Save Me

Несмотря на то, что следующим утром небо было затянуто тяжёлыми серыми тучами, дворец был ярко освещён. И даже не сотнями свечей, что окутывали коридоры и залы тёплым сиянием, даже не искусственно созданными и встроенными в стены методами освещения, а всего лишь улыбками. Самыми искренними и самыми счастливыми на свете. Дверь с шумом открылась, когда от горячего, только что приготовленного завтрака паром ввысь исходил вкусный аромат. Именно тогда в столовой появились Хосок и Чонгук в сопровождении пары гвардейцев. Они проснулись достаточно рано, но исключительно потому, что больше не могли сомкнуть глаз в столь прекрасное утро. — Неужели по мне так заметно? — недоверчиво спросил Чонгук — больше для того, чтобы снова услышать приятную вещь в свою сторону. — Из тебя энергия исходит в такой степени, что можно подумать, будто ты поддался излучению, — хмыкнул Хосок, повернувшись к нему передом и шагая боком. — Давай рассказывай мне всё. Честное слово, мой тонсэн побывал на первом свидании и не собирается признаваться, как всё прошло! — возмутился он, всплеснув руками. Чонгук на секунду остановился, склонив голову, и широко улыбнулся, глядя в большие карие глаза брата. Тот сгорал от нетерпения. Каким же солнышком всё-таки был Хосок. Наверное, одним из самых мудрых, но в то же время наивных людей на земле. — Всё прошло замечательно, — прошептал Чонгук. — Мы целовались. Очень долго, — и сам не заметил, как краска проступила на его щеках. — Кто проявлял больше инициативы? — не унимался хён. — Ты или он? — Господи, честное слово, Хосок! — Чонгук закатил глаза. — От тебя не утаишь ни одной интимной вещи. — Подумай о своём хёне! — взмолился брат. — Я ни разу не бывал на свиданиях! Ты хоть знаешь, как тяжело мне приходится всё это представить? Они подошли к столу, и официанты любезно выставили для них стулья, чтобы они опустились на мягкие сиденья. Хосок, привыкший не только благодарить любой обслуживающий персонал, но ещё и вести с ними короткие беседы, из-за чего нередко задерживался по пути в собственный офис, тут же инстинктивно кивнул им в знак признательности, но затем вновь перевёл взгляд на Чонгука, ожидая от него продолжения рассказа, чтобы они смогли объединить это наедине, пока в столовую не нагрянул очередной влюблённый. — Сначала мы ужинали, — начал Чонгук, попутно оглядывая блюда, приготовленные к завтраку. — Точнее, я и крошки в рот не взял — у меня внутри всё дрожало. Мы много говорили о нашей жизни и судьбе, и я всё никак не мог им налюбоваться. Ты не представляешь, Хосок, как же он красив! — вздохнул Чонгук, вознося глаза к потолку. — Почему нет? Я каждый день его лицезрею. — Да, но разве твой взгляд на него когда-либо сравнится с моим? В твоём представлении он всего лишь смазливый паренёк несколькими годами младше тебя, а в моём… Он настоящий бог, Хосок. Я даже не знаю, возможно ли так сильно влюбиться. — Взгляд влюблённого всегда будет отличаться от взглядов других людей. Когда мы любим, мы не замечаем никаких недостатков. Мы просто смотрим на человека и думаем: «Боже, разве законно быть настолько прекрасным?» Мы видим его совершенным, идеальным. И любим его точно так же — безусловно, решительно, окончательно. Так что я могу понять тебя, Чонгук. Младший брат лишь испустил вздох, пропустив пальцы сквозь волосы с радостным и нетерпеливым стоном. — А потом мы взобрались по лестнице на обзорную площадку одной из крепостей, — продолжил он. — Мы долго стояли и смотрели на звёзды… и я поцеловал его. И мы… — Чонгук виновато потупил взгляд, будто сознавался в преступлении. Хотя даже это казалось гораздо более лёгкой миссией, чем рассказ о свидании. — Мы целовались ещё очень долго. Пока не разошлись обратно по комнатам. Я не спал всю ночь — просто не мог сомкнуть глаз. Но я даже спать не хочу. На самом деле, я жалею, что мы с ним не провели эту ночь вместе. Теперь я с нетерпением жду, пока он снова появится. Он как наркотик, Хосок. Я не уверен, смогу ли жить теперь без него. Пока всё не разрешится, я хочу, чтобы мы были вместе каждую секунду нашей жизни. Хосок слушал его внимательно, с какой-то родительской любовью в глазах. Когда Чонгук успел вырасти? Он всю жизнь был таким малышом, а теперь этот малыш превратился в молодого мужчину и влюбился, и это прибавило ему привлекательного блеска в глазах, уверенной походки и красиво растрёпанных тёмных локонов; к тому же, исходя из рассказа о свидании, Хосок понимал, что ребёнок, которого он воспитывал двадцать один год, на самом деле тот ещё актив: ему лишь подай красавца рядом — всё остальное он сделает сам. Ох, господи, вздохнул Хосок. В этом дворце появился ещё один Намджун. Кажется, пора отсюда сбегать. Чонгук потянулся к чашке бодрящего горячего напитка, но единственной бодрящей горячей вещью в этой комнате был только он. Как только он поднёс кружку ко рту, чтобы сделать глоток и насладиться ароматным напитком, дверь в комнату отворилась, и темный силуэт предстал на пороге, подсвеченный сиянием из коридора. Широко распахнувшиеся двери представили высокого худого человека, тело которого окутывала неизменная мантия. Чонгук чуть не выплюнул свой напиток, поражённый великолепием возникшей фигуры, и отставил чашку, во все глаза уставившись на гостя. Обычно, когда король заходил в зал, все присутствующие вставали. Выказывая почтение Его Величеству, Хосок поднялся с места, кланяясь, а Чонгук, к его удивлению, не просто соскочил, а даже подпрыгнул со стула, помчавшись вперёд, хоть и делал вид, будто шагает спокойно. Но Хосок видел эту страсть в каждом шаге, видел, как напористо приближается Чонгук к выходу, позвав короля по имени, и не мог сдержать улыбки. Младший брат остановился в двух шагах от короля, видимо, вспомнив про приличия, и протянул вперёд руки, улыбаясь. Тэхён тут же накрыл его ладони своими, прижимаясь в тесном объятии, а затем чуть отстранился и, глядя влюблённым взглядом в большие темные глаза, одарил Чонгука тихим, нежным поцелуем, чуть разомкнув губы. Такое осторожное, затянутое касание могло происходить рано поутру, когда влюблённая пара просыпалась вместе и желала доброго утра. Они отстранились, любуясь друг другом, и в тот миг остальной мир перестал существовать для них. Свечи