Возле переправы

Бодрое утро, Коноха. Ватанабе ужа давно проснулась и просто валялась на кровати, рассматривая потолок над собой. Вспомнив, что она еще должна для Пятой отчет о Суне, Умэ медленно слезла с кровати и, натянув на себя тёмную водолазку, поплелась на кухню. Сон Хагане был очень крепким, так как он не слышал, как Умэ открывала-закрывала шкафчики, гремела чашками и ставила чайник на огонь. Девушка решила заварить для себя энергетический напиток из лимонника, элеутерококка и зверобоя для лучшей работы мозга. Наполнив большую чашку ароматным напитком, а вторую такую же оставив на столе для Котецу, Ватанабе побрела в свою комнату, изредка отхлебывая из полной чашки. Раздобыв на полке чистый свиток и кисточку с чернильницей, сероволосая, усевшись по-турецки на пол, принялась за первые строчки доклада. — Ками-сама, с чего бы это начать? — пробормотала себе под нос куноичи, крутя кисть между пальцами и кусая кончик. Писать доклады для неё было из разряда «да убейте меня, пожалуйста». Бумажную тягомотину Ватанабе признавала очень редко и только по делу. Пустая отчётность в эту категорию точно не входила. Ещё немного погрызя многострадальный прибор для письма, Умэ наконец-то вывела первое слово на чистом листе, а дальше дело пошло легче. Где-то через час с отчётом наконец-то было покончено. Ватанабе буквально чувствовала, что её мозг был готов взорваться в любой момент от перенапряжения, когда она поставила финальную точку в отчёте. Скрутив пергамент в тугой свиток и перемотав его тёмной лентой, Умэ принялась одеваться. Выглянув на кухню, она увидела, что Хагане и не собирался просыпаться. Страдальчески закатив глаза, куноичи быстро начеркала записку с информацией, куда она ушла, и, придавив её чашкой с остывшим настоем, вышла через окно спальной комнаты.

***

— Добрый день, я хочу зарегистрировать отчёт, — прощебетала Умэ, выкладывая свиток на высокую стойку регистрации. — Отчёт из какой местности? — внезапно гаркнула сидящая за стойкой куноичи, резко подняв на Умэ глаза. От неожиданности Ватанабе чуть не скинула свиток на пол. Она просто не могла подумать, что такая хрупкая девушка сможет выдать столько децибел. — Из Суны, — пробормотала Умэ, подталкивая отчёт поближе к другому краю стойки. — Какого типа? — не унималась куноичи, гневно сверкая ореховыми глазами. — Медицинского. «Да ты примешь его наконец-то или нет?» — раздражённо подумала Ватанабе, нетерпеливо притоптывая правой ногой. Девушка, сидящая с другой стороны стойки, недоверчиво смерила ирьенина взглядом и, подцепив двумя пальцами свиток, уволокла его к себе. Прикрепив к свитку небольшую бирку, она сделала на ней несколько пометок, шлепнула сверху на бирку печать, а потом точно такую же копию отдала Умэ. — Поздравляю, ваш отчёт зарегистрирован, — пробормотала куноичи, буквально швырнув в Ватанабе листком с регистрационным номером, — хорошего дня. — Спасибо, — сквозь зубы процедила сероволосая и, спрятав листочек с номером в карман жилета, вышла на улицу. Постояв ещё немного под Резиденцией и потрепавшись с Кибой, что пришёл забирать очередное задание, девушка вспомнила, что дежурство в госпитале никто не отменял, так что, откланявшись, она поспешила туда. Госпиталь напоминал разворошенный улей. Прокладывая путь между пациентами, каталками и ирьенинами, сновавшими туда-сюда, Ватанабе заскочила в раздевалку и поплелась к своему шкафчику. На длинных скамейках между металлическими