Дуэт сяо и гуциня

Цзян Чэн сидел на досках, болтая ногой над водой и рассматривая лунную дорожку, заплутавшую в лотосах. Он не слышал шагов и от неожиданности чуть не свалился в воду, когда прямо позади него раздался голос дядюшки: «Все еще дуешься?» К его облегчению, это был его дядя Вэй, а не тот, что недавно наслаждался расправой над Ван Цзи. У молодого человека до сих пор мороз пробегал по коже от воспоминания, с каким удовлетворением тот рассматривал израненную спину младшего Нефрита. Вань Инь украдкой потер тыльную сторону ладони, на которой красовались пятнышки синяков. Едва ли Лань Хуань отдавал себе отчет в том, как сильно сжимал его руку. Он вздрагивал всякий раз, как в воздухе раздавался свист, как будто разделял боль брата. – Если так, то тебе еще расти и расти, прежде чем ты сможешь стать во главе ордена, – Вэй У Сянь уселся на мостки рядом, пытаясь вообразить племянника на месте названого брата. Он не сомневался, что у того все получится, и, может быть, даже лучше, чем у нынешних хозяев Пристани Лотоса, нужно только время. – Повезло, что Фэн Мянь еще в расцвете сил. – Я не хочу говорить об отце, дядя Вэй, – насупился юноша. – Он даже не остался смотреть… – Ты прав, А-Чэн, это обязанность хозяина Пристани Лотоса, – легко согласился с племянником Вэй Ин. – Но раз уж глава ордена не мог присутствовать – и у него, поверь, были на то причины – его обязательно должен был кто-то заменить. Пора бы тебе уже повзрослеть, потому что в следующий раз это вполне можешь быть ты. – Мне такое не нравится! Это несправедливо, и ужасно, и… – воспротивился Цзян Чэн, но смолк, стоило дядюшке похлопать его по плечу. – А матушка… Как вообще подобное может прийтись кому-то по душе? Вэй У Сянь грустно улыбнулся, вспомнив, что не только Юй Цзы Юань увлеченно наблюдала за мучениями юноши. Он немного захмелел, но вино еще недостаточно развязало ему язык, чтобы поднимать подобные темы с племянником. Заклинатель очень бы хотел, чтобы Вань Инь никогда в жизни не узнал удовольствия от мучений других людей и их ужаса на пороге гибели – потому что оно никогда не берется из ниоткуда. – Что было бы с провинившимся в Гу Су? – спросил мужчина, заранее зная, что племяннику нечего будет на это ответить. Тот открыл было рот, но только хватил воздуха. – То-то и оно. Оба некоторое время молчали. Вэй Ин размышлял о таком понятии, как «необходимое зло», границы которого так размылись для него во время войны, что проще было оставить эту часть лекции Фэн Мяню. Юноша продолжал злиться, сжимая кулаки и упорно прожигая взглядом воду. – Есть такое выражение – выбирать меньшее из зол, – наконец нашел подходящие слова Старейшина И Лин. – Твои родители на самом деле спасли этих детишек. Кстати, ты что-нибудь знаешь? Они собираются добираться домой одни? – Да, Лань Хуань на всякий случай попросил других адептов не задерживаться, не знал, как будет чувствовать себя Ван Цзи, – подтвердил Цзян Чэн, не уловив ноток нездорового интереса в голосе дядюшки. – Лекарь сказал, что наложил заклятье, которое затрагивает духовные силы, и им, вероятно, придется возвращаться в Гу Су пешком. – Очень хорошо, – протянул мужчина, по счастью, племянник не понял, что его слова не имеют никакого отношения к раненой спине второго молодого господина Лань. – Уверен, они отправятся на рассвете, – Цзян Чэн подавил зевок. – Я решил не ложиться, чтобы проводить их. Может… сыграем в салки на крышах? – Все-таки ты похож на мать больше, чем сам думаешь, – Вэй Ин усмехнулся про себя, вспомнив, как в последний раз вовлек Юй Цзы Юань в эту забаву, что, надо сказать, проделывал не раз. Все началось с предложения сестрицы легонько щелкнуть его Цзы Дянем, чтобы убедиться, что его не подменили, а закончилось тем, что она гоняла хохочущего