Дуэт сяо и гуциня

Старший брат продолжал уговаривать младшего уехать в Гу Су, но как-то не убедительно, на взгляд Вэй Ина. Перед отъездом в Юнь Мэн он и то звучал увереннее. Значит, что-то произошло между ним и главой ордена. Заклинатель подумал, что у него накопилось уже достаточно причин для визита к Цин Хэн Цзюню, еще до того, как услышал о том, что Двух Нефритов – как раз вошедших в тот возраст, когда заклинатели жаждут приключений и проводят месяцы на ночной охоте – ждет заключение в Облачных Глубинах. – Я не вернусь, – спокойно и твердо сказал Ван Цзи. И окажись Вэй У Сянь на месте Си Чэня, тоже остался бы в И Лине. – Глава сам не захочет меня видеть, когда узнает, что я сделал. Старейшина И Лин вполне понимал, что ему следует заручиться приглашением обоих наследников и на примере показать старшим адептам ордена Лань, как следует вести себя гостю. Однако гораздо больше ему хотелось скрестить мечи с отцом, а затем и с дядей Нефритов. Правда, в таком случае проблем прибавится и решить их будет только сложнее. – Что ты такое говоришь, брат? – воскликнул Лань Хуань. – Я бы хотел, чтобы ты позаботился о моих вещах, – продолжал Лань Чжань, уже давно все для себя решивший. – Особенно я хочу получить шпильку из тайника. – Ту коралловую? – переспросил Си Чэнь, припомнив яркую вещицу. – Ты до сих пор хранишь ее? Она ведь девичья, Ван Цзи. – Ты ведь видел ее всего один раз, – по голосу было понятно, что Второй Нефрит смутился. Дальше У Сянь не слушал. Наверное, если бы не воздействие Покоя, он натворил бы бед. Однако, спустившись на землю в ближайшей роще, мужчина прислушался к всколыхнувшейся внутри тьме и понял, что просто не хочет никого расчленять, собирать из кусков и снова разделывать. Он прошелся по одной из тропинок, пролегающей аккурат через строй захороненных мертвецов, готовых откликнуться на призыв темного заклинателя, но так и не поднял ни одного из них. Вэй Ин еще не совсем выжил из ума, чтобы заниматься подобными вещами. Удивленный собственным хладнокровием, Старейшина И Лин свернул в другую сторону, к тому месту, где они с Ван Цзи устраивали тренировки на мечах. Дубы там расступались, пропуская солнечный свет. – Вот я дурак, – проворчал он, мысленно даже начав придумывать оправдания своему молодому любовнику. – Впору писать собственный свод правил. Первое: либо не подслушивай, либо уж изволь делать это до конца. С чего вообще его должна была волновать какая-то шпилька для волос? Ответ на этот вопрос нашелся очень быстро – мужчина не успел даже пересечь импровизированную тренировочную площадку. Деревья слегка шумели и вздыхали над головой, пряча в своих кронах притихших при приближении человека сторожких птах. Девичья шпилька для волос, будь она хоть коралловая, хоть даже золотая – да мало ли на свете подобных украшений! – даже не заинтересовала бы его, если бы Лань Ван Цзи не придавал ей значения. Вэй Ин прошелся еще немного, рассеянно глядя по сторонам. Надо было позвать А-Чжаня с собой – ему бы понравилось. Особенно если взглянуть не глазами. У Сянь сам не знал, почему никогда не переносил на бумагу образы, которые приходят, когда видишь сердцем саму суть обманчиво безмятежного И Лина. Вот, например, этот дуб… хотя у него и не такой драматичный изгиб ветвей, лучше поискать другой, исковерканный разрушительной энергией. Мужчина повернул в сторону горы, зная, что там можно найти подходящие стволы, пригнувшиеся к земле, но не сломленные. По дороге ему вспомнился один из неудачных экспериментов. Он пробовал изготовить предмет, с помощью которого простой человек – любая из его служанок – сможет повелевать мертвецами. Теперешние талисманы оказывали слишком слабый эффект, отлитые из металла заготовки для печати – слишком сильный. Он купил в Шу плетку и долго колдовал над ней, но так ничего путного и не получил. Задачка оказалась сложной, все равно, что заново изготовить Цзы Дянь, не зная, как это сделал его создатель. Вэй У Сянь представил, как пройдется плеткой по спине Ван Цзи, и испытал приятное предвкушение. Хотелось снова посмотреть, как тот будет терпеть боль. Заклинатель спохватился, оборвав приятную грезу: он забыл, что концы плети завязаны узлами. Нужно было пойти и исправить это, он не хотел ранить юношу, только наказать. Вэй Ин решительно повернул в сторону дома. Чтобы воплотить задуманное, нужно