шкафами валялись кем-то забытые полотенца, носки и белый халат, перепачканный кровью. Как только сероволосая открыла свой шкафчик, дверь в раздевалку с грохотом отворилась, и мимо неё пробежала Ино Яманака с криками: «Я проспала! Чёрт, я проспала!». — Не пристало юной химе так выражаться, — достаточно громко фыркнула Ватанабе, швыряя свою форму на нижнюю полку шкафчика и натягивая на себя белую сорочку. — Ой, иди в жопу, Умэ, — блондинка что-то увлечённо перекидала внутри шкафа, пытаясь отыскать свою форму внутри царившего бедлама, — я, кстати, тоже рада тебя видеть, — хохотнула Ино, извлекая наружу такую же белую сорочку, как и у своей коллеги. Девушки весело засмеялись и принялись торопливо одеваться: в форму ирьенинов в дополнение к сорочке входили ещё белые штаны, светлые сандалии, белый халат поверх всего этого и в завершение медицинские шапочки. — А как там?.. — начала было Яманака, когда они вышли из раздевалки, на ходу поправляя выбившиеся из-под шапки светлые пряди волос. — Нормально, стоит, песком посыпает, — не дослушав вопрос до конца, пробормотала Умэ, подворачивая рукава, — просто каждый про эту Суну спрашивает, — ответила на удивлённый взгляд блондинки Ватанабе. Та понимающе кивнула головой. И так, обсуждая что-то своё, девичье, они подошли к стойке регистрации госпиталя. — Привет-привет, — весело протянула Ино, опираясь на светлую лакированную поверхность, — что там для нас сегодня есть, Ао-чан? — Итак, сегодня на выбор, — театрально начала Ао-чан, высокая, смуглая и черноволосая куноичи, раскладывая перед девушками разноцветные папки, — один переломанный чудик, что пытался прогуляться по Скале Хокаге без хорошего контроля чакры в ногах… — Я бы сказала, что это мог быть Наруто «хрен убьёшь» Узумаки, но показания не сходятся, — Ватанабе также опёрлась о стойку, подперев голову руками. — Следующий лот: двое молодых людей, которые экспериментировали с ядами и противоядиями. Видимо, думали, что они Орочимару и Акасуна в одном флаконе, — черноволосая ткнула указательным пальцем в папку грязно-фиолетового цвета, — и на десерт: юный шиноби, который потерял контроль над чакрой и хорошенько повредил свои каналы. — О, это моё! — вскрикнула Умэ, выхватывая из рук Ао-чан светло-голубую папку. — Тогда мне юного альпиниста, — решила Ино и забрала белую папку, — пойдём, что ли? Не успели девушки отойти от регистрационной стойки, как над входом в госпиталь замигала красная лампа и включилась сирена. Пациенты, что сидели в приёмном отделении, непонимающе завертели головами, а из разных концов госпиталя к входу начали подтягиваться не занятые вызовами ирьенины. Все прекрасно знали, что значит этот сигнал тревоги: идёт большое количество серьёзно раненых. Входные двери распахнулись, и в холл одного за другим начали вносить перепачканных в крови шиноби с ранами разной степени тяжести. У кого-то не хватало конечностей, кто-то еле дышал, а кто-то мог передвигаться на своих двоих самостоятельно. Ватанабе и Яманака тут же побросали свои папки и подбежали к первому попавшемуся шиноби, что еле стоял на ногах. Подхватив его под руки, девушки усадили его под стенку и принялись за осмотр. — Что случилось? — спросила Ино, пока сероволосая срезала с шиноби окровавленный жилет вместе с водолазкой, которые буквально приросли к коже парня. — Напали… На нас напали… — прохрипел он, блуждая диким взглядом по приёмной. Каждый вдох давался ему неимоверно