Дуэт сяо и гуциня

– Подожди, – очень серьезно сказал У Сянь, когда Ван Цзи потянулся к печати на двери. – Я нечестно с тобой обошелся. Хочу убрать часть рисунка, чтобы больше не было такого соблазна. – Прямо сейчас? – удивился тот, обхватив себя руками. – У тебя в рукаве припасен растворитель для этой краски? – Он всегда при мне, – самодовольно ухмыльнулся Старейшина И Лин. – Тебе я могу рассказать. И даже научить тоже наносить такие, если захочешь. Для этого не надо быть темным. Он слегка порезал палец и подождал, пока набежит капля. Ну, конечно, единственная вещь, моментально убирающая рисунок без следа – один из компонентов краски. Ван Цзи испытал смешанные чувства, ему вовсе не хотелось использовать кровь избранника. С другой стороны, оказанное доверие было приятно, а с третьей… У юноши так закружилась голова, что выйти во внутренний двор он смог только несколькими минутами позже. Кутаясь в ханьфу, он выскользнул за дверь и тихонько прошел по дорожке под окнами гостевых спален – так У Сянь и стал невольным слушателем их с братом разговора. Второй Нефрит много бы отдал за то, чтобы вовсе не показываться в таком виде, но Лань Си Чэнь и так волновался. На взгляд постороннего человека молодой заклинатель выглядел так, как и подобает одному из Двух Нефритов: одежда почти не оставляет открытых участков кожи, волосы послушным шелком стекают по безупречно прямой спине и плечам, лицо выражает отрешенное спокойствие, а недавно вычищенная шпилька слегка блестит, ловя лучи заходящего солнца. Раньше Ван Цзи считал, что у этого предмета есть всего одно применение, помимо очевидного. При случае он вполне мог воткнуть даже затупленное украшение в чей-нибудь глаз, хотя пока такой необходимости на ночной охоте не возникало. Ван Цзи не знал, как найти в себе силы не заливаться краской каждый раз… да постоянно! А еще он очень беспокоился, потому что Си Чэнь непременно увидит, что одежда на нем запахнута сильнее обычного, и что поза довольно принужденная, а движения скованы. А как объяснить осипший голос? Хорошо, что Вэй У Сянь использовал всё-таки защитный амулет, позволяющий гасить звуки. Вэй Ин выпытал из него все о той злосчастной шпильке и о том, что Ван Цзи собирался с ней делать. В конечном итоге Старейшина даже одобрил желание юноши передать ее Вэнь Цин как раз через его руки, но сперва пришлось выдать все. Рассказать даже об опасениях брата, что тайник могли обнаружить, или вещицу мог увидеть кто-то из адептов и это дошло бы до Лань Ци Жэня или даже самого Цин Хэн Цзюня. Хорошо, если не в виде каких-нибудь бесчестящих сплетен. – Ты меня искал, брат? – окликнул Си Чэня Ван Цзи. – Мы разминулись? – тот ответил вопросом на вопрос, убирая Шуо Юэ в ножны. – Что у тебя с голосом, Ван Цзи? Ты хорошо себя чувствуешь? – Мгм, – Лань Чжань отстранился, опасаясь, что Лань Хуань решить проверить его самочувствие. Если бы он попробовал прощупать пульс, то заметил бы четкий отпечаток от веревки на запястье. Духовные силы не могли дать мгновенного результата, потребуется какое-то время, чтобы все следы исчезли. – Брат, ты точно не заболел? – Си Чэнь все-таки потрогал его лоб. – Тебе лучше лечь спать пораньше. Тот склонил голову и больше не поднимал взгляда на Лань Хуаня. На удивление, тот отступил. Юноша не сразу даже понял, почему, пока на плечо не легла рука Старейшины И Лин. – Где твои манеры, Си Чэнь? – упрекнул его за навязчивость мужчина и тепло улыбнулся Ван Цзи, подбадривая его. – Я бы тоже не хотел говорить с Фэн Мянем на подобные темы. Лань Хуань взглянул на У Сяня непонимающе, Ван Цзи – испуганно. Мужчина же по обыкновению усмехнулся. Благо, он не стал вдаваться в подробности, а сразу же перешел к делу. – Си Чэнь, ты не мог бы найти моего племянника и передать, что я планирую посетить Облачные Глубины в самое ближайшее время? Кстати, как я слышал, нам обоим потребуется приглашение, чтобы попасть на территорию вашего ордена, но с этим, думаю, проблем не возникнет. Ты ведь согласишься показать мне своих кроликов, А-Чжань? От неожиданности юноша кивнул. Кто бы мог подумать, что Вэй Ин запомнит такой незначительный факт. Он не только не забыл о его пушистых приятелях, но и проявил к ним интерес. Его расчет был верен. Конечно, Два Нефрита могли провести в обитель безмятежного блаженства гостей из других орденов. Однако как будет выглядеть появление там темного