Гравитация

Алина не помнит, когда начались эти фантазии. О ладонях Дани, ласково скользящих по ее коже, о его пальцах, перебирающих ее волосы, о его улыбке, что обращена только к ней. О его губах, что так сладко сминают ее уста в нежном поцелуе. Но никакие фантазии не способны встать в один ряд с реальностью. Даниил, прилетевший на чемпионат мира, несмотря на запрет от Этери Георгиевны. Даниил, сжимающий ее в своих объятиях настолько крепко, что Алине кажется, что еще чуть-чуть, и он сломает ей парочку ребер, но она не отстраняется, а обхватывает его руками за талию в стремлении стать хоть капельку ближе. Она задыхается от волнения и радости, и чувство, что сейчас происходит нечто невероятное, нечто, что изменит ее жизнь навсегда, переполняет все ее существо. В голове ни одной мысли кроме яркого озарения: «Господи, как же сильно я люблю его». — Я думал, что мои чувства только навредят тебе. Что моя любовь будет отвлекать тебя, не давая сосредоточиться на главном. Я пытался убедить себя в этом. Я пытался быть только тренером, не претендуя на что-то большее. Но я не могу. Я не хочу. Я не хочу быть всего лишь тренером для тебя. Алина почти не слышит слов, потому что ее ухо пылает от его дыхания, а она сама мучительно краснеет. Ее тело — оголенный провод, который вспыхнет от малейшей искры. — Я люблю тебя. Вот она. Алина чувствует воодушевление, которого она не испытывала наверное с произвольной программы на олимпиаде, когда ей удалось прицепить ритт ко второму лутцу. И сейчас ее, как и в тот раз, переполняет уверенность в том, что она может все. Поэтому она приподнимается на цыпочках, смотрит в глаза Дани (ее Дани!), которые полыхают раскаленными углями, и осторожно прикасается к его губам. «Можно, Даня. Все можно». Она растворяется в этом коктейле страсти и нежности, забывая на время о всех условностях, о том, что ей всего лишь шестнадцать, а он тренер, который старше ее на одиннадцать лет. Разве все это имеет значение, когда ей так уютно и радостно в его объятиях. Когда этот поцелуй — лучшее событие в ее жизни. Когда она чувствует, как за спиной вновь раскрываются крылья. И эти крылья куда сильнее тех, что год назад вознесли ее на олимпийский пьедестал.