Дуэт сяо и гуциня

Си Чэнь рывком сел, не поняв в первый момент, где вообще находится. Обнаружить себя в пустоватой комнате, видимо, на постоялом дворе – после того, как уже простился с жизнью, было странно. Последнее, что молодой заклинатель помнил – нависшего над ним лютого мертвеца и попытки понять, жив ли брат. Лань Чжань мирно спал на соседней кровати спиной к нему. – Кто помог нам выбраться? – спросил Си Чэнь вслух и поспешно поднялся, чтобы проверить самочувствие брата. Только прощупав пульс спящего, он оглядел себя и потрогал между бровей. При нажатии кожа отзывалась легкой болью, но это была просто крошечная царапина. На руках ран от когтей чудовищ тоже не наблюдалось. Грудь, живот, бедра – всё, чего касались мертвецы, было цело, разве что одежда слегка запачкана. Кто бы их ни спас, он пришел как раз вовремя. Да к тому же перенес сюда их вещи и очистил клинки, прежде чем вложить их в ножны. Чтобы унять беспокойство, Си Чэнь еще раз проверил младшего брата, убеждаясь, что тот в порядке, просто так измотан, что даже не проснулся. Истощенный духовный резерв тоже не вызывал особого удивления, выровняется, когда сойдет на нет действие наложенного в Пристани Лотоса заклинания. Нужно было сменить повязки, но это вполне могло подождать до его пробуждения. А вот постирать одеяние было просто необходимо, от него разило мертвечиной. Молодой человек запустил руки младшему брату под живот, развязал пояс и, немного повозившись, снял мантию. Накрыв его покрывалом с собственной кровати, Си Чэнь подумал, что Ван Цзи не будет рад проснуться в одиночестве в незнакомом месте и обнаружить отсутствие верхней одежды, а заодно и сапог, на одном из которых красовался отпечаток гнилой ладони. Поэтому молодой человек потратил еще немного времени на то, чтобы оставить для него короткую записку. Захватив вещи, юноша спустился вниз, чтобы узнать наконец, как они сюда попали. Хозяин двора – степенный, умеющий завоевать расположение человек – очень обрадовался ему. Он оказался весьма участливым и буквально настоял на том, чтобы стиркой занялись слуги, а заклинатель пока изволил накинуть его ханьфу. Разумеется, лучшее – купленное по случаю свадьбы старшей дочери и надетое всего раз. – Как хорошо видеть Вас в добром здравии, молодой господин, – сказал он, набрасывая на плечи юноши нарядное, но слишком широкое для него одеяние. – Вы, должно быть, голодны? Вам сию минуту подадут завтрак. А как себя чувствует Ваш брат? – Он еще спит, – коротко ответил Си Чэнь, не привыкший откровенничать с незнакомцами. – Расскажете, как мы попали сюда? – О, это случилось вскоре после рассвета, – принялся с упоением рассказывать мужчина, присев за стол вместе с Си Чэнем. В их краях такое явно происходило не каждый день, и человеку было приятно быть причастным к таким волнующим событиям. – Сюда ворвался молодой господин, тоже заклинатель, по виду из именитого клана. Он наделал столько шума, что мы все выбежали вам на помощь прямо как были. Хозяин сделал несколько знаков кому-то из слуг. Еда на столе появилась будто по волшебству. Горячая, вкусная и как обычно в Юнь Мэне – чересчур острая. Заклинатель попросил принести воды, что было исполнено незамедлительно. – Кто это был? – спросил он хозяина. – Он назвался? – Очень приятный молодой господин, – охотно поведал тот. – Он сказался Вашим другом и оплатил две лучшие комнаты, а потом… Признаться, я не знаю, куда он исчез, отдав должное моим острым перчикам в беконе. Хотите тоже попробовать? Заклинатель поспешил отказаться от этого удовольствия. В Гу Су он привык к совсем другой пище. Немного подумав, как не обидеть хозяина, он оговорился, что брат ранен, и ему стоит воздержаться от острой и чересчур тяжелой пищи. – Я Вас услышал, молодой господин, – заверил хозяин и вдруг глянул куда-то за спину Лань Хуаня и воскликнул: – А вот и он, Ваш друг! Извольте. Последние слова были обращены к заклинателю, который спас их с братом от неминуемой гибели. Мужчина почтительно уступил ему место за столом. Лань Хуань обернулся и не