Дуэт сяо и гуциня

Лань Хуань смотрел на пару заклинателей, расположившихся под навесом во внутреннем дворе, не в силах подобрать слова. Зато они нашлись у Цзян Чэна, который мигом вскипел, как это частенько с ним бывало. – Это так дядя принуждает твоего брата? – со злостью выплюнул Вань Инь. – Я-то думал, Ван Цзи и правда нуждается в помощи! – Я не понимаю… – Си Чэнь не верил своим глазам. Хотелось бегом кинуться прочь от этого кошмара. Вековые традиции и Правила Гу Су Лань, все то, что составляло мировоззрение адептов Облачных Глубин, обернулось против одного из них. – Они целуются, Лань Хуань! Так понятнее? – вспылил Цзян Чэн, наверняка тоже готовый упрекнуть Первого Нефрита за то, что тот бросил брата, не уследил за ним. Прав был отец! – Или тебе плохо видно, что твой брат делает с моим дядей? – Ван Цзи... Нет, это что твой дядя делает с моим братом?! – возмутился тот, потому что почувствовал, как кровь бросилась в лицо. Лань Чжань обнимал Вэй Ина, всецело отдаваясь поцелую, позволяя темному заклинателю ласкать его, прижимать к себе. И это его младший брат, который всегда избегал даже малейших прикосновений, иногда не подпуская даже самого Лань Хуаня. – Твой брат первый начал! – Цзян Чэн схватил его за отвороты белоснежного одеяния. Молодые люди сцепились, забывшись, что под ними покатая крыша. Благо, съехали они не во внутренний двор, а в обратную сторону, очутившись под стеной дома. На эту сторону окон не выходило, так что можно было намять друг другу бока, не опасаясь, что это кто-то увидит и попытается вмешаться. Юноши рухнули в траву один на другого, перевернулись. Си Чэнь запутался в сползшем рукаве, фиолетовое одеяние распахнулось снизу до пояса, полы смялись и разошлись. Это положение неуловимо напоминало то, в котором они застали Ван Цзи и Вэй У Сяня. Воинственно сверкая глазами, Цзян Чэн утвердил свое превосходство, прижав друга к земле. – Вань Инь, отпусти, – пробормотал Лань Хуань, потому что тот вел себя по меньшей мере странно. – Не понимаешь? – повторил он, все еще пылая праведным гневом. Шпилька, вырванная из прически Си Чэня, полетела куда-то в стену и, жалобно звякнув, упала в траву. – Так я тебе объясню, что такое принуждение! Лань Хуань побледнел, пытаясь вырвать руки из крепкой хватки, но Цзян Чэн ловко прижал его, налег грудью. Си Чэнь дернулся, когда горло предупреждающе сдавили сильные пальцы, мотнул головой, а уже в следующий миг ощутил, как жадные губы бесцеремонно накрыли его собственные. Он испуганно распахнул глаза, глядя на обезумевшего друга и не понимая, что на того нашло, зачем он делает это и почему собственное тело отказывается слушаться, а голова предательски кружится. Он так растерялся, что не мог вспомнить, как черпать духовные силы из золотого ядра, как направить энергию к ладоням, чтобы оттолкнуть Вань Иня. Не то, чтобы молодой адепт именитого клана не думал, каким будет его первый поцелуй. Однако даже в кошмарном сне ему бы не привиделось, что его заберет силой близкий друг. Или что он распробует это, и в конечном итоге даже откликнется. *** Ван Цзи поймал на себе сосредоточенный взгляд, словно Вэй Ин решал для себя, стоит ли говорить о чем-то важном прямо сейчас. О чем-то, что непосредственно касалось его юного любовника. Наконец, он решился. – Мы с тобой немного похожи, – заклинатель попытался устроиться поудобнее на жесткой земле, хотя минуту назад его не смущали мелкие камешки под лопатками. – Только я сам выбрал путь, который может меня погубить, а тебе достаточно было родиться с глазами своей матери. Я не исключаю, что отец хотел оградить тебя от опасности, – и это даже дало тебе несколько спокойных лет, – однако он не учел, что так не может продолжаться вечно… Вэй У Сянь корил себя за то, что так поспешно решил разбудить дремлющие в юноше силы, и в то же время не мог понять поведение Старейшин клана Лань. Ведь Цин Хэн Цзюнь явно знал об этой особенности как своей жены, так и сына, почему же он не потрудился объяснить Лань Чжаню, что с ним происходит? Почему не предостерег? – Ты говоришь загадками, – молодой заклинатель снова почувствовал сдерживаемую злость, обращенную на главу ордена Лань. – Сначала я должен