Дуэт сяо и гуциня

В этот раз заклинатели отправились на Луань Цзан по воздуху. Обычно они не заходили так далеко. Вэй У Сянь говорил, что там уже можно столкнуться с чем-нибудь непредвиденным, несмотря даже на то, что именно эти территории в первую очередь прочесывают все заезжие заклинатели. Старейшина И Лин выбрал зеленый пятачок среди деревьев и сделал несколько кругов, прежде чем спуститься. Ван Цзи тоже покрутился вслед за ним, хотя его ровным счетом ничего не настораживало. – Ну, что, твоей или моей? – бодро спросил Вэй У Сянь, убрав Суй Бянь в ножны. Юноша ответил непонимающим взглядом, так что он охотно пояснил: – Сегодня ты попробуешь найти дорогу домой с завязанными глазами. Ван Цзи нахмурился. Он ожидал чего-то особенного, чего-то по-настоящему важного от этой тренировки, ведь Старейшина говорил о ней с таким воодушевлением. Но, если судить по извлеченной из рукава широкой черной ленте, тот не шутил. Нефрит заколебался, потом решительно развязал узел на затылке и протянул повязку своему предназначению. Все равно она принадлежит ему, как и сам Ван Цзи, которому просто не хватает духу сказать это. – Узковата, но длинная, – одобрил У Сянь, повертев ее в руках. – Повернись. Не возражаешь, если я соберу тебе волосы? Не успев ответить, юноша почувствовал, как его волосы приподнимают и стягивают в высокий хвост, какой обычно предпочитал сам Старейшина. Левая рука заклинателя действовала не так ловко, как правая, но это не помешало ему быстро управиться с лентой, длины которой как раз хватило на два оборота и прелестный бантик на затылке, о котором Ван Цзи знать было не обязательно. Теперь молодой заклинатель ничего не мог подглядеть. Ему оставалось опираться на другие органы чувств, как самому настоящему слепому. Лань Чжань понятия не имел, что ему теперь делать. – Не торопись, дай себе перестроиться, – Вэй Ин проверил, не спадет ли повязка и обошел юношу. – Твоя задача просто добраться до подножия. Я все время буду следовать за тобой. – Мастер Вэй, – начал было Ван Цзи, почувствовав себя до ужаса неуютно. – Я ведь правда ничего… – Не придумывай, у тебя есть все, что нужно, просто ты об этом еще только догадываешься, – заверил его Старейшина. – Я научился этому фокусу от своей матери, когда еще знать не знал, кто такие заклинатели. Мы просто носились по комнате, как с тобой сегодня. Юноша притих, он и подумать не мог, что когда-нибудь услышит одно из детских воспоминаний У Сяня. В прошлый раз, когда Вэй Ин вспоминал о матери, это было ужасно. Сейчас же в голосе мужчины звучала скорее светлая грусть. Наверняка это была чудесная женщина, раз она столько значила для своего сына. Без гуциня и соответствующей мелодии Ван Цзи ясно почувствовал их связь, даже теперь… – Она говорила «учись видеть сердцем», мне нравится, как это звучит, – Вэй Ин слегка улыбнулся. – Это как тренировки без духовных сил, только чуточку посложнее. Юноша сделал шаг на голос и услышал, что Старейшина отступает. В отсутствие зрения обостряются другие чувства. Он шагнул еще несколько раз, но в итоге запнулся и свалился бы, не подхвати его наставник. – Не торопись, – посоветовал он. – Дай себе немного времени. – У меня не получится, – Второй Нефрит покачал головой, не желая отпускать Старейшину. – Даже моя племянница смогла вернуться домой с повязкой на глазах, – сравнение было немного обидным. О близнецах говорили, что в утробе матери силы поделились между ними поровну, но из-за своей доброты и кротости Янь Ли отдала половину своих Цзян Чэну, даже не попросив ничего взамен. Ван Цзи сразу подобрался и сосредоточился, не желая проиграть бывшей невесте У Сяня. В конце концов, ему доводилось слышать об ослепленных заклинателях, которые – на минуточку! – сражались с чудовищами и не жаловались на судьбу. Не пристало наследнику клана Лань пасовать перед простой прогулкой. – Не пытайся использовать духовные силы, это не какая-то техника, которая требует их освобождения, – мягко сказал мужчина, привычно притрагиваясь к тому месту, где все еще была нанесена печать, но не активируя ее. – Я мог бы лишить тебя их, но не твоей интуиции, не того, что делает заклинателя