Дуэт сяо и гуциня

– Расслабься, – горячий шепот на ухо, тем не менее, заставил юношу вздрогнуть. Он привык доверять Вэй У Сяню, но эта обстановка… Лань Чжань честно попытался сделать так, как просил Старейшина, но дыхание никак не желало приходить в норму. – Вэй Ин… – позвал он, когда тот опустил руку к поясу Нефрита, неторопливо ослабляя узел, чтобы позволить длинной ленте свободно стечь на пол. – Что ты?.. Мужчина прижал пальцы к губам, приказывая замолчать. Это подействовало не хуже заклятия молчания, которое практиковали в ордене Лань. Ван Цзи не знал, следует ли всерьез опасаться за себя. Гордость не позволила бы начать звать на помощь. К тому же это был его суженый. – Знаешь, наша первая встреча никак не выходит у меня из головы, – признался мужчина, который не раз возвращался в воспоминаниях к этому моменту. Один из бесценных Нефритов клана Лань в унизительной позе, подвергаемый несправедливому наказанию. Юноша посмотрел на него испуганно расширенными глазами. Несомненно, он тоже помнил тот день и, вероятно, не забудет этого никогда в жизни. Ведь это был еще и поворотный момент, после которого ничего уже не могло стать как прежде. Нефрит не проронил ни звука, помня о запрете, но взгляд выдал все, что он чувствовал. – Одно и то же наказание может быть очень разным, – У Сянь погладил его по щеке, спустился ниже, легко касаясь шеи, где под кожей ощущалось частое биение пульса. И уже жёстче приказал закрыть глаза. Лань Чжань сделал так, как велел Вэй Ин, борясь с желанием зажмуриться. Он замер, с тревогой ожидая дальнейших действий с его стороны. Старейшина не заставил себя долго ждать. Он медленно снял с его плеч облачение, затем избавил от нижней рубахи. Обманчивая мягкость прикосновений дезориентировала его, а знакомое легкое покалывание помогло, наконец, немного успокоиться. Все будет так, как сказал Вэй Ин. Это вовсе не обидное и унизительное телесное наказание. Но что тогда? Мужчина обошел его, а Ван Цзи обнаружил, что должен прилагать усилия для того, чтобы не подсматривать за ним. Даже сейчас, находясь под воздействием печати, он мог пусть и нечетко разглядеть комнату, проследить за тем, что делает любовник. Но тот, похоже, неспроста хотел держать его в неведении. Заклинатель взял его руки в свои и подержал немного. Это проявление заботы напоминало тот день, когда он наносил на них с братом рисунки. Было странно… Почему вернулся тот человек, что угрожал натравить лютых мертвецов на невинных людей? Это и пугало, и будоражило одновременно. Запястья ощутимо стянула веревка – не больно, но достаточно туго, оплетая виток за витком. Дыхание Ван Цзи участилось, а ведь это были только прикосновения пальцев и веревки к коже. Вэй Ин мог просто приказать ему стоять на коленях неподвижно, как во время наказания ферулой, но не стал. Вместо этого У Сянь потянул за конец веревки, заставляя расположиться поперек каменной глыбы в такой непристойной позе, что юноша предпочитал даже не думать, как выглядит со стороны. Вэй Ин же с удовольствием оглядел результат своих действий, ему нравилась эта покорная поза. К тому же так на виду была не только чуть выгнутая спина, но также стройные бедра и точеный зад, очертания которого обычно скрадывало длинное белоснежное одеяние. – Не слишком холодно? – заботливо осведомился заклинатель, фиксируя веревку на одном из удобных креплений. С каждой стороны в камень было вмонтировано по три мощных железных кольца, вполне способных сдержать заклинателя. Обычно Вэй Ин пользовался цепями, но надевать их на Нефрита не хотел. Именно поэтому он решил запечатать на время силы юноши, чтобы не порвал веревки с перепуга. А-Чжаню было страшно, определенно. – Ван Цзи? – мужчина хотел добиться ответа. Юноша медлил. Камень и правда был прохладным, но не ледяным. Вполне терпимо. Наконец он качнул головой, не уверенный, сможет ли сладить с голосом. Вэй Ин все тянул. Играл с волосами, перекладывая их так, как было угодно Старейшине, касался плеч, спины, ягодиц, заставляя дрожать отнюдь не от холода. Что-то скользнуло по спине. Гладко и слегка щекотно. Мягкие полоски кожи, собранные в хвост плети. Такая странная ласка! Мужчина как будто приучал его к этому инструменту, давая привыкнуть, прежде чем хлестнуть. Юноша резко втянул воздух. Это было в большей степени неожиданно, чем больно. Вэй У Сянь провел пальцами по покрасневшей коже, убеждаясь в том, что верно рассчитал силу, хотя недавно пробовал на себе. Юноша чуть прогнулся от непривычного ощущения и дернулся, потому что с него потянули штаны, позволив ткани упасть к ногам, опутывая щиколотки. Он почувствовал себя крайне уязвимым, но нового удара по открывшимся участкам тела не последовало. Мужчина навис над ним, неторопливо прошёлся поцелуями по шее снизу вверх. После вспышки боли невесомые касания губ ощущались как-то по-особенному, посылали мурашки по спине, заставляли затаить дыхание. Старейшина И Лин прикусил его мочку и жарко шепнул в ухо. – Ты даже не представляешь, да? – он почти не касался Нефрита, но тот по голосу понял: происходящее действительно заводит мужчину. И это