- Так в чём подвох, Грейнджер?

Гермионе было грустно расставаться с Хогвартсом, Драко и друзьями, но также она хотела увидеть родителей, пока они не отправились в защищённое магией место - кто знает, сколько в конечном итоге им придётся там находиться. Хогвартс-экспресс привычно-приветливо встречал учеников клубами пара, но сейчас это зрелище не вызывало былой детской радости. Многое изменилось, но главная перемена состояла в том, что магический мир стоял на пороге открытой войны. Гермиона и Рон зашли в вагон старост. За пару минут до этого Уизли будто бы навсегда прощался со своей девушкой - так тесно они тогда сплелись с Лавандой. Грейнджер абсолютно ровно смотрела на данное зрелище, спокойно ожидая Рональда. Никаких негативных эмоций она не испытала, даже не удивившись своей реакции - слишком многое изменилось за два месяца, и теперь они были снова просто друзьями. Наконец, можно было вздохнуть с облегчением и продолжать общаться, как раньше. По пути в отдельное купе для старост факультета Гриффиндор Гермиона столкнулась взглядом со светлыми серо-голубыми глазами, которые выражали в этот момент вселенское страдание и мрачность. Стоило девушке перевести глаза на спутницу Драко, как она поняла причину этого выражения: естественно, с ним рядом шла староста девочек Слизерина, Пэнси Паркинсон. Несмотря на выражение лица Малфоя, Гермиону кольнула ревность, и она, нахмурившись, отвернулась. Драко успел увидеть в её глазах отблески злости и грусти, и, пообещав себе выяснить причину этих эмоций, пожалел, что не может прямо сейчас поговорить с ней об этом - даже зачарованный галеон было опасно доставать при непрошенной соседке.

***

Малфой-Мэнор был всё таким же аристократически бледным, как и раньше. Даже в свете солнечных лучей красивое здание казалось холодным и не самым приветливым. Величественным - да. Горделивым - ещё бы. Но, увы, дружелюбным назвать это место язык не поворачивался. Особенно сейчас, когда сюда частенько стали захаживать Пожиратели смерти - прежде всего, Беллатриса и её компания. "Надо будет облагородить это место после войны", - подумал Драко, входя в ворота. Нарцисса шла рядом; чемодан левитировал следом. Она была рада, что не придётся встречать Рождество наедине с безумной сестрой. Нарцисса предпочла бы вообще не звать главную приспешницу Волан-де-Морта в дом, но это желание не могло осуществиться: такой поступок был почти равноценен демонстративной измене Тёмному лорду, да и Белла всё же была самой близкой родственницей, и отсутствие приглашения вызвало бы слишком много неудобных вопросов - прежде всего, у самой мадам Лестрейндж. К облегчению миссис Малфой, Северус тоже обещал прийти. Нарцисса как никогда ждала его, ведь он мог принести известия по поводу освобождения мужа из Азкабана. Также она надеялась, что Люциус наконец одумался, и поставит в приоритет благополучие жены и сына , а не политические убеждения. И пока оставался хотя бы один шанс на это, Нарцисса продолжала надеяться на воссоединение семьи.