потеряли своё — пусть и тусклое — сияние, и они погрузилось во тьму, единственным источником света в которой были только их улыбки. Хосок никогда ещё не чувствовал себя более счастливым. Чонгук редко улыбался и редко показывал веселье. Если говорить по правде, он никогда не находил поводов, чтобы поднять настроение, в отличие от старшего брата, оптимиста по жизни, искавшего причины подбодрить Чонгука даже в самые темные времена. Но сейчас же Чонгук и сам находился на том этапе жизненного пути, когда кажется, будто весь мир играет яркими красками и даже самые незначительные трудности можно с легкостью решить — ведь он влюблён, и его любят в ответ. А со всем остальным можно легко разобраться. — Доброе утро, Ваше Величество, — подал голос Хосок, понимая, что король и его брат слишком задерживаются, увеличивая неловкость момента. Тэхён неохотно обернулся, все ещё держа в своих руках ладони Чонгука, и натянуто улыбнулся. — Доброе утро, Хосок. Неужели вы стояли все это время? Прошу, присядьте, — он проговорил это приторно-сладким тоном, отвернув влюблённый взгляд в сторону Чонгука. Хосок ещё ни разу не слышал от него столь дружелюбной интонации: все время Тэхён обращался к прислуге и министрам довольно жестко, и подобной высокомерной интонации соответствовал его низкий, пробирающий до костей баритон, отчего звучал он пугающе, устрашающе. Но теперь, когда тон сменился, Тэхён этот голос казался волшебным, сравнимым с пением самих ангелов. Кажется, Хосок понимал, что же так сильно манило в нем Чонгука. Его младший брат успел увидеть в короле положительные черты, когда все принимали его за голодного озлобленного зверя. Чонгук видел его насквозь. И понимал, что этот человек просто нуждался в защите и поддержке, которую он способен оказать. Среди бесконечного хаоса и череды встреч со злыми, агрессивными, вредными, неподходящими людьми они обрели друг друга, и теперь они навсегда хотели зарыться в объятиях и утонуть в бесконечном поцелуе, что защитит их от самых яростных бурь и непереносимых страданий. А в это же время за широкими дверями столовой в смятении находились две души, разрывающиеся на части в поисках ответа на волнующий вопрос. — Ты уверен, что мы должны рассказать? — дрожащий голос, стыдливый взгляд в пол, ладони накрывают чужие руки, переплетая пальцы. Чёлка каштановых волос прикрывала широкий лоб, ложась на опущенные вниз в застенчивости глаза, и тяжёлое прерывистое дыхание предсказывало слёзы. — Прошлой ночью ты утверждал иное, — лёгкая ухмылка, хитрый прищуренный взгляд и кроткий поцелуй в макушку. — Да, но… Я сказал это в порыве чувств. Я до сих пор хочу прокричать о своей любви с крыш дворца, чтобы о нас узнал целый мир — я до такой степени люблю тебя, но… Разве сейчас подходящее время? Я имею в виду, Тэхён будет рад, но прямо сейчас… Это его время. Его звёздный час. Пусть все порадуются за него. Я не хочу перетягивать внимание на себя. Я представляю, как для него сейчас важно похвастаться своей влюблённостью. А мы подождём. У нас ещё много, слишком много времени, Намджун. Джин поднял задумчивый печальный взгляд, плотнее сжав пальцы военного, и увидел только понимающую улыбку и такие родные ямочки на щеках. Сокджин никогда не думал, что это лицо с ноткой похоти и сумасбродства сможет в секунду успокоить его и настроить на нужный лад. Если быть совсем честным, Джин даже не подозревал, что именно Намджун станет его якорем посреди десятибалльного шторма в огромном, необъятном океане страданий, откуда есть два выхода: либо пришвартоваться к далёкому незримому берегу-миражу, либо пасть в бездонную пучину ада, встретившись со своими страхами. Намджун обнял его, поглаживая по спине. — Как скажешь. Как бы сильно я тебя ни любил, тайная любовь зажжёт во мне ещё больше страсти, — и он подмигнул, отпуская Джина. — Зайдём в столовую по одиночке или вместе? — Иди первым. Я не могу удержаться от соблазна взять тебя за руку, — Сокджин закусил губу, уступая проход Намджуну, и взглянул на него исподлобья. Военный догадался о его смятении. — Не переживай, — прошептал тот, положив руку ему на плечо. — Во дворце много мест, где мы можем спрятаться. Джин закусил губу, смотря, как скрывается за широкой дверью военный, и позволил себе проследить взглядом за его мощной спиной, обтянутой бежевым пиджаком. Он же прекрасно знал, что под этим пиджаком ничего нет. Погрузившись в воспоминания, Джин ухмыльнулся, потупив взгляд и прикрыв глаза. Ночью это тело божественного сложения было хитроумно расцарапано его ногтями — остаётся надеяться, что Намджун достаточно умен, чтобы скрывать следы их неожиданной любви. Блуждая в мыслях, Сокджин и не заметил, как со спины его внимательным взглядом изучает гвардеец. Резко развернувшись, Джин нахмурил брови и тут же отвлёкся от фантазий, выпрямив спину и окинув охранника мрачным взором. — Сейчас и пару минут назад ты не видел и не слышал ничего, что происходило между мной и начальником Кимом, понятно? — он посмотрел на гвардейца исподлобья, выражая серьёзность своих намерений. Парень выглядел едва старше него самого, так что, скорее всего, уже понял, что собой представляет Намджун. Значит, напугать его не так уж сложно. — Конечно, советник Ким, — тут же попятился гвардеец, стыдливо опуская взгляд в пол. — То-то же, — хмыкнул Сокджин, разворачиваясь на каблуках. Этим утром он ощущал себя парящим в облаках. Джин раскрыл дверь, надеясь, что в полутьме никто не заметит его покрасневшие щёки и очевидное смущение. В первый раз в жизни он был так благодарен царившей в столовой атмосфере приглушённого света. — Доброе утро, — он поприветствовал присутствующих, и четыре пары глаз пронзили его, словно стрелы. Аппетит у него начисто пропал, как только он увидел, как гости расселись: по правую руку от Тэхёна сидел Чонгук, а рядом с Чонгуком расположился Хосок. Собственно, единственное свободное место оставалось только возле… Намджуна. Сделав тяжёлый вздох, он натянуто улыбнулся, хотя в душе ликовал, что в связи с недавно появившейся во дворце парочкой он наконец сможет быть ближе к любимому человеку даже во время завтрака. — Как прошло вчерашнее свидание? — он опустился на стул, пребывая в некоторой прострации. Тело его находилось в столовой, но