ощущение тепла другого тела, окутавшее Лань Чжаня, проникло глубоко, вызывая ответный жар в нем самом. Жаль, У Сянь отстранился от него, чтобы на пробу хлестнуть по внешней стороне бедра. Юноша сжал веревку, удерживающую его руки. Хотелось прижаться к холодной плите, чтобы облегчить жжение. Сколько еще таких следов собирался оставить на его теле любовник? – Та дева с кораллом, – проговорил мужчина, заметив, как напряглась спина Ван Цзи, и с удовольствием прошелся плетью по напряжённым ягодицам. – Кто она, отвечай? – Не знаю, – выдохнул юноша, поражаясь осведомленности Вэй Ина. – Я видел ее всего раз. – И не пытался найти? – настаивал тот, проведя гладкой деревянной рукояткой, нагревшейся в руке, между ягодицами Нефрита, от чего того тут же бросило в жар. – Или вызвать ее дух через предмет? – Да нет же! – он запнулся и прикусил губу, когда плеть прочертила полосу от плеча к позвоночнику. – Зачем? – А зачем ты оставил у себя ее вещь? – не дал ему перехватить инициативу Вэй У Сянь, повторяя новую линию пальцами и продолжая ее до самой поясницы. – Я никогда еще не встречал юношу, который бы хранил девичью шпильку просто так. – Вэй Ин, – попытался как-то оправдаться Ван Цзи, но его снова щелкнули плетью и несколько сильнее, чем раньше. – Слышать о ней не хочу, – противореча себе, отчеканил Старейшина И Лин, впервые кольнув Лань Чжаня холодком, но и это было приятно. Хотелось, чтобы мужчина прикасался не только руками, ощутить его всего, показать, что для Нефрита есть только он и больше никто. Очередной удар заставил застонать, Ван Цзи не мог больше сдерживаться. Происходящее не имело ничего общего с наказанием в Пристани Лотоса. Каждое действие Вэй Ина заставляло содрогаться от острого удовольствия, приправленного болью. Тело рефлекторно дергалось, терлось о гладкую каменную поверхность, что только усиливало ощущения. Непредсказуемость действий Старейшины заставляла учащаться пульс, дыхание сбивалось. Только что он медленно, чувственно гладил Нефрита по спине, бокам, а следом обрушивалась плеть, нередко на то же место, что только что ласкали. – Какая она? – Мужчина снова заинтересовался владелицей шпильки. – Вэй Ин, я… м-м… – определенно, он не должен был так реагировать на щелчок плетью, не слишком сильный, но пришедшийся по тому же месту, что один из первых. – Я не могу… И ты сказал, что… – Теперь я хочу знать, – он успокаивающе положил руку ему между лопаток. – На кого она была похожа, А-Чжань? Может быть, на сестрицу? – Мадам Юй? – переспросил тот, плохо поняв суть вопроса. – Нет, это все равно, что аметист сравнить с весенним ручьем. – Да ты – романтик, А-Чжань! – восхитился мужчина, размеренно поглаживая его по спине, прослеживая кончиками пальцев яркие следы на светлой коже, заставляя двигаться в такт. Бил он со знанием дела, плётка ни разу не рассекла кожу до крови. Тело окончательно предало Ван Цзи, он буквально изнывал от желания почувствовать любовника в себе. Пот лился градом, даже камень под ним сделался скользким. И вот, когда Лань Чжань уже готов был умолять Вэй Ина взять его, раздался негромкий стук в дверь, предусмотрительно запечатанную, но на Ван Цзи все равно накатила новая волна паники. Он понял, что пропал, еще до того, как снаружи послышался голос брата, уважительно обратившегося к Старейшине И Лин. Второй Нефрит узнал его по темпу и числу ударов костяшками пальцев. – Господин Вэй, простите, что отвлекаю, – настойчиво повторил тот. – А-Дин сказала, если замка нет, вы внутри. Старейшина и не подумал открывать, только прижал ладонь к губам пленника, призывая ничего не говорить. Тот боялся пошевелиться, даже дышать. Мысленно он молился, чтобы У Сянь промолчал, но это было не в его правилах. – Ты ищешь брата? – уточнил Старейшина И Лин. – Я сейчас немного занят. Дело в том... Повисла пауза. Ван Цзи готов был поклясться, что его сердцебиение можно расслышать, если приложить ухо к двери с той стороны. У Сянь скользнул пальцами в ложбинку между его ягодицами, рассеянно поглаживая самые чувствительные места и заставляя дрожать, с трудом удерживаясь от стона. – Мне необходимо разобраться с одним очень сложным экспериментом, – закончил тот, когда у Ван Цзи уже не было сил терпеть эту пытку. – Поговорим позже, Си Чэнь. Не дождавшись даже того, чтобы шаги Первого Нефрита затихли, Старейшина обошел глыбу и сел на пятки, чтобы заглянуть в лицо помертвевшего от ужаса юноши. – Чрезвычайно сложный эксперимент, – он вытянул шпильку из несколько растрепавшейся прически Ван Цзи и бережно убрал темную прядь с мокрого лба. Лань Чжань судорожно вцепился в полу неизменно-черного ханьфу. Страх от того, что их чуть не обнаружили, немного отступил, но голос все еще дрожал, когда он произнес имя мучителя. – Хорошо, что ты предпочитаешь затупленные, – тот повертел изящную серебряную вещицу в пальцах. – Это не предписано Правилами, – пробормотал юноша и застонал, когда заклинатель перевернул его, укладывая на горящую спину и привязывая затекшие руки за головой. – Я как раз хотел показать, какое еще применение ей можно найти, – У Сянь многообещающе ухмыльнулся.