Дуэт сяо и гуциня

Близился час Быка, в окно заглядывала луна и другого света в спальне не было, но царящий внутри полумрак казался уютным и успокаивающим. Двое заклинателей расположились на кровати очень близко друг к другу, волосы обоих, не стянутые лентами и не сколотые шпильками, пребывали в полном беспорядке. Ван Цзи позволил спустить белоснежное одеяние с левого плеча, чтобы открыть нанесенный на светлую кожу узор. Он немного неуверенно взглянул на полуодетого Старейшину, будто спрашивая разрешения, прежде чем склониться перед ним, касаясь дыханием влажно поблескивающей головки. – Если ты не уверен… – мягко произнес У Сянь, не то чтобы отговаривая его от этой затеи. Он невесомо коснулся темной макушки и, пропустив сквозь пальцы гладкие шелковые волосы, поднес их к губам, чтобы нежно поцеловать. Юноша слегка качнул головой. – Нет, я… – он не закончил фразы, не став больше тянуть. Тепло выдохнув, Лань Чжань приоткрыл губы, обхватывая возбуждённую плоть. Стоило только решиться на первый шаг, и происходящее перестало казаться ему неестественным или отталкивающим, даже наоборот! Вэй Ин скользнул ладонью по щеке, дальше к уху, щекоча кончиками пальцев, слегка погладил кожу за ним. Все чувства, ощущения обострились. Горячие пальцы, гладящие кожу и периодически пощипывающие край уха, солоновато-пряный вкус на языке, тяжёлое сбитое дыхание другого заклинателя, гораздо более громкое, чем обычно. Вэй Ин явно сдерживал себя, чтобы не напугать Нефрита, а тот не имел возможности сказать, что совсем не боится, потому что не чувствует тьмы, даже того легкого покалывания, которым отзывалось почти каждое его прикосновение. Свободной рукой он коснулся руки Лань Чжаня, потянул к себе, перехватывая ладонь и сплетая пальцы. Юноша ощущал, как теплый упругий жезл скользит по языку, упирается в нёбо, ищет дорогу глубже, потому что Старейшина И Лин хочет владеть им полнее. Заполнить всего, завладеть, как будто ему мало того, что Ван Цзи и так уже принадлежит ему. Юношу так увлекли новые ощущения, что он не сразу догадался, что происходит. Старейшина И Лин вздрогнул и крепко, до хруста, стиснул ладонь Ван Цзи в своей. В тот же момент рот заполнила вязкая горьковатая жидкость. Нефрит от неожиданности поперхнулся и рефлекторно сглотнул. Старейшина потянулся к нему, поднимая опущенную голову за подбородок, целуя так, что закружилась голова, а все тело стало ватным. Лань Чжань еще чувствовал слабость, когда распахнул глаза, сердце колотилось пойманной птицей. Пальцы дрожали, когда он коснулся взмокшего лба, убирая прилипшие к коже волосы. От Вэй У Сяня остался только легкий горьковатый аромат. Он был… сном. До того реальным, что он до сих пор ощущал терпкое послевкусие, а еще, к своему стыду… желание. Отчаянно не хватало холодного источника, способного погасить огонь, охвативший все тело и скручивающийся в тугой узел внизу живота. Юноша не знал иного способа отогнать непристойные мысли. Он просто не должен был ждать, пока Вэнь Цин закончит свой еженощный обход, чтобы тайком пробираться в спальню Вэй У Сяня в его отсутствие. Не должен был искать Праведность и особенно в его постели, которая слегка пахла травами, как и сам заклинатель. И уж точно он не имел права засыпать здесь с мыслями о Вэй Ине. Нужно было сразу подумать, как это выглядело со стороны, и что сказал бы хозяин комнаты, узнай он о поступке Ван Цзи. Несколько часов назад ему так хотелось увидеть Старейшину и вот увидел… гораздо больше, чем хотелось бы. Второй Нефрит сжал кулаки до боли, словно это могло отвлечь от другой – сладко тянущей, ниже даньтяна. Лежать так дальше было нельзя, невыносимо хотелось прикоснуться к себе, но вместо этого Лань Чжань скатился с постели и постарался заправить ее так, как это сделала бы одна из служанок, когда прибиралась здесь. Потом выглянул в окно – он совсем чуть-чуть проспал время подъема и еще мог пробраться к себе незамеченным. Нефрит нуждался в том, чтобы хоть как-то избавиться от этого напряжения, и раз холодный источник был ему недоступен, Ван Цзи решил прибегнуть к другому проверенному способу: тихо вернулся к себе, подхватил Би Чэнь, немного поколебался и выпрыгнул в окно, опасаясь столкнуться с кем-нибудь в коридоре. Очутившись во внутреннем дворе, он использовал немного духовных сил, чтобы вскочить на крышу, и направился прямиком в дубовую рощу между домом Вэй Ина и Шу. Потом он долго пытался