разум затуманился. Как только он оказался вплотную с Намджуном и их плечи соприкоснулись, пустив электрический разряд, он тут же мысленно перенёсся на несколько часов назад, когда они, сокрытые балдахином, упивались взаимной любовью. — Всё прошло чудесно, — подал голос король, откусывая булочку. — А что вы втроём делали, пока нас не было? Хосок наивно пожал плечами, задумавшись. — Ничего особенного. Проверял отчёты в университете. Намджун и Джин выдержали паузу, понимая, что, решив скрываться, даже не придумали себе качественное, правдоподобное алиби. Придётся импровизировать. — Всё те же скучные дела, — вздохнул он, потянувшись за чашкой, чтобы сделать глоток и спрятать своё смущённое лицо. — Проводил время с гвардейцами, — отчитался военный, — если вы понимаете, о чём я. — Пожалуйста, избавь нас от подробностей, — Тэхён тут же поморщился, утыкаясь в свою тарелку с фруктами. — Вам ведь тоже скоро предстоит подобное, не так ли, Ваше Величество? — ухмыльнулся Намджун, прожигая короля взглядом. — Даже не думай, — Тэхён резко направил в его сторону вилку. — Ты последний, с кем я буду это обсуждать. — Что, даже не зададите пару вопросов? А как же консультация? Для вас всё абсолютно бесплатно. Только помните — я больше человек практики, чем теории. — Замолчи, пожалуйста, — Тэхён окинул его испепеляющим взглядом из-под полуопущенных ресниц. — Найдётся с кем поговорить. Намджун издал короткий смешок, осматривая присутствующих. — Вы уж меня простите, Ваше Величество, но все люди, которым вы доверяете, находятся в столовой. А теперь взгляните на них внимательнее. Они же все до единого закоренелые девственники, — он с наигранным высокомерием окинул взглядом Хосока и Джина, особенно остановившись на последнем. — Вот этот так вообще не знает, как целоваться, — он слегка потрепал советника по голове, но, на удивление Тэхёна, Чонгука и Хосока, Джин не отвернулся, а как будто подставил свою голову под ладонь военного. — Всё приходится делать самому. Теперь же все перевели взгляд на него, ожидая объяснений. В глазах знакомых он видел лишь недоумение. Понимая, что сболтнул лишнего и поставил их с Сокджином в неудобное положение, он рассмеялся, прорезая воцарившуюся тишину фальшивым непринуждённым тоном. — Шучу я, шучу. Так вот, если вы хотите спросить совета, но не знаете, к кому обратиться, я всегда к вашим услугам, — он развёл руки, показывая себя во всей красе. Все отреагировали напряжённым молчанием. Кажется, он делал эту ситуацию всё хуже и хуже. Видимо, ему придётся всё исправлять. — Джин совсем не ест, — как бы невзначай отметил он и развернулся к советнику, приобнимая его за широкие плечи. — Тебе положить чего-нибудь, доро… Все как по команде снова взглянули на Намджуна. Он пожалел, что вообще раскрыл рот. — Дура… дурачок. Ты дурачок, Сокджин, завтрак входит в обязательный рацион здорового питания. Как ты мог об этом забыть? Намджун даже не представлял, что происходит у Джина внутри. Тот не просто горел со стыда, он уже полыхал, провалившись сквозь землю и протрубив канал глубже того, что требовался для добычи нефти или полезных ископаемых. Будь его воля — он бы давно спрятался под стол от неловкости ситуации. Он пытался всё скрыть, но из-за чрезмерных усилий свести всю ситуацию к непринуждённому общению их старания оказались тщетны. Все догадаются уже сегодня. — Не выпендривайся, в общем, — Намджун навалил ему в тарелку всех продуктов вперемешку: фрукты примялись булкой, сверху толстым ломтём лёг кусок масла, а сбоку пристроили жареное яйцо. Как же сильно Джину хотелось запустить всю эту абстракционную композицию прямо Намджуну в его самодовольное лицо. — Кушай, пожалуйста. Кто ж ещё о тебе позаботится, кроме меня? Тэхён с подозрением взглянул на военного, чересчур любезно накладывавшего еду в тарелку Джина, словно заботился о своём больном или уставшем супруге. Король, может быть, был глуп и не осведомлён в некоторых вещах, но явные намёки со стороны Намджуна были заметны даже самому неопытному в делах любовных человеку. Не замечая взглядов со стороны, он продолжал ухаживать за Сокджином, подливая ему кипяток или вытирая салфеткой масло со щеки, а сам советник безучастно смотрел вперёд, будто находился в трансе. Ни разу не моргнув за несколько прошедших минут, он сидел, чуть ссутулившись, и очевидно изумлялся происходящему. — Мне кажется, или не только у меня вчерашний вечер прошёл интересно? — закинул удочку Тэхён, откидываясь на широкую спинку стула и с любопытством смотря на таких родных и знакомых военного и советника. Они с Чонгуком и Хосоком переглянулись, пожимая плечами, но у каждого в больших карих глазах появились сомнения. Всё ещё наблюдая за щебечущими Намджуном и Джином, Тэхён потирал подбородок, пребывая в задумчивости. Затем он наигранно громко прочистил горло, кашлянув, и вперил острый взгляд в братьев. — Вам не кажется, что вы переходите границы? Намджун с подозрением на него посмотрел, но тут же махнул рукой, словно не понимал, о чём толкует Тэхён. — Джин неважно себя чувствует. Я просто помогаю ему. — Ну-ну, — хмыкнул король, а затем слегка подался вправо, привлекая к себе Чонгука. — У этих двоих явное развитие в отношениях, раз Джин до сих пор его не оттолкнул. — Думаешь? — нахмурился парень, почёсывая затылок. — Разве они не всегда вели себя подобным образом? Король решительно махнул головой. — Остаётся только за ними проследить. Они не сознаются сами, так что нам остаётся выпытать информацию силой. — И это мне говорит человек из Пророчества с добрым сердцем? — удивился Чонгук. — Я ни на что не претендую, но, быть может, и мне скажете, в чём дело, Ваше Величество? — подал голос Хосок, наклонившись позади спины младшего брата. Тэхён и Чонгук вздрогнули, не ожидая его появления. — Мы собираемся проследить за ними, — Тэхён покосился в сторону Намджуна и Джина. — Ты заметил, как подозрительно они ведут себя? Никогда ещё не видел Намджуна столь… заботливым. — Но как нам это сделать? — задумался Чонгук. — Мы не можем бегать за ними по дворцу. В конце концов, он же огромный! Мы просто устанем. — Соответственно, нам нужно оказаться с ними в закрытом пространстве, — дополнил его мысли Тэхён. — Как сейчас. Но так, чтобы они не замечали