Жизнь первая: Кошка, которая умеет плакать

      — Ты чего одна ходишь в такую рань, Руми? — раздался сзади голос. От неожиданности я вздрогнула и обернулась. — Узнала, да? Прости, что тогда ты была вынуждена жить с ненормальными. Просто мне надо было понаблюдать за тобой, Руми… — мужчина ухмыльнулся и засмеялся хриплым, чем-то отдалённо напоминающим кашель смехом.       — Н…неужели…это…это ты? — заикаясь от волнения прошептала я и попятилась.

***

      — Ох, прости… Видимо, я напугал тебя… — человек снова залился хриплым смехом. Этот человек слишком мне знаком… И к нему у меня есть много вопросов…       — З… Зачем? — я никак не могла принять тот факт, что передо мной сейчас стоит тот человек, с которого всё и началось… Именно он сделал меня человеком, хорошо это или плохо.       — Руми… Прошу, выслушай меня… — ухмылка пропала с лица Что-то. Он нахмурился и стал серьёзным. — Я сделал из котёнка девочку… Это была невероятная ошибка, Руми! Ты — моё лучшее, но в тоже время и худшее творение! Я согласился сотрудничать с Все За Одного и создал для них идеальную машину для убийств: бесчувственную, здравомыслящую, прекрасную в своей необычной внешности и готовую служить людям. Но, Руми… Ох… Как бы высказаться… Когда они вселили в тебя две причуды, и ты пропала без вести, я знал, что ты жива. И вот, спустя столько времени, мне звонит моя знакомая и говорит о какой-то свихнувшейся девочке… Надо сказать, она считает, что я врач психбольницы. Так и есть. Руми, ты не представляешь, что я тогда чувствовал, когда понял, что это ты! Я забрал тебя в психбольницу и несколько лет проводил опыты и исследования, которые позже стёр из твоей памяти. Ты помнишь всего несколько месяцев своей жизни в психушке. Знаешь, за эти годы я много чего узнал про твои причуды, исследовал твоё тело до последней клеточки и понял одно… — Что-то посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде можно было прочесть страх и сочувствие. — Руми, ты не справишься со своей задачей, которую на тебя возложил Все За Одного. Ты не сможешь уничтожить Один За Всех! Это не связано с силой, её у тебя достаточно. Это связано с твоей душой, характером и чувствами. Ты просто не способна на это. Ты достаточно сильна, чтобы задействовать «Секрет», но ты не сможешь применить его туда, куда бы хотел Все За Одного. Поэтому ты моё худшее лучшее творение.       — Нет… Не говори так… — я отступила на полшага от него и прижалась спиной к стене. — Я не хочу… Нет… Что же мне делать?..       Слишком много вопросов перепуталось в голове, взаимно уничтожив друг друга. Внутри было пусто. Абсолютно пусто.       — Напоследок… — Что-то сунул мне сложенный листок в трясущиеся руки, те тут же смяли бумагу. — Я описал здесь все твои причуды, их особенности, преимущества и слабости. Там нет только одного… Руми, мне неизвестно, что с тобой будет, если ты используешь «Секрет». Возможно, ты умрёшь, может, ты растворишься в воздухе, потеряешь душу, превратишься обратно в животное… Руми, знай! Я тебя предупредил! Прости… — Что-то нежно провёл по моему плечу. Мне было всё равно, что он делает. Я не отстранилась и не ответила на ласку. Нет. Я ничего не сделала, ведь абсолютно не понимала, как вести себя. Это мой создатель, и сейчас он сказал, что я ошибка… «Худшее лучшее творение…» — эти слова набатом бились у меня в голове. Это слишком жестоко… Больно, сердцу больно… Я ошибка… Всего лишь неисправная машина для мести… Всего лишь пешка… Ничто в глазах обычных людей… Животное, вынужденное следовать приказам хозяина… Пыль у ног человека… Я всего лишь сломанная машина, и моё повреждение — обладание чувствами… ПОЧЕМУ ТЫ ТАК ЖЕСТОКА, СУДЬБА?!       — Руми, я даю тебе время на раздумье. Когда наконец осознаешь, воткни это себе в ногу. Всё произойдет само собой. Удачи тебе, Руми, и прости, что не смог сделать этого сам… Знай, что ты прекрасна. Слишком прекрасна, чтобы я мог наложить на тебя руку.       Шаги удалялись. Он ушёл. Человек, который виноват во всём этом, ушёл. Он бросил меня, перед этим извинившись. Но простыми извинениями не наполнить ту пустоту, оставленную им во мне. Да, этот человек полностью опустошил меня, оставив только право выбора: пробовать выживать самостоятельно или принять судьбу, нарисованную мне Все За Одного. При первом варианте я должна прийти к точке начала… Я могу просто разом лишиться человеческого тела и чувств лишь воткнув себе шприц в ногу, ту самую, которая была лапой до того момента, как этот человек слепил из меня девочку. Просто переделал меня, а потом пожалел об этом, назвав меня ошибкой… Как же это больно… Больно… Больно… Пустота, несущая с собой только разочарование и эту нестерпимую, ужасную, разъедающую изнутри боль… Как же горек этот вкус выбора между двумя обрывами. Разница только в способе, ведь в обоих случаях во мне умрёт человек, либо с телом, либо без, оставив его существовать в виде зверя. Но неужели нет другого варианта? Нет, он есть… Есть третий выход…       — Эй, Руми, всё в порядке? — рядом послышался голос Мидории, наполненный тревогой. Я вздрогнула: «Сколько я тут уже просидела?»       — Я проснулся, а тебя нет… Выхожу — а тут ты сидишь. Что-то случилось? Тебе плохо? — Мидория протянул руку к моему лицу и, дотронувшись до подбородка, заглянул мне в глаза. «Так вот он, тот яркий огонь готовности помочь, выводящий из себя Кацуки…» — осознала я, заглянув в глубину его ярко-зелёных глаз. Я широко улыбнулась.       — Хах! Со мной всё хорошо! Не о чем волноваться. Что со мной могло случиться в больнице? Сомневаюсь, что меня могли покалечить. Верно?       — Верно… — недоверчиво протянул Мидория, неохотно отстраняясь.       — Извини, что заставила волноваться. Я хотела пойти гулять. Да, я пойду гулять! — ужасное, противное чувство, оставшееся после откровенного вранья этому человеку, тяжёлым грузом легло на плечи. — Передай врачам, что мне уже хорошо. Пожалуй, я отказываюсь от лечения.       — Но… У тебя же все рёбра переломаны! — возразил Мидория.       — Обниматься могу, и то хорошо! — как отрезала. Мидория отпрянул, испуганный моим грубым тоном. — Прости… Я не хотела…       Я отвернулась от него и в отчаянии бросилась по коридору к выходу. «Прости меня, Мидория, прости…» — я не хотела обидеть его, нет. Зачем я нагрубила… Он же действительно волновался за меня! Волновался… Он же не один такой, кто переживает за меня! Таких людей много!       Я бежала по городу. Да, босиком. Да, опять в больничном халате. «Моя жизнь поразительно однообразна…» — я ухмыльнулась своей мысли.       Я неслась по людным улицам, точно зная, что сейчас будет. Третий выход из сложного выбора между двумя огнями. Пожалуй, самый безболезненный для меня в этой ситуации… Простите, люди, волнующиеся за меня. Простите, люди, незнакомые мне, что привлекаю ваше внимание. Теперь всё будет хорошо… За меня не надо будет переживать… Я нашла самое оптимальное решение…