Дуэт сяо и гуциня

В отличие от покоев Старейшины, здесь господствовал порядок и пахло травами. Нашлось и немного симпатичных безделушек, создающих уют. А еще пейзаж, написанный в немного небрежной манере, Ван Цзи она показалась неуловимо знакомой, да и изображенное место вызывало странное чувство, точно давно забытый сон проступил на бумаге. – Мастера Вэй пороли? – с сочувствием спросил Ван Цзи, когда целитель жестом предложил присесть. – Даже он не мог вечно выводить мадам из терпения, а потом уклоняться от всех ударов Цзы Дяня, – Вэнь Нин устыдился и постарался смягчить эффект, который произвели его предыдущие слова. На самом деле Цюн Линь мог рассказать, что разъяренной Пурпурной Паучихе хватило всего раз попасть в цель, чтобы повалить Старейшину И Лин. Кнут не только вспорол одежду и кожу, от удара в одном месте обнажилась кость. А ветвящийся ожог, несмотря на все ухищрения целителей, сошел полностью только через несколько месяцев. – Ты совсем иначе, чем твой брат, относишься к А-Ину, – отметил лекарь, налив гостю чаю с ромашкой, который заваривал для Лань Хуаня, но тот так и не решился попробовать. – Почему? Ван Цзи оказался решительнее и отпил глоток, когда Вэнь Нин налил и себе. Подержал чашу в ладонях, крепко сжимая пальцы, поставил и только после этого ответил словами Старейшины И Лин. – Мы связаны, – это прозвучало как-то обреченно. – И Мастер Вэй тоже так считает. – Это я как раз заметил, – Вэнь Нин вздохнул было, но тут же встряхнулся. – Покажи-ка еще разок этот рисунок, может, все-таки получится что-то сделать? Ван Цзи поколебался, прежде чем слегка распахнуть одежду. С одной стороны, его собеседник был целителем, и его просьба выглядела вполне естественной; с другой, это все равно смущало. – Хоть бы раз мне такой оберег нарисовал, – проворчал тот, разглядывая линии, которые и правда не смывались. Конечно, оба брата пробовали их стереть. – Оберег? – удивился юноша, совершенно сбитый с толку. – Это ведь печать, которая… – И она тоже, – мужчина подсел поближе и извлек из рукава длинную иглу. Ван Цзи вздрогнул, с трудом подавив желание снова закрыться и отодвинуться подальше. Это уже не напоминало обычный осмотр. Скорее уж походило на какую-то пытку. Вэнь Нин понял свою ошибку и повернул иглу острием к себе, держа как своего рода указку. – Прости, не хотел напугать, – он неловко повертел иглу в пальцах. – Вчера ты так шарахнулся от моей руки… – Я могу потерпеть, – Ван Цзи скомкал одеяние пальцами, но Цюн Линь не спешил проверять его пульс. – А почему господин Вэй, ну… обнимает других мужчин? – Так тебе тоже досталось? – усмехнулся Вэнь Нин, получив неуверенный кивок в ответ. – Некоторым кажется, что он, как лютый, тянется к энергии Ян, но, по правде, А-Сянь начал тискать знакомых заклинателей задолго до того, как сошел с Пути. Такой уж он человек. А то, что мы сейчас рассматриваем, – результат смешения Света и Тьмы, то, что отличает Вэй Ина от всех прочих заклинателей. Такие рисунки только с виду напоминают талисман или магическое поле, что вводит в заблуждение. На самом деле, это скорее сложно составленный иероглиф, в который попытались уместить даже не фразу, а целое стихотворение. – Почему у Си Чэня он выглядит иначе? – метка и так уже преподнесла Ван Цзи один сюрприз, он не хотел новых. – Не совсем. Вот эти линии совпадают, я запомнил, когда осматривал его, – прохладный инструмент легко скользнул по коже, заставляя вспоминать ощущения от кисти и краски, въедающейся, кажется, в саму душу. – Тебе лучше задать этот вопрос самому Вэй Ину. Я могу только сказать, что вот эти извивы и штрихи означают, что наш Старейшина не пожалел сил, чтобы оградить тебя от атмосферы И Лина и дыхания горы Луань Цзан. Ван Цзи почувствовал, что краснеет, потому что такие действия его похитителя выглядели, как проявление заботы. Он снова начал сомневаться в том, что Вэй У Сянь не планировал их помолвку с самого начала. Что, если он не терял ленту, вдруг мужчина нарочно забрал ее? У него была такая возможность, пока они с братом лежали без сознания. Видимо, мысли отразились у него на лице, потому что Цюн Линь очень внимательно посмотрел на него. – Прежде чем я заварю травы и пойду выяснять у А-Ина, почему он напугал служанку так, что она примчалась ко мне за помощью, может, расскажешь, как успокоил его? – предложил мужчина вроде бы не слишком настойчиво. Немного расслабившийся в его присутствии Ван Цзи сразу же подобрался. – Учитывая то, что твои силы запечатаны, мне вдвойне любопытно. – А что я мог сделать? – молодой человек отвел глаза, признавать свое бессилие было очень неприятно. – Я просто обнял его, хотя даже не знал, сработает ли это. Не мог же я просто стоять и смотреть. Лекарь упорно не отводил изучающего взгляда. Лань Ван Цзи понял, что ему придется объяснить все до конца, как бы ни