тяжело. Девушки молча переглянулись между собой и принялись за лечение. Их руки синхронно зажглись мягким зелёным свечением. — У него ребро пробило лёгкое, — констатировала блондинка, проводя ладонью над грудью шиноби. — Давай я, — пробормотала Ватанабе, — держи его крепче, — Ино кивнула и крепко прижала парня за плечи к полу. Свечение на руке у сероволосой запузырилось и, отделившись от ладони, приняло форму полупрозрачного шара. Умэ направила шар к груди пострадавшего, и лечебная чакра легко проникла под кожу шиноби. Парень от неожиданных ощущений резко дёрнулся, и девушкам пришлось приложить максимум усилий, чтобы удержать его в одном положении на полу. Закусив от перенапряжения нижнюю губу, Ватанабе шевелила пальцами над его телом, чувствуя, как её чакра медленно обволакивается вокруг сломанного ребра. Она недовольно поморщилась, понимая, что кость не просто сломана, но ещё и хорошенько раздроблена. «Сначала нужно залечить лёгкое», — подумала Ватанабе, усиливая поток чакры к раненому месту. Сначала она извлекла все осколки ребра из органа, потом собрала попавшую внутрь кровь в один шар и, применив Технику Извлечения, через кожу извлекла запекшийся сгусток наружу. — Ещё немного, ещё немного, — шептала она непонятно кому. То ли Ино, которая из последних сил удерживала неожиданно прыткого для своего положения шиноби, то ли самому раненому, который извивался, словно уж на сковородке, от неприятных ощущений. Как только лёгкое заросло, девушка принялась за ребро: сложив из кусочков цельную кость, она скрепила её с помощью чакры, тем самым стимулируя рост костных клеток, параллельно собрав осколки кости в маленький пузырь. Подняв глаза на Яманаку, сероволосая дала ей понять, что сейчас будет жарко. Блондинка кивнула и напряглась. Одним резким движением Ватанабе извлекла из шиноби свою чакру, в которой плавали мелкие, словно песчинки, осколки ребра. Несчастный парень прогнулся в спине, но, крепко сцепив зубы, героически выдержал эту процедуру. Поймав ирьенина, что пробегал мимо, толкая перед собой каталку, куноичи сгрузили шиноби на ту самую каталку и отправила его в ближайшую свободную палату. Поднявшись на ноги и отряхнувшись, девушки обвели взглядом приёмное отделение: повсюду, где только можно было, лежали раненые, которых буквально на ходу подлечивали все свободные ирьенины, которые не были задействованы в лечении тех больных, что уже давно находились в госпитале. Переглянувшись и вытерев со лба капли пота, куноичи кинулись в гущу битвы за жизнь.

***

Весь дурдом закончился около двенадцати ночи, когда последних раненых развезли по палатам, а тех, кого не удалось спасти, отправили в морг. — На посланников Конохи напали, — вещала Пятая, стоя в центре приёмного отделения, а вокруг неё толпились уставшие и перепачканные кровью ирьенины, — напали самым гнусным и грязным способом, заманив наших шиноби в ловушку. С сегодняшнего дня в силу вводится усиленный режим дежурств на неопределённый срок, — Цунаде гневно сверкнула глазами и, развернувшись на пятках, пошла к выходу, светло-зеленый плащ с кандзи «азартная игра» на спине развевался у неё за спиной. Несменная Шизуне мелко семенила за ней следом, держа в руках толстенную папку с бумагами. Как только Пятая скрылась за дверью, по отделению прошлось громкое шушуканье. Последний раз подобная ситуация произошла после смерти Третьего. А теперь, при живом-то Хокаге, какие-то личности не боятся