Дуэт сяо и гуциня

Лань Хуань поймал руку друга, потянувшуюся к повязке, когда тот начал просыпаться. Молодой заклинатель приподнялся, потом с небольшой помощью сел и повертел головой, как будто пытаясь понять, где находится. Нефрит поспешил ему напомнить и, конечно, уверить в том, что худшие опасения Цзян Чэна не оправдались. Успокоенный его словами, тот даже чуть повеселел: – А тебя оставили за мной присматривать? – догадался он и потянулся к другу. Си Чэнь взял его за руку, не ожидая подвоха. Однако Цзян Чэн потянул его к себе и принялся ощупывать: руки, лицо, даже торс. Си Чэнь дернулся, когда ладонь скользнула под ханьфу и легла на сердце, а потом еще нагло распахнула одежду до самого пояса, убеждаясь в целостности ядра. На все возмущения Вань Инь только задорно улыбался: – Я же все равно ничего не вижу! – на это трудно было что-то возразить. – Отведешь меня в мою комнату? Хочу переодеться и сходить проведать дядю. Судя по тому, что ты живой и даже не закован в цепи, мы с ним оба вели себя как ослы. Он выглядел раздосадованным ровно до того момента, пока Си Чэнь не принялся помогать ему встать на ноги. Глазам Вэнь Нина, который встретил их в коридоре, предстала идиллическая картина: один из наследников не спеша вел другого под руку, хотя понятия не имел, где находится комната Цзян Чэна. – Не хочешь рассказать об утреннем происшествии? – уточнил целитель. – С кем ты прибыл сюда? – На самом деле я не спросил разрешения отправиться сюда, – признался наследник клана Цзян, сильнее схватившись за Си Чэня, и неожиданно грубо добавил: – Вас это не касается, пусть даже Вы с дядей и были… Целитель нахмурился и скрестил руки на груди. Цзян Вань Инь резко осекся, словно сболтнул лишнее. Он помолчал, кусая обветренные губы и явно обдумывая дальнейшие свои слова, чтобы не усугубить и без того напряженную ситуацию. – Вам совсем не обязательно вмешиваться в наши семейные дела, – сказал он уже спокойнее. – Я постараюсь все сам уладить. Ну, или получу то, что заслужил. Цюн Линь грустно покачал головой и вздохнул – подобная резкость была характерна для наследника клана Цзян. Он догадывался, чем подобные выходки могут закончиться для молодого заклинателя. Если Вэй У Сянь и, может быть, даже Цзян Фэн Мянь еще станут оправдывать такое поведение, то от Пурпурной Паучихи пощады не дождешься. – Цзян Чэн, а разве ты… – начал лекарь. – Лань Хуань, пойдём, – племянник Старейшины весьма непочтительно перебил Вэнь Нина и с силой потянул друга за руку в направлении лестницы. – Мне действительно надо поговорить с дядей и как можно скорее. Си Чэня возмутило такое поведение. И ещё эта оборванная фраза… Но он решил придержать свои мысли до того момента, когда они останутся наедине. А пока другу требовалась его помощь, а не нотации. Цзян Чэн никогда в жизни не спускался по лестнице так медленно. Разве что в детстве, когда только учился ходить. Сначала Лань Хуань бережно поддерживал его под руку, потом позволил приобнять себя за пояс, потому что так было удобнее. Настолько удобнее, что Цзян Чэн так и не выпустил его до тех пор, пока не оказался в своей спальне. Там адепта ордена Лань ждало еще одно испытание. Юноша принялся раздеваться. На пол полетел сначала пояс с жалобно брякнувшим колокольчиком, следом фиолетовое одеяние с клановым узором и рубаха. Обувь и, наконец, – штаны вместе с исподним. Первый Нефрит не знал, куда девать глаза. Пусть Цзян Чэн с Вэй У Сянем не были кровными родственниками, у них нашлось много общего. Хотя Старейшина И Лин так своих пленников не шокировал. Си Чэнь успокоил себя тем, что все дело в Пристани Лотоса. Адепты Юнь Мэн Цзян слыли великолепными пловцами, буквально не вылезали из воды, так что Вань Инь просто не видел ничего странного в том, чтобы ходить в таком виде. – Мне надо помыться? – поежившись, спросил наследник клана. – Лань Хуань, ты же поможешь мне? – Нет-нет, все и так в порядке, ты чистый, – Си Чэнь принялся искать другу сменную одежду и с удивлением обнаружил, что в И Лине тот одевался в черное с фиолетовым. – Посмотри хорошенько, – молодой человек повертелся на месте, конечно же не заметив растерянности друга… и кровать, в которую чувствительно влетел бедром. Если раздеться он смог и с завязанными глазами, то с одеванием дела обстояли похуже. Пока Си Чэнь собирал его одежду с пола и укладывал аккуратной стопкой, Цзян Чэн успел запутаться в штанинах и перепутал сапоги. Отвязав колокольчик, Лань Хуань счел необходимым помочь другу накинуть рубаху и ханьфу, а потом еще два раза заново перепоясывал его. Наконец и серебряный колокольчик – отличительный признак ордена Юнь Мэн Цзян – занял положенное место. – Лань Хуань, я так тебе благодарен! Ты мне очень помог, – похвалил