Дуэт сяо и гуциня

Для Вэй Ина стало полной неожиданностью, что юноша шел сам, он-то ждал, что того попросту приволокут двое старших, как это случилось с прочими адептами из Гу Су. Второй молодой господин ордена Лань приятно удивил его, он выглядел спокойным и невозмутимым, как будто просто прогуливался, а не шел навстречу неизвестному и оттого наверняка еще более пугающему наказанию. Для того, чтобы сохранять внешнее спокойствие, Лань Ван Цзи потребовалась вся его сила воли. Благо у него было достаточно времени, чтобы собраться с духом. Он следил за дыханием и контролировал сердцебиение, как его учили на бесчисленных тренировках, и очень старался не обращать внимания на направленные со всех сторон взгляды: злые, испуганные, сочувствующие… На тишину, которая вдруг сменила гул многолюдной толпы. Юноша остановился напротив мест для глав ордена и поклонился хозяйке Пристани Лотоса. Странно, но Цзян Фэн Мяня рядом с ней не было. Когда молодой человек в белом одеянии, которое сейчас еще больше подчеркивало его бледность, поднял голову, Вэй Ин пропустил вздох. Таких глаз он ни у кого еще не видел. Светлые, ясные, цвета меда и янтаря, как пронизанная солнцем песчаная отмель недалеко от дома его детства, которого больше нет. Он не уловил в них и тени смятения. – Я искренне сожалею о трагедии в Гэ, – уже в который раз повторил Лань Ван Цзи, не пытаясь подобрать слов в свое оправдание. Наказание он заслужил. Ему доверили не только жизни других учеников, но и жизни тех мирных жителей, а он не справился. Ван Цзи не хотел смотреть, но совершенно случайно встретился взглядом с незнакомым заклинателем, занявшим место подле Юй Цзы Юань, хотя это главе ордена подобало держать женщину под руку. Впрочем, та уже отстранилась. Одетый в черное ханьфу с серебряным поясом мужчина взирал на него с холодным любопытством. От этого взгляда делалось не по себе. Он был младше мадам Юй лет на десять, может меньше, – молодой человек приметил седую прядку, выбившуюся из-за его уха. Почему он продолжал и продолжал удерживать зрительный контакт? Паучиха вынесла свой вердикт. Ее голос звенел точно сталь, но Лань Чжань не дрогнул. Значит, его ждет порка. Какое еще наказание следовало ожидать от прославленной заклинательницы, чьим излюбленным оружием был Цзы Дянь? Разумеется, она не собиралась пользоваться столь могущественным артефактом для такой низкой цели, тем более в каждом ордене – и Юнь Мэн Цзян не исключение – был свой дисциплинарный кнут, которым секли его адептов за особо тяжелые проступки. – Пусть мое наказание послужит нам всем хорошим уроком, – выговорил он четко, обращаясь в большей степени к своим товарищам, среди которых могли найтись смельчаки, желающие разделить его участь. Пусть будет порка. Так даже лучше, не придется еще несколько дней добираться до Облачных Глубин, чтобы получить свое. Он отвернулся от пристального взгляда серебристых глаз, продолжая чувствовать его кожей. Еще несколько шагов по ровной утоптанной площадке и на него вдруг нахлынуло ощущение нереальности происходящего, как будто все будет происходить не с ним, как будто не его обездвиживают на глазах у толпы. Экзекутор уже поигрывал кнутом и это был самый обычный кнут, а не один из тех, рубцы от которых не заживали никогда. Раздался короткий злой посвист, но закричал тоже не Лань Ван Цзи. Он сам был слишком потрясен обрушившейся на него болью. – Один, – послышался бесстрастный металлический голос хозяйки Пристани Лотоса. Ему дали короткую передышку, всего несколько мгновений, чтобы перед глазами прояснилось. И в эти несколько мгновений он снова увидел того человека рядом с госпожой Юй. Взгляд сам зацепился за темное пятно среди доминирующего фиолетового. Больше он смотреть туда не решится. За звуком последовал немилосердный удар. Первый по сравнению с этим почти показался лаской. Лань Чжань непроизвольно дернулся в руках своих мучителей, но те держали крепко. Какое же жалкое зрелище он представлял, раз кто-то уже оплакивал