Дуэт сяо и гуциня

После тренировки с Вэнь Цин младший Нефрит очень долго просидел в холодной воде, пытаясь привести мысли в порядок, но вынужден был признать, что затея эта с треском провалилась. То ли вода была не достаточно холодна, чтобы вернуть Ван Цзи покой, то ли ей не хватало чудодейственных свойств той, что содержалась в источнике в Облачных Глубинах. Когда юноша решил вернуться к себе, воскурить благовония и погрузиться в транс, он и не думал, что столкнется с вернувшимися заклинателями. Оба смеялись над чем-то, а Вэнь Нин охотно позволял Вэй У Сяню обнимать его за плечи. В свете того, что рассказал Цзян Чэн, Нефриту это совсем не понравилось: ведь лекарь знал об их помолвке, пусть она и заключена случайно. – А-Чжань? – Старейшина выпустил друга, и слегка неуверенно потянулся к Нефриту. Юноша сторониться не стал, все равно боль, которую мог причинить ему Вэй У Сянь, вполне можно было потерпеть, – он вчера всего-то наставил ему синяков на плече и руке, на спине, на боку, и все это болело. – Прости меня, – шепнул мужчина, осторожно притягивая его к себе. От него пахло вином и еще сильнее – специями. Ван Цзи невольно вспомнил разбитый ночью горшочек с перцем и корицей. – Это был не ты, – ответил юноша, постеснявшись обнять Вэй Ина на глазах Вэнь Нина. Он чутко прислушивался к своим ощущениям, но не улавливал даже знакомого покалывания. Тьма дремала. – Хорошенькое оправдание! – темный заклинатель снова рассмеялся. – Ну и ну, А-Чжань, ты как ледышка! Холодная вода после тренировки это хорошо, но в меру. Ван Цзи поймал на себе цепкий взгляд Цюн Линя, как будто тот решал, следует ли ругаться на Вэй У Сяня за самоуправство. Похоже, он не знал, что тот отдал Вэнь Цин приказ. Однако молодой заклинатель выглядел получше, чем утром, да и вода смыла последние следы тьмы. – Кстати, А-Сянь, ты навел меня на замечательную мысль, – заметил целитель вдруг. – Мы не были на горячих источниках с тех пор, как очистили их. Готов поспорить, там будет полно прелестных дев. Юноша, начавший было пригреваться в руках Старейшины, напрягся, но тот истолковал это немного по-своему, спросив, доводилось ли Ван Цзи бывать на горячих источниках. Тот качнул головой. Он и на холодный-то предпочитал ходить, когда там никого не было. – Кстати, ты уже попрощался с братом? – уточнил Вэй Ин. – Я собираюсь отослать А-Чэна домой с парой заклинателей из Юнь Мэн Цзян, к которым мы сегодня так удачно присоединились за обедом. Они отбывают из Шу примерно через час, так что не тяни с этим, мне еще нужно будет смыть печать. И ни слова об отречении. Ван Цзи испытал такое огромное чувство облегчения и благодарности, что забыл не только о всяких приличиях, но и о раненой руке заклинателя. Вместо того, чтобы зашипеть и отстранить юношу от себя, Старейшина И Лин поймал взгляд Вэнь Нина и только тогда ласково погладил Лань Чжаня по волосам. Выражение лица лекаря обещало ему страшные муки, если так и будет стоять столбом. – Так-то лучше, – мужчина еще раз переглянулся с Вэнь Нином, в этот раз заработав одобрительный кивок. – Хоть согрелся немного. Близость Нефрита странным образом действовала умиротворяюще, не хуже Покоя. Может, Вэнь Нин и прав? Накануне, когда он сбежал ночью в Шу, он был преисполнен решительности оградить Лань Ван Цзи от себя, боясь повторения истории и коря себя за очередной срыв. Но стоило заключить холодного точно лягушонок молодого заклинателя в объятья, и уже не захотелось отпускать. Вчера он не смог удержаться, когда Нефрит оказался так близко и, кажется, перепугал его до смерти, а сейчас не верил своему везению. Ван Цзи больше не шарахался от него – было бы просто невыносимо каждый раз видеть страх, затаившийся в светлых глазах. Почему-то он не только не изменил своего решения остаться, но и дал Старейшине шанс исправить то, что тот наделал. Юноша тянулся к нему, и это немного пугало самого Вэй У Сяня, который отнюдь не был склонен себе доверять так, как доверял Лань Чжань. Кажется, Вэнь Нин забыл упомянуть об одной незначительной детали: молодой заклинатель, которого так приятно было смущать и поддразнивать, влюбился в него. И когда они только успели перейти эту тонкую грань? Вэй Ин все пропустил, а ведь у него уже был кое-какой опыт в сердечных делах. – Это ведь не я отправляюсь в Юнь Мэн, – напомнил Старейшина лукаво, мимолетно погладив слегка порозовевшее ухо. – Передай брату, что я хотел его видеть, хорошо? К счастью, Второй