и насвистывающего заклинателя по всей Пристани Лотоса, размахивая кнутом и изрыгая страшные проклятия. *** Несмотря на две бессонные ночи кряду, Старейшина И Лин совсем не чувствовал себя измотанным, усталость была скорее приятной. Он удобно устроился вместе с племянником недалеко от ворот, в ожидании молодых господ. Было любопытно посмотреть, останется ли младший из братьев таким же стойким. Тот не разочаровал. Адепты Гу Су показались как раз с первыми лучами солнца. Они покидали Пристань Лотоса, не оглядываясь назад. Цзян Чэн сочувственно взглянул на бледного, прямого как сосна Ван Цзи, а потом поднялся, чтобы дружески обнять Си Чэня, за спиной которого висел большой продолговатый предмет, бережно обернутый тканью. Нетрудно было догадаться, что это гуцинь его брата. Можно было вообразить красивый светлый инструмент с рисунком, повторяющим мотив летящих облаков, но мужчину гораздо больше занимал приятель племянника. Он и правда мог показаться близнецом младшего Нефрита, но при ближайшем рассмотрении разница все-таки ощущалась. Его лицо было немного взрослее, а еще он совсем чуть-чуть, но улыбнулся, приветствуя Вань Иня. Было так забавно наблюдать трогательное прощание двоих будущих глав своих орденов. Вэй У Сянь делал вид, что его происходящее никак не касается, но тем не менее оба юноши в белоснежных одеяниях учтиво поклонились ему. Строгое воспитание требовало от них проявлять должное уважение к старшим. – Я провожу вас немного, – сказал его племянник, прежде чем вместе с юношами скрыться за воротами. Вэй Ин подождал несколько мгновений, а потом тихонько свистнул. В тот же миг в траве за воротами ожил птичий трупик и засеменил вровень с молодыми людьми. Наследник клана Цзян еще раз повторил, куда им лучше всего направиться и где можно остановиться на ночлег, а потом повернул назад. – Сохрани это, – бросил ему Вэй У Сянь, когда Вань Инь проходил мимо. – Что, дядя? – переспросил тот, слегка опешив. – Не заставляй меня повторять дважды, ты и так все понял, – рыкнул заклинатель, заставив племянника поспешить в дом. Цзян Чэн этого не заслуживал. Просто он мешал мужчине, а Вэй Ин не любил, когда путаются под ногами. Он прикрыл глаза, присматриваясь и прислушиваясь к тому, о чем говорили Два Нефрита. – Брат, ты знаешь, кто это? – оставшись с Лань Хуанем наедине, Ван Цзи позволил себе проявить беспокойство. – Тот заклинатель наблюдает за нами со вчерашнего дня. – Это был Вэй У Сянь, дядя Вань Иня, – отозвался тот, заставив Вэй Ина ухмыльнуться, у старшего интуиция была развита похуже, чем у младшего, раз он ничуть не встревожился. – Старейшина И Лин? – Ван Цзи, разумеется, слышал о нем. Об этом безусловно выдающемся и крайне могущественном заклинателе ходило много слухов, в основном нелицеприятных. Лань Ци Жэнь, встречавшийся с ним на поле боя, неустанно твердил своим ученикам, что ничего хорошего от этого человека ждать не стоит. Многие боялись его, и не беспочвенно. Мужчина переломил ход войны, даже не потрудившись потом объяснить причины своих поступков. Лютые мертвецы Вэй Ина перебили несчетное количество псов из клана Вэнь. А те, кого они не доели, пополняли ряды армии Старейшины И Лин, несущей панику и хаос. Несмотря на то, что Вэй У Сяня без конца честили темным, Лань Ван Цзи даже не заподозрил, что перед ним не обычный заклинатель. Значит, слухи не врали и насчет этого аспекта его силы – человек, обуздавший два взаимоисключающих начала. Ван Цзи почувствовал пристальный взгляд в спину и, помешкав, все-таки посмотрел назад. Вроде никого, но потом в тени стены шевельнулась фигура в черном, качнулась алая кисточка на призрачной флейте. – Брат, – позвал Лань Чжань, взглянув на старшего. Си Чэнь коротко обернулся, но, конечно же, там уже никого не было.