Заклятый враг: Любовь

Работа остаётся постоянной составляющей в их формуле дружбы, чем-то, что Чимин старается отделить от спектра эмоций, которые он ощущает за деревянной дверью, с переменным успехом. Что касается Чонгука, он возвращается к обучению, и их занятия больше не щадящие, как было раньше, но Чимин способен справиться с ними, зная, что Чонгук-из-бара против него не поставит. Завершают аудит они встречей с клиентом, и Чонгук заставляет Чимина выступать с презентацией вместе с ним с непоколебимой уверенностью. Он не слушает Чимина, утверждающего, что он не должен говорить, что он не хочет этого делать, что он не умеет презентовать. И как это всегда бывает, Чонгук делает всё так, как хочет он. Чимину нужен Тэхён, который споёт ему колыбельную, чтобы пережить эту ночь. В итоге оказывается, что Чимин умеет не ударить в грязь лицом, если с ситуацией приходится разбираться без альтернативных вариантов. Он не вставляет в презентацию классные шутки, но его ни на кого не выворачивает, а это можно считать победой. Помогает и то, что Чонгук периодически поднимает большой палец вверх, подбадривая. Чимин слишком сильно волнуется, чтобы улыбнуться в ответ, но поддержка даёт силы завершить всё, как полагается. Клиент хвалит их по именам, с уверенностью произнося имя Пак Чимина. На пути обратно к своему рабочему столу он буквально плывёт. Он отсылает Тэ своё улыбающееся лицо со словами облегчения, желая поделиться с кем-то своим счастьем. Тэхён в восторге. В сообщениях от него больше восклицательных знаков, чем слов. Чимин непрофессионально хихикает посреди офиса, пока Тэ топит его в поздравлениях с упоминанием синергии, парадигм и других умных слов, явно выцепленных из интернета. Чимин понимает, что пора остановиться, но его смех – результат того, что он переволновался. В голове сейчас пустота, которую надо чем-то заполнить. Коллеги косятся на него в изумлении, но в кой-то веки Чимину на них наплевать. Когда Чонгук возвращается после доклада высшему руководству о результатах встречи, он вызывает Чимина в свой кабинет с улыбкой, поздравляет его и не говорит ничего, кроме комплиментов. - Сегодня так, - добавляет он. – А завтра я расскажу, как можно было сделать всё лучше. У Чимина отваливается челюсть. Чонгук смеётся. - Что? Ты думаешь, что победа означает конец? Ни в коем случае. Это значит, что для следующего раза нужно будет больше практиковаться, потому что легче становиться не будет. - Вот поэтому я никогда не занимался спортом, - тянет Чимин. – И я продолжу радоваться, уж спасибо. Ты мне настроение не испортишь. - Я и не хочу этого делать, - заверяет Чонгук, сверкая красивыми глазами. – Сегодня. Чимин закатывает глаза и встаёт, не желая слышать, что он может быть свободен. Он уже не так сильно загружен, поскольку Джису наконец переняла на себя часть его старой работы, но всё равно дела нужно нагонять. Он почти доходит до двери, когда его окликает Чонгук. - Сегодня в бар? У Чимина свои планы. Он должен посетить с Тэхёном шикарный ресторан, где пройдёт празднование со многими звёздами. Он берёт Чимина в качестве своего спутника, чтобы сообщить парню на шесть звёзд, что компания у него уже есть. Он хочет пойти, потому что Тэхён волнуется за этот званый ужин так же, как Чимин трясся за свою презентацию, а Чимин любит Тэхёна всем сердцем и никогда не кинет ради другого парня. Даже ради такого красивого, как Чонгук. Однако победа до сих пор кружит голову, и голос Чонгука очень сладко произносит эти слова. Чимин думает, что должен быть способ успеть везде. Если он уйдёт из бара достаточно рано и не будет