нашего давления, — он сощурил глаза, поднеся палец к губам, словно задумался, а Чонгук лишь усмехнулся и тут же выдал ответ. — Тогда отправьтесь в отпуск. Все вместе. Король склонил голову, раздумывая над его словами. — В этом есть резон? — Вы будете жить в одном доме, состоящем максимум из трёх комнат и кухни. Все дома на курортах не из камня, как дворец, так что слышимость слишком хорошая, чтобы вы заметили даже лёгкий шёпот. Тэхён скептически сощурил глаза, но всё равно кивнул головой. — А как мы уговорим их спать в одной комнате? — тут же подал голос Чонгук. — Забронируем комнату с раздельными кроватями. Если посреди ночи услышим, как они сдвигают их вместе, значит, между ними что-то есть. Король тут же довольно ухмыльнулся и вновь направил взгляд на Намджуна и Джина. Военный продолжал ворковать с советником: заметив нитку на пурпурной рубашке, он стряхнул её, а затем поправил воротник, словно Сокджин был слабым беспомощным ребёнком, за которым требовался тщательный уход. Но советник даже не протестовал: лишь мягко улыбнувшись, он поблагодарил Намджуна, задержав на нём чересчур долгий и пристальный взгляд прищуренных сияющих глаз. Тэхён испугался: ведь точно так же он смотрел на Чонгука вчерашним вечером! Неужели этот взгляд невозможно узнать?.. Сокджин, вероятно… влюблён?.. Военный слегка потрепал советника по волосам, убирая тёмные локоны со лба, а затем вернулся к завтраку. Можно было только удивляться, каким образом они не заметили три пары глаз, пристально следящих за малейшим их движением. — Замечательно, — Чонгук всплеснул руками. — Когда я просил показать мне измерение, вы продолжали втолковывать какой-то бред по поводу моей безопасности, но как только дело дошло до Намджинов, вы тут же решили отправиться в путешествие! Тэхён резко развернулся, смерив его мрачным задумчивым взглядом. — Намджинов? Как… Как ты их назвал? — в его тоне не было презрения или претензии: король всего лишь пытался понять, что за странное слово употребил Чонгук. Тот лишь удивлённо вскинул бровь. — Ты не задумывался, что их имена слишком длинные? Ладно если приходится говорить о них отдельно, но когда они вместе, у меня язык не повернётся всё это выговорить. Намджун, Сокджин… Легче соединить имена, не так ли? Они и так скоро станут одним целым, посмотри на них, — Чонгук махнул рукой в сторону военного и советника, показывая, насколько сильно они сблизились, а Тэхён хмыкнул, признавая его правоту. — Что ж… Тогда будь благодарен Намджинам, — улыбнулся король, сделав акцент на последнем слове, — Чонгук, за то, что мы отправляемся в путешествие. Тэхён прочистил горло, привлекая внимание Джина и Намджуна, и те смущённо откликнулись, будто их застали за неприличным занятием. — Я хочу поехать на море, — заявил король твёрдо и непоколебимо. Намджун с подозрением на него посмотрел. — Вы уверены, Ваше Величество? Вы же сами твердили, что это несовместимо с вашей безопасностью. Тэхён, подобно капризному ребёнку, скрестил руки на груди и окинул военного высокомерным взглядом. — Уверен. Мы уже больше года никуда не выбирались. Мне надоело сидеть за этими стенами. Я приказываю тебе вывести нас пятерых куда-нибудь. Насколько я осведомлён, на побережье много курортов. Джин пожал плечами, немного откусывая свежеиспечённую хрустящую булочку. — Если только через пару дней… Сейчас, после бала, во дворце много дел. Мне ещё нужно ответить на деловые письма и благодарности. Так что, если вы не против, Ваше Величество, подождать, пока мы закончим с делами и организуем поездку, я с удовольствием соглашусь с вашим предложением. — Конечно, — король произнёс это расстроенным тоном, но в душе ликовал своей победе. Уговорить их оказалось слишком легко. — Тогда я, пожалуй, вернусь к своим делам, — вздохнул Джин, поднимаясь из-за стола. — Встретимся в тронном зале, Ваше Величество, — он прочистил горло. — Спешу напомнить, что в полдень у нас переговоры. А теперь прошу меня извинить, — он поклонился остальным, — государственный долг зовёт. Намджун на мгновение задержал его, успев схватить за длинный рукав, и, глядя снизу вверх в чистые карие глаза, произнёс: — Ты такой ответственный. Из тебя бы вышел прекрасный король. Джин в ответ улыбнулся и, наклонившись, сделал то, от чего другие поперхнулись едой, застрявшей в горле, и на миг выпали из реальности, задумавшись о собственном существовании. Он нежно поцеловал Намджуна в губы, положив руки ему на плечи, а тот подался вверх, переплетя пальцы у Джина на затылке. Спустя несколько секунд осознания бренности бытия в мыслях Тэхёна, Чонгука и Хосока, он оторвался, погладив военного по щеке, и только потом понял, что же натворил. Резко отпрянув от Намджуна, он прижал ладони к губам, делая тяжёлый вдох. Кажется, он только что совершил непоправимую ошибку, и это быстро успели заметить абсолютно все, кроме него самого. Намджун хитро улыбался, облизывая губы, а Тэхён и Чонгук уставились на него исподлобья, раскрыв рты, будто лишились дара речи. Хосок же, явно сдерживаясь от смеха, тут же спрятал свою ухмылку и улыбающиеся глаза за большой кружкой, притворяясь, что пьёт. — Э-э-э, — протянул Сокджин, потирая затылок. Всё его лицо горело от стыда. Он же просил Намджуна быть осторожнее! Он боялся, что военный окажется чуть менее благоразумен и допустит ошибку! А в итоге — что? Он сам не сдержался и поцеловал его, и не просто по-дружески: каждый присутствующий видел, как Джин хотел его съесть. После этой ночи в нём как будто что-то изменилось, и он уже не боялся показывать и проявлять свою страсть к Намджуну. Но уж слишком сильно не боялся. — Ничего не подумайте, — улыбнулся Джин. Однако вместо непринуждённой ухмылки у него вышла гримаса боли с искривлённым от ужаса ртом и выпученными глазами. — Недавно я наткнулся на очень интересную статью, которая говорит, что поцелуи снижают риск сердечно-сосудистых заболеваний, увеличивая поток поступающей крови и сердечный ритм, и успокаивающе действует на организм, вырабатывая гормон счастья, а также тренирует мышцы лица, к тому же любые нежные прикосновения задают положительный настрой на весь день, так что я решил опробовать эту методику и вам советую, дорогие мои. Целуйтесь и живите счастливо. Не позволив никому и слова