- Так в чём подвох, Грейнджер?

В пятницу, через три дня после того, как Гермиона и Драко приготовили зелье, профессор Слизнорт объявил, что на следующем занятии - финальным перед Рождеством - он наконец проверит, что получилось у студентов. Парень с девушкой были уверены в своём успехе, ведь Амортенция полностью соответствовала тому образцу, что они видели на первом занятии. Гарри и Блейз загадочно улыбались, из чего можно было сделать вывод, что их Оборотное зелье также удалось. Тем не менее, остальные ученики их настроения не разделяли, и на их лицах проступало недовольство в перемешку с паникой. После зельеварения преподаватель подозвал Поттера, Грейнджер, Малфоя и Забини на пару слов. Вся четвёрка поначалу недоумевала, чем обусловлен такой состав, отчего студенты в замешательстве переглянулись, - впрочем, вскоре всё прояснилось: - Итак, причина, по которой я вас задержал, предельно проста, но весьма приятна, - отчего-то светился Слизнорт. - Имею честь пригласить вас на рождественскую вечеринку клуба Слизней, которая состоится в моём кабинете в восемь вечера двадцать первого декабря, то есть в субботу через неделю. Имейте в виду, что никакие отговорки не принимаются! - тут он посмотрел на Гарри, явно адресуя последнюю фразу лично ему. Студенты - кто с облегчением, кто с радостным энтузиазмом - пообещали прийти, и довольный профессор отпустил их восвояси. Гарри хотел было остаться и уже открыл рот, как Гермиона перехватила его под руку и увела из кабинета, к удивлению парня задавая вопрос по дате следующего матча по квиддичу. Драко, увидев это, сначала напрягся - его даже успела кольнуть бессмысленная ревность, но потом, увидев прямой взгляд Грейнджер без единого следа вины, понял, что она всего лишь выполняет его просьбу по отвлечению своего друга от задачи, и едва заметно кивнул ей, оборачиваясь, чтобы уйти со спокойной душой. В субботу произошёл странный инцидент, о котором его главный участник рассказывал в тот же вечер своим друзьям. - Я шёл и никого не трогал, задумался о чём-то… Уже не помню, о чём. А потом у меня резко потемнело в глазах. В следующий миг я обнаружил себя на полу того же коридора, по которому шёл. Почему-то болела голова. Ничего не пропало, но и на обморок было не очень похоже - с чего бы он произошёл? - пребывая в смятении, растерянно рассуждал Гарри. Гермионе очень хотелось сдвинуть в переносице брови, нахмурившись, но она сдерживалась, воспринимая это как ещё одну тренировку по сокрытию эмоций. В её голове появились не самые приятные мысли, которые она считала вполне закономерными. Нужно всё выяснить, и как можно скорее. Но как не вызвать сейчас подозрений? Девушка поняла, что если внезапно уйдёт сейчас, это будет выглядеть очень странно, а потому ей придётся спросить об этом завтра. Привычно войдя в комнату «Так-и-сяк» на следующий день, девушка направилась к парню, который уже поджидал её, сидя у камина. Поздоровавшись целомудренным поцелуем в губы (с того дня, когда они сварили Амортенцию, молодые люди стали менее стеснительно относиться друг к другу - не в последнюю очередь потому, что Грейнджер осознала всю безграничную силу своих чувств к Малфою и сама охотно проявляла инициативу), Гермиона села напротив Драко. Вся её поза говорила о том, что она хочет поговорить о чём-то, и это будет похоже на допрос с пристрастием без романтического подтекста. Взяв ладони парня в свои, она приступила к расспросам: - Ты случайно не знаешь, что с Гарри кое-что произошло вчера? - и пристально посмотрела на Драко, пытаясь уловить в глубине серо-голубых глаз следы беспокойства, волнения, тревоги - хоть чего-то, что могло его выдать. - Ты о чём? - не отводя взгляд, переспросил он. Он не выглядел тем, кого как будто застали врасплох, поймав с поличным, равно как и тем, кто был удивлён её словам - его лицо вообще