заезжать домой, чтобы переодеться, то тогда всё получится. - Хорошо, - отвечает он и пишет Тэхёну, что задержится на работе допоздна. Ничего страшного, если он придёт в ресторан в рабочем костюме? И Тэхён, милейший Тэхён, заверяет, конечно может и что он принесёт Чимину самый крутой пиджак, чтобы накинуть поверх рубашки. И тогда Чимин будет выглядеть безупречно, как и всегда. На осознание вины много времени не остаётся. Чонгук останавливается у его стола, вскидывает бровь, и Чимин следует за ним. * * * Есть небольшое подозрение, что Намджун его шантажирует. Чимин не совсем догоняет, как это произошло, но начинается это в комнате отдыха однажды утром, когда он наливает себе кружку нектара жизни и мысленно пробегается по списку дел. Он не думает ни о чём таком важном, и даже эмоций никаких не проявляет, а когда появляется Намджун, он мило улыбается и здоровается, не раздумывая. Намджун только смотрит на него, и вдруг Чимин вспоминает, что Намджун избегал заходить в их отдел с совместной встречи Чонгуком, где тот использовал свои искусные трюки, чтобы получить некоторые привилегии. Даже Юнги заметил прохладу в воздухе, но, поскольку они получают от отдела Намджуна всё запрашиваемое, вопросов не задаёт. Но Чимин не желает ввязываться в какую-нибудь войну, поэтому поспешно возвращает своё внимание кружке с кофе. Он слышит щелчок двери за спиной. Волосы на затылке становятся дыбом. - Такое дело, - начинает Намджун. Чимин стискивает в руке кружку и медленно поворачивается. Намджун следит за ним пристальным взглядом, в котором отсутствует привычная приветливость, и скрещивает на груди руки. – Нельзя позволять чужим людям бродить по зданию без сопровождения, Пак Чимин. Использование полного имени пугает ещё сильнее. Чимин молчит. Он не понимает, о чём говорит Намджун и ищет ответы в памяти. - Я понимаю, что Хосок напористый, - продолжает Намджун, - но это не оправдание. Это риск и нарушение безопасности. Ты понимаешь? - А, - отзывается Чимин, туман в голове для которого рассеивается. – Э, да. Прости. - Ты кандидат на повышение, - серьёзным тоном говорит Намджун. – И это должно случиться, но это тот урок, который тебе стоит усвоить. Неприятно об этом сообщать, но иногда необходимо. Иногда очень важно. Вам с Чонгуком нужно уяснить разницу между тем, что хочется и что надо. - Я понимаю, - отвечает Чимин. Крепко сжимает пальцами кружку и смотрит в пол, гадая, не потеряли ли они только что все свои выбитые у них ранее запросы. – Значит ты откажешь нам, да? Намджун вздыхает. - Нет, - говорит он и едва заметно улыбается. – Ещё один урок: те люди, что стоят выше тебя по карьерной лестнице, все ещё люди. Но ты должен знать, что Юнги видел, как Хосок бродил по коридорам. Сердце Чимина ухает вниз, и наверное Намджун видит это по его лицу. - Я сказал Юнги, что он со мной. Но больше это не повторится. Договорились? Ничего страшного не произошло, но могло. С другим человеком. Люди ожидают от тебя иного поведения. - Мне жаль, - печально тянет Чимин. - Мне тоже. – Намджун многозначительно смотрит на Чимина. – Дальнейшие особые запросы от отдела аналитики не принимаются. Ясно? Чимин кивает. - Убедись, что Чонгук тоже это понял, - говорит Намджун и уходит, не дожидаясь ответа. Чимин несколько минут стоит, приходя в себя, и думая над тем, что сказал о нём Чонгук. Что Намджун акула, и, кажется, он был прав, но, может быть, он не из тех, кто ест людей заживо. Он прикрыл Чимина, видимо, отплачивая ему за все печенья, которые он таскал на протяжении года. Когда Чимин с глазу на глаз рассказывает Чонгуку, что нужно приуменьшить давление