заклинателя, который не так давно держал юношей в плену и как это воспримут старшие адепты? Сомнения отразились на лице Лань Хуаня. – Что не так, Си Чэнь? Ты разве прибыл не за тем, чтобы просить брата покориться воле главы и вернуться в Гу Су? – уточнил Старейшина И Лин и, получив не слишком уверенный кивок, продолжал: – Мой тебе совет, А-Хуань. Одно дело быть верным и хорошим сыном, как гласят ваши Правила, но совсем другое покорно следовать приказам главы ордена. Ты – не обычный заклинатель, а тот, кому предстоит снискать славу и однажды самому стать хозяином Облачных Глубин, а вовсе не жить затворником в монастыре, тем более не по своей воле. – Так Вы знаете? – молодой заклинатель спал с лица. – Ван Цзи рассказал, – не моргнув глазом солгал тот. Юноша возразить не решился, только посмотрел очень выразительно. – Я хочу переговорить с вашим отцом по этому поводу. Спокойно, за чашей чая, раз хорошее вино у вас тоже под запретом. Си Чэнь попытался как-то корректно напомнить Вэй Ину о том, что тот вовсе не обязан вступаться за Нефритов перед их отцом, но попытки эти были заведомо обречены на провал. Старейшина И Лин уже все для себя решил, к тому же – как заботливый дядюшка – он должен был проявить участие в отношении сердечного друга своего дорогого племянника. В будущем их увлечение могло вылиться в крепкий союз двух соседствующих орденов, а это стоило хлопот с дополнительными наследниками. – Обрати на А-Чэна внимание, – Вэй Ину пришлось надавить на Си Чэня, чтобы добиться желаемого. – А то он уже скуксится скоро. – Я сегодня лягу попозже. Не жди меня, хорошо? – почти шепотом сказал брату Ван Цзи, когда У Сянь уже начал думать, что у того вовсе пропал голос. – У нас был уговор насчет медитации. Старейшина И Лин послушно, хоть и без энтузиазма кивнул. Он действительно дал обещание, о котором успел позабыть. Что ж, ради А-Чжаня вполне можно было стерпеть немного скверных видений, в конце концов, удушливый дым, сполохи пламени в черноте, крики и боль существовали только в его воображении. Си Чэнь не мог осудить это достойное занятие и, беспомощно улыбнувшись, пожелал им успехов. Ван Цзи же никуда не торопился, а подробно расспросил любовника о том, к чему тот привык. Вэй У Сянь никогда не придерживался жесткого распорядка, чего и следовало ожидать, но предпочитал погружаться в транс на открытом воздухе – эту привычку, вероятно, еще в самом начале привила ему мать. Исходя из этого, юноша спросил, не найдется ли в доме пустующей комнатки, лучше небольшой – не все заклинатели могли заниматься медитацией в той же комнате, где привыкли спать. К радости Нефрита, такая нашлась. Целая отдельная пристройка без перегородок, которую вначале предполагалось отвести для прислуги. Несмотря на то, что она пустовала, внутри регулярно прибирались, стирали пыль, мыли пол. Осмотрев помещение, Ван Цзи открыл окна, впуская свежий воздух, и попросил Вэй Ина помочь перенести кое-что из дома. Для начала ему понадобился столик для гуциня и пара подушек. Впоследствии можно было сделать помещение более уютным и выбрать благовония, исходя из вкусов У Сяня, но для проверки его теории было достаточно и этого. – Начнем? – немного поколебавшись, Старейшина И Лин уселся в позу лотоса, заранее чувствуя привкус пепла на языке. – Не так, – тут же поправил его Ван Цзи. – На колени. Вэй Ин был просто восхищен таким тоном молодого любовника: он и правда решил отыграться за допрос и пытки. Услышь Старейшина И Лин эту фразу от кого-то другого, смерть показалась бы наглецу настоящим счастьем. Однако сейчас хотелось только посмотреть, что же будет дальше. – В такой позе проще держать спину, – объяснил юноша, хотя на самом деле к спине его просьба не имела никакого отношения. Он сознательно нарушал привычный мужчине ритуал. У Сянь с возрастающим интересом наблюдал за ним. Ван Цзи расположился перед гуцинем и пояснил, что тоже хочет проводить время с пользой, хоть это и может немного отвлекать вначале, пока транс неглубокий. Он собирался играть мелодии, не вкладывая в них духовные силы. Руки должны помнить их, чтобы заклинатель в ответственный момент не запутался, даже если напуган или ранен. Мужчина обреченно закрыл глаза, зная, что под опущенными веками его уже поджидает привычная тьма, заволакивающая разум, удушливая, перемешивающая воспоминания и реальность в один сплошной кошмар.