- Так в чём подвох, Грейнджер?

Все выходные Гермиона находилась в хорошем настроении и состоянии робкого предвкушения понедельника. Ей наконец-таки удалось выспаться, а её мысли устаканились, перестав так сильно отвлекать от учёбы. Таким образом, ближе к вечеру воскресенья у девушки получилось переделать все задания на неделю вперед. Вернувшись из библиотеки с довольным видом, она была сильно, но приятно удивлена, когда Гарри с Роном попросили её проверить их эссе, как могли бы сделать это недели две назад в рядовом порядке. Закатив глаза скорее для вида, чем потому, что ей действительно было неприятно это делать, она, привычно фыркнув, села анализировать их работы. Просидев за проверкой около часа и исправив недочёты (которых, конечно, было больше у Рона), девушка с ухмылкой вернула эссе хозяевам. Лучшие друзья радостно улыбнулись девушке и поблагодарили её. Всё вернулось на круги своя, за исключением того, что Уизли сразу же побежал показывать работу Браун, чтобы она сделала свою по аналогии. Гермиона на пару с Гарри лишь шуточно возвели глаза к потолку, посмеиваясь над неисправимостью Рональда. Что было немаловажно, Грейнджер в голову пришла одна блестящая идея, которую она собиралась воплотить в первый учебный день на неделе: к ней пришло озарение, что нет ничего лучше, чем спросить совета у знающего человека, поэтому после урока заклинаний она была намерена подойти к профессору Флитвику и напрямую спросить о том, не известны ли ему чары, которые могут охлаждать предметы и жидкости до 10-15 градусов по Цельсию. К счастью, удача улыбнулась Гермионе, и когда она обратилась к преподавателю заклинаний со своим вопросом после урока, тот задорно ей ответил: - Мисс Грейнджер, что же Вы раньше не спросили! Разумеется, мне известно, как это можно сделать. Для того, чтобы добиться такого эффекта, Вам нужно использовать заклинание Партис Фриго, которое сокращает эффект от обыкновенного Фриго ровно в два раза. На будущее - приставка Партис всегда используется для того, чтобы ограничить действие различных заклятий. - Огромное спасибо, профессор! - обрадовалась гриффиндорка и поспешила по своим делам. Девушка решила рассказать Драко отличную новость сегодня ночью, когда они будут делать первые приготовления ингредиентов: было бы странно, если бы она на виду у всех подошла к нему, скажем, в Большом зале за обедом. Остальные слизеринцы уж точно одарили бы её парочкой «лестных» комментариев, а ей совсем не хотелось портить себе настроение и ставить Драко в неловкое положение, ведь ему, возможно, тоже было бы неприятно слышать эти слова. При мысли об этом Гермиона повеселела ещё больше. К сожалению, всё её близкое к эйфории состояние вмиг улетучилось, стоило ей прийти к кабинету защиты от Тёмных искусств, где у них через пару минут начинался урок. Уже на подходе она начала чувствовать неладное из-за звуков, которые слышала во время прохода по коридору второго этажа. Завернув за угол, прямо за которым находился вход в кабинет, она увидела картину, которая не сулила в себе ничего, кроме крупных неприятностей и большого количества снятых баллов с факультета Гриффиндор, ведь единственный преподаватель, который мог бы лицезреть действо, был Снейп, которого (единственная хорошая новость!) здесь пока ещё не наблюдалось. Впрочем, обольщаться не следовало - он мог появиться в любую секунду. Суть передряги, в которой были замешаны, конечно, представители обоих факультетов, заключалась в словесной перепалке, которая каждую секунду рисковала перерасти в кулачный бой между Роном, Гарри, Блейзом, Паркинсон, Креббом и Гойлом. Гермиона успела заметить, что Малфой стоял в стороне, с раздражением поглядывая на оба лагеря, молча скрестив руки на