на ИТ-отдел и больше ничего не просить, Чонгук смотрит на него с любопытством, но пожимает плечами, заявляя, что им всё равно больше ничего и не нужно. Чимин вздыхает с облегчением и в следующий раз, встречая Намджуна в коридоре, показывает ему большой палец, который показывает то же в ответ, вернувшись к своей привычной любезности. * * * Беседы Чонгука с Чимином в баре остаются поверхностными, потому что Тэхён – неисчерпаемый источник историй, а Чонгук может болтать о своих триумфальных спортивных достижениях день и ночь напролёт. Это легко и не требует вкладываться эмоционально. Чимин сильно не открывается, и ему нравится здесь находиться. Он продолжает уроки игры в дротики и уже почти догоняет Чонгука по очкам, когда тот отвлекается или если Чимин мухлюет. Мухлевать у него получается плохо, но Чонгук веселится, скрывая смех кашлем, когда Чимин передвигает дротик ближе к центру, делая вид, что присматривается к их результатам, пока засланный человек отвлекает Чонгука разговорами про техники поднятия гирь. У Чимина в баре много сообщников, друзей и союзников, которые любят потрепать его по волосам, приобнять, и это помогает ему чувствовать себя в безопасности. Потому что периодически у него возникает желание обнять Чонгука, преодолев невидимый барьер, который возведён между ними, а это возможность снять напряжение и желание срочного физического контакта. Иногда лицо Чонгука темнеет в такие моменты, как будто его раздражает, что Чимин уводит у него друзей. Чимин задумывается, не чувствует ли Чонгук то же самое, что чувствовал он, когда тот переманивал его друзей на работе. Даже если и так, он ведёт себя гораздо адекватнее, чем Чимин, терпеливо представляя его новым посетителям, наставляя каждого, что Чимину не надо давать прозвище, если он этого не хочет. Когда очередная разочарованная толпа покидает их, продолжая обсуждение между собой, Чонгук трёт затылок. - Извини. Когда в головах этих ребят поселяется идея, её сложно выбить. - Ничего, - говорит Чимин, стуча пальцами по столу. – Я знаю, что это такое. - Да? – переспрашивает Чонгук. На его губах снова милая улыбка, словно он точно знает, о чём говорит Чимин. – Часто проводишь время с упрямыми ослами? - Обычно нет, - отвечает Чимин с серьёзной миной. – Один вот недавно стал крутиться рядом. Чонгук бросает в него картошкой фри. Чимин с радостью её съедает, гордясь своей шуткой. Он наслаждается моментом, пока не слышит чей-то звонкий и насмешливый смех в другом конце зала. Чимин чуть не давится картошкой. - Ты в порядке? – спрашивает Чонгук. Чимин кивает, откашливаясь, и делает глоток из кружки. - Почему тебе здесь так некомфортно? – интересуется Чонгук, наклонившись вперёд. Он говорит негромко, Чимину приходится тоже наклонится. – Тебе тут не нравится? - Нет, здесь классно, - говорит Чимин, с удивлением обнаруживая, что не врёт. Это не его тип заведений, но здесь теплее и приветливей, чем он ожидал, учитывая, кто его привёл и кто здесь обычно тусуется. – Мне нравится. - По большей части. Чимин неохотно пожимает плечами. - По большей части. Иногда просто… всплывают плохие воспоминания. Всё нормально. Это не обычный лёгкий разговор, поэтому Чимин ждёт, что Чонгук сменит тему, вспомнив об их негласных правилах. Чонгук ему может и не лучший друг, но он знает Чимина достаточно хорошо, чтобы суметь почувствовать, как ему некомфортно. - Какие воспоминания? – Чонгук нарушает то, чего они придерживались. Чимин бросает на него косой взгляд, но тот не выглядит виноватым. – Вся ночь впереди, а я люблю постыдные истории. Как бы мне ни нравились истории про Ким