Дуэт сяо и гуциня

– Ты снова собираешься рисовать меня вместо того, чтобы заняться медитацией? – Ван Цзи открыл глаза, стоило Вэй У Сяню сунуть руку в рукав ханьфу. – Так ты не сможешь восстановить силы. – Но я и растратил не все, – все-таки парировал мужчина, застигнутый Нефритом врасплох. Секунду назад У Сянь готов был поклясться, что юноша глубоко погружен в транс и не заметит его притворства. Что ж, оказалось, в эту игру могут играть двое, и более того, – у Нефрита к ней талант. Он сидел в положенной позе с прямой спиной, совершенно неподвижный и спокойный, его дыхание было ровным, даже веки ни разу не дрогнули, но он терпеливо выжидал и прислушивался, что будет делать мужчина. – А-Чжань, правда, я лучше посмотрю на тебя, – сказал он немного виновато. Эта интонация заставила Ван Цзи забыть о медитации. Он пересел ближе и требовательно взглянул на Старейшину, но тот отвёл взгляд. Юноша колебался, стоит ли задавать прямой вопрос и вынуждать Вэй У Сяня говорить на эту тему… и говорить откровенно. – Что не так? – он легонько тронул Вэй Ина за руку. – Голоса? У Сянь неохотно склонил голову в подтверждение. Он не говорил об этом ни брату, ни даже Вэнь Нину, чтобы не заставлять переживать. Все равно с этим ничего нельзя было сделать. Он не хотел, но снова возвращался мыслями к войне и огню, удушливому дыму и крикам, к голосам, которые давно уже замолчали навсегда. – Ничего такого, – проговорил заклинатель. – Я просто не хочу к ним прислушиваться. – Как давно ты не практиковал? – в душу закрались нехорошие подозрения. – Всего лишь с последнего визита в Юнь Мэн, тогда я впервые слышал игру твоего брата… – нехотя припомнил тот. – И примерно год до этого. Есть и другие способы накопить энергию, к тому же всегда можно позаимствовать немного. Нефрит похолодел. В случае с У Сянем баланс энергий и так был очень и очень хрупок, почти невозможен. Пренебрежение такой полезной техникой могло еще больше усугубить ситуацию и даже сводить на нет действие Покоя. Мужчине нелегко давался самоконтроль, а он еще и подвергал свое золотое ядро дополнительному риску. Нефрит мягко переместил пальцы на запястье Вэй Ина, нащупывая пульс и прислушиваясь к Ци. Упоминание о флейте Си Чэня натолкнуло его на мысль: если голоса приходят в тишине, ее следует чем-то заполнить. Так, например, брату нравилось погружаться в свои мысли под мерный шум водопада, который помогал расслабиться и отрешиться от забот. – Хорошо, что я не отнес гуцинь к себе, – юноша хотел подняться. Он собирался только взять инструмент и снова возвратиться на свое место, но избранник удержал его. Ван Цзи вздохнул и попросил: – Пожалуйста, не думай, будто я совсем не понимаю, что ты чувствуешь. В Облачных Глубинах запрещено убивать. Это третье правило на Стене Послушания и каждый раз, когда я читаю его, то вижу тела заклинателей из ордена Ци Шань Вэнь и думаю о том, что мы хотели… должны были развернуть купол раньше. Что запасов пищи хватило бы, чтобы выдержать длительную осаду и тогда, возможно, ни один человек не пострадал бы. Но мы выполнили приказ главы ордена… Юноша умолк, почувствовав, что на последних словах от Вэй Ина повеяло неприятным холодком. Он не мог понять, почему. Из-за того, что пожалел заклинателей, что пришли в Гу Су, чтобы разорить обитель безмятежного блаженства; или же потому что, когда Два Нефрита пятнали себя, их отец стоял в стороне. – Расскажи о своем общении с духами, – велел мужчина, неожиданно меняя тему разговора. Тон его при этом был настолько серьезным, что Лань Чжань стал опасаться, не близится ли очередной приступ. Он понятия не имел, действительно ли Вэй Ина интересует эта тема или же он просто хочет, чтобы Ван Цзи говорил с ним и не давал потерять связь с реальностью. Тем не менее, он послушно принялся подбирать слова, хотя хотелось совсем другого. Например, чтобы У Сянь обнял его, ведь они сидели совсем рядом и сделать это ничего бы не стоило. – Для этого есть определенные мелодии. Бывает, необходимо повторять их раз за разом в точности, но иногда для установления контакта хватает нескольких нот, – начал он, придвинувшись чуточку ближе. – Я предоставляю свой гуцинь и жертвую немного духовных сил – достаточно, чтобы получить ответ, – даже