Дуэт сяо и гуциня

Ван Цзи понятия не имел, как Вэй Ин может расхаживать по дому в одном ханьфу, под которым ничего нет, но с другой стороны было даже неплохо, что он так и не удосужился одеться как следует. Через ткань тьма, таящаяся в нем, почти не чувствовалась. Можно было подумать, что юноша нескоро захочет испытывать ее воздействие после того, что случилось, но дурнота уже прошла без следа. Он вполне отдавал себе отчет, что ходит по тонкому льду: несмотря на то, что Ван Цзи не манипулировал темными силами, в ордене подобные эксперименты над собой не одобрили бы. Молодой заклинатель сдвинул черную ткань, открывая крепкую грудь со старым шрамом, совсем недалеко от сердца. Нефрит осторожно потянулся к нему, ожидая, что любовник сейчас перехватит его руку. Тот даже не пошевелился, заинтересованный тем, что собирается делать Ван Цзи. Юноша бережно прикоснулся, провел кончиками пальцев, прослеживая контуры некогда опасной раны, придвинулся ближе и несмело прикоснулся губами, аккуратно ощупывая неровности. Он не осознавал, насколько сильно дразнит любовника, пока не решился провести по шраму самым кончиком языка, пробуя кожу на вкус. Мужчина отрывисто вздохнул, а Лань Чжань снова лизнул его, уже смелее, прикрывая глаза и пытаясь понять свои ощущения. Ему определенно нравилось… Дыхание коснулось влажного следа, холодя кожу. – Ван Цзи! – голос Старейшины снова изменился, выдавая, что ему нравится. – Я сделал что-то не так? – юноша отстранился, невинно глянув на Вэй Ина, и облизал губы, которые едва ощутимо покалывало. Не дождавшись ответа, он снова прижался к коже У Сяня, следуя против движения ци, спустился ниже, от груди к животу, и слегка прихватил зубами. Рука Старейшины И Лин легла на макушку, но едва он попытался направить его, Лань Ван Цзи уклонился и невозмутимо потянулся к чаше. Чай был теплым, но не обжигающим, – именно то, что нужно. Молодой заклинатель удивлялся самому себе: он не чувствовал ни малейшего стыда, только непреодолимое желание попробовать сделать так, как в том сне… в фантазии Вэй У Сяня, теперь в этом не было сомнений. Удерживая чай во рту, юноша снова наклонился. Он уже делал все это, так что и наяву совсем легко было прижаться губами к упругому гладкому члену. Плотнее, чтобы не пролить чай, и обхватить головку, пропуская ее в рот. – А-Чжань! – Старейшина подавился стоном, а Нефрита бросило в жар. Знать, что это он доводит любимого до дрожи, было невероятно приятно и вызывало желание, скручивая внутренности в узел приятно тянущей болью. Мужчине просто не верилось в происходящее, но для сна это было слишком ярко, слишком горячо и необычно, – Ван Цзи смог удивить более опытного любовника! Спросить бы, от кого благочестивый юноша, воспитанный в монастырских стенах, набрался такого, но не хотелось спугнуть. Второй Нефрит исхитрился проглотить немного жидкости, чтобы пропустить член чуточку глубже и не захлебнуться при этом. Ощущение было необычным, совсем не таким, как во сне. Вэй Ин в своем воображении упускал некоторые моменты, например, что в таком положении быстро устает шея, и не только. Что так можно уловить учащенный пульс партнера. Что гладкое скольжение по языку и нёбу – приятно, но немного щекотно. У Сянь не мог оторвать взгляда от молоденького любовника, в очередной раз убеждаясь, что завладел настоящим сокровищем. И дело тут вовсе не в его удивительном даре. Старейшину очаровывала эта способность следовать принятому решению, несмотря ни на что – даже на собственное смущение и неловкость, забывая о страхах и боли. Юноша напряг язык. Обвел им по кругу, прислушался к реакции партнера. Старейшина И Лин приглушенно охнул, стягивая ленту, а в следующий момент ласково погладил предательски загоревшееся ухо. Ван Цзи хотелось непременно довести начатое до конца, к тому же так он мог не опасаться, что ему не понравится вкус. Мужчина чуть отклонился назад, чтобы заглянуть Лань Чжаню в лицо, и пропал. На светлой коже прорисовался легкий румянец, губы, плотно охватывающие член, слегка потемнели, а во взгляде читался интерес и что-то еще, от чего Вэй Ину захотелось схватить любовника за волосы и… Необыкновенные янтарные глаза расширились, юноша почувствовал, как