Тэхёна, я бы хотел хоть что-нибудь узнать о Пак Чимине. - Я скучный. Чонгук смеётся. - Давай так. Если твоя история скучная, я никогда больше не буду задавать вопросов. Договорились? - Это разговор, а не соревнование. Как ты умудряешься всё подряд превращать в состязание? – раздражённо спрашивает Чимин. - Талант, - с улыбкой парирует Чонгук. – Но не уходи от темы. Какие воспоминания? - Я не хочу об этом говорить, - дует губы Чимин, потому что иногда это помогает умерить напористость Чонгука. – Но я могу поделиться о моём сокрушительном поражении в конкурсе по математике в начальной школе. Как тебе идея? У Чонгука глаза горят. - Звучит прикольно. Оставим эту историю на следующий раз. Предполагая, что я выиграл. А теперь, Чимин, давай. Колись. Чимин подбирается, готовясь применять более действенные способы убеждения в обратном, но Чонгук вдруг применяет нечестный приём. Наклоняет голову, улыбается. Почему-то это эффективно, поэтому у Чимина не остаётся шансов. - Ладно, - говорит он. – В старшей школе меня нельзя было назвать крутым, но я общался с такими людьми. Со спортсменами. Капитанами спортивных команд. И они хорошо ко мне относились в моём присутствии, но не за спиной. Обсуждали меня, смеялись надо мной. Я не слышал этого своими ушами, но знал. Иногда посетители этого бара тоже так смеются, и я думаю, что надо мной. Скорее всего нет. Но мне неприятно. Вот и всё. К концу рассказа Чонгук перестаёт улыбаться. Чимин крутит руки на столе и смотрит в стену, чтобы не встречаться с ним взглядом. - Я выиграл? – в конце концов спрашивает Чимин. - Не знаю, - отвечает Чонгук. – В этой истории слишком много пятен. Начни, пожалуйста, с начала. И Чимин готов отказать, но слышит «пожалуйста», которое его останавливает. Это редкая для него искренность подкупает. - Это ведь я, - тихо добавляет Чонгук. Чимин не знает, как ему сказать, что не всё так просто. Когда дело касается Чимина и его неспокойного сердца. Чонгук касается его руки, а Чимин чуть сознание не теряет. - Я задрот, - признаётся Чимин, пожимая плечами и отстраняясь. – Это не секрет, но тогда это было очевиднее. Я носил очки и всё такое. Он не упоминает свой лишний вес, считая, что скорее умрёт, чем нарисует Чонгуку своё пухлощёкое лицо. - Я жил по соседству с парнем примерно моего возраста, Мину, и мы дружили с самого детства. А в то время почти все были одинаковыми задротами. Нам обоим нравились пришельцы и динозавры. Мы притворялись, что летим на луну. Я был смышлёнее в математике, а он ловчее в футболе, но это не имело значения. - Но с возрастом ситуация поменялась, потому что ему суждено было стать популярным, а мне нет. Но он не бросил меня. Нет, он был настоящим другом, таскал меня по всем вечеринкам. Но его друзья были иного мнения на мой счёт, и я это понимал, но мы негласно договорились сосуществовать, потому что Мину стал самым популярным парнем в старшей школе. Если кто-то меня обижал, он сразу осаживал обидчиков. Окружающие хотели быть ему другом больше, чем избавиться от меня. - За меня им было стыдно, но со мной было легко поладить. Я хорошо с ними общался. Помогал с домашней работой, занимался с некоторыми репетиторством, повышал оценки при необходимости, готовил к экзаменам. Я любил печь, а им нравилась моя еда. Некоторые тоже хорошо со мной общались. Иногда даже встречались со мной без присутствия Мину. Конечно, без него было иначе, но не так уж и плохо. Чонгук смотрит на него в полном неверии, широко распахнув глаза. Чимин не может разобрать всех эмоций. Там жалость, наверное. Что бы это ни было, Чимину некомфортно, и он снова