Дуэт сяо и гуциня

Старейшина, которому Вэнь Нин строго запретил нагружать себя, отчаянно скучал. Ван Цзи не понимал – а спросить просто не решался – почему тот не погрузится в транс. Медитация была незаменимым инструментом, помогающим поправиться: она давала покой и отдых, восполняла энергию и помогала направить ее на лечение. Старейшина И Лин не желал этим заниматься, пока у него оставались свои запасы и несколько заклинателей, из которых под разными предлогами можно вытянуть еще немножко. Не удивительно, что обитатели дома, даже безучастная ко всему Вэнь Цин старались не попасться ему на глаза. Ван Цзи поражало упорство, с которым мужчина изыскивал новые способы удерживать его рядом с собой. Самыми действенными оказались расчесывание и рисование. К тому же для этого даже не приходилось вставать с постели. Ван Цзи забраковал его деревянный гребень и достал свой – из серебра. Металл придавал волосам гладкость, если, конечно, использовать такой гребень ежедневно. И можно было не бояться обломать зубья, даже если довольно энергично вычесывать спутанные концы. Когда же дело дошло до позирования, Вэй У Сяню пришлось побороться со своим натурщиком. После того как никакие уговоры не помогли заставить его расслабиться и принять более естественную позу, мужчина послал А-Дин за гуцинем. Ван Цзи поверить не мог: его попросили сыграть Покой… для себя. Хотя Вэй Ин тоже с большим удовольствием слушал, шурша углем по бумаге. Нельзя было не отметить, что мужчина великолепно рисовал. Даже незаконченные наброски поражали своей реалистичностью и вниманием к деталям. Ван Цзи, немного смущаясь, поблагодарил заклинателя за тот словно невзначай оставленный на столике рисунок. Мужчина усмехнулся: «В тот раз ты отлично справился. Мне определенно нравится с тобой работать». Ближе к вечеру Вэй У Сянь заявил, что его ранение не должно мешать тренировкам Ван Цзи, просто юноше придется играть с дражайшими друзьями во внутреннем дворе. Так Старейшина сможет наблюдать за ним через окно и, может быть, даже сделает еще пару набросков. Несмотря на все уговоры и даже угрозы позвать Вэнь Нина, чтобы тот запретил заклинать мертвых, Вэй У Сянь остался непреклонен. Даже если бы он лежал тут при смерти, Ван Цзи должен был продолжать ежедневно совершенствоваться. Не с дражайшими друзьями, так с Вэнь Цин, которая ему точно спуску не даст. Услышав это, юноша совсем спал с лица. Он опасался даже просто приближаться к мертвой, которая неизменно одаривала его этим взглядом, от которого мороз по коже. Кто знает, что будет, если Вэй У Сянь натравит Вэнь Цин на него? Сдержит ли она свои хищнические порывы? – Ай-яй-яй, А-Чжань, надо бороться со своими страхами, – пожурил его Вэй Ин. – Она чувствует, что ты уязвим, и это пробуждает инстинкты. Юноша прикусил губу. Он-то надеялся, что хорошо скрывает свои чувства. Сколько бы раз он ни сталкивался с Вэнь Цин, его пугала ее разумность. Женщина казалась ему узницей этого окоченевшего непослушного тела, за которым присматривал ее брат. – Если я скажу, что при жизни она была гораздо страшнее, чем сейчас, тебе станет легче? – спросил Старейшина, пытливо глядя на юношу. – Теперь ты соврал, – заявил Ван Цзи, хотя сам не знал, откуда взялась такая убежденность. – Тебе я никогда не вру, – оскорбился Вэй Ин. – Можешь потом спросить А-Нина насчет ее характера, а сейчас призови меч и иди во двор. Ван Цзи открыл было рот, чтобы что-то возразить, но так и не смог подобрать нужные слова. Он просто не знал, как описать чувство, которое вызывала у него эта женщина. И дело тут вовсе не в характере. Даже стальная Юй Цзы Юань не наводила на него такой жути, а это что-то да значило. Служанки уже выносили фонари и расставляли по внутреннему двору, зажигали те, что висели на стенах и под навесом. Трепещущее пламя только больше усугубило волнение Ван Цзи. Фонари порождали изломанные движущиеся тени и отвлекали. Отвлекало и то, что А-Дин накрывала на стол. Вэй Ин забыл предупредить Ван Цзи, что тот будет сражаться в присутствии зрителей. Он привык к тому, что за тренировками наблюдают, но уж точно не к тому, что будет слышать, как его обсуждают. В Облачных Глубинах во время выполнения упражнений только учитель высказывал свои замечания и отдавал команды. Спустя пару минут ожидания из дома вышла Вэнь Цин. Она двигалась медленно, но достаточно плавно для мертвой. Приблизилась и остановилась в нескольких шагах, давая к себе привыкнуть. – Молодой господин Лань, – обратилась она к нему бесцветным голосом. – Господин Вэй приказал мне сражаться и постараться не ранить. Приступайте, когда