Возле переправы

— Вот, съешь, — Кеси протянула Ватанабе небольшую пилюлю ярко-красного цвета, — она позволит снизить скорость интоксикации, — другую такую же таблетку она кинула себе на язык. Умэ немного покрутила красный кругляш на ладони и резким движением закинула в рот. Как только пилюля коснулась языка, рот наполнился противным горьковатым вкусом полыни. Куноичи невольно сморщилась и чуть не выплюнула таблетку обратно, на странную фиолетовую землю под ногами. — Да, это не конфета точно, — пробормотала Акаи, наблюдая за реакцией сокомандницы. Девушки оббежали земляной вал, еле успели увернуться от столба полупрозрачного пара, что выстрелил из него, и стали быстро приближаться к одному из оврагов. Их цель уже была близка, как вдруг земля под ними заходила ходуном. Послышался громкий противный скрежет. Куноичи резко остановились и завертели головами, пытаясь найти источник звука. — Снизу! — крикнула ирьенин из Кири, резко отпрыгивая в сторону, и как раз вовремя, ведь на том самом месте, где ещё секунду назад стояла Кеси, образовалась огромная трещина, и наружу вырвался высокий столб горячей воды. Они оказались в разных сторонах от трещины. — Это что ещё за хрень?! — крикнула Ватанабе, утирая со лба пот. — Быстрей, уходим отсюда! — таким же криком ответила ей Кеси, выхватывая из подсумка десяток сенбонов и зажимая их между пальцами, — сейчас будет жарко! — сероволосая хотела было спросить, зачем та достала оружие, но не успела. Земля задрожала ещё сильнее, разошлась миллионом тонких трещин, и наружу появилось оно… — Мириапода! — заорала Кеси. Существо опёрлось на хвост, закинуло свою маленькую голову назад и издало протяжный скрежет, щёлкая хелицерами, располагавшимися возле его рта. Это была огромная многоножка: склизкая, противного грязно-коричневого цвета с желтоватым брюхом. Она грозно размахивала короткими лапками, рассматривая людей перед собой маленькими черными глазами. — Никогда не любила этих тварей, — пробормотала Ватанабе, выхватывая из ножен танто. Животное упало на землю, опёрлось на все свои конечности и с невиданной скоростью, которую нельзя было ожидать от столь огромного существа, бросилось на девушку. — Суитон: Водяные пули! — Ватанабе сложила печать Тигра и выстрелила в противную морду несколько концентрированных водяных потоков, которые врезались между глаз многоножки. Тварь громогласно взревела и молниеносно развернулась, едва не задев куноичи хвостом, на конце которого было отнюдь не безобидное жало. Девушка высоко подпрыгнула и рубанула наотмашь, целясь куда попало. — Суитон: Мизуаме Бакуджо! — присоединилась к Умэ Кеси. Сложив печати, она выплюнула изо рта липкую жидкость, которая напоминала густую патоку, под лапы существа, пытаясь таким образом замедлить её движения. Атака дала свои плоды, и средние конечности многоножки угодили в эту липкую субстанцию. Тварь недовольно завизжала и прицельно плюнула в строну куноичи струей густого тёмно-фиолетового дыма. — Суитон: Водяная Сфера! — вокруг куноичи сформировались огромные водяные шары, спасая их от неизвестного дыма. Тёмно-фиолетовое облако медленно подплыло к спасительным сферам девушек и, столкнувшись с ними, вступило в реакцию. Всё вокруг заволокло едким горячим паром, который тут же разрушил защитные шары. В это время многоножка успела освободиться от липкой патоки и уже на