I
4 февраля 2019 г., 16:23
***
Над Валахией царят жаркие августовские ночи, укрывая своей душной пеленой Землю и её обитателей. Горячий ночной воздух напоён опьяняющими ароматами горных цветов. Порой он тяжек своим благовонием, едва ли не вызывая головокружение. Особенно у тех, кто не привык к этому. В католическом храме Тырговиште — столице средневекового валашского княжества уже которую ночь напролёт, почти до рассвета, стоит на коленях перед алтарём с резным распятием молодой мужчина. Он удивительно красив. И странно, что лицо его чем-то разительно напоминает лицо архангела Габриэля, изображённого на одном из витражей. Коленопреклонённый молится истово, закрыв глаза, склонив голову, увенчанную тяжёлыми ореховыми локонами, ласкающими его широкие плечи, на молитвенно сложенные руки. Красиво очерченные губы, мужественные, но яркие сочным цветом, как у юной девушки, страстно шепчут обращения молящегося, всем естеством отдающегося молитве, устремляющегося душой к подножию трона Всевышнего, рядом с которым он стоял много веков назад и мог, не отводя взгляда, смотреть на сияние славы Господней, которая ослепляла смертных… Прославленный христианский рыцарь, принявший человеческое тело архангел Габриэль, Левая рука Господа, отправленный нести служение на Землю, просит Бога дать ему силы побороть вспыхнувшую в его сердце, тысячелетиями не знавшем иной любви, кроме святой любви к небесному Отцу, грешную любовь к князю Валахии… Окончив молитву, проведя на коленях перед алтарём много часов, мужчина наконец поднимает голову и открывает глаза. Они поистине прекрасны, отличаются удивительной прелестью, сияют небесным светом. Эти чарующие глаза с надеждой смотрят на распятого Христа. Осенив себя крестным знамением, по католическому обычаю в завершении поцеловав совершившую его руку, Габриэль поднимается с колен и идёт к выходу из храма. У выхода он окунает руку в чашу со святой водой и, ещё раз перекрестившись, покидает святое место, полный благочестивых чувств и мыслей. Открыв тяжёлые двери, рыцарь выходит в темноту, искренне веря, что в этот раз волнение крови, особенно сильно одолевающее его в пропитанные цветочными запахами валашские ночи, наконец покинет его и он снова станет прежним — набожным христианским рыцарем, недоступным чувственным соблазнам и грешным желаниям плоти. Но ночь принимает его в свои объятия, он вдыхает её пьянящее благоухание, и искушение вновь берёт власть над архангелом… Как он ни противится этому, как ни стремится отогнать предстающие перед его глазами образы, он не в силах этого сделать — и распалённое греховной страстью воображение снова рисует ему синие глаза государя Валахии, его карминные губы, его изумительные волосы, его красивые руки, его великолепное тело…***
Габриэль видел на Небесах сонмы совершенных небожителей. В течение столетий, что он провёл на Земле, он встречал множество прекрасных женщин. Знаменитых, прославленных красавиц. Как мужчина, он отдавал дань их красоте и прелести, но они никогда не волновали кровь целомудренного рыцаря и не пробуждали в нём чувственных желаний, как это и должно было быть с посланным на Землю архангелом. Мужской же наружности он попросту не замечал, не думая, красивы ли мужчины, которых он видит, или не нет. Так было до тех пор, пока в Средние века Судьба не свела его с валашским князем, называемым сыном Дракона, считаемым недругами сыном Дьявола за его гордыню, бешеный нрав, бесстрашие и непобедимость на поле брани и дикую лютость по отношению к врагам. Габриэль знал, что князь на редкость хорош собой, но, увидев правителя Валахии, великого полководца, выехавшего встретить одну из армий Святого Ордена, высланную Римом ему на помощь в борьбе с Оттоманской империей, командующим которой он являлся, рыцарь был поражён его необыкновенной, магнетической внешностью. Впервые в жизни он не смог не увидеть красоту в мужчине… И был ошеломлён ею. Поразительной, пламенной красотой Владислава III Дракулы. Архангел в человеческом теле и образе маршала Святого Ордена, сам не знал, что с ним происходит, но он на несколько секунд замер перед государем Валахии, закованном в воронёные доспехи, сидящем на превосходном арабском жеребце, не в силах оторвать от него взгляд. Никогда и ничего подобного Габриэль не испытывал. Ни на Небе, ни на Земле. Первый раз в жизни он был очарован, ощутив в сердце, дотоле холодном, как снег на горных вершинах, и спокойном, как тихое море под полуденным солнцем, странное волнение и трепет, будто встретился с тем, кого давно знал, хоть он видел князя впервые… Его выразительные, яркие черты нельзя было назвать безупречно совершенными, но именно отсутствие в них идеальной правильности служило посредством сочетания их созданию поразительной красоты незабываемого лица государя Валахии. Не холодной безжизненной красоты статуй, выверенной и размеченной, не способной вызвать эмоции и пробудить в сердце страсть, а красоты колдовской… Огненно-жгучей красоты, вызывающей восторг и преклонение, могущей превратить чувствительного и пылкого человека в фанатика. Красоты пьянящей… Красоты безжалостной, дьявольской красоты, берущей в плен сердца, впечатывая в них свой чеканный, пламенный образ навсегда… Глядя на Владислава, Габриэль вздрогнул, потрясённый, словно его человеческое тело навылет пронзила стрела, чувствуя, что эта встреча судьбоносна, что с ней его жизнь изменится навсегда. Он знал, что перед ним было существо волшебное, существо особенное, не такое, как все, и что ему суждено сыграть какую-то фатальную роль в его жизни и судьбе…***
Они стали друзьями. Казалось, у князя не было тайн от присланного в Валахию Ватиканом маршала Святого Ордена. Он советовался с ним во всём, давал ему читать письма, которые получал от правителей других государств, и сообщал, что отвечал им, показывая свои, посвящал во все свои дела, делился планами, постоянно интересовался его мнением по тому либо иному поводу. Дракула проводил с римским посланником очень много времени, и их редко видели порознь. На советах и на поле брани, на приёмах и балах, в поездках и походах Габриэль почти всегда был рядом с князем. И все знали, что прибывший из Рима рыцарь, прославившийся на всю Европу и получивший по своему имени прозвище Левая рука Господа за его невиданные ратные подвиги в борьбе с сарацинами, — наперсник и ближайший друг государя Валахии, перед жестокостью которого трепетали даже турки, практикующие самые изощрённые пытки. Но таким Владислав был только со своими лютыми врагами и теми, кто дерзал не подчиниться ему или оспаривал его власть. Он был мудрым венценосцем и умел также быть милостивым и благосклонным к побеждённым и покорившимся. Будучи беспощадным с врагами, Дракула, прозванный Неистовым теми, кто симпатизировал ему, и Извергом ненавидевшими его, радел о процветании своей страны и благополучии подданных. Защищая своё княжество, он не щадил себя. И народ любил его, считая национальным героем Валахии. Так оно и было.***
Все знали о дружбе между князем и маршалом, но никто не ведал, что архангел Габриэль в человеческом теле пьянел от красоты князя Валахии, как от вина…