***

Рождественский вечер близился к своему логическому завершению. Кроме Беллатрисы поместье посетили Амикус и Алекто Кэрроу, Сивый и Снейп. Тем не менее, лишь последний гость решил остаться на десерт, - оборотню и брату с сестрой хватило основных блюд, после чего они покинули радушных хозяев. Нарцисса была готова вздохнуть с облегчением: она на дух не переносила Сивого за его звериные манеры и ту опасность, что от него исходила. Тем не менее, приходилось прилагать титанические усилия для того, чтобы сохранять приветливое выражение лица весь вечер. Драко тоже были неприятны такие гости в доме - но и он отлично справлялся с сокрытием эмоций, что не могло не радовать. Беллатриса решила пообщаться с приспешниками наедине, а потому также ненадолго покинула поместье. Нарцисса знала, что сестра вскоре вернётся - та обещала рассказать кое-что важное, когда уйдут все гости, - но это был единственный шанс за вечер, чтобы переговорить с Северусом по делу, а потому она решительно наложила всевозможные заглушающие чары, стоило последнему Пожирателю смерти трансгрессировать за воротами. Драко понял, что сейчас предстоит короткий, но от этого не менее важный разговор, который может обрадовать или огорчить мать, и немного напрягся, потому как профессор давно не говорил с ним о продвижении плана. - Есть новости, Северус? - прервал образовавшуюся звенящую тишину негромкий женский голос. Снейп после секундной задержки молча посмотрел на Нарциссу своими темными глазами, в которых отражалось непонятное выражение - впрочем, как и всегда. - Остались последние приготовления, но они могут занять больше времени, чем мы рассчитывали изначально. Взгляд Нарциссы сначала вспыхнул, а затем потух, словно кто-то задул разгоревшееся было пламя одним махом. - Сколько? - её голос вибрировал: она была настойчива, хоть и боялась услышать ответ. - Может быть, месяц. Драко подошёл к матери (которая при этих словах сначала закрыла глаза с шумным выдохом, а затем, опустив голову, открыла их) и взял её ладонь в свои: - Не так уж и много, мама. Спокойный, взрослый тон, которым её сын сказал эти слова, успокоил миссис Малфой, и она слабо улыбнулась, наконец подняв взгляд на него. - Драко, есть персональный разговор, - окликнул подростка профессор спустя пару минут. Шестнадцатилетний Малфой кивнул, не отрывая решительно-ободряющего взгляда от матери, а затем вместе со Снейпом вышел из комнаты. Их путь лежал в библиотеку. Оказавшись в помещении, Северус повторил манипуляции Нарциссы, которые она производила несколько минут назад в гостиной. В конце концов, когда комната стала непроницаемой для лишних ушей, Снейп развернулся к Драко лицом и произнёс: - Приготовления связаны с тем, что Дамблдор должен успеть передать вам с мисс Грейнджер всю необходимую информацию для поиска остальных крестражей. Ему самому вряд ли удастся продолжать свои странствия - проклятие, превратившее руку в кусок горелой плоти, не может быть заперто в ней навечно. Убийственная сила уже распространяется дальше, и неизвестно, когда придёт последний час. Но одно бесспорно точно - смерть может наступить очень внезапно. Потому так важно сейчас передать знания, которые помогут побороть Тёмного лорда. Боюсь, даже я не всё знаю - кто его разберёт. Драко молча слушал монолог профессора, изредка кивая в подтверждение того, что делает это со всем вниманием, на которое способен. Он знал, что сейчас один из тех случаев, когда профессор делится довольно секретной информацией, которую необходимо принять к сведению и в дальнейшем использовать в своих целях. Драко не мог упустить шанс узнать важные сведения, а потому его внимание было самым что ни на есть искренним. Младший Малфой надеялся, что это поможет им с Гермионой, во-первых (и как минимум), остаться в живых, а, во-вторых (и как максимум), оперативно приблизит к свержению Волан-де-Морта. Тем временем Снейп продолжал: - Как ты уже знаешь, Дамблдор предполагает, что крестражей у Волан-де-Морта семь, что стало основной гипотезой благодаря воспоминанию профессора Слизнорта, которое ты успешно добыл. Три из них уже уничтожены. Насчёт двух других у Дамблдора есть свои соображения, которые он откроет вам на занятии. Шестой крестраж - это Нагайна, змея Тёмного лорда. Он сам мне говорил об этом, пусть и завуалированно. Думаю, избавиться от неё будет непросто. Последнее же, о чём Альбус вряд ли вам расскажет, но что вы, я считаю, тем не менее должны знать: есть один человек, который с большой вероятностью является носителем седьмого осколка души Темного лорда. Именно он выжил после смертоносного проклятья, которое Волан-де-Морт безрезультатно пытался наслать на него. Именно он, по мнению большинства людей, читающих "Ежедневный пророк" - Избранный. Да, я про Гарри Поттера, не смотри на меня так, - с усмешкой напополам с раздражением заявил Северус, стоило Малфою понять суть последних слов. Тот сменил дичайшее удивление на хмурое выражение лица. Северус мрачно, но удовлетворённо кивнул и продолжил: - Это значит, что пока Поттер жив, Волан-де-Морт тоже будет жить. По крайней мере, в виде осколка души в теле своего главного врага. Поэтому Гарри будет вынужден умереть. Дамблдор сказал, что мальчишку должен убить именно Тёмный лорд. Впрочем, тут Волан-де-Морт с ним согласен: он сам отчаянно желает этого. Самое главное, для чего я тебе всё это рассказываю: ты должен помешать его друзьям, если потребуется. У Поттера нет выбора, если он хочет одолеть Реддла, а мисс Грейнджер и мистер Уизли могут наломать дров, пытаясь спасти друга. Впрочем, за девушку я не так сильно беспокоюсь - она всё же самая умная ученица на курсе. На этих словах Драко удивился ещё сильнее прежнего. Он никак не ожидал услышать от преподавателя, который терпеть не может гриффиндорцев, столь лестной похвалы одной из студенток этого факультета. Впрочем, оценка была вполне обьективной - Гермиона действительно была самой лучшей, и никто не мог этого отрицать. Сам Драко отметил это ещё на первом курсе - тогда с неприязнью и завистью - но после Святочного бала пересмотрел своё отношение к этому факту, и отныне восхищался девушкой. Он не переставал удивляться и тому, что она активно помогает своим друзьям не скатиться на уровень "троллей", постоянно заставляя тех учиться наилучшим для них образом. Как бы то ни было, Снейп почти закончил: - Итак, Драко, твоя задача - дать свершиться задуманному. - Я понял, профессор, - уверенно отчеканил Малфой, - будет сделано. - И последняя просьба: следи за тем, что скажет твоя тетушка Белла. Драко только кивнул, нахмурившись и пребывая в некоем замешательстве от последних слов.