полной скорости летела к девушкам. На полном ходу она развернулась к ним задней частью тела и атаковала своим шипом, сделав несколько молниеносных выпадов. — Суитон: Наводнение! — часто кашляя, Кеси еле сложила печати и стукнула рукой об землю. Почва мелко-мелко задрожала, и наружу проступил тонкий слой воды. — Изолируйся! — громко крикнула Ватанабе, складывая печати и одновременно уворачиваясь от атак многоножки. Акаи высоко подпрыгнула и приземлилась на одно из костяных деревьев. — Райтон: Разряд! — Умэ собрала в руках целый жгут из молний и сунула их в воду под лапы твари, мысленно молясь, чтобы та сейчас сдохла. Послышался громкий треск, и многоножка часто-часто задрожала, извиваясь и издавая протяжный вой, но всё никак не умирала. Она щёлкнула челюстями и понеслась прямо на Ватанабе. Не добежав до неё каких-то пару метров, тварь изменила свою траекторию движения и бросилась на другую девушку, что всё ещё находилась на одной из нижних веток дерева. — Стоять! — непонятно кому гаркнула Умэ и бросилась многоножке наперерез, видя, как Кеси из последних сил стоит на дереве, держась за грудь и громко кашляя. Несколько действий произошло одновременно: тварь, несмотря на свой чудовищный вес, подпрыгнула и схватила брюнетку за ногу, и в этот же момент сероволосая бросилась ей на спину, высоко занеся танто над головой и вонзая его в мягкую, склизкую плоть многоножки. Она взбрыкнулась, словно необъезженный скакун, и, скинув Кеси с дерева, понеслась по кругу. Ватанабе раз за разом, каким-то чудом умудряясь удержаться на её спине, поднимала и опускала своё оружие, вонзая его в тело животного, не обращая внимания на фонтаны крови, что заливали ей глаза. Вдруг послышался громкий свист, и Умэ едва успела уклониться от одного из длинных ледяных копий, что пронзили тварь в нескольких местах одновременно. Многоножка в последний раз взбрыкнулась, скидывая Ватанабе, и, издав громогласный ни то рев, ни то стон, завалилась на землю. Куноичи подняла голову и, проследив за траекторией полёта копий, увидела на одном из деревьев бледного, как снег, Араши. — Твою мать! — громко вскрикнул он, спрыгивая на землю и подбегая к девушке, — их сейчас не должно было быть в этой части болот! — По-моему, ей было похер, в какой части болот она должна была быть, — простонала Умэ, хватаясь за ребра. Похоже, у неё серьезный ушиб, и будет огромный синяк, если вообще обошлось без переломов. — Где Кеси? — удивлённо протянула она, осматриваясь по сторонам. Девушка нашлась в нескольких метрах от дерева, на котором она находилась. Её левая нога была вывернута под немыслимым углом, а сама она была без сознания. — Вот и насобирали корешков, — пробормотала Умэ, присаживаясь возле Акаи и кладя пальцы на её шею, чтобы прощупать пульс. Он был очень слаб и еле-еле ощущался. Ладони сероволосой зажглись лечебной чакрой. — Вправь ногу, только осторожно, — велела она, держа руки над грудью Кеси. Ладони Араши так же засияли глубоким зелёным цветом, и он принялся за свою часть лечения. — Нам нужно в лагерь, там мы сможем лучше её подлечить, — предложил парень. Ватанабе согласно кивнула, не отнимая ладони от груди Акаи. Юки сложил печать, и под телом брюнетки образовался толстый ледяной пласт. Группа шиноби поспешно покинула болото в сопровождении ледяной платформы, на которой покоилась потерявшая сознание Кеси.