ничего не выражало, оставаясь после вопроса истинно-нейтральным и непроницаемым. Девушка, недовольная таким ответом, не смогла прочесть по его лицу ровным счетом ничего и, не выдержав, закатила глаза, а после этого ответила, говоря с расстановкой: - Гарри вчера кто-то оглушил. Он описывал произошедшее, и было похоже на обморок, но он совершенно точно уверен, что на физиологическое домогание у него не было причин. Отсюда у меня появилась любопытная догадка, что к этому могло быть косвенно причастно задание Дамблдора… Малфой уловил ход её мыслей, а потому безапелляционно отрезал: - У Поттера найдутся враги, которые способны на это, можешь мне поверить. Я не делал этого. Можешь проверить меня Веритасерумом, - и чуть зло сверкнул глазами, гневаясь на её недоверие. - Не перегибай палку, Драко, я просто спросила, - тут же сбавила обороты Грейнджер. - Я верю тебе безо всяких Сывороток правды, - в подтверждение своих слов она придвинулась к нему и обняла. Малфой ответил ей тем же, однако вскоре отстранился со словами: - Давай тренироваться. Ты делаешь успехи, но мы должны довести твои умения до совершенства. Мало ли, что произойдёт в Хогвартсе, - он протянул ей руку и помог встать, когда она ухватилась за его ладонь, - а я хочу, чтобы ты была готова и смогла защититься в случае необходимости. Если в замок проникнет, скажем, моя ненормальная тётушка Беллатриса - а она отличный окклюмент и легилимент - она, возможно, сможет прочесть твои мысли, и тогда нам всем придётся туго. Гермиона поёжилась при воспоминании о женщине, которая запытала родителей Невилла до неизлечимого безумия и убила крёстного Гарри полгода назад, но промолчала. - Она не тронет тебя - я прослежу, - уловив движение плеч девушки, серьёзно заявил Малфой. - Но я не смогу закрыть твоё сознание от неё. Поэтому давай попробуем освоить с тобой тот самый третий способ окклюменции - я знаю, у тебя пока не получается, - Драко недавно разговаривал со Снейпом, который с мрачным видом советовал парню как можно быстрее обучить этому девушку, - но не волнуйся - у меня тоже далеко не сразу вышло. Это правда очень сложно поначалу. Оба встали в боевые позиции, готовясь к ментальной дуэли. Гермиона немного нервничала, но старалась сосредоточиться и выкинуть все посторонние мысли из головы, концентрируясь на инструкциях, озвучиваемых Драко: - Вспомни наш с тобой первый поцелуй, - лукаво улыбнулся парень, разглядев на лице девушки едва заметный отпечаток смущения, - а теперь припомни, как я обзывал тебя в тринадцать лет, только представь, что в том воспоминании мы на три-четыре года старше. Гермиона силилась вообразить. Получалось не особо хорошо, потому что память охотно подкидывала куда более приятные и свежие картинки, чем давнюю вражду, которая теперь казалась ребячеством. Девушка не была готова к выкрику «Легилименс!», а потому парень увидел всё то, что всплыло в её мыслях за несколько секунд до атаки. Двойственные чувства мешали и ему сосредоточиться как следует - ему и понравилось зрелище, и в то же время он был недоволен тем, что девушка до сих пор плохо сдерживала свои эмоции, когда дело касалось их отношений, будучи не в состоянии закрывать сознание от посторонних. А ведь это было жизненно важно. - Гермиона, соберись, - эхо нетерпеливости слышалось в этой требовательной просьбе. - Ещё раз. Легилименс! Грейнджер не успела отойти от предыдущей попытки, а потому её снова постигла неудача. - Так, ладно. Скажи, когда будешь готова, и мы попробуем снова, - с досадой сказал Малфой, опуская палочку. Гермиона уже успела покраснеть от усилий, но сдаваться так просто не собиралась. Всего лишь две попытки - пока она осваивала обычное сокрытие мыслей, их было в сотню раз больше. Если верить профессору Снейпу, этот способ был ещё сложнее и требовал большего количества усилий, тренировок и попыток