Дуэт сяо и гуциня

Лань Чжань проснулся, но ощущение тяжести навалившегося на него тела никуда не пропало. Вэй Ин во сне перекатился и теперь наполовину лежал на Ван Цзи, крепко обхватив руками, обнимая даже во сне. В голову снова закралась та же мысль: кто бы мог подумать, что человек, мирно спящий на нем как на подушке, и есть грозный Старейшина И Лин? Юноша поддался искушению понаблюдать за спящим еще минуточку, не больше, – уж очень хотелось вдохнуть полной грудью. Мысли его свились кольцом, он повторил про себя эту фразу: «Кто бы мог подумать…» Ван Цзи повернул голову и притронулся губами ко лбу Вэй Ина, слегка фыркнул, когда тонкая светлая прядка пощекотала нос, и нечаянно разбудил мужчину. Брови У Сяня дрогнули, а губы тронула улыбка. Он приоткрыл сонные серые глаза, сощурился от яркого света. В невнятном бормотании с трудом улавливалось пожелание доброго утра. – Мгм, – отстраненно услышал собственное согласие Нефрит, словно заново изучая любовника, пытающегося спрятать лицо от утреннего солнца, заглядывающего в спальню. – Вэй Ин, ты что-нибудь знаешь о Бай-Ху? – То же, что и все, – отозвался тот расслабленно и устроился так, чтобы им обоим было удобно, обрисовывая подушечкой указательного пальца знак на коже Нефрита. – А почему ты спрашиваешь? – Он мне снится с той ночи, как на нас напали твои дражайшие друзья. Я почему-то уверен, что это именно Бай-Ху – белый тигр, и знаешь, у него глаза серые, – как у тебя… Юноша умолк, пораженный догадкой. Хранителя запада описывали, как покровителя страны мертвых, обладающего свирепым нравом, но обычно лояльного к людям. Так просто! И как он раньше не понял, кого видел по ночам? – А-Чжань? – видимо, задумчивость Лань Ван Цзи обеспокоила Вэй У Сяня, он слегка потормошил его. – Ты был прав, насчет… всего, – сказал юноша, не зная, как выразить то, что чувствовал. Ему действительно стало легче, когда он получил доказательства, пожалуй, даже чересчур убедительные. – Вчера все начало становиться на свои места. – Это хорошо, но, – взгляд серых глаз сделался серьезным. – А-Чжань, тебе действительно не стоит заглядывать в мои сны. Это было обидно. Естественно, Старейшина хотел оградить его от того, что пережил сам, возможно, скрыть поступки, которыми не гордился. Это было его право, и все же Ван Цзи совсем не хотелось лишаться такой возможности ближе узнать избранника. Он был готов прожить с ним вместе даже дурные и мрачные воспоминания, но сейчас предпочел об этом не спорить. – Они не всегда такие приятные, как те, что я видел во время поездки к твоей родне, – Вэй У Сянь не оправдывался, но как будто попытался смягчить впечатление от своих слов. – И какой из них ты бы хотел воплотить? – невинно полюбопытствовал юноша, заставив любовника теряться в догадках. – Сколько же раз ты за мной подглядывал?! – возмутился Старейшина И Лин, приподнявшись на локте и нависая сверху, как во сне. – Кажется, мне достаточно просто подумать о тебе перед сном, чтобы это случилось, – юноша уже не раз задумывался о том, при каких обстоятельствах приходят такие сны, только вот раньше он делал ошибочные выводы. – Лучше поскорее научиться хотя бы покидать чужие сновидения, иначе может выйти очень неловко. Юноша сам не знал, что так насмешило его избранника. Можно подумать, Ван Цзи горел желанием узнать, какие сны случается видеть господину Мо или Вэнь Нину! Как бы то ни было, Лань Чжань принялся тормошить У Сяня, надумавшего проваляться в кровати до самого обеда. В ход пошли даже Правила и наставления из Праведности. – Ты должен знать, что в Облачных Глубинах запрещено отказываться от обучения, а я пропустил уже два дня тренировок, – юноша умолчал, какое наказание полагалось за это нерадивым ученикам. – На то были уважительные причины, – заметил Вэй Ин, удерживая его рядом с собой, а потом прислушался к голосам во внутреннем дворе. – А-Чжань, да у тебя получилось! Мужчина повалил сбитого с толку молодого заклинателя на спину и принялся беспорядочно целовать везде, куда мог дотянуться. Женский голос и правда не принадлежал ни одной из служанок. – Цюн Линь, во имя Небес, сколько раз тебе можно повторять?! – возмущалась заклинательница. Голос показался не очень приятным, может быть, из-за того, что женщина почти кричала. – Пойдём, скорее! – теперь Вэй Ин начал торопить его. – Только ничему не удивляйся. Ван Цзи и рад бы был поспешить, ему тоже не терпелось встретиться с Вэнь Цин, но собственное тело подводило его, вынуждая перенаправлять светлую энергию. Когда они вышли во внутренний двор, некогда прославленная целительница, бывшая в прошлой жизни племянницей главы ордена Ци Шань Вэнь, уже перестала ругаться на Вэнь Нина и