хотелось этого избежать. Ему казалось, что незавидная ситуация станет реальной, если проговорить ее вслух. Хотя куда уж реальнее? Он здесь, в И Лине, с этой печатью на коже. – Вы умеете хранить секреты? – спросил он тихо и отпил немного остывшего чая, потому что горло перехватило. – Только те, что не нанесут ущерба А-Сяню. Он мне очень дорог, – предупредил мужчина. Требование звучало вполне разумно, да и у Ван Цзи не было в мыслях как-то вредить Старейшине. – Я почти уверен, что мастер Вэй поступил так со мной, не подумав, но… все дело в моей ленте, – он прикусил губу, когда Вэнь Нин нахмурился. Юноша просто не знал, как продолжать. Не цитировать же Праведность, в самом деле. Благо, это и не понадобилось. – А-Ин о ваших обычаях точно ничего не знает, – медленно проговорил лекарь, чтобы юноша не допускал и мысли, будто его лучший друг ради какой-то личной выгоды способен насильно принудить одного из наследников клана Лань к вступлению в брак. – Тебе надо ему рассказать. Лань Ван Цзи растерялся. Он не знал, как ему объясниться с человеком, предназначенным ему, если тот об этом даже не подозревает. Не может же Ван Цзи просто прийти к нему рисовать талисманы и как бы невзначай поинтересоваться, на какую дату назначена их свадьба. Нет, он ни за что не решится поднять эту тему. – Я могу помочь? – предложил Вэнь Цюн Линь, видя его терзания. – Прошу, не говорите пока Вэй У Сяню, что мы обручены, – попросил Нефрит, ощущая настоятельную потребность заняться медитацией. – Это только еще больше все усложнит. – Прими тогда совет – не затягивай и обязательно говори прямо, – как можно деликатнее проговорил Вэнь Нин. – А-Сянь, конечно, очень умён, но и у него есть свои недостатки. Юноша поблагодарил его очень сдержанно, но лекарь догадывался, что под тонкой корочкой льда очень неспокойно. Ему следовало сделать так, чтобы следующие несколько часов они с Вэй Ином провели порознь. Впрочем, это представлялось не такой уж и трудной задачей, у него как раз скопилось много вопросов, которые следовало задать Старейшине за чашкой отвара. А еще он собирался как-нибудь донести до него мысль, чтобы больше не смел играть со Вторым Нефритом и особенно обходиться с ним жестоко. Хватит и того, как были нанесены печати, не говоря о нашествии мертвецов. Вэнь Нин нашел друга во внутреннем дворе, там же, где он подолгу просиживал до отъезда в Юнь Мэн, иногда даже по ночам, вынося то один фонарь, то несколько, а то и вовсе пытаясь обойтись лунным светом. Заклинатель сидел за столом, заваленным набросками, и в сотый уже наверно раз зарисовывал неприметную на первый взгляд молодую сливу, добиваясь одному ему ведомого эффекта. Целитель сел рядом, ожидая, пока Вэй Ин закончит очередной рисунок. В прошлый раз друг здорово напугал его этой сливой, он ставил эксперименты с углем, тушью, чернилами и как раз подумывал сцедить у кого-нибудь немного крови для нового наброска. Благо у него под рукой не оказалось ничего острого. – Судя по твоему решительному молчанию, у тебя весьма срочное дело, – заметил Вэй У Сянь, не отрываясь от рисования и весьма дотошно прорабатывая изогнутый стволик. – Да. Но сначала отвар, – Цюн Линь не ждал, что тот оторвется от сливы ради такой мелочи. Кто бы мог подумать, что придется соперничать за внимание Старейшины с деревом. – А-Ин, вот скажи мне, зачем тебе на самом деле эти юноши? – Что ты имеешь в виду? – невнятно отозвался тот, наклоняясь к самой бумаге, чтобы прописать какую-то особенно мелкую деталь. Обычно он рисовал в более свободной, даже размашистой манере. – Я же понимаю, что их искусство уже не причина, – при упоминании Покоя Старейшина как-то подобрался. – Точнее, это причина для нахождения здесь Си Чэня, но не младшего, так? Вэй Ин отложил не желающий поддаваться рисунок и остро взглянул на лекаря. Однако сдержался и даже потянулся за отваром, но не сделал и глотка, как будто подозревал, что напиток отравлен. – И что ты хочешь от меня услышать? – спросил он, резковато. Потом подсунул ему несколько листов со сливой: – Проклятье, вечно чего-то ей не хватает! – Я рассчитываю на правду, – спокойно отозвался Цюн Линь, бегло взглянув на семь или восемь похожих друг на друга деревьев. – Что ты от нее хочешь, это просто слива. – Не знаю! – раздражённо рявкнул Старейшина И Лин и, схватив чашу с настоем, буквально опрокинул ее в себя. – Что до твоей правды, – он перевел дыхание. – Наверно, мне любопытно. А-Чжань может быть носителем редкого дара… глубоко внутри… Только слишком уж он закрывается. – А-Сянь, я прошу тебя, будь осторожнее, – лекарь машинально сложил листы в аккуратную стопочку, подумывая подшить их к прочим этюдам со сливой. – Они ведь – живые люди. – Уж точно не дражайшие друзья, – Вэй Ин попытался перевести разговор в шутку, но Вэнь Нин остался серьёзен. – Поэтому-то они мне и нравятся.