Влюбийство: Remake

      Почему люди столь сильно ненавидят начало недели? Понедельник уже много раз обсмеивался мемами, был унижен и тысячи раз оскорблён. За что? Ведь не он виноват, что вы не умеете планировать время на выходные, а после сидите до ночи смотря что-либо или играя. Как бы там ни было, даже у нашей омеги этот понедельник выдался хуже предыдущих: кто-то украл её таблетки. Они всегда были в маленьком карманчике справа, но сейчас коробочки там не было. А это очень плохо.       Все выходные Милена изредка, но всё-таки, думала об альфе, представляя их очередную встречу уже в понедельник. Но вот, начало недели настало, а от трепетного ожидания в душе омеги заселился паучок легкого страха и волнения. И с каждой минутой этот паучок всё увеличивал и увеличивал свою паутину, заставляя Милену представлять нечто плохое.       Но не только омега думала о Джин, та тоже представляла их встречу, только несколько иначе. Ещё с самого начала дня девушка выглядела весёлой и жизнерадостной, мечтая вновь обнять омегу, но при других обстоятельствах. Кажется она действительно влюблялась в эту тихоню, которой явно не нужны были отношения с альфами, вот только Джин просто так не сдастся.       Кое-как досидев на месте до конца пары, чуть ли не прибежала в их уголок, замечая там омегу, что уже читала какую-то тетрадку, поедая бутерброд. А ещё от неё слишком приятно пахло. Нет, не течка, просто запах омеги, которая, заметив Джин, протянула ей листок, где уже всё объяснила: Привет. Не удивляйся, это мой запах. Я где-то потеряла таблетки. Или их украли, не суть. — даже не смотря на реакцию альфы, Милена читала, взволнованно считая языком зубы. Это успокаивало. Она боялась реакции на свой запах. Кто-то как-то проговорился, что её запах — апельсин с мятой. Но, являясь недоверчивым ребенком, она не поверила. Хотя без таблеток Милена и была теперь «открыта» миру, в их отсутствии был и плюс: ощущался запах альфы. Такой приятный, мягкий, цветочный зеленый, свежий, немного древесный с оттенком цитрусовых. Невозможно было поймать что-то одно, но и вместе их сложно было как-либо назвать… — От тебя пахнет Новым Годом, — улыбаясь, альфа села ближе обычного, но, так как Милена уже была прижата к стене, то Джин наслаждалась её запахом и ела мандаринку, предлагая половинку омеге, — Держи.       Приняв угощение, поблагодарила в углу учебника и вернулась к чтению. А вот альфа читать не могла. Такой запах… Страшно представить, как будет сносить крышу, если у неё начнётся течка… Джин считала, что у неё хорошая выдержка, но рядом с Миленой всё воспитание и приличие улетучивались, оставляя только инстинкты. — Да хватит тебе читать, — недовольно фыркнула альфа, складывая руки на груди, из-за чего выглядела слегка сурово, — Расскажи, как проходит твой день?  «Надо быть мягче, надо узнать её, а не пугать. Да, пугать точно нельзя.» — думая обо всём этом, пыталась разглядеть глаза омеги, но всё тщетно. Чертова челка! Сейчас альфу злило всё, чего ранее ни с одной омегой не наблюдалось. Возможно, это чувства с природой соединились или ещё что, черт его знает! Но Джин не хотела обижать или пугать омегу, поэтому думала как бы перестать думать о Милене в не очень приятном ключе (точнее очень приятном, просто неприличном).       Оторвавшись от чтения, омега с удивлением смотрела на Джин, правда, она этого не видела. Почти незаметно пожав самой себе плечами, написала ответ уже в тетради, чтобы не портить учебник, ведь потом из-за стирательной резинки страницы будут более ломкими, а это помешает продать. — Нормально. А твой как? — удивившись такой краткости, альфа пару раз прочитала, чтобы точно понять смысл, да и найти какое-нибудь продолжение. — Если не хочешь разговаривать, то не надо. Читай… У меня тоже неплохо, пара последняя скучная была только, — достав учебник, альфа принялась просто читать, хотя мысли были только об омеге рядом. Вся эта ситуация злила. Не хотелось быть просто друзьями, хотелось очень многого, но из-за непривычного (приятного) запаха Джин не могла сконцентрироваться, да и могла обидеть Милену, — Я пойду, — быстро встав и не давая девушке ничего написать, ушла от неё. Надо придумать план, как заставить её доверять альфе, как поверить ей, и как влюбиться.       А омега лишь в сотый раз заверилась в том, что с ней никто не хочет дружить, ведь пока она напишет, человек успевает подумать около трёх раз. «Нет, что ты, давай поговорим, если хо…», — сжимая этот листок, яростно всё зачеркнула, кидая в ранец. «Нет, всё, хватит верить в чудеса. Мне не пять годиков, мамы не обнимут меня, утешая», — вернувшись к чтению, не могла не вдыхать запах альфы, который тут остался. Который ещё говорил о том, как недавно была тут Джин. Но не сейчас. — Черт, — произнеся одними губами, сжала тоненькие кулачки от злости и безвыходности. Как же она хочет говорить, чтобы её слышали и слушали, а не ждали, пока она напишет. Но чудес не бывает. Милене не пять годиков, родители не обнимут, жалея.