извиниться за то, что действовал неосторожно и мог навредить тебе, – мужчина ласково погладил своего Нефрита по щеке. – А еще мне стыдно. Я хвастал перед тобой Вэнь Цин, когда ты можешь сделать намного лучше. Юноша потрогал лоб заклинателя. На миг ему показалось, что тот просто перетрудился. Старейшина И Лин верил, что Ван Цзи особенный, даже если он сам уверен, что в нем нет совершенно ничего необычного. И разубедить его было попросту невозможно. – Говорят, что те, кому перешел этот дар, в итоге проживали несчастливую жизнь, – серые глаза смотрели в потолок, не видя щелок, через которые сочился свет. Погруженный в свои мысли, мужчина не сразу заметил удивленный взгляд и пояснил: – Я нашел родственников твоей матери… Правда, они склонны называть твои глаза проклятьем. Юноша сел, привычно выпрямив спину и положив руки на колени. Разгладил складки на белоснежной ткани, потом скомкал ее вновь, сжимая кулаки. Он снова был сбит с толку, и еще немного обижен на любовника, что читалось во взгляде, хотя выражение привлекательного лица почти не изменилось. – Когда ты хотел мне сказать? – спросил он тихо. – За завтраком, и так ведь упущено уже слишком много времени. А-Чжань, я до сих пор не могу поверить, что ты не подозревал, почему духи так охотно отзываются на твой призыв и даже без спросу являются тебе ночью, – Вэй Ин помнил, как юноша был перепуган, когда услышал зов с того света. – Это все очень серьезно, даже опасно. Тебе просто необходимо понять и, что самое сложное, – принять свой дар. – Мама… она просто не проснулась однажды, – юноша смотрел на него со страхом. – Значит, она ушла вслед за чьей-то душой? – С тобой этого не случится, А-Чжань, потому что я рядом, – пообещал Вэй У Сянь, взяв его руки в свои и крепко сжав. – Наверняка есть какой-то способ управлять этой силой, и мы его обязательно найдем. И знаешь, что тогда? – Никаких больше кошмаров? – с надеждой спросил молодой заклинатель. – Взгляни шире, – улыбнулся тот, запустив руку в рукав, второй продолжая держать юношу. – Ты проторишь путь для других заклинателей, и больше никто не назовет твои золотые глаза проклятьем или карой Небесной. Мужчина вытащил небольшой узкий футляр и вложил Нефриту в ладонь. Тот не сразу решился приоткрыть крышку, как будто там мог прятаться маленький щитомордник. Внутри на шелке покоилась изящной работы серебряная шпилька с украшением из белого нефрита. Фигурка дракона, протянувшегося вдоль всей шпильки, несмотря на миниатюрность, была выточена с невероятной точностью. Каждая деталь и изгиб были доведены до совершенства. Мастер потратил много времени, намечая мелкие чешуйки, а взгляд янтарных глаз казался живым и теплым. – Мне сказали, что она принадлежала твоей матери, – проговорил Старейшина И Лин, заметив, что Ван Цзи от такого подарка лишился дара речи. – Жаль, она так ни разу и не воспользовалась ей. Юноша не сразу понял, о чем тот говорит, однако притронувшись к прохладному камню, почувствовал, что в его руках не просто изящная вещица, а своего рода амулет. Скрытая в шпильке сила ставила ее в один ряд со знаменитым Цзы Дянем. – Познакомься с ней поближе, а мне нужно кое-что проверить, – беззаботно улыбнулся Старейшина и собрался поцеловать Ван Цзи в щеку, но тот успел повернуть голову, так что поцелуй пришелся в губы и слегка затянулся. Под удивленный взгляд своего Нефрита мужчина использовал немного сгущенной тьмы, чтобы подняться на крышу. Пройдя по ней до другого конца, мужчина заглянул за край и насмешливо посмотрел на юношей, самозабвенно пачкающих белоснежное одеяние Лань Хуаня зеленым травяным соком. – А-Чэн, ты решил всё-таки прислушаться к моим словам? – отметил он, наблюдая весьма забавную картину. Застигнутые врасплох заклинатели шарахнулись друг от друга, как от огня. – Похвально! – Мы просто искали тут шпильку Лань Хуаня, – Вань Инь надеялся, что названный дядя хотя бы не знает, что до того, как приступить к «поискам», они подсматривали. – Какое совпадение, мы с А-Чжанем делали то же самое, – заклинатель явно издевался, а следующие его слова прозвучали крайне двусмысленно: – А Си Чэнь не мог потерять ее где-нибудь в Юнь Мэне? Обязательно было лететь для этого в И Лин?