сказать в ответ на его нелепую реплику, он обошёл Намджуна, остановился возле стула короля и так же наклонился к Тэхёну, обхватывая его голову и целуя прямо в губы. Задумываться, насколько странно было целовать человека, которого до этого целовал лишь в лоб, времени не оставалось. От этого жеста король опешил настолько, что тут же оттолкнул советника и посмотрел ему в глаза, требуя объяснений, а тот лишь счастливо улыбался, поглаживая короля по мягким алым волосам. Затем Джин подошёл к Чонгуку, обнимая его со спины. — Чонгук! — воскликнул он. — Я так рад, что вы с Его Величеством наконец признались друг другу! — он наигранно засмеялся. — Даже не смей! — только и успел выкрикнуть Тэхён, но Джин махнул рукой в его сторону, а затем так же поцеловал Чонгука прямо в губы, съедая половину бальзама, что парень утром нанёс по настоянию прислуги. Оторвавшись и оставив Чонгука в полном недоумении, Джин отскочил и подбежал к Хосоку, проведя пальцами по его тёмным волосам. Наклонившись, он наконец убрал придурковатую улыбку с лица и сделался серьёзным, быстро прошептав другу на ухо: — Прикрой меня. Потом всё объясню, — и уже больше инстинктивно, чем по собственному желанию, поцеловал и его. Для правдоподобности своего действия Джин издал короткий стон, вызвав в Хосоке бурю желания. Намджун вскинул бровь, услышав знакомый с прошлой ночи звук. После этого жеста Сокджин пулей выскочил из столовой, с шумом захлопывая за собой дверь. Остальные сидели в состоянии шока, не смея прикоснуться к своей еде. Чонгук и Тэхён так и вовсе вытирали губы салфетками, оставляя на белой бумаге розовые следы. Король настолько сильно старался избавиться от следа нежелательного поцелуя, что губы припухли и покраснели. Чонгук невольно залюбовался алыми устами, сочетавшимися с ядовито-багряными волосами. Его фантазия ушла далеко, и в следующую секунду он уже видел, как кусает эти изящные губки, впиваясь, словно вампир, жаждущий крови. Ещё бы — перед ним сидела не иначе как фарфоровая куколка, ожидающая, пока хозяин с ней поиграет. Тэхён пустил в сторону Чонгука задумчивый взгляд, сбивая с толку и напрочь разбивая в пыль эротические фантазии, и парень нервно сглотнул, отвернувшись, не выдерживая столь сильного напора. Пытаясь отвлечься, он развернулся к старшему брату, вдыхая побольше воздуха. — Хосок, — ломающимся голосом произнёс он, — знаешь, что мне напоминает вся эта ситуация? — Что же? — обмахиваясь салфеткой от жаркого пыла Сокджина, ответил хён. — Помнишь, когда Чендлер и Моника в «Друзьях» стали встречаться, но предпочли скрывать отношения? — Ты серьёзно думаешь о своих сериалах даже в такие минуты? — громким шёпотом отчитал его Хосок. — Я не об этом. Тот момент, когда Чендлер уходил на работу и случайно поцеловал Монику на виду у Рейчел и Фиби, и чтобы не дать им понять, что они встречаются, ему пришлось целовать Рейчел и Фиби тоже! Сначала Хосок хотел отвергнуть его мысль, но ему пришлось согласиться: очевидно, ситуация была точно такой же! Быстро взглянув на Намджуна, он увидел его ухмыляющееся лицо. И в отличие от его обычного вульгарного выражения он заметил вдобавок особую искорку в глазах. Будто он испытывал не только влечение. Он ещё и был влюблён… — Похоже, они начали встречаться, — Хосок покачал головой. Тэхён в задумчивости продолжал смотреть в пустое пространство перед собой, облизывая пересохшие губы. Он скрестил руки на груди, облокотившись о спинку и намекая, что не способен сейчас ответить кому-то на вопрос, так как погрузился в размышления. — Тогда он ещё ответит мне, почему ничего не рассказывал, — король вскинул брови, сложив губы в тонкую полоску.

***

План по выслеживанию тайных отношений Намджуна и Джина был тщательно составлен и спланирован во всех деталях лично королем с помощью Чонгука и Хосока. Первым делом они достали огромную карту дворца, выведя её на экране в библиотеке, и, осмотрев даже крохотные, узкие, низкие, всеми забытые пыльные коридоры, вычислили укромные уголки замка, коих насчиталось около сотни. Затем, воспользовавшись подсказкой Хосока, просчитали проходы и комнаты, которыми чаще всего по служебному долгу пользовались Намджун и Джин. В итоге между ними предстала картина в виде обведённых красными линиями площадок, залов, коридоров и балконов, достаточно удаленных от гостевых спален и помещений для заседаний, совещаний и официальных приемов. — Если мы начнём выслеживать Намджуна после тренировки, можем наткнуться на него в комнате отдыха солдат. А оттуда пройти вслед за ним, — произнёс Хосок. — Джин после завтраке всегда разбирается с бумагами, — поразмыслил король. — Так что, вероятно, он будет ждать Намджуна в кабинете. Их кабинеты — единственная возможность спрятаться ото всех, не думаю, что они будут рисковать выходить в коридоры, на всеобщее обозрение. — Им надоест, — внезапно прервал его Чонгук, чем вызвал удивленный пристальный взгляд двух пар глаз. — Даже если они будут прятаться в кабинете, вы вообще представляете, как там неудобно? Там ведь одни бумаги, документы, мебель вся старая, что боишься дотронуться до неё, лишь бы не развалилась. Учитывая, что и спальни их находятся рядом со спальней Тэхёна, они найдут нейтральную зону. Король и Хосок переглянулись, признавая его правоту. И в итоге они составили для себя примерную картину помещений, в которых могли прятаться военный и советник. Распланировав время и места отслеживания, они разделились, планируя дальнейшую операцию. — Я буду дежурить в библиотеке, оранжерее и обходить служебные помещения, — предложил Хосок. — У меня есть доступ в башни, подвалы и хранилища, — напомнил Тэхён. — А я просто Чонгук, — вздохнул Чонгук. Тэхён и Хосок смерили его мрачным взглядом. Свой план они начали осуществлять уже спустя пару часов, поместив старшего Чона в библиотеку, в то время как король и Чонгук направились бродить по коридорам. — Не могу поверить, что мы это делаем, — покачал головой Чонгук, когда они скрылись за очередным рядом колонн. Он взял Тэхёна за руку, переплетая пальцы, и счастливо улыбнулся. — Они скрывают от меня свои отношения, и я обязан вывести их на чистую воду, — заявил король, устремляя вперёд гордый взгляд. Они очутились в крохотном коридоре, спрятавшись между