***

— Хари! Хари! — громко крикнула Ватанабе, как только их отряд преодолел границу защитных печатей, которые окружали лагерь. Из тёмно-зелёной палатки высунулась голова сонной куноичи. Увидев компанию с бессознательной Кеси на ледяных носилках, Хошигаки округлила глаза и молниеносно вылезла из палатки целиком, на ходу натягивая на себя тёмную водолазку. — Что это с вами случилось? — спросила она, зажигая на ладонях лечебную чакру. — Многоножка, — коротко сообщил Араши, заставляя платформу подняться выше для того, чтобы ирьенинам было удобно лечить куноичи стоя. — Их сейчас не должно было быть в той части болот, — удивлённо протянула синеволосая Хари. — Она её укусила, — ладонь Ватанабе скользнула к левой лодыжке Акаи, которая была прокушена насквозь, — и рана не заживает. Чакру словно в никуда высасывает, — пробормотала девушка, наблюдая за рваными краями раны. — Наверное, слюна этой многоножки ядовита, — ладони парня перестали светится чакрой Шосена, и он пулей метнулся в палатку. Где-то пять минут из неё доносились грохот и пыхтение, потом Араши вылез наружу, держа в руках сразу три аптечки. — Сейчас, сейчас, — он молниеносно распечатывал одну за другой ампулы и колол их Кеси в район лодыжки, одновременно перетягивая ногу жгутом чуть ниже колена. Юки сложил печать, и склера его глаз зажглась ровным тёмно-зелёным светом. «Зен-Кан», — пораженно подумала Умэ, наблюдая за побледневшим лицом Араши, — «Техника Всевидящего Глаза». Это был просто высший пилотаж в искусстве ирьенина. Даная техника была схожа с Доудзютсу клана Хьюга — Бьякуганом — и позволяла видеть не только чакроканалы и тенкецу, а ещё и все внутренние органы в мельчайших подробностях. Зен-Кан требовал от ирьенина идеальнейшего контроля чакры и хорошей физической силы. И то, и другое, как видно, у Араши было на уровне. — Стало чуть лучше, — протянул он, смотря словно сквозь тело раненой девушки, — но придётся зашивать рану, сама она не затянется, — парень несколько раз моргнул, и яркое свечение ушло из глаз, — она в порядке, — резюмировал Араши, устало присаживаясь на пень возле пепелища, где ещё вчера горел их костер. — Иди отдохни, — Хари слегка улыбнулась ему, — ты еле сидишь. Мы с Умэ сами справимся. Ведь так? — она перевела взгляд на Ватанабе, и та утвердительно кивнула. — Действительно, иди поспи немного. Мы закончим. — Хорошо, будите, если что, — сдался Араши, опуская ледяную платформу с телом Кеси на землю, и медленно поплёлся к палатке. Куноичи присели возле бессознательного тела их подруги, держа руки над её головой. — Дурдом какой-то, — пробормотала Хошигаки, осторожно перемещая ладони на опухшую кожу возле прокушенной лодыжки, — я никогда бы не подумала, что эти болота могут быть настолько опасными. — Ты не поверишь, но я тоже, — Ватанабе достала из аптечки хирургический набор в стерильном пакете, — усиль приток Шосен, я её заштопаю. Небольшая операция завершилась минут через десять. Хари наложила на лодыжку Кеси антисептическую повязку и устало выдохнула. Обе ирьенина истратили достаточно чакры и теперь устало привалились спинами к поваленному бревну, которое они использовали как скамейку. — Разведи костер, — пробормотала Умэ Хошигаки, медленно поднимаясь на ноги, — нельзя, чтобы Кеси замёрзла. А я за пледом схожу. Да и ужин приготовить не мешало бы, — Хари согласно кивнула головой и, поднявшись на ноги, поплелась в ближайшие кусты за ветками.

***

Остальная часть вечера прошла очень сумбурно. Кеси оклемалась часа через два после операции, громко кашляя и отплёвывая фиолетовую слизь. Она была шокирована и дезориентирована, не понимала, где находится и почему так сильно болит левая нога. Пока Хари успокаивала её, Араши подал ей чашку чая и тарелку супа, настаивая на том, что ей нужно поесть. Раненая долго отмахивалась от посуды с едой и в итоге перевернула на себя горячий чай, едва не получив ожог. — Я безнадёжна… — заныла она, пряча бледное лицо в ладонях. — Всё нормально, чего ты? — Ватанабе присела возле Акаи и начала поглаживать её по длинных тёмных волосах, — с каждым могло такое случиться. — Нет… — сквозь закрытые ладони послышался громкий всхлип, — я всегда попадаю в такие перипетии… — Ещё раз так скажешь про себя, я тебя по голове стукну, — насмешливо протянула её подруга, толкая её в плечо, — ты мастер фуина, утерянного знания. Так что перестань ныть, — Кеси последний раз всхлипнула и, немного приподняв голову из-за ладоней, посмотрела на Умэ блестящими глазами. — Что, правда? — пробормотала она. — Конечно, — Ватанабе ободряюще похлопала её по плечу и медленно поднялась с бревна, — я думаю, пора уже ложиться спать, неизвестно, что там завтра вылезет из этих болот. — Полностью согласен, — наконец-то подал голос Араши, который до этого момента тихо сидел с противоположной стороны огня, — мы будем тут ещё три дня, а собрали далеко не все компоненты, которые нам выписали. Так что завтра придётся постараться.

