнью зажиточной станции.       Настя заметила, что среди народа, наполнявшего улочку, стало гораздо меньше людей в камуфляже. Военные уходили с переданной браминам станции, как и сказал отец.       Вот мимо быстрым шагом проходит один из тех кшатриев, что предпочли переселиться. Он держит в обоих руках чемоданы, а за его спиной повис набитый вещами громоздкий походный рюкзак. Рядом с ним поспевает молодая женщина, держа за руку девочку лет пяти, — должно быть, семья солдата, — а бок о бок с мужчиной торопливо следует мальчик с таким же походным портфелем, но поменьше. Настя узнала его.       Это оказался тот самый мальчишка, который подошел к ней сегодня, когда та упала на бегу… Да, она не могла ошибаться.       На вид пацаненку было не больше лет семи, — это был серьезный на вид, чуть обросший темно русыми волосами, румяный ребенок. Девочка же, — скорее всего, она приходилась ему сестрой, — была светло-русой. Должно быть, оба ребенка были в отца, — шатена, — но на дочке подземная жизнь оставила больший след. Тем не менее, она не страдала альбинизмом. Просто волос ее был чуть светлее отцовского, в то время как мать являлась натуральной блондинкой.       — Настенька, пойди хоть, погуляй, — повернулась к ней Ангелина Петровна, которая уже принялась кухарить, — Чего дома-то сидеть в разгар дня? Да и на новом месте лучше сразу завести знакомых… Иди-ка, прогуляйся.       Девочка встала из-за стола и подошла к двери.       — Бабушка, а м-можешь меня заплести? , — находясь уже у двери, обратилась к женщине Настя.       Ангелина Петровна удивленно повернулась к девочке, затем улыбнулась, и, поспешно, будто бы боясь, что та передумает, ответила:       — Конечно-конечно! Садись за стул, а я пока вытру руки и найду ленточку какую…       Настя не любила заплетаться. Ей было неприятно. Кудрявые волосы расчесывались очень болезненно для ребенка, но терпимо, когда та хотела выглядеть красиво.       Девочка знала, что выглядит куда аккуратнее с двумя косами, дракончиками или даже просто конским хвостом. Но проходить мучительную процедуру ежедневно она была не готова. А вот по праздникам, или, когда Насте хотелось выглядеть как-то по-особенному, она могла пойти на такие жертвы ради красоты.       — Ну вот, готово, — оценила косы Ангелина Петровна, — Прелестно!       Дракончики, переходящие в косы, получились пышными и длинными. Прическа и правда смотрелась очаровательно. ---------------------------------       На площади находилось не так много народу, потому Настя без труда нашла взглядом ту самую скамейку с группой ребятишек, засмотревшись на которую, она так неуклюже повалилась на мраморный пол платформы.       Даже вспоминать не хотелось.       Девочка осторожно подошла к детям. Они так же оживленно что-то обсуждали, как и пол часа назад.       Как только Настя приблизилась к ним, ее тут же заметил мальчик, опершийся на скамейку сзади.       — Эй, ты кто? Кто-нибудь видел ее раньше? , — он обратился к трем, сидевшим на лавочке.       — Нет… Слушай, как тебя зовут? , — спросила смуглая девочка, сидящая посредине.       — Н-настя, — нерешительно проронила она.       — Я Альба, а это Дамир, — девочка указала на сидящего слева от нее аккуратно подстриженного светло-русого мальчика, и он приветливо помахал Насте.       — Меня зовут Егор, — сказал стоящий за скамейкой крепкий мальчик с темными волосами, выглядящий несколько старше остальных, и который, кстати, первым заметил Романовскую.       — Борис, — представился сидящий ближе всех к Насте паренек в очках, — приятно познакомиться.       — Вася, давай, хоть поздоровайся, — Егор чуть подтолкнул прячущуюся все это время за лавочкой маленькую девочку.       