освоения оного. Девушка не опускала руки, ведь её основной мотивацией стал человек, который стоял напротив. - Ну что, готова? - Гермиона кивнула, и они продолжили. Не сразу, с скрипом и скрежетом, но на двадцатый раз у девушки наконец получилось сделать то, что просил Малфой, и он-таки увидел вместо поцелуев оскорбления. - Молодец! - похвалил он. - Закрепим успех. Еще несколько десятков попыток - и это видение стало почти осязаемым воспоминанием. После первой удачной подмены Драко вновь наставлял: - Теперь так нужно сделать с каждым воспоминанием. Просто вытаскивай из головы прошлое, где мы относимся друг к другу враждебно, и накидывай нам пару-тройку лет. Исключай посторонних лиц, по которым можно догадаться, какой это год - например, по профессорам Защиты от темных искусств это сразу понятно. Потом, когда научишься так делать, сможешь придумывать сама аналогичные эпизоды. - Хорошо, Драко. Я рада, что у меня начало получаться. Спасибо, - и она и тепло улыбнулась. - И я рад, Гермиона. Ты даже не представляешь, насколько, - он говорил открыто, но в конце не выдержал и всё же отвёл взгляд одновременно с тем, что с его лица пропала привычная бледность.

***

Всю следующую неделю Гермиона то и дело уличала Драко за разглядыванием Гарри. Если бы не их свидания в Выручай-комнате, девушка могла подумать, что Малфой предпочитает мужчин. Тем не менее, даже учитывая то, что она обдумывала идею, которая объясняла действия Драко необходимостью выполнения задания Дамблдора, Грейнджер не удавалось найти причины, по которой такое поведение можно было считать достаточно обоснованным и приемлемым. Несмотря на непонимание, девушка не спрашивала Малфоя ни о чём, надеясь, что он сам всё расскажет. Драко же, если и собирался это сделать, определённо не спешил делиться своими планами. Пятница предрекала внесение ясности в успехи или неудачи по зельеварческому проекту. Шестикурсники, посещающие предмет - кто радостно, кто с опаской - спускались в подземелья, ожидая своей участи. Урок не заставил себя долго ждать. Обыкновенно добродушный профессор сегодня также находился в позитивном настроении, что давало надежду на то, что студенты легко отделаются. Ученики расселись по проектным парам, достав котлы с тем, что у них получилось за полтора месяца. Профессор Слизнорт стал обходить класс, останавливаясь у каждого зелья. Во многих случаях он лишь морщился, а один раз цокнул языком и покачал головой. Исключением стала реакция на снадобья, приготовленные Гермионой в паре с Драко и Гарри на пару с Блейзом. При виде завихрений Гораций прислушался к запахам и расплылся в улыбке. Из котла с Оборотным зельем он взял пробу с помощью мензурки и добавил в неё свой волос. Зелье изменило цвет на изумрудно-зеленый. Глаза Слизнорта расширились, и весь его вид выразил довольство. Продолжая загадочно молчать, профессор вернулся к своему столу, а затем развернулся лицом к ученикам: - Превосходно за проект получают пары Грейнджер-Малфой и Поттер-Забини, - он лучезарно улыбнулся и посмотрел на отличников, кивнув головой в знак удовлетворения, а затем оглядел остальных студентов. - К сожалению, всем, кого я не назвал, придётся переделать свои зелья. Я назначу вам дополнительную консультацию, где мы разберём ваши ошибки. Постарайтесь сами понять, что было сделано неправильно. Тем же, кто успешно справился, я поручаю новое задание: вам, мисс Грейнджер и мистер Малфой, необходимо приготовить Оборотное зелье. Мистер Поттер и мистер Забини - Веритасерум ваш. Задание остаётся схожим с предыдущим проектом. У вас есть два месяца: на последнем занятии февраля - проверка готовых зелий. Профессор всё говорил, напоминая о том, что предстояло сделать, а Гермиона и Драко были рады, что смогут продолжить общаться за пределами Выручай-комнаты - хоть и по учёбе - не вызывая лишних подозрений.

