Дуэт сяо и гуциня

Юноша снова шел сквозь туман, что в этот раз стелился по земле, больше напоминая дымок, поднимающийся над выгоревшей травой. Со всех сторон его обступили черные стволы, обугленные как головешки, но продолжающие стоять часовыми на посту. Хотелось скорее покинуть это место, пока огонь не вернулся, хотя тут уже нечему было гореть. Ван Цзи почувствовал облегчение, когда впереди наконец мелькнул знакомый силуэт. Зверь стоял на небольшой прогалине, словно ожидая человека, но не успел тот приблизиться, как мгла, клубившаяся между деревьев, сгустилась и постепенно заволокла все вокруг, поглотив и лес, и тигра, и самого юношу… Лань Чжань вздрогнул и открыл глаза в совсем иной темноте. Спокойной и чистой благодаря талисманам, которые он заметил в первую ночь, пока еще мог почувствовать их, не касаясь стен пальцами. Бумага совершенно сливалась с поверхностью, но ее можно было нащупать и сорвать, только зачем? – Опять этот сон! – прошептал Ван Цзи, перевернувшись на спину. Некоторое время он с досадой вглядывался в потолок, будто там могли быть написаны ответы на все его невысказанные вопросы. Потом прикрыл глаза, все больше убеждаясь, что ему едва ли удастся уснуть снова в одиночестве. Сон как рукой сняло. Он снова открыл глаза и всё-таки поднялся. По привычке ступая неслышно, прошелся по комнате, погладил полированную поверхность гуциня, подошел к окну и с минуту постоял неподвижно. Наверное, лучшим выходом из сложившейся ситуации было бы сразу лечь у Си Чэня, но в таком случае он непременно стал бы волноваться. К тому же Старейшина И Лин ясно дал понять, что ему стоит воздержаться от ночных визитов к брату. – И что теперь делать? – юноша посмотрел на плотно прикрытую дверь, за которой спал Первый Нефрит. Спустя несколько минут борьбы с собой он все-таки оделся и вышел в коридор, очень осторожно прикрыв за собой дверь, чтобы случайным хлопком не разбудить Лань Хуаня, на которого неожиданно сильно подействовал тот отвар. А ведь они пили из одного чайника! Ван Цзи даже завидовал такой непреодолимой сонливости. Ему пришлось раздеть брата и уложить его под одеяло, потому что сам тот был просто не в состоянии справиться с этой задачей. Если бы Лань Чжань сразу догадался лечь рядом, тот бы и не заметил. А под утро можно было бы тихонько ускользнуть… Сейчас он очень не хотел, чтобы Лань Си Чэнь неожиданно проснулся. Тогда пришлось бы пересказать ему разговор с Вэй У Сянем и не только его. Брат пришел бы в ужас, узнав, к кому Ван Цзи решил заглянуть так поздно. И это после того приступа! «Я только удостоверюсь, что он давно спит, вернусь к себе и займусь медитацией, – решил он. – Или просто подумаю о том, что натворил…» По-хорошему ему полагалось бы делать это, стоя на коленях лицом к стене, чтобы в полной мере раскаяться в содеянном. Дело было даже не в том, что он позволил себе войти в чужую спальню – Правила не запрещали посетить больного, тем более в присутствии лекаря, но в остальном… это был сущий кошмар. Начать с того, что он был навязчив и груб, забыл назваться и так и не узнал имени того заклинателя, что помог Вэй Ину. А что он делал потом? И что говорил этот бессовестный человек! «А-Чжань, из твоих рук я выпью даже такую гадость». Ван Цзи очень некстати вспомнил, какими жесткими и растрепанными были волосы Старейшины. Как будто он несколько дней не держал в руках гребень. А еще взгляд другого заклинателя и собственное смущение, когда подносил чашу к чужим губам. На ум пришло глупое детское суеверие: когда делаешь что-то в первый раз, нужно загадать желание. О чем он только думал в тот момент? И как теперь посмотрит в глаза своему похитителю? Он сделал несколько неуверенных шагов по коридору, когда из-за угла вышел Старейшина И Лин собственной персоной. Юноша замер, почувствовав себя пойманным. Он-то надеялся, что тот спит. Все нормальные люди уже давно в кроватях! – А-Чжань, ты как раз кстати! – обрадовался тот, сделав приглашающий жест. – Мне нужна ещё одна пара рук. Я уже думал будить А-Нина. Лань Ван Цзи проглотил неуместный вопрос о его самочувствии и как приговоренный медленно последовал за Старейшиной. Он не мог и представить, что снова окажется в спальне этого человека, да еще так скоро. Свет был погашен, только на столике стояла небольшая затепленная лампа. Сбитый с толку ее светом, юноша не сразу заметил, что они не одни. – Что ты думаешь об этой женщине? – спросил Вэй Ин вместо того, чтобы представить их друг другу. – Она не обидится. Он прошел в комнату, машинально переступая через разбросанные всюду бумажки. Это были талисманы. Ужасный беспорядок! Письменные принадлежности тоже валялись на