Нефрит пристроился справа и не мог слышать, как частит сердце. Стоило заговорить, и Ван Цзи спохватился, насколько неподобающе ведет себя, да еще и на глазах у Вэнь Нина. Смутившись до крайности, он поспешил ретироваться, даже не пообещав передать слова Старейшины Си Чэню. Впрочем, можно было не сомневаться, что он об этом не забудет. – Уверен, что стоило так поступить? – спросил Цюн Линь. – Что бы я ни сказал Си Чэню о нашем с А-Чжанем уговоре, он решит, будто я снова запугал его брата и принудил к каким-нибудь ужасным вещам, – отозвался Старейшина, кивком приглашая друга следовать за ним. – А ведь мы почти поладили… Знаешь, пожалуй, нам даже на руку, если сегодня А-Чжаню придется переживать. Хочу показать тебе, что обнаружил, так что вздремни, как перед ночной охотой. *** Вэй У Сянь знал, что Си Чэнь будет всячески противиться тому, чтобы отправиться к родным без брата. Даже если тот сам хочет помочь сумасшедшему заклинателю, если хочет продолжать учиться у него, несмотря на то, что тренировки становятся более выматывающими и опасными. Его беспокойство можно было понять, он тоже хотел позаботиться о брате так, как умел, защитить его, оградить от опасностей. – Ван Цзи нельзя здесь оставаться, – сказал Лань Хуань, проявив, впрочем, сдержанность. – Тем более одному! – Ты уверен, что А-Чжаню будет лучше в вашем монастыре? – уточнил Вэй Ин, покатав остатки травяного отвара на дне чаши, чтобы размешать осадок и допить. – Когда ты последний раз видел брата улыбающимся? – Можно подумать, Вы… – начал перечить тот. – Вчера, представь себе, – мужчина кинул на молодого заклинателя осуждающий взгляд. – Я не хочу, чтобы А-Чжань снова превращался в ледышку, в подобие А-Цин, только живое и дышащее. Это просто губит его, ты разве этого не видишь? – Хотите сказать, что брату лучше здесь? – его слова явно достигли цели: Си Чэнь заметно побледнел. – С человеком, который ставит над ним эксперименты, о которых Ван Цзи даже не догадывается? – Тогда, может быть, ему лучше вернуться к семье, которая превратила его сны в кошмары? – поинтересовался Старейшина И Лин, до того любовавшийся своей любимой сливой, и поднялся с места. – Когда не исключено, что для А-Чжаня то, что происходит ночью, даже важнее чем все, что он делает днем. Ты хоть знаешь, что ему снится? – Те сны – их ведь не было уже очень давно, – растерялся молодой человек. – Они вернулись после случившегося в Гэ и потом в Пристани. Надо думать, мои дражайшие друзья тоже внесли посильную лепту, – мужчина не чувствовал за собой вины в случившемся, он был уверен, что с тем же успехом катализатором могла стать любая ночная охота или полученное ранение. – И если А-Чжань ничего тебе не рассказывал, это еще не значит, что его не посещали никакие видения. Лань Хуань открыл было рот, но тут же прикусил язык. Крыть было нечем. Брат действительно ничего не говорил о своих снах. Снах? Значит, были ещё. Если подумать, в тот раз, когда Ван Цзи пришел к нему искать убежища от ночных кошмаров, он не стремился их пересказывать. Почему Лань Ван Цзи скрывал это от родного брата, но – Старейшина ясно дал понять – открылся темному? Ответ напрашивается сам собой и от него стало очень-очень стыдно. – Он даже не понимает, как сильно отличается от других заклинателей. Потому что все, что делают ваши наставники в Облачных Глубинах – это вдалбливают в ваши головы замшелые правила и мудрые высказывания давно ушедших из жизни предков, – Вэй У Сянь начал раздражаться и, похоже, поймал себя на этом. – Хватит, я звал тебя затем, чтобы смыть печать, так что просто распахни одежду и закрой глаза. – Это еще зачем? – требование прозвучало так внезапно, Си Чэнь не знал, что и думать. – Не то сам завяжу, – пригрозил Старейшина И Лин. Юноша поспешно спустил ленту со лба на глаза и зажмурился. Не хватало еще какого-нибудь недоразумения! Вэй У Сянь приблизился и провел рукой у него перед лицом, проверяя, действительно ли тот не подглядывает. Потом немного выдвинул меч и слегка провел пальцем по отточенному лезвию. Оно охотно прорезало кожу, почти неощутимо, даже ласково. – Может закружиться голова, – предупредил мужчина, дождавшись, когда выступит кровь. Он небрежно мазнул по рисунку в нижней левой четверти, где интересующий его символ выступал далеко за другие, наложенные друг на друга. Потом еще разок провел пальцами, проверяя, начала ли сходить с кожи краска, и только тогда разрешил открыть глаза.