если совершенно ясно, что у тех, кто был призван, достаточно энергии и они просто кормятся. Поначалу это было неприятно. Ван Цзи не хотелось делиться накопленными и бережно сохраненными силами с потусторонними нахлебниками. Однако со временем он принял это как данность. Если ты хочешь получить сладкую локву, взамен тоже придется что-то отдать. Вэй Ин словно уловил его невысказанное желание и, хотя и не обнял, положил ладонь на колено, слегка погладив. От этого Лань Ван Цзи на секунду потерял нить рассказа и сказал то, что говорить не собирался. – А как ты обращаешься с темной энергией? – он заметил, что У Сянь сделался на редкость задумчивым и мрачным. Юноша попытался как-то оправдать свой интерес: – Такие мелодии, как Призыв и Расспрос, некоторое время были под запретом, их использование осуждали в среде заклинателей – за то, что в процессе извлечения звука может участвовать темная энергия. Кипели нешуточные споры, можно ли назвать это ересью и следованием пути Тьмы, если ее воздействию подвергается только инструмент. Вэй Ин, в первый момент возмущенный интересом юноши к этой теме, немного успокоился. У Ван Цзи и в мыслях не было сходить с достойного Пути, он просто восполнял пробелы в знаниях. Разумеется, в своем монастыре он никак не мог получить представление о подобных вещах. Вэй У Сянь, так или иначе добиравшийся до всех записей, касающихся этой темы и особенно ритуалов, до сих пор зачастую действовал по наитию. – Если хочешь знать, я был очень осторожен и старался не подвергаться чрезмерному воздействию тьмы. Я всегда тратил энергию без остатка и сразу же. Даже использовал верхний даньтянь, когда пропускал ее через себя. Это было больно, даже очень. Ты и сам чувствовал, когда я рисовал на тебе. Но ко всему привыкаешь, верно? – криво и горько усмехнулся Старейшина. Он не любил вспоминать об этом, но ради Лань Чжаня мог сделать исключение. Говорить с ним на подобные темы было отчего-то легче, чем с Фэн Мянем или Вэнь Нином. – Со временем я заметил, что больше не отторгаю темную энергию. Эта горечь в голосе заставила Ван Цзи положить руку поверх ладони на своем колене, прижать ее, останавливая размеренное движение. Не робея и не смущаясь, он поцеловал Вэй Ина, разделяя его боль, как бы говоря без слов: «Теперь ты не один». У Сянь обнял его за талию, потянув на себя, откинулся на спину, позволяя юноше оказаться сверху, делать все, что захочется. – И все же я говорил не о Расспросе, – мужчина медленно, нежно погладил спину и плечи, любовно пропустил гладкие волосы сквозь пальцы. – Тогда о чем? – Ван Цзи целовал его так же неторопливо, подстраиваясь под движения ласковых рук, совершенно успокоенный знакомым и приятным чувством. Губы как будто чуточку щекотало, а по спине иногда пробегали мурашки, и хотелось зажмуриться от удовольствия. – Что насчет той женщины? – спросил Старейшина, потянув Ван Цзи за волосы, чтобы заглянуть в светлые, немного растерянные глаза. – Ты сразу все понял, А-Чжань, даже не притронувшись. Нефрит слегка поморщился, но послушно откинул голову, спокойно глядя в лицо У Сяню. Он действительно не мог объяснить, откуда взялась такая уверенность, и как он оказался прав. Просто это было так очевидно, что он не мог даже подумать, что другие заклинатели, которые к тому же осматривали тело, не поняли, что души в нем уже нет. Оно было бы полностью иссушено, если бы туман не спугнули. – Наверное, «почувствовал сердцем», – пробормотал Лань Чжань, вспомнив рассказ Старейшины о его матери. Он даже не хотел вспоминать то жуткое ощущение пустоты, которую испытал при виде бродячей заклинательницы. Вэй Ин легонько поцеловал его в качестве утешения, а потом вдруг вспомнил женщину, что звала Ван Цзи во сне. Ту, которую он принял за свою маму. Мужчину заботило, перестала ли она тревожить Нефрита. Ни с того ни с сего он даже предложил гипноз. – Ты хочешь, чтобы я лучше вспомнил свои кошмары? – юноше не понравился хитрый прищур Старейшины И Лин. – Что ты надеешься в них найти? – Если ты согласишься попробовать, я тоже соглашусь, чтобы ты руководил тем, как и сколько я медитирую, – предложил Вэй У Сянь, но в этом чувствовался какой-то подвох, так что Ван Цзи не спешил соглашаться с его условиями.