Дуэт сяо и гуциня

В комнате Ван Цзи определенно что-то изменилось. Вернувшись, он даже не сразу понял, что именно, настолько аромат, витающий в воздухе, был знакомым и привычным. То самое сочетание благовоний, которыми он обычно пользовался при медитациях. Взгляд упал на небольшую палисандровую курильницу причудливой формы, сотворенной самой природой. Раньше ее не было. Кто-то разместил ее на столе рядом с гуцинем и принес несколько горшочков, прикрытых крышками. Осмотрев их, Лань Чжань убедился: сандал, кедр, кусочки мирры. Почему-то у него не было сомнений, чьих рук это дело. Юноша не имел понятия, почему Вэй У Сянь хочет, чтобы он занялся медитацией. Впрочем, забрасывать практику определенно не стоило. Си Чэнь наверняка уединился в своей комнате с той же целью, по крайней мере, оттуда через неплотно прикрытую дверь не доносилось ни звука. Настроиться на нужный лад оказалось проще простого. Стоило только закрыть глаза, и мысленно он перенесся в Облачные Глубины. Сначала Ван Цзи немного тревожило то, что его силы запечатаны и что-то может не получиться, но понемногу волнение ушло. Он сконцентрировался на дыхании, привычно ощутил медленную пульсацию энергии, золотое ядро воспринималось как второе сердце. Он вдруг очень ясно осознал свой страх – в одночасье лишиться этого из-за оплошности человека, которого предназначила ему судьба. Страх снова кольнул и ушел прочь, сменившись иными мыслями. Что бы ни говорил Си Чэнь, Ван Цзи верил в то, что не случайно тогда потерял ленту и уж точно не просто так она очутилась в руках Вэй У Сяня. Привести мысли в порядок оказалось гораздо важнее, чем поесть. Лань Ван Цзи никто не беспокоил, а может он просто не заметил, как брат заглядывал в комнату. Только несколько часов спустя юноша вернулся к реальности, обретя спокойствие и гармонию с собой. Он захватил гуцинь и заглянул в комнату брата, чтобы позвать его сыграть Покой. Стоило сделать это еще днем, если бы не визит господина Мо… Си Чэнь потягивался на кровати. Так вот о чем говорил Вэй У Сянь, похоже, он и правда не выспался, раз решил прилечь днем. – Уже пора? – спросил тот, стряхивая с себя сонливость. – Я сейчас, только приглажу волосы. – Мгм, – Ван Цзи прикрыл смежную дверь, пообещав себе в другой раз стучать, и услышал шаги Вэй У Сяня в коридоре. Стоило его предупредить, пока не нашлось каких-нибудь неотложных дел. С этими мыслями Ван Цзи вышел из своей комнаты, чтобы в следующий же миг увидеть картину, от которой едва не выронил драгоценный инструмент. Вэй У Сянь с радостным возгласом бросился к другому заклинателю. – Вэй Ин, пожалуйста, не повисай так, ты же тяжелый, – незнакомец тем не менее приобнял его одной рукой. – Вот, лучше сумку у меня возьми. Столько всего в рукавах не унесешь. – А-Нин, я так соскучился, – забубнил тот, проигнорировав просьбу. – Неужели ты совсем не скучал по мне, А-Нин? Мужчина обреченно попробовал переместить руку Старейшины, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия, но и Ван Цзи, и показавшийся из своей комнаты Си Чэнь уже успели увидеть, как та оказалась пониже поясницы. Надо ли говорить, что оба были в глубочайшем ужасе от такой распущенности. – Ты совсем меня позабыл, – Вэй Ин все-таки забрал сумку, набитую травами, значительная часть которых предназначалась для него. И тут же снова повис на шее Вэнь Нина. Тот только вздохнул и посмотрел поверх его плеча на ошарашенных братьев. – А-Ин, прекрати, мы не одни, – сказал он мягко. Вэй У Сянь наконец обратил внимание на своих пленников и неожиданно расхохотался, хотя другой человек на его месте пожелал бы провалиться сквозь землю от стыда. Старейшина ткнул пальцем в Ван Цзи и рассмеялся еще громче. – Лань Чжань, ты такой милый, когда смущаешься! Ни за что бы не поверил! У тебя уши красные, сейчас волосы загорятся! Ван Цзи с трудом сдержал негодование. Этот человек вообще не знает норм приличия? Смех оборвался так же резко, как зазвучал. Теперь Вэй Ин смотрел на него в упор тяжелым взглядом. – Я знаю, о чем ты думаешь, – заговорил он очень нехорошим тоном. – И прими к сведению, я уверен в том, что могу себя вести как пожелаю, тем более в собственном доме. От него повеяло темной энергией. Ван Цзи почувствовал это, пусть и не мог в полной мере использовать духовные силы. В тот же миг Си Чэнь заслонил брата собой, хотя понимал, что так подвергается большей опасности. – А-Сянь, – заклинатель схватил его за плечо. Старейшина оскалился и