***

Стоило Северусу покинуть поместье, как на пороге появилась довольная Беллатриса. - Цисси, есть новости! - задорно заявила мадам Лестрейндж, стоило ей ступить в зал, где по-прежнему сидела сестра. Нарцисса тотчас подняла голову: в её глазах не было ни намёка на страх - лишь неочевидное любопытство проглядывалось за привычной непроницаемостью взгляда. - И какие же, Белла? - ровным голосом спросила миссис Малфой. - Тёмный лорд оказал нам великую честь, - глаза кудрявой брюнетки блеснули победным, чуть безумным огнём, а её острый подбородок горделиво взлетел вверх. - Я получила на хранение легендарный предмет, который принадлежал ранее одному из основателей Хогвартса. Тёмный лорд не рассказал, откуда он у него; впрочем, это и не важно. Главное, он доходчиво объяснил, что чашу Пуффендуй нужно беречь как зеницу ока. Пока она у меня, но вскоре я планирую переместить её в наш родовой сейф. Беллатриса выжидающе уставилась на сестру, явно ожидая восторженный ответ. Нарцисса поначалу потеряла дар речи от такого известия, но внешне быстро взяла себя в руки: - Это... действительно великая честь... - помолчав, тихо начала она, стараясь тщательно скрыть отвращение и страх, волнами нахлынувшие на неё. Десятилетия общения с высшим кругом общества магов дали о себе знать с положительной стороны: Беллатриса ничего не заподозрила, не заметила истинных эмоций Нарциссы. - Не составишь мне компанию в Гринготтс на следующей неделе? - С удовольствием, сестра, - иного миссис Малфой ответить не могла. Разумеется, никто из них не заметил пары серо-голубых глаз, наблюдающих за каждым движением, и пары ушей, впитывающих, словно губка, каждое слово.