Дуэт сяо и гуциня

Старейшина отстранился, едва притронувшись к губам юноши и даже не разобрав, в действительности ли это и есть тот самый пресловутый повод для нахождения младшего Нефрита в И Лине, о котором спрашивал Вэнь Нин. Ван Цзи оказался до невозможности чутким и даже от такой малости начал просыпаться. Вэй Ин не дал ему скатиться с постели, но не стал и обездвиживать, как в прошлый раз. – Опять что-нибудь плохое приснилось? – спросил он, надеясь, что можно будет снова проспать вдвоем до утра. – Нет, спасибо, все в порядке, – сбивчиво ответил Ван Цзи, мельком глянув в сторону окна. – Уже очень поздно, я лучше пойду к себе. Ему было стыдно смотреть на Старейшину, особенно когда тот проявлял к нему участие. Сперва уложил в свою постель, едва заметив, что Ван Цзи нехорошо, теперь же помогал отойти от сна, который налипал на разум, заставляя чувствовать себя кем-то другим. Ван Цзи даже допустил мысль, что лучше бы ему снова явился во сне Бай-Ху, но тут же отбросил ее. Нужно просто вернуться к упорным тренировкам и больше времени посвящать медитации. Тогда сны уйдут. Он будет закрывать глаза вечером и открывать их наутро, а между тем и этим будет только привычная темнота и покой. – Может, останешься? – Вэй Ин поднялся вслед за ним. – Нет, я… – Лань Ван Цзи потянулся за аккуратно сложенным одеянием, все еще чувствуя себя потерянным, как будто все происходит не с ним. – А-Чжань, ты как будто не со мной, – Старейшина воспользовался этим, чтобы ловко вывести из равновесия и дернуть к себе. Не в пример аккуратнее, чем прошлым утром, но все равно ощутимо. Одной рукой мужчина обнял его за пояс, вторую бесцеремонно запустил в волосы на затылке, заставляя смотреть в глаза. Ван Цзи правда нужно было собраться с мыслями, но это требовало времени, а темный продолжал тормошить его, прикасаться, заставляя вздрагивать от его силы, которую Нефрит чувствовал кожей. Вэй Ин пропустил черный шелк сквозь пальцы, поднес прядь к лицу и глубоко вдохнул. Ван Цзи почувствовал, что краснеет. Он готов был поклясться, что от него ничем таким не пахнет, несмотря на уверения Вэй У Сяня, что аромат весьма приятный. Юноша замер как кролик перед тигром, способным проглотить его целиком – вместе с ушками и пушистым хвостиком. Они были уже слишком близко с точки зрения адепта ордена Гу Су Лань, да к тому же полуодетые, но Старейшина И Лин имел на этот счет иное мнение. Ему оказалось недостаточно просто обнимать Нефрита, и он притянул его ближе, теснее – так, чтобы в голове Ван Цзи не нашлось ни одной связной мысли, только круговорот ощущений. Тепло и в то же время мороз по коже. Стыдно, странно и… приятно? Хотелось одновременно и вырваться, и прижаться ближе, узнать, что будет дальше. И лёгкое покалывание, словно множеством крошечных иголочек, чувствовалось уже не только на губах, но и на языке. Он знал, что так реагирует на тьму, скрывающуюся внутри заклинателя, и это только больше усилило сумбур в голове, лишая воли к сопротивлению. Вэй У Сянь чуть подался вперёд, напористый, властный. Ван Цзи отступил, не сумев противостоять давлению мужчины и запнулся. Окончательно потеряв равновесие, он инстинктивно схватился за отвороты нижнего одеяния Старейшины, увлекая его за собой на циновки. Лежать так, ощущая тяжесть чужого тела, было еще более странно, чем то, что было до этого. Лань Чжань почувствовал себя попавшим в капкан – особенно, когда Вэй Ин даже не подумал с него встать, а наоборот, устроился поудобнее, упираясь коленом в пол между ног юноши, и вторым – с наружной стороны, у левого бедра. Ощущение только усилилось, когда мужчина локтем прижал разметавшиеся при падении волосы, лишая возможности даже повернуть голову. – М-мастер Вэй! Это!.. – Ван Цзи потерял мысль. Бесстыдство? Определенно, славящийся своей распущенностью Старейшина И Лин счел