объяснить Вэнь Нину, почему ушел тренироваться с мечом, не оставив записку или не передав сообщение через А-Дин. Юноша давно не был пленником в этом доме и никто скорее всего не осудил бы его, реши он отправиться домой. Целитель просто волновался за него, потому что частенько выхаживал взрослых опытных заклинателей, попадавших в И Лине в передряги, с которыми не могли справиться в одиночку. Ван Цзи был даже рад, что после этого случая Вэнь Нин стал все больше нагружать его тренировками, удлиняя их, выматывая так, что тот буквально валился с ног. Ещё и перенес их на вторую половину дня, так что Ван Цзи успевал только освежиться и тут же засыпал без сновидений. Самым худшим испытанием для него стало, как ни странно, посещение дома Мо в Шу. Может быть, от того, что уже прошла целая неделя с отъезда Старейшины, а он не прислал даже весточки, почему задерживается; Вэнь Нин, впрочем, не проявлял беспокойства. По его словам, новости до И Лина доходили быстро, и они бы уже знали, если бы случилось что-то серьезное. Ходить по рыночной площади среди людской толчеи и с завязанными глазами выбирать гостинцы было еще терпимо. А вот трапеза в кругу семьи Сюань Юя оказалась для Нефрита весьма сложным испытанием. Повязка на глазах привлекала внимание взрослых и вызывала живой интерес у младшего поколения. Его буквально засыпали вопросами и совершенно растормошили, упрашивая поиграть вместе. Глава все-таки сжалился над ним и придумал детишкам другую забаву, а потом еще долго посмеивался, что хорошенький заклинатель им просто приглянулся. Однако Лань Ван Цзи рано расслабился, ведь дальше его ждал сущий кошмар – вслепую пользоваться палочками для еды и при этом подобающим образом выглядеть за столом. *** «Си Чэнь, – писал брат, и это могло означать, что с ним действительно все в порядке, но Лань Хуань не мог быть уверен в этом, ведь Старейшина теперь знал их секрет. – Я чувствую, что ты ужасно волнуешься за меня. Ты должен знать, что я остался в И Лине по собственной воле и не жалею о своем решении». Дальше шли слова об отце и дяде, но их Лань Хуань перечитывать не стал. Лань Чжань просто обязан был поинтересоваться их здоровьем и настроением, как и делами ордена. Си Чэнь не знал, как напишет об этом. Встреча с отцом прошла совсем не так, как хотелось бы. Он был очень слаб, а едва услышал, что наследник прибыл один, схватился за сердце. – Простите, отец, – тихо сказал он, положив ладонь поверх его руки и передавая светлую энергию. – Как ты мог бросить его там? – тихо спросил мужчина. Он был ужасно бледен, голос звучал неразборчиво, заклинателю не хватало сил произносить слова. – Ничего, когда я встану на ноги… Больше никогда вы не покинете Облачные Глубины… «Сегодня Вэй У Сянь научил меня одной невероятной вещи. Хотя еще рано об этом говорить, но с практикой приходит ощущение, что я всегда этим пользовался, просто не замечал. Тебе ведь тоже знакомо это чувство: во время боя на мечах ты всегда знаешь, куда ставишь ногу, и что у тебя за спиной. Видишь, хотя не смотришь. Это получается само собой. С повязкой на глазах, конечно, труднее, но, кажется, я делаю успехи. Ты непременно должен это попробовать!» – Вань Инь, – юноша обратился к молодому заклинателю, который со вчерашнего вечера, когда они прибыли в Пристань, стоял на столбе, балансируя на одной ноге. – Повезло, что родителей не оказалось в Пристани, два раза за один проступок даже матушка никогда не наказывает, – отозвался тот вполне бодрым голосом. – Скоро можно будет слезть отсюда и искупаться. Я даже вздремнул часок, пока никто не видел, старшие адепты ведь даже никого не приставили следить, как я отбываю наказание. – Я тебя не об этом спросить хотел, – Си Чэнь достал из рукава аккуратно сложенный текстом внутрь листок и разгладил его. – Как жестоко! Я-то думал, что для тебя что-то значу, – возмутился тот и с любопытством взглянул на строки, выведенные аккуратным почерком. – Это письмо от Ван Цзи? – Вань Инь, вы с сестрой тоже тренировались в И Лине, с завязанными глазами? – спросил Си Чэнь. – Да, – рассеянно отозвался друг, явно занятый подсчётом минут до своего освобождения. Неловко качнулся, поняв, что проговорился. С опаской взглянул на Первого Нефрита, но тот явно был занят другими мыслями. – Пойдем скорее! Я чуть не умер на этом столбе. Он без умолку болтал, увлекая Лань Си Чэня дальше от места наказания и возможности уличить в обмане.