Дуэт сяо и гуциня

Ван Цзи дернулся и открыл глаза. На мгновение ему показалось, что он из одного сна попал в другой, иначе как объяснить, что на кровати практически вплотную к нему сидел Вэй У Сянь. Мужчина, похоже, был удивлен не меньше. Тем не менее, он успокаивающе улыбнулся. – Бояться нечего, – мягко сказал мужчина, коснувшись лица слегка нахмурившегося юноши. Легкое покалывание Ван Цзи точно не померещилось, как и запах, снова появившийся в комнате. А потом вдруг сразу накатила неодолимая усталость, какой не было даже после трав, навевающих сон. – Отдыхай. Иногда Лань Чжаню случалось внезапно и резко просыпаться среди ночи, но обычно он просто обнаруживал себя в пустой комнате и не мог даже понять, что именно его разбудило. За окном было темно, а сон возвращался очень легко, стоило только улечься поудобнее. Наутро он и не вспоминал об этом. Однако не в этот раз. Он ломал голову, с чего ему привиделся Вэй У Сянь? Юноша очень сомневался, что мужчина и правда был в его комнате, для этого он был слишком занят своими изысканиями. Юноша подбирал одно объяснение за другим, понимая, что дело тут в нем самом. Все-таки знать, что брат спит в соседней комнате, и ложиться в полном одиночестве – немного разные вещи. К тому же Вэнь Нин отправил его в постель в середине часа Собаки, ссылаясь на то, что прошлым утром он плохо выглядел. Вот только действительно ли целитель заботился о нем?.. В итоге юноша с час ворочался, думал и только еще больше запутывался. Весь минувший день был похож на первое парение на клинке, когда лезвие то подскакивает вверх, то внезапно клюет острием вниз. Вэнь Нин вдруг мог проявить внимание к Вэй У Сяню, а уже в следующий момент отлучиться под каким-то незначительным предлогом, чтобы оставить их ненадолго наедине сперва в горячем источнике, потом в саду, когда Ван Цзи играл Покой, на чем вынужден был долго настаивать, стоя под запечатанной талисманом дверью в спальню Старейшины. У Лань Чжаня душа была не на месте, он так ужасно измотал себя, что даже не смог погрузиться в транс перед сном. Не стоило удивляться странным спутанным видениям на грани пробуждения. К тому же под утро начал накрапывать дождь, и он слегка замерз с открытым окном. Только за завтраком под щебет А-Дин, переживавшей за него после того, что видела в кладовке, он окончательно убедил себя в том, что темный заклинатель ему просто померещился. Юноша поблагодарил девушку, которая очень старалась угодить молодому господину, и больше не думал о ночных событиях. Он, конечно, не помнил разговора, который мог слышать сквозь сон. *** – А-Сянь, это невозможно! Чтобы в Гу Су могли проглядеть такую силу… – Вэнь Цюн Линь говорил шепотом, но не потому, что боялся разбудить Нефрита. Просто голос пропал. – А-Нин, мы оба слышали одно и то же. Откуда А-Чжань мог узнать имя твоей сестры, если мы оба называем ее А-Цин? Что же до ордена Лань… – мужчина замолчал, борясь с раздражением. Потом тряхнул головой и продолжил уже бодрее: – Ему очень повезло оказаться здесь. – Уж конечно… – пробормотал целитель, все еще не сумевший прийти в себя. Да, У Сянь говорил, что Ван Цзи видел во снах умершую мать и даже говорил с ней, но чтобы входить в такой контакт с душами умерших, тем более преображенных! – Я слышу нотки скепсиса в твоем голосе. Это, знаешь ли, обидно, – Вэй У Сянь тоже еще был под впечатлением, глаза его блестели нехорошими красноватыми огоньками. – Как и то, что они сделали с А-Чжанем, вместо того, чтобы развить его талант и дать ответы на вопросы, которых, я подозреваю, у него наберется немало. Вэй Ин методично убирал все следы их присутствия. Проветривал комнату, выгоняя белесый дымок от только что потушенных трав. Цюн Линь, наблюдая за его неторопливыми действиями, вполголоса заметил: – Ты уверен в том, что делаешь? – хоть и знал, что отговаривать его от этой затеи бесполезно. – Наверняка, у клана Лань были основания так поступить. – Лань Чжань имеет право знать, это же его дар, – резонно ответил заклинатель, убедившись, что все убрано, и снова подошел к кровати. – То, что с ним сотворили, это все равно, что жить наполовину. – А-Ин, ты был бродячим заклинателем слишком долго, – начал Вэнь Нин и сделал паузу, чтобы Вэй У Сянь мог уточнить, что и вовсе ни дня не принадлежал к клану, с чем можно было поспорить. Однако он не стал затевать этот разговор, а, может, залюбовался спящим. – Поэтому ты так ненавидишь любое ограничение. – Возможно, – рассеянно откликнулся