принялась весьма эмоционально высказывать свое мнение по поводу оружия, которое перешло ей от прошлой владелицы этого тела. Потертые ножны скрывали в себе самый обыкновенный клинок, добротный, но безликий, не имеющий своего характера. – О, молодой господин Лань! – воскликнула Вэнь Цин на порядок дружелюбнее, чем недавно разговаривала со своим братом. Юноша вежливо поклонился. – Я как раз Вас искала. – А меня ты не хочешь видеть? – тут же вклинился в разговор У Сянь. – Конечно, хочу, – голос вроде звучал, как и прежде, а вот лицо… – Подойди поближе, не бойся. Ты разве не рад мне? – Я лучше тут постою, – Старейшина И Лин на всякий случай зашел Ван Цзи за спину и положил ладони тому на плечи, чтобы не думал куда-то деться. – Ты же мне и глаза выцарапать можешь, А-Цин. Заклинательница задумчиво посмотрела на мужчину, потом перевела взгляд на меч, который держала в руке, явно раздумывая, как со всем этим быть и стоит ли применять такое слабое оружие к обладателю меча гораздо более хорошего качества. Потом поманила к себе Ван Цзи. – Почему бы прямо сейчас не призвать Би Чэнь? – предложила она. – Я хочу посмотреть, на что годится мое новое тело, а Цюн Линь боится, что я опять задам ему хорошую трепку, как в старые добрые времена. – Если Вы уверены, госпожа… – юноша запнулся, перед живой заклинательницей он робел, пожалуй, даже больше, чем перед лютой. – Госпожа Киу, думаю, будет лучше начать с простой разминки и повторения базовых приемов. – Какой же ты славный, Лань Чжань! – женщина всплеснула руками, позабыв о том, что минуту назад обращалась к нему на «Вы». – Так и хочется укусить! Юноша призвал меч, очень надеясь, что со стороны попытка самозащиты выглядела просто выполнением просьбы Вэнь Цин. Он не видел, как отреагировал на реплику давней подруги У Сянь, но та не стала развивать эту тему дальше. Заклинатель довольно хмыкнул и принялся собирать волосы Ван Цзи в хвост. А это значило, что сейчас привычная лобная лента превратится в повязку на глаза. Так оно и вышло, впрочем, Ван Цзи уже достаточно уверенно чувствовал себя с закрытыми глазами. Он нисколько не растерялся, когда У Сянь легонько подтолкнул его в спину. Несмотря на то, что они условились не торопить события и начать с разминки, заклинательница сразу пошла в наступление. Они скрестили мечи, закружились, вынуждая зрителей отступить, освобождая больше места для маневров. Приходилось нелегко, к тому же Ван Цзи всё ещё испытывал некоторую скованность движений. Ему по-прежнему не давались резкие выпады, поэтому он невольно замедлял темп. Стиль боя противницы говорил одновременно о характере обеих женщин: плавные, даже текучие движения явно принадлежали Киу Ю Цин, а вот решительность и агрессивная тактика наступления – самой Вэнь Цин. Она и правда могла задать хорошую трепку, несмотря на то, что теперь ее сила не шла ни в какое сравнение с силой лютого мертвеца. В повязке было сложнее уклоняться и парировать, сложнее перехватить инициативу и вообще крайне непривычно, но Ван Цзи с удивлением отметил, что так даже спокойнее. Он просто не мог привыкнуть к целительнице с миловидным, но, тем не менее, чужим лицом. Правильно ли он сделал, что вдохнул другую жизнь в бродячую заклинательницу с изящными чертами и незначительным шрамиком прямо на подбородке? Каково было У Сяню наконец упокоить тело Вэнь Цин на глазах у ее брата? И почему у него создавалось впечатление, будто старшие заклинатели вовсе не переживают об этом? За себя Лань Чжань мог сказать, что пройдет много лет, прежде чем он перестанет, глядя на Киу Ю Цин, вспоминать тьму, которой противостоял неведомо где, прилагая непомерные усилия и подвергая риску собственную душу. Сейчас, оглядываясь назад, он был уверен, что покинул физическое тело, служившее заградительным барьером для темной энергии. Единственной его защитой оставались духовные силы, а как только они подошли к концу, его буквально выбросило из чуждого живому существу мира духов назад в собственное тело. – Женское внимание тебя смущает, Ван Цзи? – долго хранить молчание заклинательница не смогла. – Девушки просто обязаны задаривать таких красивых юношей подарками и сластями. Хочешь, я приготовлю для тебя чжимацю? Юноша видел – или скорее ощущал – только силуэты других заклинателей и таящуюся в них духовную силу, но понял, что они изумленно переглянулись. Женщину точно подменяли, когда она обращалась к своему спасителю. Вот сейчас, например, она попробовала подсечь растерявшегося Нефрита и злобно рявкнула на мужчин, чтобы нашли себе занятие, а не обсуждали, что с ней стало за годы, проведенные в мертвом непослушном теле, и что станется с ее клинком, если продолжить в том же духе.