устраивать засады прямо под воротами деревни. — Как ты думаешь, кто это может быть? — спросила Яманака, когда они с Умэ медленно брели по домам. Обе куноичи настолько устали, что даже не сменили форму ирьенина на стандартную форму шиноби, и теперь плелись, одетые в грязные, некогда ослепительно белые, одежды. — Скорее всего это была какая-нибудь преступная организация… — рассуждала Ватанабе, заложив руки за головой. — Думаешь, это Акацуки? — перебила её Ино, слегка склонив голову набок. — Не… Не они. Тут слишком грубо всё сработано. Словно нас хотят отвлечь от чего-то более масштабного, что в скором времени должно произойти, — медленно произнесла Умэ и, подняв глаза к звёздному небу, принялась слегка пожёвывать нижнюю губу. Она так всегда делала, когда нервничала или размышляла. — А если это Корпус Подрывников из Скрытого Камня? — блондинка резко остановилась и, поймав подругу за рукав, потянула к себе, — а вдруг у Камня есть основания для конфликта с Конохой? — зрачки в голубых глазах девушки расширились от предполагаемой ужасной новости. — Успокойся, Ино, — куноичи несильно дернула рукой, освобождая её из цепкой хватки химе клана Яманака. — Во-первых, если б это был Корпус Подрывников, то всё, что осталось бы от наших шиноби, могли нам принести в одном спичечном коробке. Подчёркиваю — в одном. А во-вторых, Ооноки не такой тупой, чтобы воевать с нами. — А если… — не унималась блондинка. Ватанабе умоляюще закатила глаза к небу и, взяв Яманаку за плечи, легонько её встряхнула. — Всё будет хорошо, — по слогам произнесла она, всматриваясь в глаза Ино. — А теперь повторяй за мной: «Всё будет хорошо». — Всё будет хорошо, — повторила Яманака и, словно китайский болванчик, закивала головой. — Вот и отличненько, — Умэ ободряюще хлопнула девушку по спине и осмотрелась, — кстати, мы почти возле твоего квартала. Советовала бы тебе спешить домой, пока родители не переволновались. — А… Да… Точно, — промямлила Ино и сделала несколько шагов в сторону своего дома, — спокойной ночи, Умэ, — спохватившись, крикнула она. — Спокойной, — сероволосая лениво махнула ладонью на прощание и, запрыгнув на крышу ближайшего дома, понеслась к себе. Её дом утопал в темноте, только изредка помигивали лампочки над входом. Поднявшись на свой этаж, Ватанабэ даже не успела достать ключи из кармана, как рядом что-то зарябило, и возле неё появился АНБУшник в маске кота. — Чего тебе? — устало пробормотала куноичи, опираясь плечом о стену. — Цунаде-сама приказывает немедленно явиться в Резиденцию, — отрапортовал АНБУшник. — Она что, издевается?! — обычно негромкий голос Умэ поднялся на несколько децибел. — Мы только недавно виделись! Что эта маразматичка хочет мне сказать такого важного, что это не может потерпеть до утра?! — не унималась сероволосая. Ей было плевать, что сейчас о ней думал неизвестный шиноби, и что он мог доложить о её словах Пятой. Самому же АНБУшнику было глубоко всё равно, как спятивший ирьенин назвала Хокаге, главное, чтобы преданно служила Конохе. Он тоже устал, как собака, и больше всего в жизни хотел пойти поспать. — Приказ есть приказ, — бросил он и растворился в дыме Шуншина. Обернувшись лицом к двери, девушка устало притулилась лбом о холодное дерево. Постояв так немного, а потом для верности ещё несколько раз пнув ни в чём неповинную дверь и более-менее успокоившись, она развернулась на пятках и отправилась в Резиденцию как была, в окровавленной одежде.