высокой аркой и нишей стены: достаточно, чтобы их не было заметно со стороны, но и вполне удобно, чтобы самим высовываться наружу и следить за происходящим. — А здесь действительно романтично, — произнёс Чонгук, осматривая расписные колонны. — Я бы тоже спрятался здесь с любимым человеком, — и он подался вперёд, наклоняясь над Тэхёном и целуя кончик его носа. — Пожалуйста, Чонгук, — король выставил вперёд руки, упираясь ему в грудь. — Потерпи ещё немного. Выследим их — и я обещаю тебе, что мы развлечемся, — он прижался к его губам своими в тесном поцелуе. Вновь где-то внутри искрами пробежал тот же священный трепет, будто разряды молнии насквозь пронзили его тело, и резкие удары тока пробудили в обоих источник непреодолимого желания. Слегка оттолкнувшись, Тэхён развернулся, чтобы скрыть покрасневшее лицо, и убрал руки с груди Чонгука, не в силах справиться с наваждением. — И сколько мне ещё ждать? — загадочно улыбнулся Чон. Однако вместо ответа на вопрос Тэхён лишь вздрогнул, заслышав шуршащие шаги и стук каблуков по кафельному полу. — Они идут… — он напряжённо сглотнул слюну, выглядывая из-за стены. Однако же никого не было. Или им так казалось…

***

Хосок удобно на положился за широким столом, ради приличия сняв с полки первую попавшуюся на глаза книгу, чтобы не попасться на выслеживании. Он не понимал, зачем королю пришло в голову шпионить за военным начальником и советником, когда по их поведению было видно, насколько они сблизились. Может быть, Тэхён, хоть и был мудрым правителем, в некоторых аспектах был наивен похлеще ребёнка, и Хосоку как человеку куда старше и наивнее хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, что прошедшей ночью Намджун и Джин переспали, но невозможно было не заметить, как страстно, как горячо советник поцеловал военного. На поцелуй влюблённых подростков девственников это похоже не было. А что касается Чонгука, то ему как раз лекция полового воспитания была прочитана раз пятьсот, не меньше, и в последнее время, как только старший брат вновь заводил разговор на ту же тему, Чонгук лишь качал головой и с усталым выдохом произносил: «Да, хён, я знаю, что нужно пользоваться презервативом». Именно тогда Хосок довольно кивал и уходил, понимая, что самое важное до брата донёс. К тому же компьютер в квартире был один, и замечательный файл с порно даже не нужно было маскировать под «домашнее задание» или «дополнительная литература по квантовой механике», которую ни один из братьев не учил. Так что в этом плане Чонгук был полностью осведомлён. И конечно же, Хосок не сомневался, что его брат быстро догадался об отношениях советника и военного начальника, что он не мог с уверенностью сказать о самом короле, не имея понятия ни о его воспитании, ни об образовании, ведь человек может иметь представление о самых разнообразных вещах этой Вселенной, но не разбираться в столь интимных ввиду своего стеснения или странных предрассудков, навешанных обществом, о благоразумности и приличии. Хотя здесь, в Иремисте, люди были куда мудрее и не называли ребёнка или подростка озабоченным просто потому, что он интересовался, каким образом устроены любовные отношения и половой контакт, ибо это одна из первичных потребностей — и инстинктов — человека. Хосок лениво перелистнул страницу книги, рассматривая причудливые картинки. Кажется, то были сказы древних народов королевства, написанные на таком же древнем — и, соответственно, непонятном — диалекте. На изображениях красовались вымершие виды животных и фантастических существ, которых не отыскать в Анатарахи или его преданиях, и Хосок вспомнил, как в школе выискивал на страницах книг странные средневековые портреты, толкая под бок соседа по парте и говоря ему: «Смотри, тебя нарисовали», — и показывал на совсем не пропорционально нарисованную лошадь. Собственно, так делало подавляющее число учеников. Когда Хосок в очередной раз хихикнул с неправдоподобного рисунка, то услышал в глубине библиотеки негромкий, глухой шорох. Странно: вроде бы при нём никто не заглядывал в библиотеку, тем более звук доносился из-за спрятанной в тени двери, ведущей в тайный отдел хранилища. Неужели кто-то мог там запереться? Он решительно поднялся из-за стола, направляясь к двери тихо, осторожно, боясь потревожить чужих. И когда он наконец добрался, то услышал доносящиеся изнутри характерные стоны и вздохи. Хосок хитро улыбнулся.

***

— Вообще-то, мы искали здесь книгу по половому воспитанию, — попытался оправдаться Сокджин, лёжа полураздетым на мягком пуфике, предназначенном для читателей. — Ничего, ребята, — не переставал ухмыляться Хосок. — У меня для вас есть интересное предложение.

***

— Уверен? — прошептал Чонгук, как только Тэхён схватил его за руку и прижал рядом с собой к стене. В попытке отдышаться Чон возвел голову вверх, чувствуя, как слезинки крохотными каплями вытекают из глаз, а пот льётся по лбу в три струи. — Ещё никогда не был так уверен, — хмыкнул король, сжимая ладонь Чонгука. — Они точно будут здесь. — Почему мы вообще этим занимаемся? — взмолился парень. — Тебе было бы неприятно, если бы нас выслеживали. — За мной следят всю жизнь, — Тэхён грозно зыркнул в его сторону. — Так что я ничего не боюсь. — Но зачем мы преследуем их! — не унимался Чонгук. Плотно сжав губы, он вытер пот со лба, рискуя размазать по лицу тональный крем, скрывающий его мешки под глазами. — Ну встречаются они, и что тут такого? Мы теперь тоже встречаемся, — он привлёк к себе Тэхёна, успев легонько поцеловать его, но тот выставил палец между их губами, держа глаза открытыми, будучи настороже. — Не сейчас. Прошу, — прошептал он. Рука Чонгука мягко лежала на его талии, и проворные пальцы уже пробирались ниже, грозясь проникнуть под рубашку. Тэхён ощутил прилив мурашек, инстинктивно вздрогнув, а затем громко шлёпнув Чонгука по ладони, с нотками ярости и обиды в голосе продекламировав: — Никто не смеет прикасаться к королю Иремисте без его разрешения! — он сказал это таким напыщенным укорительным учительским тоном, будто данная вещь была очевидна каждому. Чонгук резко отпрянул, выставляя вперёд пустые ладони. «Чертова привычка», — подумал он, вспоминая, как часто оказывался в подобном положении перед представителями