будете готовы. Ван Цзи подождал, пока Лань Хуань и его друг расположатся за столиком. Цзян Чэн снял с глаз повязку и принялся часто моргать и тереть глаза, привыкая к яркому свету. Си Чэнь встревоженно смотрел на брата, который хоть старался выглядеть уверенно, а у самого сердце билось часто-часто. – Лань Хуань, хочешь, я буду держать тебя за руку? – предложил Цзян Чэн. Ван Цзи уже не успел увидеть, принял ли брат его предложение. Стоило только клинку показаться из ножен, как Вэнь Цин сорвалась с места, атакуя стремительно и яростно. Кажущаяся хрупкость не мешала ей наносить удары чудовищной силы. Би Чэнь лязгал, защищая хозяина от когтей лютой. Тренировка обещала быть напряженной. – Вэй! У! Сянь! – раздался голос Вэнь Нина. – Ты в своем уме? – Не нужно так кричать, это отвлекает, – примирительно сказал Вэй Ин. – Ты же сам запретил мне использовать энергию, а А-Чжаню нужно тренироваться. И погляди, он отлично справляется! – Была бы сестра жива, – уже тише проговорил Вэнь Нин. – Ты сам меня просил, – в голосе Старейшины лязгнуло железо, а Ван Цзи в этот самый момент едва не пропустил удар, направленный прямо в лицо. – Я сделал, что мог. Даже больше. Целитель заговорил, но голос его упал почти до шепота и Ван Цзи не мог разобрать ни слова. Вэй У Сянь сказал, что хочет пить. Потом передумал и потребовал приготовить ему отвар. Последнее замечание он сделал и вовсе сгоряча: – Уйди, раз не можешь смотреть, – прозвучало ужасно колко и обиженно. Лекарь резко поднялся и ушел в дом. Даже если он и злился на Вэй У Сяня, оставлять его без отвара было небезопасно. Вэнь Нин отсутствовал буквально пару минут, показавшиеся Ван Цзи вечностью. Лютая и правда была лучшим из творений Старейшины, стремительная и сокрушительно сильная. Если бы она не сдерживала себя, то вероятно уже бы откусила от молодого заклинателя кусочек. Юноша услышал смех Старейшины и с трудом подавил желание повернуть голову в его сторону. – А-Нин, ты это серьезно? – спросил он, забыв о дурном настроении. – Ох, смеяться больно. – Почему бы и нет, – отозвался тот вполне миролюбиво. Похоже, целитель уже успел простить Старейшину. – Лекарство ты тоже получишь, просто оно еще не настоялось. – Сюань Юй расстарался, я так понимаю… У него в роду наверняка были Хули-Цзин! – воскликнул Старейшина И Лин. – Если это то, о чем я думаю, то боюсь представить, что он попросит в следующий раз. Вэнь Нин, кажется, напомнил ему о карьере, но Ван Цзи толком не расслышал из-за шумящего Цзян Чэна, у которого явно прояснилось перед глазами, и теперь он весьма азартно комментировал недавно разученные Лань Чжанем приемы и его Би Чэнь. – Ван Цзи, осторожно! – вскрикнул Си Чэнь. Второй Нефрит буквально на секунду отвлекся на беседу лекаря и Старейшины и подпустил лютую слишком близко к себе. Одной рукой Вэнь Цин выбила меч и другой – схватила юношу за горло, но тут же отпрянула, услышав возглас Вэй У Сяня: – Воскресил на свою голову! – голос Старейшины звучал так, будто он готов отправить к духам не то ослушавшуюся приказа Вэнь Цин, не то самого Ван Цзи за то, что плохо справился с заданием. Юноша на всякий случай застыл без движения, ощутив, как за ворот ползет струйка крови. Он сгоряча даже не почувствовал, что позволил себя оцарапать. Это могло скверно кончиться. В тот же миг Си Чэнь оказался рядом и схватил за запястье. Руки у него дрожали. – Вэнь Цин, ты ж ядовитая! – рычал Старейшина. – Кровь все смыла, господин, – ответила она, понуро опустив голову, хотя неспособна была устыдиться собственного поступка. – Сколько раз я говорил, когтями куда попало не тыкать? Дождешься, остригу под корень, – не унимался тот. Казалось, еще немного и он, несмотря на слабость, встанет со своего места. – А-Чжань, ты цел? Мертвая лишь хмыкнула. Похоже, она была права. Ван Цзи не ощущал ничего особенного, да и Си Чэнь пока не требовал немедленно принять противоядие. Просто вцепился в руку и не отпускал. – Иди сюда, я посмотрю, – потребовал Старейшина. Зародившееся было доверие к этому человеку мгновенно испарилось, стоило ему подвергнуть Ван Цзи опасности. Если бы он только знал, насколько жестоки и опасны эти тренировки, ни за что бы не отпустил Второго Нефрита на Луань Цзан. Си Чэнь сильнее сжал запястье брата, не давая ему сдвинуться с места. Ван Цзи успокаивающе коснулся руки брата, хоть ему и было больно, так сильно тот сдавил его запястье. – А-Хуань, отпусти его, – Цзян Чэн подошёл к другу и аккуратно разжал его побелевшие пальцы. – Синяков наставишь. Пусть дядя проверит, он в таких отравлениях даже лучше, чем господин Вэнь, разбирается.