тем, кто он есть. Это нельзя вытравить из человека, даже отняв его золотое ядро, можешь мне поверить, я проверял. Юноша поежился. Ему снова вспомнились слова о людях, которые послужили материалом для изысканий Старейшины в области манипуляций с золотыми ядрами. Лань Чжань и врагу бы не пожелал такого конца. К счастью, У Сянь не стал дальше развивать эту тему. Ван Цзи дышал. Светлая энергия циркулировала по его телу, ничем не сдержанная. Он мог почувствовать ее кончиками пальцев, притрагиваясь к чужой коже. Следующим, что он осознал, было дыхание горы, он ощутил токи разрушительной энергии, своего рода ключи, бьющие из-под земли. Ветра почти не было, и тьма медленно сползала по склону вниз, огибая деревья, в которых и так струилась вместе с соком. Она почти не касалась заклинателей. Юноша почувствовал, как работают обереги, приметил даже талисман, припрятанный под одеждой Вэй Ина. Нет, это нельзя было назвать полноценным зрением. Стоило чуть потерять концентрацию и нарисованная воображением картинка рассыпалась. Удерживать ее в голове и двигаться в то же время казалось просто немыслимым, но он старался. Вэй У Сянь больше не мешал ему болтовней, а действительно следовал за юношей, присматривая, чтобы тот не упал и не поранился. А Ван Цзи хотелось бы еще послушать его. Похоже, заклинатель и правда верил, что у его ученика имеется все необходимое, чтобы ориентироваться в лесу с закрытыми глазами. Он просто предоставил Лань Чжаню самому разбираться в этом, не торопил, не подгонял. Ван Цзи перебирал в голове все, что знает и умеет, пробовал то, что может помочь и как-то облегчить адаптацию, но пока зрения отчаянно не хватало! Он царапался о ветки, пару раз натыкался на стволы деревьев, запутавшись в своих ощущениях, но… не плутал. Понимание этого поразило юношу. Он точно знал, в каком направлении следует двигаться. Более того, он безошибочно бы указал стороны света или ответил на вопрос, в какой стороне раскинулись Облачные Глубины. Юноша ощущал себя как во время ночной охоты, когда ждешь нападения со всех сторон, не только сзади, но даже сверху и снизу. Когда любое смутное ощущение может спасти жизнь. Вэй У Сянь учил его доверять собственным предчувствиям и у юноши начинало получаться. Он не замечал, что даже у самого Старейшины не всегда получалось застигнуть его врасплох, что и говорить о его мертвецах. Это открытие здорово воодушевило, несмотря на то, что ему было очень трудно, от напряжения болели виски. Иногда юноша просто останавливался, чтобы передохнуть. Тогда картинка становилась яснее настолько, что он видел то, что происходит за спиной. Это здорово сбивало с толку, но в то же время… – Мастер Вэй, какой предел у этой техники? – спросил юноша, обернувшись. – Почему, если она доступна всем, ей не пользуются и не обучают? – Сопротивление, – Старейшина И Лин пожал плечами и снова вытянул из рукава свою ленту. – Я гляжу, тебе слишком легко все дается. Попробуй теперь без рук. Не успел Ван Цзи хоть слово сказать против, а полоска ткани уже мягко сцепила запястья за спиной. Это не имело ничего общего с тем, как обошелся Ван Цзи с Вэй У Сянем, когда у того случился приступ. В случае чего юноша легко мог освободить руки, но факт оставался фактом: Старейшине просто нравилось мучить его. – Лес ведь кругом, я не хочу случайно выколоть себе глаз, – запротестовал Ван Цзи, сразу вспомнив, как неуверенно и неустойчиво чувствовал себя полчаса назад. – Вот видишь? Сопротивление, – мужчина остался непреклонен и даже легонько подтолкнул его в спину, побуждая шагать вперед. – Это всего лишь деревья, которые стоят на месте и никого не трогают. К тому же, у тебя два слоя крепкой ткани на глазах, сложно будет их повредить. Или ты за ленту переживаешь? Юноша тихонько вздохнул и медленно пошел дальше. Ему казалось, что они уже идут целую вечность, а когда наконец достигнут цели, он просто уснет где-нибудь во внутреннем дворе под сливой, не дойдя до своей комнаты и даже не сняв с глаз повязку. И наплевать на Правила, предписывающие, в каких случаях допустим дневной сон, и на то, что в этот список не входили утомительные тренировки, совершенствующие дух.