закона. — Вчера вечером ты такого не говорил! — возразил парень. — Замолчи, — оглянувшись, чтобы удостовериться, что никого рядом нет, Тэхён подался вперёд и, прижавшись к Чонгуку, все же ответил на его поцелуй. Чуть прикусывая его губы, он долго, протяжно и крепко целовал его, чтобы наконец вызвать тихий стон удовлетворения. Тэхён мягко оторвался, как бы намекая, что этого достаточно и следующую перезарядку в виде наполненного волнующим магнетизмом поцелуя можно отложить на часок-другой, а сейчас им предстоит более важное дело. Чонгук смотрел на него хмельным довольным взглядом, выставив руку вперед и облокотившись о стену, таким образом не выпуская короля из объятий. Тэхён, столь властный, неприступный и холодный, вмиг оказался крохотной беззащитной бабочкой, попавшей в цепкие сети хищного собственника паука. — Ладно, Чонгук, это уже не шутки. У нас будет ещё много времени, ладно? — впервые в жизни король почувствовал, как в страхе перед кем-то у него задрожали коленки. Он никогда не испытывал столь сильного волнения, тем более перед обыкновенным человеком. Да все бы посмеялись, узнав, что Ким Тэхён, грозный повелитель двух миров, трепещет перед парнем, что на пару сантиметров выше него. Опустив робкий взгляд, чтобы справиться с напором, он закусил губу, прикрыв глаза. Горячее дыхание Чонгука обжигало его шею и чуть колыхало алые локоны. Руки Тэхёна, что держали парня в объятиях, медленно поползли вниз, и вскоре его длинные пальцы оказались на бёдрах Чонгука, плотно сжимая мягкую ткань узких брюк. — Ну уж нет, — улыбнулся Чонгук, — этим надо заниматься не в коридоре. — Извращенец, — тихо пролепетал Тэхён, до сих пор не осмеливаясь взглянуть ему в глаза. — Отодвинься. Он кое-как вырвался из его объятий: согнув колени, он вылез снизу, оставляя Чонгука обнимать стену, а затем выглянул из-за угла, выслеживая нужных персон. — В этом дворце слишком много углов, — недовольно простонал Чонгук, облокачиваясь о выступ. — Иногда это играет нам на руку, — хмыкнул Тэхён, осторожно всматриваясь вперёд. Затем он резко вздрогнул, дёрнув Чонгука за руку. — Пригнись. Похоже, они идут. В проходе тут же появились два силуэта, держащиеся за руки. Они шли рядом с окнами, и блики скрывали их лица, но невозможно было не заметить яркую бежевую форму и сверкающие, отбрасывающие отсвет на стены пуговицы. Тэхён самодовольно ухмыльнулся. Сейчас наступит самое интересное. — Уверен? — произнёс второй силуэт. — Можно спрятаться здесь? — Я знаю каждый уголок во дворце. Здесь даже охрану ставить нет надобности. Потому что никто и не подумает заглянуть в эту глубь. Тэхён снова улыбнулся. Поэтому они здесь. — Могли бы остаться в твоём кабинете, — король сразу узнал этот укорительный тон. Теперь он не сомневался в обладателях скрытыми солнечными бликами силуэтов. — Но нет же, нам нужно было спрятаться здесь, не так ли? Потому что тебе нравится рисковать. — Прекрати, — нараспев произнёс второй, более низкий и звучный голос. — Тебе не надоело читать мне морали? Давай хоть немного побудем сумасбродными. Тэхён высунулся, понимая, что одного глаза недостаточно, чтобы полностью проанализировать всю ситуацию. Чонгук высунулся вслед за ним, и в итоге Тэхён нагнулся сильнее, а голова Чона наклонялась над королём, рискуя задеть подбородком острые шипы диадемы. А в нескольких метрах от них Намджун и Джин времени даром не теряли. Военный подхватил советника под бёдра, поднимая его в воздух, а затем усадил на широкий подоконник, так что теперь Тэхёну и Чонгуку было прекрасно видно его вытянутое лицо с раскрасневшимся пухлыми приоткрытыми губами и взлохмаченными волосами, так небрежно прикрывающими лоб, и король догадывался, что подобный внешний вид Джин приобрёл явно не от утренней пробежки по лестницам. Намджун обнял его, и Сокджин, в свою очередь, обхватил его зад и спину ногами, скрестив ступни. Военный чуть упал вперёд, облокачиваясь о подоконник, а советник смотрел на него с хитрой ухмылкой, пропуская пальцы сквозь белые волосы. — Ох, Намджун, — он осторожно перешёл от волос к щеке, нежно гладя бархатную кожу, — и почему ты только бегал за мной все эти годы? Ведь ты по мановению руки мог выбрать себе любого, и тебе не откажут. — Все люди, которых ты имеешь в виду, мне не нужны. Они лишь глупые, узколобые, вульгарные солдаты. — Зато красивые и статные, — продолжал парировать Джин. — Ну скажи мне, разве во мне есть хоть частичка их харизмы и обаяния? Большую часть времени я выгляжу, как стручок. Довольная ухмылка Намджуна тут же уступила место нахмуренным бровям, и он скривил губы, сжав их в тонкую полоску. За одну секунду он словно увеличился в размерах, нависая над Джином хищной птицей, и их лица находились на расстоянии пары сантиметров друг от друга, только в больших карих глазах советника теперь читалось неоспоримое напряжение. — Даже не смей так говорить, ясно тебе? — Намджун ткнул указательным пальцем в грудь Джину. — Ты самый красивый, самый статный, самый обаятельный человек, которого я только знаю, не говоря уже о твоей природной сексуальности, — он поднял палец выше, проводя им по ключицам, а затем вверх по кадыку. Подняв острый подбородок, Намджун взглянул в чистые шоколадные глаза, напористо целуя его прямо в алые губы. — И прошедшей ночью ты позволил мне им насладиться. Тэхён сделал глубокий вдох. Все-таки их догадки имели место быть. Мало того, что он наконец увидел их наполненный огненной страстью и желанием поцелуй, так ещё услышал вещи, не предназначенные для посторонних ушей. Прошедшей ночью? Насладиться его телом?.. Не хочет ли он сказать, что пока Тэхён и Чонгук невинно целовались под звездным небом, эти двое занимались куда более откровенными вещами несколькими этажами ниже?!.. Тяжело вздохнув, король подался назад, задыхаясь в приступе шока. Однако, как только он наклонился, то почувствовал, как что-то твёрдое упирается ему в ягодицы. Изумленно оглянувшись, Тэхён встретился с коварным взглядом и поднятыми вверх бровями. — Ты чего? — испуганно прошептал он. — С ума сошёл? — Прости, — Чонгук с тяжёлым выдохом сглотнул слюну. — То, что мы там увидели… Это так возбуждает, знаешь. Тэхён издал протяжный недовольный стон, разочарованно, но не удивлённо смотря на выступающий в районе