груди. В общем-то, это было неудивительно, потому что Драко оставался в стороне от такого рода взаимодействий уже довольно долгое время, но сейчас Грейнджер не могла не придавать его тактике особый смысл, который она поддерживала и одобряла. Светловолосый слизеринец сначала не замечал, что она присоединилась к толпе, ровно до тех пор, пока не привлекла внимание всех присутствующих своим вопросом: - Что здесь происходит? Все обернулись к ней: слизеринцы - воинственно, гриффиндорцы - с ноткой облегчения и поддержкой, Драко - с выражением «Не лезь», которое буквально на секунду отразилось на его лице, и потому заметить его успела только Гермиона. Но она не могла послушаться его безмолвного совета, потому что услышала в свой адрес презрительно брошенную визгливым голосом фразу от похожей на мопса Паркинсон: - А вот и грязнокровка! Пришла защитить своих дружков? - Кребб и Гойл дружно заржали, Забини - к немалому удивлению Гермионы и Малфоя - воздержался от реакции, оставшись стоять с невозмутимым выражением лица, лишь слегка поморщившись во время ругательства, которое вылетело из уст его подруги. Остальные не заметили этой маленькой детали, потому что за гоготом громил расслышать хоть что-нибудь иное не представлялось возможным, а взгляды окружающих в тот момент были устремлены на девушек. «Спасибо, Блейз», - подумал Драко, глядя на друга, мысленно отметив для себя, что стоит поинтересоваться у того такими любопытными переменами в поведении. Тем временем, Гермиона совершенно спокойно ответила на выпад в свою сторону: - Ничего другого я от тебя и не ожидала, Паркинсон. Придумай уже что-нибудь более оригинальное. Пэнси, разочарованная такой реакцией на прескверное ругательство, побагровела и уже было собиралась что-то выпалить, но не успела: в этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге возникла излучающая мрак и суровость фигура профессора. Оглядев учеников, которые, за исключением Паркинсон, успели чуть успокоиться и выглядели теперь не такими боевыми, он приказал тоном, не допускающим возражений: - Все в класс, - и скрылся из виду, зайдя обратно в помещение. Студенты тут же поспешили последовать за ним. Спрашивать о произошедшем на уроке Снейпа было бесполезно - чревато снятием баллов и фирменными издёвками над гриффиндорцами вплоть до наказания до конца года - поэтому Гермиона, хоть и сгорала от любопытства, решила расспросить ребят позже. Поймав виноватую полуулыбку Малфоя, который будто бы пытался извиниться за идиотизм однокурсников, она посмотрела на него в ответ быстрым «не-переживай» взглядом, а затем тут же отвернулась, чтобы слушать строгого преподавателя, поэтому уже не увидела, что на лице Драко отобразилось секундное облегчение, которое заметил Блейз. Когда Малфой перевёл взгляд на друга, тот, усмехнувшись, коварно улыбнулся блондину, красноречиво глядя на него, давая таким образом понять, что всё видел. Драко лишь отмахнулся от него и вновь убедился в том, что вечернего разговора не избежать. Урок прошёл обыденно за одним исключением: профессор попросил задержаться «мистера Забини», что было весьма необычно - ранее такого не случалось, кроме совсем уж редких случаев на младших курсах. Бросив быстрое «увидимся» другу, Драко одним из первых покинул класс, чтобы нагнать Грейнджер за поворотом. Она обернулась, когда Малфой коснулся её плеча, останавливая девушку. - Сегодня в полночь. Встретимся у входа в вашу гостиную, - негромко отчеканил он, столкнувшись с ней взглядами. Гермиона едва успела кивнуть, когда почувствовала, что она вновь свободна от хватки и взора Драко, а его самого и след простыл. Только приятное покалывание на месте прикосновения свидетельствовало о том, что ей не почудились его слова.