отводит взгляд. Замолкать на полуслове нет смысла. - Не знаю, почему решил, что так всё и останется. Так было всегда, и я был настроен позитивно. Но некоторые из них начали меня ненавидеть с возрастом. Не понимаю, что я сделал, но они не выносили меня. И действовали с умом, чтобы Мину не догадался. - Ничего ужасного они не делали. Просто подкалывали. Подшучивали. Смущали, убирая вещи далеко, чтобы я не мог дотянуться. Просили выполнять тупые поручения, и я не мог отказать. Или притворялись, чтобы я выставлял себя дураком при всех. Я перестал понимать, где правда, а где ложь. Я начал думать, что всё, что происходит, - шутка. Особенно что-то хорошее. - И, как я и сказал, они смеялись надо мной. Подшучивали, когда Мину не было рядом. Я ему об этом не говорил. Не знаю почему. Я позволял им. Я мог прекратить общаться со всей группой. У меня были другие друзья. Но я по какой-то причине терпел. - Потому что он тебе нравился и ты не хотел его потерять. Или позволить ему об этом узнать, - вставляет Чонгук, как будто это очевидно. Чимин резко вскидывает голову. Чонгук пожимает плечами. – Так бывает. Чимин неуверенно кивает. - Да, наверное. Он мне действительно нравился. Разумеется. Он был моим лучшим другом, капитаном команды и самым красивым парнем в школе. Когда мы проводили время вместе, он был милым. Но ему не нравились парни, так что это не имело особого значения. Он всегда был мне хорошим другом, и этого было достаточно. - До какого момента? – помогает Чонгук. - Ни до какого, - качает головой Чимин. – Я просто… Они всегда тусовались в раздевалках. И классах. И я помогал всем с заданиями, проверял их работы, замечал ошибки. Мне это нравилось, таким образом я тоже готовился к экзаменам. Мину был одним из них. Я помогал ему чаще других. Я хотел, чтобы он поступил в университет со мной. Он заливается краской, кусает губы и не поднимает на Чонгука глаз. Он не понимает, почему не врёт. Он мог бы придумать любую историю. Сказать всё, что захочет. Но Чонгук прикоснулся к его руке, добавил ради него в меню салат и заставил окружающих звать его по имени. А Чимин никогда не переставал надеяться, что всё, что не в порядке, как-нибудь разрешится. - В общем, пошёл я в раздевалку, потому что знал, что они будут там, и подслушал их разговор. Самый гнусный из них сказал: «Если Мина не решится, Чимми сам тебе отсосёт. Он и так отчаянно желает твой член, и роста как раз подходящего». И он говорил это так, словно это не новость, понимаешь? Как будто они уже не раз делились между собой этой шуткой. - Глупый я сразу не понял, к кому он обращался, поэтому я не был готов услышать Мину, ответившему ему заткнуться, но со смехом, словно он тоже повторял это не раз. И он не попросил не называть меня Чимми, хотя знал, что я ненавижу это глупое прозвище, не попросил перестать надо мной издеваться. И тут я подумал, что возможно он вёл себя мило только в моём присутствии. Я даже не допускал подобной мысли. Я был уверен, что он мой друг. Чонгук елозит на стуле, снова тянется к нему, но Чимин убирает руки под стол, стараясь выглядеть как можно меньше. - Мину сказал… да неважно. Он чётко дал понять, что думает о моей влюблённости как о шутке. Я для него был шуткой. Я был просто удобным человеком, от которого он не знал, как избавиться, тот, кто всё делал для него. Я до сих пор не знаю, что он думал. Не знаю, была ли его дружба реальной, но больно было всё равно. Я держал в руках все их задания, но ничего для них не значил. - Я помню лишь его смех после шутки о том, что он может со мной встречаться. Это был самый отвратительный звук в мире. Я