***

Несмотря на глубокую ночь в Резиденции кипела жизнь. Множество шиноби, кто с папками, кто с оружием, сновали туда-сюда по бесчисленным коридорам. Еле пробравшись через всё это скопление народа к кабинету Хогаке, Ватанабе остановилась возле порога, выпуская из комнаты группу шиноби во главе с Ибики Морино. — Вы что-то хотели, Цунаде-сама? — стараясь говорить своим самым спокойным голосом, спросила она, входя в кабинет. — Да, — Пятая на секунду подняла глаза на ирьенина и, указав рукой на стул перед собой, приказала, — садись. — Ватанабе, округлив от удивления глаза, осторожно присела на краешек стула, готовая в любой момент пригибаться от летящих в неё предметов. — Шизуне, приказ, — вновь скомандовала блондинка, протягивая руку. Её помощница молниеносно вложила в ладонь Пятой тугой свиток. Развернув его перед собой, Цунаде шлёпнула по нёму печатью и, скрутив обратно, отдала помощнице. — Ты отправляешься в Страну Воды на обучение, — наконец-то сказала блондинка, опираясь о стол локтями, — на два месяца. Ястреб с сообщением уже отправлен Мизукаге. — Но как, Цунаде-сама? — Умэ слегка наклонилась вперёд, — вы же сами минут двадцать назад говорили, что у нас вводится усиленный режим дежурств. Разве Конохе не нужен каждый свободный ирьенин? — У Конохи множество талантливых ирьенинов, которые вполне смогут работать без одного… — язык Цунаде аж чесался, чтобы сказать «посредственного», но она постаралась взять свои эмоции под контроль. Блондинка закатила глаза и продолжила, — даю тебе на сборы день. Это не обсуждается! — рявкнула она, заметив, что куноичи привстала на стуле и была готова разразиться гневной тирадой. — Коноха в опасности! — рыкнула Умэ, подскочив на стуле, — а вы отправляете меня на обучение, которое может и подождать! — Ватанабе! — безупречному терпению Пятой пришёл конец, — ты немедленно — немедленно! — пойдёшь и соберёшь свои манатки, и чтобы к утру ноги твоей в Деревне не было! — верещала она, с каждой секундой краснея всё сильнее. — Хорошо! — вдруг крикнула Ватанабе и так резко встала на ноги, что перевернула стул. — Хорошо, Цунаде-сама, — последние слова были сказаны слишком подчёркнуто, — я пойду, но мне кажется, что вы совершаете огромную ошибку, — она в один прыжок оказалась возле Шизуне и, выдрав из её рук приказ о своей миссии, вылетела в коридор. Пробежав несколько метров в оживлённом гуле, девушка врезалась в кого-то плечом. — Извините, — буркнула она, медленно поднимая глаза, — Какаши! — вдруг взвизгнула куноичи, увидев перед собой Копирующего. Тот был изрядно измотан и еле держался на ногах. Его правый глаз то и дело закрывался сам собой, и казалось, что он сейчас заснёт прямо на ходу. — Умэ, ты что здесь забыла? — спросил он, сонно моргая. — Наша бабка опять меня на обучение отправляет, — пробормотала сероволосая, внимательно рассматривая своего друга. Заметив его слишком помятый вид, Ватанабе приподнялась на цыпочки и дотронулась до лба Копирующего, — ты что, заболел? — обеспокоенно протянула она. — Да не… — пробормотал Хатаке, — я просто очень устал. Наш отряд ходил на место взрыва. Пока всё разгребли, пока всё проанализировали… И надолго ты уходишь? — На два месяца, — от напоминания о миссии Ватанабе буквально передёрнуло. В любое другое, более мирное время она бы с радостью взяла эту миссию и ушла бы из деревни припеваючи. Но не в тот момент, когда вокруг Деревни, словно свора голодных акул возле жертвы, кружит непонятная преступная банда. — Присмотришь за моими цветами? — попросила Умэ Какаши, и тот согласно кивнул, — где ключи, ты знаешь. Тогда я пошла собираться, — девушка слегка подпрыгнула и повисла на шее у товарища. Он одной рукой приобнял её за талию, а вторую положил на плечо. — Обещай мне, что не потеряешь Коноху, Хатаке, — просипела ему прямо в ухо Ватанабе. — Обещаю, — пробормотал он. — Вот и отличненько, — слегка отстранившись от мужчины, Умэ хлопнула его по спине и сделала шаг назад, — я рассчитываю на тебя, Копирующий, — улыбнувшись на прощание, куноичи сложила печать и пропала в дыме Шуншина.