столике кое-как вместо того, чтобы занимать положенные места на подставке. Ван Цзи постарался не смотреть на царящий вокруг бедлам. – Она – заклинательница, – предположил молодой человек, взглянув на застывший у окна силуэт. Молодая женщина даже головы не повернула, точно глухая. Лунный свет делал ее кожу очень бледной, серебрил волосы, играл на шелковых одеждах. Чуть смелее он прибавил: – Она красива и похожа на того лекаря, который… которого… – Что-нибудь еще? – избавил его от мучений мужчина, явно довольный озвученной характеристикой. – Ты забыл добавить, что она – мертвая. Ван Цзи недоверчиво посмотрел на Вэй У Сяня, потом на лютую, мирно сложившую руки на коленях. Она пошевелилась, подняла ресницы, вперив в него пугающий взгляд. Юноша мог поклясться, что его только что оценили, как вкусного. – Вэнь Цин, – прозвучал уже знакомый невыразительный голос, хотя он ожидал с ее стороны попытки высосать из него немного энергии Ян. – Некогда прославленный целитель ордена Ци Шань Вэнь и племянница главы ордена Вэнь Жо Ханя. – Что это на тебе, Лань Ван Цзи? – Вэй Ин на всякий случай стал между ними, хотя и был уверен в разумности Вэнь Цин. – А-Дин дала нам свежую одежду, – он невольно вздрогнул, услышав такое обращение вместо ставшего уже привычным «А-Чжань». – Она до сих пор не вернула ваши одеяния? – ледяным тоном поинтересовался Старейшина. – Я же сказал, это очень важно, – здесь И Лин! Молодой заклинатель постарался оправдать служанку. Та действительно давно занесла тщательно выстиранные вещи в их комнаты. Было ошибкой пренебречь этим. Утром Ван Цзи пообещал себе первым же делом предостеречь брата, чтобы больше не выходил из комнат в таком виде. – Ладно, со мной ты в безопасности, – сказал мужчина, убедившись, что мертвая заклинательница ведет себя благоразумно и не поддается соблазну. – К тому же А-Цин – мое лучшее творение. Я бы продемонстрировал, насколько она идеальна, но боюсь, ты просто не сможешь вникнуть в некоторые тонкости. Давай-ка лучше займемся тем, зачем я тебя позвал. Он сложил ручную печать, чтобы освободить силы Ван Цзи, и бесцеремонно сунул ему в руки Компас Зла, не дав даже опомниться от обрушившегося на него ощущения – вокруг было полно темной энергии, она исходила от обоих его собеседников, расходилась рябью по воздуху и постепенно рассеивалась талисманами. Юноша передернул плечами, приспосабливаясь. Не так уж ее было и много, как сперва показалось. Он повертел в руках знакомый инструмент. Этот экземпляр выглядел как-то странно и… слегка разобранным, но вполне рабочим. Ван Цзи не только умел пользоваться этой вещью, но и знал, что их придумал Вэй Ин. И довольно давно. – Я решил сделать перерыв от этой бесконечной писанины и немного повозиться с ним, – пояснил мужчина. – Прошлые версии недостаточно точны, а в частных случаях вообще делаются бесполезными. Не веришь? Тогда смотри, сейчас ты находишься в одной комнате с темным заклинателем, которого неплохо знаешь, – юноше показалось, что он имеет в виду свою недавнюю вспышку гнева. – И с лютым мертвецом, обладающим сознанием. Компас показывает на того, кто к тебе ближе, хотя она, может быть, полакомиться тобой собирается… А-Цин, дорогая, оскалься, что ли, для правдоподобности, а то я себя глупым чувствую. Она хмыкнула и отвернулась к окну, как будто любуясь луной. Мертвец вообще может любоваться? Ван Цзи делалось не по себе при мысли о таком преображении. Это было неправильно, как бы идеально ни была проделана работа. – Попробуй направить в него немного энергии и мысленно задать цель, – проинструктировал его Старейшина, однако вместо желаемого эффекта из-под стрелки просочилась небольшая струйка сизого дымка. Лань Чжань не испугался, он слышал, что иногда такое случалось даже с совершенно новыми Компасами. Не стоило вообще заострять на этом внимание, Вэй У Сяня и так не порадовал подобный исход. – Хотите, я помогу Вам с талисманами? – попробовал отвлечь его Ван Цзи, сунув вещицу за пояс сзади. – В Гу Су мы часто переписываем тексты, в том числе на Чжуаньшу. Сам юноша не видел в этом ничего особенного, но адепты других орденов, которым случалось проходить обучение в Облачных Глубинах, впадали в уныние от одного взгляда на Стену Послушания. Старейшина И Лин посмотрел на него со смесью удивления и сочувствия, кажется, даже Вэнь Цин прониклась. – Его еще кто-то использует? – переспросил заклинатель. – Все три тысячи правил ордена Гу Су Лань написаны на Чжуаньшу, – настал черед Ван Цзи удивляться реакции собеседника. – Три тысячи правил, да еще на Чжуаньшу! Кто вообще стал бы их читать? – воскликнул тот и обратился к мертвой заклинательнице: – Ты бы стала?