бёдер Чонгука бугор. — Ну ты все портишь! — воскликнул он, закатывая глаза. — Мы могли бы остаться, чтобы дольше наблюдать за Намджуном и Джином, а сейчас что мне прикажешь с тобой делать? — он упёр руки в бока, развернувшись на каблуках, и его мантия плавно проскользнула по полу, подобно длинной фате. Понимая, что на сегодня они завершили план слежки за таинственной парочкой, Тэхён выбрался из укромного уголка, выходя на свет, чтобы скрытные Намджун и Джин наконец его заметили. — Так вот какие дела ты отправился завершать, да, господин советник? Не пытайся спрятаться, Сокджин, — раскатистым голосом объявил он, тяжелыми шагами ступая по плиточному полу. — Мы вас вычислили. Джин ответил не сразу. Вначале послышалось шуршание, а за ним последовали глухие стоны. — Намджун, мы же не одни! — высоким голосом крикнул Сокджин, и, судя по тяжёлому дыханию, он явно пытался оттолкнуть пристававшего к нему Намджуна. После этих слов послышался звук поцелуя и ещё один тонкий, едва слышимый стон. — Пожалуй, мы пойдём, — Тэхён решительно схватил Чонгука за руку, развернувшись в другую сторону — благо, в коридоре не было тупика, а запасная лестница находилась в паре шагов. — Нет-нет, в этом нет нужды, — тут же отреагировал Сокджин, как-то подозрительно тяжело вздыхая. — Вы совсем нам не мешаете. Прошу, Ваше Величество, мы должны поговорить. Ах… Последний вздох оказался чересчур интимным, и перед глазами Тэхёна сама собой нарисовалась картина лежащего на подоконнике Джина, что запрокинул голову назад, а шею подставил под горячие поцелуи Намджуна. Подобный образ показался ему настолько противоестественным и противным, что он тут же выскочил из-за ниши, закрывая уши руками. — Похоже, они ушли… — произнёс Сокджин, как только Тэхён сделал первый шаг вниз по лестнице. — Давай же, Намджун, воплоти свои самые грязные фантазии. — ПОЖАЛУЙСТА, МОЖНО МЫ СНАЧАЛА СПУСТИМСЯ НА ПАРУ ЭТАЖЕЙ ВНИЗ? — выкрикнул Тэхён, перебивая наполненную вздохами страсти речь советника. — Не дайте мне разочароваться в вас! Но, к его удивлению, Джин лишь издал короткое равнодушное «хорошо». Таким ровным, спокойным тоном, несовместимым с его предыдущими разгорячёнными репликами — будто пару секунд назад он не лежал полуголый перед Намджуном, хотя и в этом Тэхён уверен не был. Король инстинктивно обернулся, и Чонгук последовал его примеру. Внезапно перед их глазами предстала совсем неожиданная для них картина: Намджун и Джин, полностью одетые, стояли, облокотившись о подоконник, со скрещенными руками на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга, и смотрели вперёд, ухмыляясь. Тэхён встал на месте как вкопанный, остановив Чонгука, и вперил изумлённый взгляд на парочку Кимов. Джин не лежал на подоконнике. А Намджун не целовал его — мало того, казалось, будто дальше дружеских отношений у них ничего не зашло, настолько непринуждённо они держались друг с другом. — Они уже ушли, Намджун, — наигранно возбуждённым голосом проговорил Джин, смотря королю прямо в глаза и не скрывая улыбки. — Давай же, ах… — произнёс советник с каменным лицом, показывая всю силу своего актёрского мастерства. Военный не выдержал и издал короткий громкий хохот, прыснув в кулак. — Вы… Вы здесь ничем не занимались?.. — удивлённо прошептал Тэхён, удостоверяясь в своих словах: Намджун и Джин даже не подумывали раздеваться, а просто стояли рядом, издавая неприлично интимные звуки, пока Тэхён и Чонгук в надежде тайно выследить их прятались за стеной. — Естественно, мы что, совсем дураки — на людях заниматься любовью? — фыркнул Намджун, поправляя фуражку, слетевшую набок. — Но знаете, было весело наблюдать за вашей реакцией. Вы такие невинные, — вздохнул он, утирая слёзы от смеха. Тэхён с надеждой взглянул на Джина в ожидании подтверждения этих слов. — Ваше Величество, мы хотели признаться спустя пару дней. К тому же — что такое наши отношения, когда вы и Чонгук начали встречаться? Для вас весь мир заиграл новыми красками, а мы относимся к этому менее восторженно, — и он потянулся за ладонью Намджуна, гладя прикрытую кожаной перчаткой руку. В коридоре вновь повисла тишина, и короткие порывы ветра назойливым шёпотом сочились сквозь приоткрытое окно, нарушая режущее слух молчание. Следуя примеру советника, Тэхён чуть развернулся и набрёл на ладонь Чонгука, быстро переплетая его пальцы со своими, словно искал утешения. — Но как вы… Как вы узнали, что мы будем следить?.. Тогда на сцене появился ещё один персонаж по имени Хосок, широко улыбаясь, и уверенно встал рядом с Джином, так же скрещивая на груди руки. — Ваше Величество, вы меня простите, но это я рассказал им о нашем плане. Мы решили немного повеселиться. К тому же, кто в последнее время устраивал во дворце подобное? Мне кажется, здесь довольно негативная атмосфера. Расслабьтесь, — он склонил голову набок, доверчиво смотря в светло-карие глаза короля. — Всё ведь хорошо. И в подтверждение его слов Чонгук чуть приобнял его сзади, одаряя лёгким поцелуем в макушку. Король обхватил обе его руки своими, прижимаясь спиной к груди. — Вы правы, — тяжело вздохнул он, смотря на трёх взрослых людей, что умудрились обвести его вокруг пальца, как ребёнка. — Не знал, что ты такой хороший актёр, Сокджин. Врать не умеешь, зато стоны изображаешь, как профессионал. — Он не изображает, а повторяет, — заметил Намджун, облизнув губы. — Знаете, у него было время потренироваться. — С этого момента закрой, пожалуйста, рот, — Тэхён вскинул брови. — Ладно. Что ж… Это было веселее, чем я ожидал. Может, мы тогда удалимся, Чонгук? — он обернулся в поиске поддержки. Парень кивнул, скрывая улыбку. Они ушли под общие аплодисменты и весёлый смех, спускаясь по винтовой лестнице на этаж ниже, и именно в тот момент Тэхён понимал, какой счастливой может быть жизнь, когда рядом есть родные люди, пусть и готовые подшутить над тобой, пусть и немного безрассудные, зато любящие его всем сердцем. Он прожил уже двадцать один год. И только сегодня ощутил в груди невообразимо глубокую дыру от осознания того, какой пустой, оказывается, и пресной была его жизнь, пока он отвергал смех и улыбки. И даже если в запасе у него всего двенадцать дней, он проживёт их на полную, наконец насытясь тем, что упускал несколько лет.