***

Хошигаки сидел на еловых ветках возле входа в шатер и скучающе метал один единственный имеющийся у него кунай в стоящее напротив дерево. Бросить, попасть, встать, чтобы сходить выдернуть кунай из коры, вернуться к шатру, опять бросок… И так по кругу. Послышался шорох листьев, источником которого точно не был вечерний ветер. Кисаме ловко метнул кунай в предполагаемый источник звука, и через секунду возле его метательной цели приземлилась сероволосая куноичи. — Кажется, ты это потерял, — пробормотала она, протягивая ему рукояткой вперёд пущенный мгновение назад кунай. — Спасибо, — пробасил нукенин, забирая оружие из бледной ладони ирьенина. — Ну что, как себя чувствуешь? — спросила Умэ, присаживаясь возле Мечника и скрещивая ноги под собой. — Нормально, — сообщил Кисаме, удивлённо уставившись своими глазами на девушку, явно не ожидая такого вопроса от своего предполагаемого будущего противника. — У меня осталось три дня, чтобы долечить тебя, — Ватанабе упёрлась локтями в свои колени, слегка склонив голову набок, — так что сегодня будет очень-очень больно. — А почему три дня? — спросил Мечник, проводя правой ладонью по лицу, словно снимая невидимую пелену. — Потому что, — коротко выплюнула Умэ, наблюдая за реакцией синеволосого, — так надо. Так что давай, иди обратно в свою берлогу, и мы приступим. Времени у нас в обрез, а я хочу увидеть удовлетворительный результат своей работы. Кисаме что-то недовольно забурчал себе под нос и, поднявшись с земли, обречённо поволокся в шатер из листьев и веток. За ним, подскочив на ноги, медленно ступала Умэ, прокручивая между пальцами поднятую с земли небольшую ветку. Очутившись внутри тьмы шатра, Ватанабе достала из нагрудного кармана очередной фуин-свиток и бросила его на земляной пол, распечатывая. Тут же всё вокруг осветилось мягким оранжевым светом, очерчивая в темноте недовольное лицо Мечника, который пытался поудобней улечься на импровизированной кровати из веток, листьев и клетчатого пледа. Устроившись поудобней, он выжидающе посмотрел на куноичи, которая всё ещё полусидела возле входа в берлогу. — Ну?.. — выжидающе протянул парень, слегка приподнявшись на локтях, — ты говорила, что времени в обрез. Так что, может, приступишь? Или мы тут второго пришествия Рикудо сидеть будем? — Не язви, а то больнее будет, — мрачно пообещала Умэ, подобравшись поближе к Мечнику и устроившись на коленях возле его торса, — главное правило помнишь? — спросила она, и её ладони зажглись яркой чакрой Шосена. — Не орать и не дергаться, — отрапортовал нукенин, наблюдая за руками девушки, — я буду ненавидеть зелёный до конца своих дней, — прошипел он, гневно раздувая ноздри. Девушка только скептично закатила глаза к небесам и приступила к лечению. В прошлый раз она полностью восстановила чакроканалы в правой руке Мечника, сегодня же она планировала минимум подлечить обе его ноги и левую руку. А ведь ещё оставались торс и голова, плюс всю эту систему нужно было не только восстановить, но еще и «прогреть», правильно разогнать чакру по каналам, чтобы не повредить только-только восстановленную систему циркуляции. Светящиеся ладони мягко легли на левое плечо Хошигаки. Он до скрежета крепко сжал зубы и, закрыв глаза, попытался расслабиться. Но эта адская колюще-режущая боль не позволяла ему этого сделать. Чтобы хоть как-то отвлечься, Мечник попытался посчитать до тысячи, но где-то на трёхстах сбился со счета. «Будь проклят тот, кто проделал со мной такое», — злобно подумал он. Мужчина даже не мог точно сказать, попадал ли он когда-нибудь в столь же плачевную ситуацию. И самое ужасное: он не мог вспомнить тот день, когда его занесло в Лес Туманности. Казалось, что воспоминания о той