***

Альбус Дамблдор склонился над чашей, которая напоминала Омут памяти. Светящаяся зелёная жидкость отбрасывала блики такого же цвета, являясь единственным источником света в округе. Каменный остров, который стоял посередине чёрной и спокойной, но такой опасной глади озера, что скрывала под своей незыблемой плёнкой полчище мертвецов, мог скрывать очередную жестокую тайну бессмертия Волан-де-Морта. Он должен был проверить свою догадку... Но не мог сделать этого без подстраховки: ещё столько всего нужно успеть рассказать и показать Гарри, Гермионе и Драко. - Добби! - не очень громко позвал свободного домовика директор Хогвартса, но по пещере всё равно пронеслось эхо, а эльф появился спустя пару мгновений после призыва. Добби, конечно же, не подозревал, что окажется так далеко от школы - он вообще не ожидал, что очутится вне её стен или, на худой конец, за пределами территории. Оттого-то он поначалу сильно удивился и растерялся, двигая туда-сюда своими огромными глазищами в попытках узнать незнакомую местность. - Добби, - вновь нарушил тишину Дамблдор, и домовик подпрыгнул на месте от неожиданности, а затем перевёл взгляд на зовущего, - послушай, пожалуйста, что я тебе сейчас скажу. И хоть я тебе и не хозяин, будь добр исполнить мои просьбы. - Сэр, конечно! Я вас слушаю, сэр, - тут же живо отозвался эльф, тараторя. - Сейчас я буду пытаться понять, что лежит там, - волшебник указал рукой на чашу. - Твоя задача будет заключаться в том, чтобы доставить нас в Хогвартс в случае опасности и сразу после того, как мы окажемся в школе, позвать на помощь профессора Снейпа. В случае необходимости - применяй огненную магию. Ни в коем случае не касайся воды. А, и ещё: никому не рассказывай о том, где мы были, кроме Гарри Поттера, Гермионы Грейнджер, Драко Малфоя и профессора Снейпа. Ты всё понял? - Да, сэр, - подтвердил Добби, чуть поморщившись от имени сына бывшего хозяина и, повторив слово в слово содержание своей миссии, робко спросил, - Где мы, сэр? - Эта пещера находится очень далеко от Хогвартса, - туманно заметил Дамблдор. - Мы в Англии, на берегу моря, Добби. Точнее сказать не могу. Помни о том, что я тебе поручил. Домовик молча кивнул, наблюдая за работодателем. Тот подошёл вплотную к чаше и склонился над ней. Молчание повисло над островом, и темнота вокруг словно сгустилась, приблизившись вплотную к представителям двух магических рас. Добби было немного не по себе, но он старался не давать страху просочиться в свои мысли. Вместо этого он вновь сосредоточился на действиях волшебника. Дамблдор провёл рукой над зельем, и от его движения по поверхности пошла рябь, хоть он и не коснулся жидкости. Затем он забормотал одному ему известные формулы заклинаний, и наконец зелье стало прозрачным, открыв голубым глазам… медальон, который сильно напоминал тот крестраж, который они с Северусом недавно уничтожили. Альбус без досады понял, что потратил время на поиск фальшивки, - место, так много значащее для Тома Реддла, в любом случае стоило проверить. Теперь он знал, что кто-то тоже догадался о крестражах, и у него даже хватило смелости и наглости заменить настоящую фамильную реликвию. Тем не менее, чувствуя след слишком скверной тёмной магии на светящемся снадобье, Дамблдор предпочёл оставить тайну личности бесстрашного человека в секрете. У этого шага был ещё один плюс - существовал крошечный шанс, что Волан-де-Морт не заметит подделку, и это усыпит его бдительность в решающий момент.