подготовиться. *** Ван Цзи хотел побыть один, только сам не был уверен, зачем: для того, чтобы хорошенько все обдумать или же, наоборот, отвлечься. В задумчивости он снял с пояса мешочек Цянькунь и ослабил завязки, извлекая наружу шар, в который был спрессован пожиратель душ, напавший на У Сяня. Держать его в руках было не очень приятно, изнутри сочилась темная энергия. Переборов себя, юноша ощупал предмет, убеждаясь, что его бока по-прежнему плотные и тварь неожиданно не восстановится с течением времени. Лань Чжань сел на край кровати и пристально уставился на свой трофей. Шли минуты, но он не ощущал ничего, кроме тьмы. Попробовал взглянуть по-другому – тот же результат. Снова открыл глаза, сосредоточенно осматривая трофей, даже поскреб легонько ногтем, но он был твердым, как камень. Он негромко вздохнул. – Что ты пытаешься сделать? – Вэй Ин заглянул в комнату Нефрита. Сколько времени он наблюдал, Ван Цзи не знал. – Пытался понять, что стало с поглощёнными душами, – он поднялся на ноги и подал шар У Сяню. – Что бы с ними не стало, их нет внутри. Ни следа. Тот покрутил его в руках, как будто рассматривая со всех сторон. Лань Ван Цзи вздрогнул, когда понял, что Вэй Ин вытягивает темную энергию. Попытался забрать трофей, но Старейшина перекинул его из ладони в ладонь, поглощая все больше. Юноша заметил знакомые красные искорки в любимых серых глазах. – Не бойся, мне это ничуть не навредит, – заверил тот, хотя даже смотреть было страшно. Ван Цзи бы на его месте уже давно сделалось тошно, надумай он впустить в себя столько темной энергии. – Обезвреживать обычным способом довольно долго, а я подумываю отдать его резчику уже сегодня. Если ты, конечно, не хочешь оставить его в первозданном виде. Это ведь ты его добыл. Вэй Ин подошёл еще на шаг ближе, подавая шар, Лань Чжань не успел даже дотронуться до него. Безделушка упала на одеяло, едва не скатившись на пол, когда Старейшина И Лин одной рукой схватил Нефрита за запястье, а другую отточенным движением прижал к его груди. Он уже давно не запечатывал силы юноши, да это было и не нужно. – Вэй Ин, что на тебя нашло? – Ван Цзи не стал упираться, когда мужчина повел его прочь из гостевой спальни. – Ты сам не свой с тех пор, как молодой господин Цзян застал меня в неподходящий момент. У Сянь шёл быстрым шагом, практически таща за собой юношу, нервничающего все больше. Он не знал, что и думать. Мужчина вел себя как одержимый, но темной ауры, показывающей, что тот себя не контролирует, не чувствовалось. На вопросы Старейшина не отвечал, и Ван Цзи поневоле пришлось замолчать. Протащив Нефрита по дому и через двор, он остановился перед небольшой постройкой, отпер массивный замок и практически впихнул добычу внутрь. Молодой заклинатель раньше не видел этого помещения, не видел даже, чтобы Вэй Ин отпирал дверь и входил внутрь. Отовсюду здесь веяло тьмой, даже талисманы, начертанные тут и там без всякой системы, не могли очистить воздух. Справедливости ради стоило уточнить, что в Облачных Глубинах были помещения, где хранились вещи, напитанные темной энергией, оскверненные реликвии, запрещенные книги. Атмосфера там, несмотря на надежные печати, была ничем не лучше. Ван Цзи побледнел, глядя по сторонам. Взгляд раз за разом возвращался к массивной каменной глыбе в центре. Хотелось вырваться, но у него не было ни одного шанса против заклинателя, силы которого ничем не ограничены. Во рту пересохло, он хотел позвать любовника по имени, но голос пропал. Вэй Ин запечатал дверь и повернулся к Нефриту. Чуть небрежно улыбнулся и положил руку на плечо. – А-Чжань, – от теплых интонаций стало немного легче. – Здесь ты работаешь с… – собственный голос предательски выдал его состояние, сердце стучало часто-часто, а ноги словно приросли к месту. Если бы Ван Цзи знал, как этот подрагивающий полушепот взбудоражит Старейшину, постарался бы совладать с голосом. В глазах мужчины снова вспыхнули яркие искорки. – С одержимыми, – продолжил за него У Сянь, проверив, достаточно ли вычищена поверхность. А-Дин не зря так долго натирала каждую грань монолита, миски для риса на постоялых дворах не могли похвастаться такой чистотой. – С живыми людьми. У Ван Цзи мурашки пробежали по коже. Он ведь не был одержим, что с ним собирался сделать Старейшина И Лин? Тот медленно приблизился, явно наслаждаясь страхом своей жертвы.