Дуэт сяо и гуциня

Лань Си Чэнь наконец дождался возвращения главы ордена Цзян. Конечно, он мог бы обратиться и к хозяйке Пристани Лотоса, которая к нему вроде бы благоволила. Однако, зная о ее импульсивности и взрывном характере, нельзя было предугадать последствия такого поступка. Поэтому он ждал. Мужчина возвратился с многодневной охоты уставший и чуть заметно прихрамывающий. Он с еще несколькими старшими адептами объехал весь Юнь Мэн и, кажется, смог отыскать причину обрушившегося бедствия. Теперь обширные, пронизанные озерами и реками, территории больше не напоминали И Лин, даже дышалось свободнее. А когда заклинатели окончательно приструнят нечисть, все станет как прежде, разве что речные гули никуда не денутся. Юноша учтиво поприветствовал Цзян Фэн Мяня и ответил улыбкой, когда тот явно обрадовался ему. Согласно этикету следовало, конечно, подождать, но требовались срочные меры, поэтому Си Чэнь еле вытерпел, пока глава Пристани приведет себя в порядок. Сейчас молодой заклинатель фактически занимал равное положение в ордене и едва ли получил бы отказ. – Признаться, я и сам бы хотел побеседовать, – взгляд мужчины был благожелательным, но все же смотрел он на Первого Нефрита очень пристально, подмечая даже незначительные детали. – Почему бы вам с братом не присоединиться ко мне за чаем? – Разговор как раз касается наших братьев, – тихо сказал юноша и тут же получил приглашение следовать за главой. Они в молчании миновали несколько ворот и коридоров, попав в один из внутренних дворов, небольшой и уединенный. Там среди густых кустов сирени располагалась уютная беседка, где хозяин Пристани Лотоса наверняка любил проводить время за чаем и размышлениями. Она неуловимо напоминала навес, под которым Си Чэнь и Ван Цзи исполняли Покой для Старейшины И Лин. Названые братья были немного похожи. – Полагаю, ты уже знаешь, какие обвинения выдвинули твои родные в отношении Вэй Ина? – проговорил Цзян Фэн Мянь. – У меня не было возможности связаться с братом, но сейчас я могу спросить об этом у другого непосредственного участника событий. Си Чэнь по возможности беспристрастно рассказал о произошедшем, начиная с того момента, как они с братом покинули Пристань, и заканчивая тем, как возвратился назад вместе с Цзян Чэном. Рассказал и о письме Лань Ци Жэню, в котором тайком от Старейшины попросил помощи. Глава ордена Цзян слушал его, иногда задавая вопросы, чтобы собрать в голове полную картину. Конечно, его сильно обеспокоила частота приступов, которые случались у его названого брата. Да и его поведение в другое время. Он весьма озабоченно взглянул на несмываемый рисунок, когда юноша чуть оттянул ворот, все-таки он был далеко не таким свободомыслящим и нестеснительным, как адепты Юнь Мэн Цзян. – Значит, Лань Ван Цзи остался в И Лине? – спросил он, подводя итоги рассказу. – По своей воле? – Он так говорит, – подтвердил Лань Хуань. – Ван Цзи получил очень строгое традиционное воспитание. Нас учили чтить Правила на Стене Послушания и заветы наших предков, но даже мне кажется, что он слишком серьезно отнесся к наставлениям, касающимся лобной ленты. – Насколько мне известно, это атрибут для некоторых обрядов, характерных только для вашего ордена, – проговорил Фэн Мянь, еще не понимая, к чему клонит юноша. – Когда Вэй У Сянь без спросу взял повязку Ван Цзи, брат вбил себе в голову, что это… – Лань Си Чэнь старательно подбирал слова. – В некотором роде знак судьбы. Я просто не смог вразумить его. – Кому еще об этом известно? – Си Чэнь узнал себя в старшем заклинателе, который не знал, как ему быть с младшим братом. Ему приходилось еще тяжелее, ведь если Ван Цзи был просто упрямым, то Вэй Ин еще со времен войны привык к вседозволенности. – Больше никто, я боюсь, у отца сердце не выдержит, он ведь только вчера начал подниматься с постели, – юноша почувствовал себя несчастным, памятуя о том, что ему предстоит длительное заточение в Облачных Глубинах, когда сверстники будут добывать славу и трофеи на ночных охотах и в путешествиях. – Что