***

- Ну давай, рассказывай, - импозантно развалившись на кровати после ужина, с избыточным любопытством потребовал у друга Забини. - Нет, это ты мне сначала расскажи, что это сегодня было такое, - полунасмешливо-полусерьёзно парировал Драко. - Я видел, что ты не был сторонником оскорбления Грейнджер. Насколько я помню, раньше ты всегда поддерживал Пэнси. Что изменилось? Пребывавший до этого в состоянии веселости Блейз тут же стал куда более серьёзным, а в глубине его глаз отразился… страх? Неуверенность? Это было странно для такого парня, как Забини. - Всё значительно хуже, чем ты можешь себе представить, друг. Я готов рассказать тебе обо всём, что происходит, но только при условии, что ни одна душа без моего ведома и согласия не узнает об этом. Драко, понимая, что Блейз сейчас говорит абсолютно без дураков, в той же интонации ответил: - Ты всегда можешь положиться на меня, Забини, ты же знаешь. - Дело в том, что… Тёмный лорд хочет избавиться от всей нашей семьи, - продолжил шепотом брюнет, наложив «Оглохни!» на дверь в спальню. - Он подозревает мою мать и отчима в измене, и его совершенно не волнует, действительно ли он прав. Я узнал об этом от Снейпа. - Так вот почему он попросил тебя остаться после занятия, - догадался Малфой. То-то ему показалось, что в тот момент во взгляде Северуса промелькнуло беспокойство. - Да, - с отчаянием подтвердил Забини. Драко помолчал, обдумавая варианты действий, а затем неспеша вымолвил: - Думаю, мы можем вместе обратиться за помощью к Дамблдору. Сказать, что Блейз поразился словам друга, было всё равно, что не сказать ничего: его глаза так сильно округлились, что стали похожи на блюдца, и на миг он даже перестал дышать. - Что? Но я думал, что ты собираешься убить его… - непонимающе сказал он. - Я лишь создал видимость таких намерений, но на самом деле жду, что же решит директор. Блейз в неверии уставился на Малфоя, открывая и закрывая рот, словно был рыбой, которую выкинуло на берег. Это было бы смешно, если б они обсуждали, скажем, погоду, а не смертельно опасные дела Тёмного лорда. Но они обсуждали не нулевую температуру и слякоть за окном, поэтому Драко даже не улыбнулся. - Думаю, Снейп расскажет Дамблдору о твоей ситуации, но если нет - нам стоит самим дать ему знать. Нужно как можно скорее предпринять меры, иначе будет поздно. И, кстати, ты хорошо держишься для человека, которому угрожает смерть, - последние слова прозвучали едва слышно и без малейшего намёка на шутку. Они просидели в безмолвии несколько минут. Постепенно выражение лица Блейза становилось более привычным, пока наконец не стало обыкновенно-хитрым. Наконец, он произнёс, усмехнувшись: - От безумия меня ограждает только любопытство, которое я испытываю всякий раз, когда вижу, как ты смотришь на Грейнджер, - снова чуть развеселился Блейз. - Признайся уже, что ты от неё без ума, - широко расплылся в слегка издевательской улыбке друг. - Ох, Забини, лучше бы ты заткнулся! - со смехом огрызнулся Малфой, но его истинные чувства с головой выдавал румянец, прожигающий обычно белые скулы. Блейз не выдержал и совсем не аристократично заржал: - Ха-ха, до меня уже давно дошло, что что-то тут нечисто, но я и не подозревал, что всё настолько серьёзно, Драко! - улюлюкал он, в то время как блондин уже схватился за край подушки, чтобы замахнуться ей и запульнуть в голову невыносимому приятелю. - А-а, убивают! - до слёз смеялся, дурачась, Забини, стоило ему увидеть манипуляции Драко и ловко увернуться от мягкого снаряда. Прошло довольно много времени, пока они оба не успокоились, чтобы продолжить разговор. - Ладно, понятно всё с тобой, несчастная жертва Купидона, - всё ещё забавляясь открывшейся правде, Забини вдруг вновь погрустнел и перестал улыбаться. - Надеюсь, всё разрешится в скором времени. И у тебя, и у меня. Будет отлично, если наши родные не пострадают. Драко лишь молча кивнул, соглашаясь, и стал собираться на ночную вылазку.