бы это за комплимент. Против Правил ордена? Но он не имел с Облачными Глубинами ничего общего, кроме уз, о которых даже не подозревал. Вэй У Сянь чуть приподнялся, давая жертве сделать вдох и высвободить зажатую руку. Лань Чжань едва удержался от вскрика, когда заклинатель резко распахнул на нем одежду и весьма чувствительно прикусил ключицу, прямо над несмываемым клеймом, которым пометил юношу. Словно ставя ещё одну отметку, заявляя свои права. Запах трав окутывал, туманил голову, лишая способности мыслить трезво. Ван Цзи уже лежал на полу, но ощущал настоятельную потребность за что-то схватиться, чтобы не упасть. Именно поэтому он судорожно вцепился в плечо Вэй Ина, не то пытаясь удержать, не то все-таки отстранить от себя. Так было нельзя, отец и дядя точно не одобрили бы такой распущенности, а брат и вовсе ужаснулся бы… Си Чэнь считал, что судьба не могла предназначить ему первого встречного, что это и не судьба вовсе, а какая-то злая шутка темного. «Нельзя… или все-таки можно?» – пришла в голову шальная мысль. Ведь никто не узнает, если он сам не проговорится, что позволял делать с собой, а главное – что хотел сделать сам. Нефрит, немного шалея от собственной храбрости, скользнул рукой под одежду Вэй Ина, боясь коснуться кожи напрямую и в то же время желая именно этого. Кончики пальцев слегка покалывало, но это ощущение уже не отталкивало. Заклинатель был теплым и чуть вздрогнул, когда кожи коснулись прохладные пальцы, привычные к струнам… Знать бы, приятно ли ему? Юноше захотелось переместить руку к золотому ядру, чтобы узнать, станет ли ощущение, разбегающееся по ладони и понемногу стекающее по венам, ярче от близости к центру духовной силы. Сей недостойный эксперимент прервал звук открывающейся двери. Паника захлестнула Нефрита с головой, лишая голоса. Он беззвучно шевельнул губами, произнося имя Старейшины. Тот даже не подумал смутиться или вскочить, только с предвкушением улыбнулся, понимая, какая картина предстанет взору Вэнь Нина, как только он обогнет ширму. Прижатый к полу, не имеющий возможности даже дернуться, Нефрит. Растрёпанный, раскрасневшийся, в одежде с чужого плеча, пребывающей к тому же в полном беспорядке. Его перепуганное лицо в обрамлении разметавшихся волос, расширенные янтарные глаза. Невозможно красивый… – А-Сянь, я… – Вэнь Нин запнулся, увидев друга, явно довольного собой, и ошеломленного Лань Ван Цзи, даже не пытающегося скинуть с себя мужчину. Целитель несколько секунд осмысливал увиденное, прежде чем попятиться. – О, прошу прощения. Я не вовремя. Зайду, пожалуй, чуть позже. Вэй У Сянь неторопливо поднялся и взял Лань Чжаня за руку, помогая устоять на нетвердых ногах. Пока тот не знал, куда деваться от стыда и как поскорее ретироваться, за дверью пытался взять себя в руки Цюн Линь: «Пойди и докажи, что ты тоже – племянник главы ордена Вэнь Жо Ханя и былое величие Ци Шань Вэнь – не пустой звук. Что скажет о тебе твоя сестра?» – Зачем… – пробормотал юноша, смущаясь заговаривать вслух о вещах, которые только что не очень-то стеснялся проделывать. Вместо ответа заклинатель снова поцеловал его, совсем не так напористо и жадно, как в первый раз. Юноша прикрыл глаза, захваченный лаской, совершенно не понимая этого человека. То Вэй Ин обрушивается на него подобно горному обвалу, когда Ван Цзи этого совсем не ждет, то вдруг становится таким… нежным и осторожным, что снова не хочется, чтобы это прекращалось. – Теперь понимаешь? – спросил заклинатель, улыбаясь немного успокоившемуся Нефриту. Тот только растерянно помотал головой, не отпуская рукав нижней рубахи и даже не осознавая этого. – Вэй У Сянь, немедленно отпусти Ван Цзи! – прозвучало не так убедительно, как планировалось. – У меня и в мыслях не было его держать, – отозвался тот и весьма многообещающе шепнул Лань Чжаню. – Еще поймешь.