тот после недолгого молчания. Лекарь вздохнул, начиная подозревать, что его слова пропускают мимо ушей. – Все-таки сны – очень зыбкая материя, – сказал он, хотя доказательства, которые предоставил Вэй У Сянь, казались неопровержимыми. Сходилось буквально все, начиная с того, что юноша не терпел чужих прикосновений, и заканчивая тем, что происходило в его снах. – Чтобы убедиться окончательно, нужно подвергнуть его этому, когда он бодрствует и осознает, что происходит. Не дождавшись ответа, лекарь тихо вышел из комнаты, оставляя Старейшину наедине с его Нефритом и, прежде чем прикрыть дверь, прибавил: «Не усни тут» – потому что мужчина осторожно опустился рядом с кроватью на колени. Вэнь Нин столько раз сам спал в таком положении, что и не сосчитать. Вэй У Сянь с давно позабытой нежностью вглядывался в мирно спящего юношу. Можно было не бояться, что тот проснется, – трав было более чем достаточно. Вэй Ин прикоснулся к щеке – кожа гладкая, нежная, словно девичья. Впрочем, в среде заклинателей поощрялось следить за внешностью, а уж в Гу Су особенно. – Я уже столько узнал о тебе такого, о чем ты не догадываешься, – сказал он, хотя юноша не мог слышать. – И еще узнаю, вот увидишь, и смогу помочь. У Сянь погладил волосы спящего, поправил разметавшиеся пряди. Склонился ниже, оставляя на прощание мимолетный поцелуй на гладком лбу в том месте, которое обычно было скрыто лентой. От юноши исходил полюбившийся аромат сандала, едва уловимый. Лань Чжань легко вздохнул во сне, совсем как ребенок. В этом возрасте заклинатели быстро взрослеют, набивая шишки на ночных охотах, сталкиваясь с людьми, которые готовы бессовестно пользоваться их неопытностью… а некоторые – попадая на войну. Его племянникам не было и пятнадцати, когда оба научились убивать, как бы Фэн Мянь ни старался оградить их от этого. *** Наступило утро, а Вэй У Сянь все размышлял, глядя в потолок, что не мешало бы разыскать родных Ван Цзи по материнской линии. Он мог равновероятно и впустую потратить время и разузнать что-то интересное, но надеялся, что ему повезет. Однако, чем больше он об этом думал, тем сильнее ему не хотелось никуда уезжать и бросать Лань Чжаня одного. Конечно, можно было взять Ван Цзи с собой, но у него были сомнения, стоит ли. Одному Небу известно, насколько его родитель мог испортить отношения с родственниками. Как раз на этой мысли дверь слегка скрипнула. Шагов слышно не было, но Старейшина И Лин безошибочно определил, что кто-то на цыпочках проник в его комнату. Он подождал, однако гость затаился, вместо того, чтобы приблизиться к кровати. – А-Чжань? – окликнул Старейшина с напускной сонливостью. – Вэй Ин, – тот, судя по голосу, совершенно не ожидал быть застуканным. – Можно я немного тут побуду? – Опять тревожные сны? – мужчина потянулся и перевернулся со спины на бок, чуть не пропустив мимо ушей не слишком внятный отрицательный звук. – Так ты уже встал? Кошмар какой… Ван Цзи мог бы сказать, что ему просто нужно тихое место для медитации, а под его окном А-Дин гоняет дражайших друзей, но не стал. Вэй У Сянь тут же почуял бы, что он лукавит. Правду тоже говорить не хотелось. Он просто почувствовал себя одиноко, поэтому пришел. – А-Чжань, расскажи мне что-нибудь, – попросил мужчина и как бы невзначай добавил: – Например, что ты знаешь о своих корнях? О выдающихся членах вашего ордена я кое-что слышал, а вот… Зевнул он непритворно, но своего вполне добился. Ван Цзи понял, о чем тот завел речь и, похоже, не догадался, зачем ему это нужно. Обстояло все примерно так, как и предполагал Старейшина. Родственники по материнской линии, если и были, то не поддерживали отношения с юношами и тем более с главой ордена, Ван Цзи и Си Чэнь также писем не писали, а когда их стали выпускать за пределы обители безмятежного блаженства, молодые заклинатели уже не искали встречи с семьей. У Сянь узнал все необходимое и даже чуточку больше, так что решил вознаградить Лань Чжаня парой приятных новостей. Он приподнялся на локте. Жаль, Ван Цзи продолжал прятаться за ширмой. Хотелось бы увидеть, улыбнется ли тот, услышав похвалу от своего учителя. – Вы, наверное, умирали от тоски в своих Облачных Глубинах! – посочувствовал Вэй У Сянь, не представляя, какой бы унылой была его жизнь, будь он так же привязан к милому сердцу Гэ. – Ну, с этого дня я тебе точно скучать не дам. Раз ты так хорошо себя показал на тренировках с мертвецами, самое время приступить к чему-то более интересному и сложному.