всколыхнул тьму, уловил желание мужчины, но не отшатнулся, продолжая ласкать его член, послушно позволяя направлять, менять темп. Теплая жидкость слегка плескалась, добавляя необычности ощущениям. Вэй У Сянь прикусил губу. Слишком приятно, слишком сложно сдерживаться. И все же он как-то находил в себе силы поглаживать юношу по волосам и за ухом вместо того, чтобы грубо накрутить хвост на кулак, сжать, потянуть на себя, проникая глубоко... Особенно когда несколько капель просочились наружу и скользнули вниз. Заклинатель испытывал ни с чем не сравнимое чувство обладания, зная, что Ван Цзи никогда не делал этого ни для кого, никто не видел его таким и никогда не узнает, насколько пылким и искренним он может быть. Юноша же слушал дыхание любовника – сбитое, громкое, его блаженные стоны. Чувствовал крупную дрожь. Однако когда мужчина потянул его за волосы, пытаясь не дать довести его до грани, не поддался. Наоборот, опустил голову, хоть и догадывался, чего следует ожидать. Он почти физически ощутил удовольствие партнера, неконтролируемую вспышку духовных сил. Руки У Сяня потяжелели, он расслабился, переводя дыхание, и не удерживал Ван Цзи, когда тот решил поднять голову и сесть подобающим образом. Больше всего юношу смутило то, насколько громким получилось хлюпанье. Он все еще держал во рту жидкость, имеющую мало общего со вкусом чая. – А-Чжань, не нужно... – пробормотал Вэй Ин и в этот самый момент Ван Цзи набрался смелости и проглотил. – Ничего особенного, – огласил свой вердикт юноша, которого уже тянули за одежду ближе, чтобы обнять и… не только. – А теперь признавайся, где ты этому научился, – потребовал мужчина, запустив руку ему в штаны, сжимая достаточно ощутимо. Молодой человек ахнул, откинув голову на подставленное плечо. – Не то буду пытать тебя до самого утра. – Так ведь ты сам мне это показал, – сознался Ван Цзи, заерзав и недоверчиво глянув на любовника. Хотя был такой соблазн, промолчать. – Разве нет? Сразу после отъезда. Впрочем, с чего он взял, что откровенность поможет избежать пыток? Первым же делом его укусили там, где уже красовался побаливающий отпечаток зубов, подновляя метку. И как он сможет провести ночь в одной постели с этим человеком? Конечно, Вэй У Сянь не позволил ему уйти в гостевые покои, да и глубокой ночью, когда сил не осталось даже у Старейшины, Ван Цзи не мог уже беспокоиться о возможном ночном кошмаре, не то что подняться на ноги и куда-то идти. Он пожалеет об этом утром, а сейчас просто повернется на бок, давая Вэй Ину больше места, уснет и не проснется ни за что, даже если к нему в сон всем скопом нагрянут дражайшие друзья У Сяня из той жуткой пещеры. – Ты так свалишься, – насмешливо проговорил мужчина, заметив, что Ван Цзи устроился на самом краю постели. Юноша нерешительно придвинулся ближе и почувствовал, как заклинатель обхватил его одной рукой, и теплое дыхание приятно защекотало шею. Когда они оставались наедине, Вэй Ин абсолютно не походил на Старейшину И Лин, на того, кем был с чужаками на охоте, или кем становился во время приступов. – Только, чур, не кусаться утром, – сонно пробормотал У Сянь ему в затылок, но юноша уже закрыл глаза, погружаясь в мир, где его поджидал Бай-Ху. Заклинатель ступил на мягкий золотящийся в утренних лучах песок и прислушался к шепоту небольшой реки и отдаленным людским голосам. Похоже, недалеко был городок, который жил своей жизнью, не подозревая о хранителе запада, вальяжно растянувшемся в теплой воде. Юноша был поражен этой мирной картиной. Возникло смутное чувство, будто бы он уже где-то видел это место, да только совсем позабыл… При виде человека величественный хищник поднялся и, отряхнувшись, неторопливо направился прямо к нему. Нефрит не чувствовал опасности – он сразу понял бы, будь покровитель страны мертвых разгневан его недавним поступком. Их разделяло всего несколько тигриных шагов, но юноша мог вдоволь налюбоваться могучим духом. Вода, повинуясь причудливым законам сновидения, уже испарилась с его искрящейся в солнечных бликах шерсти. Он посмотрел на юношу говорящими серебряными глазами, а потом вдруг встал на задние лапы, толкнул в грудь, роняя заклинателя на рыхлый песок и нависая сверху.