будет, если из-за их конфликта Вэй У Сянь действительно начнет принуждать Ван Цзи вступить с ним в брак? Он вспомнил разговор, который состоялся между ним и Старейшиной перед тем, как Си Чэню пришлось оставить брата в И Лине. Вэй У Сянь ясно дал понять, что не желает отпускать своего пленника, и доводы, которые он привел, заставляли задуматься. – Уверен, ничего такого не произойдет, – убежденно сказал глава ордена Цзян, пытаясь отыскать хоть какие-то оправдания. Он выглядел взволнованным, хотя это и не пристало людям его уровня – открыто демонстрировать свои чувства. – Я не могу представить, чтобы мой брат поступил так. Чувство справедливости ему не чуждо: если кто-то его разозлил, он скорее начнет буйствовать или схватится с обидчиком, но не будет отыгрываться на непричастных. Я напишу ему и постараюсь прояснить ситуацию, но ты ведь понимаешь, мне будет сложно что-то сделать, если твой брат продолжит настаивать, что это только его решение. Юноша кивнул и поблагодарил мужчину. После чего поднялся и покинул беседку. Главе нужно было побыть наедине с собой, чтобы привести мысли в порядок и составить текст послания. Однако уйти далеко не удалось. Едва миновав сиреневые заросли, Си Чэнь угодил в крепкие руки, и ему предусмотрительно закрыли рот. – Как это понимать? Дядя Вэй принуждает Ван Цзи выйти за него? – спросил Цзян Чэн возмущенно. – Почему я только сейчас об этом узнаю, Лань Хуань? – По старинным обычаям нашего ордена выходит, что они помолвлены, – пробормотал тот, хотя из-за прижатой к губам руки получилось немного неразборчиво. Си Чэнь покраснел, когда друг убрал ладонь, напоследок слегка мазнув по губам пальцами. От него пахло озерной водой и чем-то сладким, сперва юноша подумал о выпечке с корицей, но потом догадался – Вань Инь недавно собирал лотосы. – И долго ты собирался молчать? – спросил приятель, развернув укутанного в белоснежные одежды заклинателя к себе и слегка встряхнув за плечи. – Всегда! А ты бы такое не скрывал? – ответил Лань Хуань немного запальчиво. – От тебя – нет, – честно ответил молодой господин Цзян, заставив собеседника растеряться. – К тому же я уверен, они не хотели ничего такого, – Нефрит сцепил руки в замок. – И никто не хотел. А теперь Ван Цзи остался в И Лине, а я даже не понимаю, чем Вэй У Сянь его там удерживает. – Тогда бери Шуо Юэ и летим туда, – сказал Цзян Чэн, которого явно ничему не научило наказание. – Летим, Лань Хуань, тебя-то никто силой не держит. Наследник ордена Лань сник, даже плечи опустились под гнетом переживаний. Он ведь и правда должен был вот-вот стать затворником, потому что такова воля отца. Если так случится, может быть, лучший друг будет иногда наведываться в Гу Су или хотя бы писать письма? – Что-что? – ушам своим не поверил Цзян Чэн, а потом сгреб Лань Хуаня и обнял крепко-крепко, зарывшись пальцами в волосы на затылке, поглаживая поясницу и спину. – Вань Инь, – он уткнулся носом в фиолетовую ткань, согреваясь чужим теплом. – Не надо. Вдруг кто-то увидит. – У нас в Пристани Лотоса не запрещено утешать заклинателей из других орденов, когда с теми несправедливо обошлись, – заверил тот, не отпуская. – К тому же мы здесь почти одни. – Тебя ведь опять накажут за то, что ушел без разрешения, – заволновался Лань Хуань, зная, что за повторную провинность во всех орденах карают строже. – А я попрошу у отца разрешения и скажу ему, что тебя тоже надо спасать. Пусть поговорит с твоим отцом, а мы сделаем вид, что отправились на ночную охоту куда-нибудь в Гэ, нет, лучше подальше, – он неохотно выпустил Си Чэня из объятий, но тут же схватил за руку и потянул за собой. – Идем, напишем записку вместе. Никто и не догадается, куда мы полетим. – И что ты думаешь делать в И Лине? – Лань Хуань слегка поежился, хотя погода стояла теплая. – Я все еще сомневаюсь, что это – хорошая идея. – Об этом не переживай, – беззаботно ответил Вань Инь. – У нас будет куча времени, чтобы подумать об этом в пути. Можем даже лететь на одном мече, чтобы было удобнее обсуждать план.