его. Юноша стиснул зубы. – Два, – без намека на жалость объявила женщина, чтобы Ван Цзи не сбился со счета. Кнут может убить человека всего с трех ударов, а ему предстояло вынести почти три десятка. Били расчетливо – так, чтобы он не потерял сознание и прочувствовал на себе все от начала и до конца. В полной мере. – Тринадцать… Лань Чжаню показалось, что от боли у него помутился рассудок. Ему почудилось, что он видит брата и даже может почувствовать его присутствие в какофонии, которую неосознанно создавали вокруг себя собравшиеся заклинатели. Если брат и правда здесь, надо держаться. Как ни странно, это помогло не издать ни звука при следующем ударе, который неизбежно прошелся поперек уже нанесенных ран, потому что свободного от них места не осталось. До этого он молчал назло всему Юнь Мэну, чтобы испортить им потеху, а теперь… Наверное, Си Чэнь и так с ума сходит от ужаса и тревоги, он совсем не хотел причинять брату еще больше беспокойства. Он вытерпит ради него и ради того, чтобы защитить от этого младших. – Двадцать девять, – торжественно провозгласила Юй Цзы Юань. Последний удар. Его больше не держали ни чужие руки, ни собственные ноги. Лань Ван Цзи стоял на коленях, низко склонив голову. Следить за дыханием, как во время тренировок, держать чувства в узде и не дать пролиться наружу слезами. Не позволить себе рухнуть без чувств сейчас, когда все уже закончилось. Раздался шорох шагов. Младшие ученики, наблюдавшие за наказанием, съежились от страха, когда мадам Юй прошла перед ними, высокомерно взирая сверху вниз. Ван Цзи не хотелось больше слышать ее повелительный голос. – Лань Си Чэнь, я разрешаю выйти вперед, – значит, брат ему не привиделся. – Адепты ордена Гу Су Лань должны незамедлительно покинуть Пристань Лотоса. – Я понял, – коротко ответил тот. – Молодым господам Лань будет позволено остаться до завтра, – добавила женщина. – Отведите брата в свои покои. Его осмотрит лекарь. – Благодарю вас, госпожа, – теперь Си Чэнь был старшим, и он отвечал за всех. Он не позволял себе лишних эмоций, когда говорил с Юй Цзы Юань. Ван Цзи все еще не находил в себе сил поднять голову. По обычаю Облачных Глубин ему полагалось встать и отдать честь, но на такой подвиг юноша был не способен. Шаги брата. У него есть еще немного времени передохнуть. Ближе. Пары мгновений так мало, чтобы найти в себе силы, без остатка истраченные на борьбу с собой и с болью. Аккуратное прикосновение к локтю означало, что надо встать. От руки брата по телу разлилось знакомое тепло. Он щедро делился своей духовной силой, а Ван Цзи не мог даже поблагодарить его за это. Поднявшись, Лань Чжань увидел удаляющуюся мадам Юй, уверенную, что ее повеления будут выполнены в точности, и стоящего чуть поодаль заклинателя в черном. Тот опять внимательно до озноба рассматривал Нефрита, словно изучал. От улыбки мужчины стало еще жутче. – Кто он? – спросил брата Ван Цзи, не узнав в сдавленном хрипе собственного голоса. Тот взволнованно посмотрел на него, увлекая прочь от толпы и от этого незнакомца, чей взгляд неотступно следовал за Лань Чжанем, казалось, почти до самых покоев, где можно было наконец прилечь, предоставив все остальное Си Чэню и лекарю, напоившему его чем-то горьким и снова начавшему мучить его спину. Но эта боль ни в какое сравнение не шла с той, что он перенес недавно. От нее получалось отрешиться. Ван Цзи почувствовал себя на грани сна и бодрствования, когда тело оцепенело и разум уже готов был соскользнуть в темноту и пустоту, но до него еще доходили внешние звуки. – Вам не помешает?.. – разобрал он голос брата. Кажется, тот говорил что-то еще, и ему отвечал тихий мужской голос. А потом ему приснилась прекрасная нежная мелодия. Он так давно не слышал сяо! Последний раз брат играл вместе с ним в Облачных Глубинах больше месяца назад. Потом Си Чэнь отправился выслеживать звероподобное чудовище, прячущееся в лесах, и еще до его возвращения пришло сообщение о небывалом разгуле нечисти в Юнь Мэне.