казалось – вот-вот зарычит. – Ван Цзи, назад, – приказал Си Чэнь, но тот и не подумал подчиниться. Юноша разместил гуцинь перед собой, пусть без опоры и было крайне неудобно, но ему не привыкать подолгу стоять на одной ноге. Нефрит ущипнул струны, добиваясь внимания темного. Он был уверен, что справится. Заставит сперва снять печать с себя и брата, а потом сыграет Покой столько раз, сколько потребуется. Вэй Ин медленно начал поворачиваться и в этот же миг, стоило ему только отвлечься от человека, которого он называл А-Нином, тот извлек что-то из рукава и… Старейшина И Лин начал тихо оседать на пол, едва акупунктурная игла вонзилась в нужную точку. Заклинатель привычно подхватил его и посмотрел на Нефритов. – Я справлюсь, – проговорил он. – А потом заварю вам зверобой или душицу. *** – Вэнь Нин? – раздался в тишине спальни голос Старейшины И Лин, пока что довольно слабый. – А, ты очнулся, – лекарь отвлекся от медитации над чашей травяного отвара. – Это ведь ты, надеюсь? Заклинатель попытался сесть и обнаружил, что руки привязаны к изголовью кровати широкой лентой. Схватился за нее, стиснул, дернул, но желаемого эффекта не добился. Тогда он, не задумываясь, сконцентрировал темную энергию, но и это не возымело действия, а только проявило на миг золотящиеся защитные символы на ткани. Поняв, что не освободится самостоятельно, он раздражённо зарычал. – Развяжи меня! – заклинатель снова рванулся. – Да будь ты проклят, сейчас же! – Ещё не ты, – печально произнес Цюн Линь, поставив чашу на столик. – А-Сянь, твои припадки становятся всё опаснее. Ты хоть представляешь, как напугал меня и тех юношей? Наверное, бесполезно спрашивать тебя, кто они и откуда здесь взялись? Он подошел к лежащему, собираясь снова воспользоваться акупунктурными иглами, чтобы на время обездвижить его и напоить отваром. Этот сбор они составляли вместе с сестрой и уже несколько лет дорабатывали, стараясь добиться максимально возможного эффекта, чтобы помочь человеку, которому были столь многим обязаны. В дверь поскреблись. Он отложил инструменты и отпер ее. На пороге, все еще обнимая большой струнный инструмент, стоял младший из братьев. Тот помялся под взглядом лекаря, не зная, с чего начать. У Вэнь Нина не было времени даже толком ему представиться, только занести чайничек с отваром, тем же, который он сам еще не допил. – Брат снова задремал, – решился тот, наконец. – А я волновался. – Я бы не дал ему вас обидеть, – заверил Цюн Линь, истолковав его слова по-своему. – А-Сянь бы потом себя поедом ел. – Я переживал за господина Вэй, – пояснил тот, потупившись. – Мне можно побыть с ним? Я знаю, без духовных сил Покой – это просто музыка, но все же… – Час от часу не легче, – мужчина вышел в коридор и притворил дверь. Но когда он потянулся проверить пульс, юноша отстранился. Несколько часов назад он обнимал заклинателя, с которым знаком считанные дни и который держал его здесь в плену, и все равно сейчас не хотел, чтобы его касался еще один незнакомец. Показывать печать тоже не хотелось, но он все-таки пересилил себя и слегка распахнул ханьфу. – Сколько же тут всего намешано, – только и смог сказать его новый знакомый, жадно впившись в рисунок взглядом. Он тут же запахнул простые белые одежды, а из комнаты донесся приглушенный дверью голос. Ван Цзи был готов поклясться, что Вэй У Сянь позвал его. Заклинатель тоже обернулся на голос. – Ему прямо сейчас надо влить лекарство, так что… – заговорил он. – Влить? – Ван Цзи поймал мужчину за рукав и настойчиво придержал. – Подождите, давайте я лучше уговорю его выпить? – А ты сможешь? – с сомнением уточнил Вэнь Нин. – Я бы и тогда справился, – юноша расправил плечи и покрепче перехватил ткань. – Благодарю за Ваше заступничество, но Вам действительно не обязательно было вмешиваться. – Вот как, – лекарю оставалось только подивиться такой уверенности. У него было много вопросов, но все они могли подождать. Пока он только предупредил юношу, что это не совсем тот человек, которого они оба знают. Было трудно вкратце объяснить то, чего даже сам Старейшина до конца не понимал, да это было и не нужно. Стоило Ван Цзи присесть на краешек кровати, как лежащий на ней слегка улыбнулся. – А-Чжань, – он шевельнул руками, словно забыл, что связан, и захотел дотронуться до заклинателя. – Я рядом, – отозвался тот. – Вы, наверное, хотите пить, мастер Вэй? – Тебе идет этот запах, А-Чжань, – тот прикрыл глаза. – Может, уже развяжешь меня?