Она была немного младше всех присутствовавших здесь. На вид, Васе было годика четыре. Маленький рост, невероятно светлая кожа и рыжие (!) волосы — девочка с первого взгляда удивила Настю. Таких волос ей не приходилось видеть никогда. Необыкновенность странного человечка ошеломила девочку.       — З-з-здравствуйте, — стеснительно пробормотала малышка, опустив взгляд.       — Ну, что, не видела, небось, такого никогда? , — увидев изумление Насти, заметил Егор, — Вот такая она у нас, Василиса… Стесняется, но привыкнет!       — Ты ведь не местная? , — спросила Альба, — Переехала откуда-то?       — Да, я сюда с Библиотеки только вчера перебралась…       — Правда? Ну, теперь ты, Боря, не один у нас приезжий! Видишь ли, он с Александровского сада, — тут же воскликнула девочка.       — Именно. Недели две назад родители узнали, что Боровицкую отдают в распоряжение браминам, вот и решили обосноваться в местечке получше. Да ты садись, чего стоять-то, — Борис пододвинулся, освобождая место для Насти, и, когда она присела, мальчик продолжил, — Говорят, что здесь для ученых возможностей больше, вот папа с мамой и решили сюда переселиться. Да и от фашистов так подальше… Мало ли.       — А кто такие фашисты? , — боязливо спросила Настя.       Не хотелось показаться глупой перед новыми знакомыми, но и в неведении она оставаться не желала.       — А ты разве не знаешь?.. Ну, это злые люди, которые захватили Чеховскую, Тверскую и Пушкинскую. Они находятся рядом с нами, — пояснил Егор.       — А ближе всего они к Александровскому, — добавил Дамир.       — «Фашизм есть проявление тайных человеческих влечений, являющихся свету в мире, где все рано или поздно откроют свое истинное «я». Демоны высвобождаются, и мало кто будет способен укротить ту бестию, что они творят в этом забытом Богом мире», — вдруг произнес Борис, и все непонимающе посмотрели на него, — Так говорит мой папа. Он филолог! , — с гордостью добавил мальчуган.       — Д-да уж, — отходя от услышанного, сказала Альба, — В общем, эти фашисты — не самые добрые люди, и сейчас взрослые не знают, чего от них ожидать.       — Будто они могут напасть в любой момент, — прибавил Егор, — Если смогли захватить те три станции, то нет гарантии того, что они не позарятся на наши!       Внезапно бурные размышления прервал негромкий оклик:       — Егорка, пора домой! Ужин уже готов! , — крикнул издалека женский голос.       И правда, время близилось к вечеру. Пора было расходиться.       — Иду! , — кликнул в ответ Егор, — Ладно, я домой. Всем пока! , — попрощался он и убежал.       — Завтра утром у скамейки! , — окрикнула убегающего Альба, тем самым сообщив это и всем остальным.       — До встречи, — простился со всеми Борис.       Ребята попрощались и разошлись. ---------------------------------       Дома Настю уже ждала остывающая порция жареных грибов. Она и не заметила, как успела нагулять аппетит за все это время.       «А мы довольно долго сидели там», — вдруг подумалось ей.       И сразу ей вспомнилась мамина фраза; цитата из какой-то умной книжки, о том, что когда люди счастливы, и им действительно хорошо с кем-то, то они не следят за ходом времени и совсем не наблюдают часов, проведенных в приятной компании. ---------------------------------

Оборванного мишку утешала

Девчушка в изувеченной избе:

«Не плачь, не плачь… Сама недоедала,

Полсухаря оставила тебе…

… Снаряды пролетали и взрывались,

Смешалась с кровью черная земля…

Была семья, был дом… Теперь остались

Совсем одни на свете — ты и я…»

… А за деревней рощица дымилась,

Поражена чудовищным огнём,

И Смерть вокруг летала злою птицей,

Бедой нежданной приходила в дом…

«Ты слышишь, Миш, я сильная, не плачу,

И мне дадут на фронте автомат.

Я отомщу за то, что слезы прячу,

За то, что наши сосенки горят…»

«Ой, Мишка, как же страшно мне!»

Л. Тасси