совершенно счастливый Вань Инь, заключив его ладонь в свои. – Не пойму только, кто из нас замерз: я или ты? *** Вэй Ин беспокойно завозился, привлекая внимание Нефрита. Тот отложил книгу и аккуратно подошел к кровати. Все-таки было скверной идеей пытаться дойти даже до комнаты Цзян Фэн Мяня, которая граничила стеной со спальней Старейшины. Их покои мало чем отличались друг от друга: схожая мебель, немного личных вещей на виду. Ван Цзи подумал, что раз глава ордена Цзян не будет против, чтобы названный брат на время занял его комнату, то он не станет ругаться и на Ван Цзи, если тот возьмет почитать что-нибудь из оставленных книг. Стоило приблизиться, и его тут же схватили за руку и вынудили неловко плюхнуться на постель рядом. Старейшина приподнялся и примостил голову ему на колени, блаженно улыбнувшись. Молодой заклинатель застыл в немом удивлении и даже не противился, когда Старейшина переместил его ладонь себе на лоб, слегка прижимая. – А-Чжань, у тебя такие прохладные руки… – проговорил он, жмурясь. – Да, вот так, тут и держи… – Мастер Вэй… – Ван Цзи попытался было вырваться, но его ладонь настойчиво придержали. – Вэй Ин, – перебил его недовольно мужчина. – Ты уже звал меня по имени, не помнишь? Ван Цзи этого совсем не помнил. Однако, хоть и запнувшись, повторил имя Старейшины. Он слишком привык слушаться старших, к тому же мужчина теперь являлся его наставником. И было совершенно ясно, что никто его никуда не отпустит. – Мне так неудобно, – сказал он. – Ты не мог бы немного подвинуться? – Хорошо, только сперва сходи за книгой, хочу, чтобы ты мне почитал, – решил Вэй У Сянь, позволяя юноше выбраться. – Принеси эти ваши Наставления. Может, в твоём исполнении она будет продвигаться быстрее? Ван Цзи шел медленно, как на собственную казнь, так что у Старейшины И Лин было достаточно времени, чтобы переместиться дальше по кровати. Он похлопал по свободному месту, приглашая адепта забраться с ногами и прислониться к изголовью, чтобы Вэй Ин мог снова использовал его, как подушку. – Нет-нет, там же закладка, А-Чжань, – мужчина заметил, что юноша открыл Праведность на первой странице. Ван Цзи снова обратился к урокам Лань Ци Жэня и, подражая дяде, принялся озвучивать не только сами Правила, но и их номера в том порядке, как они были нанесены на Стену Послушания, и название раздела. Это хоть немножечко, но замедляло чтение. Говорить так же следовало неспешно, с чувством, выделяя интонацией особенно значимые поучения. Младшие адепты выдерживали примерно пять страниц. Вэй У Сянь, к огромному облегчению юноши, уснул на восьмой. Это значило, что он может еще раз попробовать обезвредить книгу, да простят его предки. Юноша умолк и нашел нужное место. Если действовать аккуратно, то он сможет осторожно вытянуть шнурок, извлечь несколько страниц и продеть его обратно без каких-либо инструментов. Мысленно попросив прощения у Праведности и пообещав после вернуть страницы на место, он приступил к делу. Чего он не ожидал, так это того, что заклинатель недовольно заворчит, едва только он развяжет шнурок. Нужно было продолжать пересказывать Правила по памяти, тогда бы мужчина продолжал крепко спать, не замечая творящегося святотатства. – Что случилось, А-Чжань? – пробормотал он, приоткрыв один глаз. – Бантик развязался? У адептов вашего ордена вечно с узлами проблема, ленты и те на голове не держатся. Я все хотел спросить про Цин Хэн Цзюня, он-то почему без повязки ходит? – Отец похоронил свою лобную ленту вместе с нашей мамой, – тихо и безнадежно ответил юноша, опасаясь дальнейших расспросов. Вэй Ин молча опустил голову обратно на колени юноши. На секунду Нефриту показалось, что та стала тяжелее, или лежащий прижался к нему щекой, но это ощущение тут же пропало. Он понимал, что Старейшине неловко от того, что нечаянно всколыхнул тяжелые воспоминания, которые вообще не собирался бередить. – Прости, – сказал Вэй У Сянь. Он слишком хорошо понимал чувства, которые испытывал Ван Цзи, даже если прошло много лет, потеря оставалась потерей. Он несильно сжал колено юноши, пытаясь таким образом выразить это понимание. Тот секунду поколебался, но накрыл ладонь Старейшины своей: «Вэй Ин, мы с Си Чэнем были детьми. Все в порядке. Я почти не скучаю по маме». – Врешь, – мужчина внезапно сел, схватил его за плечо, разворачивая к себе. От резкости тона юноша на секунду опешил, но тут же расслабился – это не приступ, просто горечь утраты никогда не отпускала Вэй Ина. Это Нефриту стоило извиняться за неосторожные слова, что сейчас, что тогда, на постоялом дворе. А потому он сделал то, что казалось самым правильным. Очень осторожно, чтобы не причинить боль, он обнял мужчину и подождал, пока тот перестанет злиться и обнимет его в ответ.