***

Ночь, на удивление, выдалась безоблачной, что было только на руку студентам, которые собирались нарушить сегодня школьные правила для выполнения (какая ирония!) учебного задания. Как бы там ни было, через два часа после отбоя Малфой крался по коридорам на седьмой этаж, чтобы встретиться с Грейнджер. Он испытывал лёгкое волнение, которое выражалось в мелкой дрожи рук. Эта особенность бесила Драко, но он ничего не мог с собой поделать - всё это слишком смахивало на романтичное свидание под луной, и если бы не предстоящая варка Амортенции, которая объективно объясняла столь позднюю встречу, он бы подумал, что сходит с ума. Он уже был неподалёку от входа в башню Гриффиндора, когда увидел, как отодвигается в сторону картина, а из образовавшегося проёма выходит Гермиона, одетая в магловские джинсы и свитер. В руке у неё было взрывоопасное вещество, которое им предстояло сегодня без устали удерживать на серебристом свете луны шесть часов подряд. Увидев Драко, девушка на миг остановилась, а после неуверенно зашагала ему навстречу, отводя взгляд куда-то вниз и немного в сторону. На самом деле, стоило ей заметить слизеринца, Гермиона тут же вспыхнула, как спичка, а её ноги будто кто-то заколдовал, превратив их в вату. К счастью, в плохом освещении Драко не заметил, что её щёки приобрели явственно розовый оттенок, а её походка выглядела несколько топорнее, чем обычно. - Привет, - прохрипел Драко от относительно долгого молчания, и, прочистив горло, прибавил: - Давай-ка эту штуку мне. Она хоть и не тяжёлая, но очень опасная. - Эй, я писала по нему эссе, изучала его свойства, значит, мне и нести! - возмущённо зашипела уязвленная излишней заботой девушка. Малфой, хоть и немного насупился, отступил, подняв руки в примирительном жесте: - Ладно, неси. В гулкой тишине, нарушаемой лишь звуком шагов, они спускались на пятый этаж в ванную старост, вход в которую находился неподалёку от статуи Бориса Бестолкового. Назвав пароль, подростки вошли внутрь. Гермиона радостно улыбнулась, стоило ей увидеть, что серебристый свет льётся из окна рассеянной дорожкой, придавая белому мрамору едва заметное жемчужное сияние. Она обошла ныне пустой бассейн и присела на подоконник, выставив перед стеклом вещество взрывопотама. Драко остался стоять чуть поодаль, но достаточно близко, чтобы увидеть, например, цвет ингредиента. Буро-оранжевая жидкость, немного напоминавшая гной и огонь одновременно, начала угрожающе булькать, будто вскипела. - Так и должно быть? - опасливо поинтересовался Малфой, который сильно напрягся при виде метаморфоз компонента. - По идее, да. По крайней мере, это один из возможных вариантов поведения вещества под лучами лунного света, - точно процитировала книгу Грейнджер. Малфоя такой ответ не удовлетворил, но он благоразумно прикусил язык, по-прежнему с недоверием поглядывая на стеклянную колбочку. Помолчав ещё немного, он спросил: - Оно точно будет неопасно, когда мы закончим? Гермиона посмотрела на него, как на неразумное существо - одновременно с нотками сожаления, отвращения и усмешки: - Драко, это даже в "Расширенном курсе" написано, а ведь там только основная выжимка. Хочешь сказать, что не читал? - девушка не сдержала несвойственный ей смешок. Даже тот факт, что она назвала его по имени, не смог нейтрализовать приступ раздражения, который в одночасье почувствовал Малфой, поэтому он огрызнулся: - Я пытаюсь поддержать беседу, ходячая ты энциклопедия. Прозвучало это не слишком обидно (впрочем, Драко и не рассчитывал на иное), поэтому девушка со смехом парировала: - Не лучшая попытка, неуч, - конечно, она говорила это в шутку. - Ещё хоть одно слово, Грейнджер, и я разозлюсь достаточно, чтобы заткнуть тебе рот, - зловеще улыбаясь, заявил блондин, намекая вовсе не на "Силенцио", но на нечто более приятное. Сообразив, к чему он клонит, Гермиона не менее угрожающе изрекла: - А ты попробуй, - и, улыбаясь так хитрюще, как никогда раньше, прищурилась и с вызовом уставилась на Малфоя, ожидая, что он предпримет теперь, когда вся окружающая обстановка накалилась ровно так же, как вещество взрывопотама на подоконнике. Что-то внутри Драко воспламенилось - она увидела это в глубине его глаз и в ту же секунду вскочила - а затем он, прежде чем успел подумать, что творит, рванулся к ней навстречу и налетел на девушку с такой силой, что они могли упасть, если бы не стена сбоку от окна, которая стала опорой для зажатой в ловушку Грейнджер. Их губы молниеносно столкнулись; оба забыли напрочь, как дышать, а их сердца победно затарабанили, отбивая бешеный ритм и пытаясь вырваться из грудных клеток навстречу друг другу от радости долгожданного воссоединения. Времени был потерян счёт, и ничто не имело значения во всём мире, кроме них двоих, слившихся в один раскалённый, как Адское пламя, поцелуй.