смог вымолвить ни слова. Ему искренне улыбался Старейшина И Лин собственной персоной. – А ты быстро очнулся, – одобрил Вэй Ин. – Как самочувствие? Ничего не болит? – Спасибо, – Лань Хуань немного оправился от потрясения и вспомнил о манерах. – Лань Си Чэнь из Гу Су Лань. Мы не были представлены при прошлой встрече. Это отнюдь не было упреком в адрес Цзян Чэна. Тот непременно познакомил бы друзей с дядюшкой, прояви тот хоть какую-то заинтересованность в этом. Однако он будто нарочно игнорировал происходящее. – Сядь обратно и ешь спокойно, – разрешил Старейшина И Лин, развалившись напротив в довольно развязной позе и уперев локоть в столешницу. – Надо думать, ты знаешь, кто я такой. Можешь звать меня мастером или господином Вэй, мне ни к чему лишние церемонии. Молодой человек послушно кивнул и постарался побыстрее покончить с едой. Он наверняка привык слушаться старших, к тому же – Вэй У Сянь знал об этом – на вид ему давали больше, чем есть на самом деле. Обычно это было только на руку Старейшине, но иногда все-таки мешало. Он и сам воспринимал Си Чэня, как мальчишку, несмотря на не такую уж существенную разницу в возрасте. Слишком уж разнились условия, в которых им пришлось взрослеть. – Кстати, как там твой братец? – он сделал вид, что потер глаз, на самом же деле снова прибегнув к темной энергии и обнаружив, что тот уже проснулся. – Может быть, отнесешь ему завтрак прямо в комнату? Вдруг он уже встал? Он распорядился, чтобы хозяин принес поднос с едой и немного вина. Было любопытно еще немного понаблюдать за Двумя Нефритами, один из которых, кажется, все больше впадал в отчаяние. *** Когда Лань Чжань проснулся, он сразу обнаружил записку брата и вздохнул с облегчением. «Ван Цзи» – обращался к нему тот, как обычно. Это был своеобразный код, означавший, что всё хорошо и беспокоиться не о чем. Это подтверждал и текст короткого послания: раз уж брат волнуется из-за пятен на одеяниях, значит, всё и правда в порядке, он не ранен и тут безопасно. Ван Цзи отвел за ухо прядь волос и вздрогнул, обнаружив отсутствие лобной ленты. Он не помнил, снимал ли ее перед сном, слишком уж скверно себя чувствовал, чтобы обращать внимание даже на такие важные вещи. Припрятать ее в рукаве он не мог, потому что никогда так не делал. На всякий случай он даже проверил, не оказалась ли она под рубашкой, заодно чуть поправил повязки, чтобы не мешали искать среди вещей. Не так уж и много их было. Юноша даже развернул свой гуцинь и оставил его лежать на столе. Машинально проверил их с братом оружие, слегка выдвинув мечи из ножен. Потом дело дошло до пустых ящиков шкафчика. Несмотря на боль, он даже проверил под кроватями и хорошо встряхнул покрывала, прежде чем застелить обе. Его ленты нигде не было. Лань Чжаню стало дурно. Он никогда раньше не понимал этого выражения, но слово определенно подходило его состоянию. Он подскочил на месте, когда дверь скрипнула, и в нее задом наперед вошел Си Чэнь с подносом. Пришлось поспешно подвинуть гуцинь, чтобы освободить на столе немного места. Лань Хуань всё еще не заметил, что у него что-то не в порядке, и предложил позавтракать. Ван Цзи же не мог перестать думать о том, какая его ждет кара за то, что потерял такую важную часть облачения. Лучше бы он голову свою там забыл… – Брат… – есть младший Нефрит не хотел совершенно. – Кажется, нам надо вернуться в тот лес… – Твоя лента… – начал тот, догадавшись о случившейся катастрофе. – Я почти уверен, что потерял ее, когда упал, – быстро сказал Ван Цзи. – Наверняка, она где-то там, на земле. – На земле, – повторил Си Чэнь, явно воображая какой-то ужас. Лань Чжань бы не удивился, если бы старший брат перестал с ним разговаривать на целый месяц, а то и больше. – Я понимаю, насколько это всё серьезно, – понурился Лань Чжань, позволяя брату легонько себя обнять. – Я вел себя безответственно. Надо было проверить, хорошо ли она повязана перед тем, как вступать в бой. – Сейчас ты поешь, я перевяжу тебя и полетим туда, – решил юноша. – Будем надеяться, с ней все в порядке.