был для него никем. До того, как я зашёл туда, я мог сказать, что он был моим лучшим другом. - Что ты сделал? – напряжённо спрашивает Чонгук. – Прошу, скажи, что ты надрал им задницы. Чимин смеётся. - Я похож на того, кто может надрать кому-то задницу? Нет, я подождал, пока они сменят тему, зашёл, отдал их работы, как и всегда. Улыбнулся им, позволил пошутить над собой, как будто мы друзья. Когда я отдал работу Мину, он обнял меня, сказал, что я лучший, и я согласился с ним. Никто и виду не подал. И до конца старшей школы мы оставались друзьями. Потом я поступил в университет, а большинство из них нет – слишком тупые – поэтому я больше с ними никогда не общался. - Чёрт, - тянет Чонгук, ведёт рукой по волосам, потом вскакивает с места и начинает ходить туда-сюда. Наконец он садится обратно, так крепко сжав кулаки, что белеют костяшки. Он низко держит голову, словно дышит загнанно. Чимин с волнением ждёт его слов. – Вот кусок дерьма. Грёбаный мусор. Поверить не могу. Он… А ты… Поверить не могу, что ты это допустил. - Это было давно, - говорит Чимин. – Но иногда этот бар напоминает мне ту раздевалку. Ничего. Никто не виноват. Чонгук резко вскидывает голову, сжимает челюсть и бродит взглядом по лицу Чимина. - А я как тот парень? Чимин отвечает не сразу, потому что в каком-то смысле да. Например, когда они наедине или здесь, Чонгук добр к нему. Например, он никогда не захочет Чимина, не увидит в нём что-то, кроме полезности в работе, а за спиной может смеяться с другими над ним. - С виду да, - пожимает плечами Чимин. – Поверхностные моменты. Но я не думаю, что ты многое скрываешь. Считаю, что ты лучше него. Ты уж точно умнее. Чонгук снова дышит нормально. Чимин рад. Его грустное прошлое не должно заставить Чонгука себя возненавидеть. - К тому же, я в тебя не влюблён. - Чимин улыбается. Выдавливает эту весёлую улыбку. – Так что не волнуйся. Ты не такой, как Мину. - Да. Конечно, - отзывается Чонгук и смотрит с каменным лицом ему за спину на бар. – Я сейчас вернусь. - Хорошо, - говорит Чимин. Он его не винит. Информации для осмысления слишком много. На его месте ему бы тоже потребовалось время, чтобы понять, хочет ли он продолжать общаться с таким, как Чимин. Чонгук, проходя мимо него, тормозит. - Я бы никогда так не поступил, - говорит он низким голосом. – Я бы не вёл себя так. - Я знаю, - врёт Чимин. – Всё нормально. - И никто не должен, - чеканит Чонгук, стискивая челюсть. – Я лишь… Чёрт. Не знаю. Просто пообещай мне. Пообещай, что больше это не повторится, что ты больше не будешь терпеть подобное к себе отношение и продолжать быть добрым. И Чимин вспоминает о конференц-зале, когда его послали за кофе и не спросили, как его зовут. Он туда не вернулся и, возможно, это признак взросления, а не слабости. - Не буду. Обещаю. Чонгук сверлит его пристальным взглядом. Его щёки красные от злости. Чимину остаётся гадать, не направлена ли эта злость на него. Он бы не удивился. Однако всё равно заставляет себя улыбнуться. - Так что, я выиграл? Мне кажется, история была довольно скучной. Чонгук уходит, не ответив. Чимин сидит один, пока к нему не подходит один из новых друзей поговорить, и до возвращения Чонгука они начинают новое обсуждения армрестлинга. Тот больше не выглядит злым, просто грустным, но об истории Чимина не упоминает, пока Тэ не присылает сообщение. Они вместе идут к такси. - Кстати, я выиграл, - говорит Чонгук, открывая для него дверь машины. И горько улыбается. – Я всегда побеждаю, верно? Готовь ту историю про математику на следующий раз. Чимин не успевает возразить. Чонгук захлопывает дверь такси.