битве просто вырезали из его памяти. А ещё его беспокоило, куда мог пропасть его Самехада. Это был очень капризный меч, который признавал только мощь хозяина и больше ничего. А если Самехада предал его? От этих мыслей всегда чёрствое сердце Мечника слегка ёкнуло, ведь меч был рядом с ним всегда. Его тело непроизвольно резко дернулось, когда Ватанабе приступила к лечению раздробленного тенкецу на локте. Мечник громко зашипел и крепко сжал в правой ладони плед под собой. — Терпи, — таким же сдавленным шёпотом ответила ему сероволосая ирьенин. Перед тем, как уйти из лагеря, она приняла несколько чакровостанавливающих пилюль клана Акимичи в надежде на то, что сможет продержаться сегодня дольше, зная, что её за это ждет расплата в виде головной боли и дикой сонливости. Прошёл уже час с начала лечения, и девушка чувствовала, как её собственная чакра ощутимо поубавилась, и пилюли пошли в ход. А вместе с их действием пришла и слабая головная боль. «Чёрт. Нужно сделать перерыв», — подумала Умэ, переходя к пальцам левой руки. Слава Ками-саме, чакроканалы в них были почти не тронуты, так что, быстро подлатав повреждения, куноичи отодвинулась назад, гася Шосен на ладонях и тяжело опираясь спиной в ствол дерева. — Это что, всё на сегодня? — спустя несколько секунд по завершению лечения спросил Мечник грубым голосом. — Мне нужно немного передохнуть, — пробормотала сероволосая, тяжело дыша. Её рука потянулась к маленькому карману на жилете и извлекла оттуда небольшой свиток. Послышался небольшой хлопок, и на земле оказалась коробочка, наполненная различными онигири. Ватанабе взяла себе одну штуку и подтолкнула вторую в сторону Кисаме. — Возьми, — сказала Умэ, откусывая огромный кусок и неспешно его пережёвывая, — тебе тоже нужно подкрепиться. — Хошигаки медленно сел на пледе и осторожно протянул руку за онигири, словно ожидал, что оно сейчас взорвётся. В шатре воцарилась тишина, которая прерывалась мерным потрескиванием огня из фуин-свитка. — Что это за клан такой из Конохи, Ватанабе? Никогда о нём не слышал, — нукенин пристально уставился на куноичи, — а про Коноху я знаю немало, уж поверь. — Потому что нет такого клана, — Умэ взяла ещё одну онигири и, немного повертев её в руках, отложила в сторону, — я же тебе говорила, что не клановая. — Значит, у тебя маленькая семья? — Хошигаки взял себе ещё одну штучку угощения. — Не понимаю твоего интереса к моей семье, — куноичи подозрительно сузила глаза, — ищешь рычаги влияния? — Просто интересно, — пробормотал Мечник, медленно пережёвывая онигири, — я действительно много знаю про Коноху, про её основные кланы и бесклановые семьи шиноби, но твою фамилию я встречаю впервые. — Нет. У. Меня. Семьи. Значение какого из этих слов тебе непонятно? — Умэ сверлила его тяжелейшим взглядом из-под нахмуренных бровей. К своему сиротству она давно привыкла и нормально реагировала на вопросы, касающиеся отсутствия у неё семьи, от друзей, но обсуждать свою личную жизнь с незнакомцем, а тем более нукенином, девушка не собиралась. В то же время Кисаме сидел напротив неё и ожидал ответа. Поняв, что крепко поджатые губы и сморщенный нос не сулят ничего доброго, он быстро доел свою порцию ужина и вновь улёгся на ветки. — Я готов, — пробормотал мужчина, параллельно мечтая о том, чтобы всё это наконец-то закончилось. Девушка молча уселась возле его коленей, растирая и разминая пальцы. Она была готова слушать все эти тупые расспросы столько, сколько будет угодно. Лишь бы был конечный результат. Кончики пальцев слегка закололо, и ладони зажглись усовершенствованным Шосеном. Ватанабе крепко закусила нижнюю губу и приступила к лечению, чувствуя, как под её руками слегка вздрагивает тело Хошигаки.