Столкновение судеб

Продвижение по горному туннелю до сих пор не принесло никаких результатов, но, по крайней мере, его строение оказалось достаточно надёжным для того, чтобы лишь изредка беспокоиться об обвале. Уже скоро на пути появится более крупный перекрёсток, который позволит сориентироваться и выбраться наружу, поэтому оставалось надеяться, что остальные тоже в порядке. Тигр-оборотень, маг и два эльфа наверняка смогут преодолеть скалы, поэтому в качестве приоритета сейчас выступал Дазай, чьё длительное молчание уже начинало озадачивать. — Всё в порядке? — решил поинтересоваться Чуя. Томминокеры пусть и не отличались особой силой, всё же заманивали людей в глубины, поэтому хорошо, что Дазай не предпринимал никаких попыток отстраниться и переметнуться к ним. Будучи сосудом, он гораздо легче поддавался подобного рода влиянию, но благодаря остроте ума умудрялся не только сопротивляться, но и полностью его игнорировать. — А?.. — Вернувшись из размышлений, Дазай прижался к нему поближе. — Вроде как, только голова болит. Все эти постукивания… отвлекают. — Ты до сих пор их слышишь? — удивился Чуя. Сам он мог различать из-за углов свет фонарей, но стук теперь доносился лишь издалека. — Ага. А на тебя почему не подействовало? — Думаю, всё дело в том, что наши боги в силу своих особенностей влияют на нас по-разному. Говорю же, Бог Порока и понятия бы не имел, как быть, если бы я так легко поддавался внушению. — Повезло тебе, — обречённо вздохнул Дазай, и что-то в этом вздохе вызвало подозрение, будто речь идёт не только о текущей ситуации. Рука Чуи опустилась Дазаю на спину, и тот вздрогнул, а затем холодно взглянул в ответ. — Не будь таким дружелюбным, — предупредил он. — Я обязан вытянуть тебя отсюда, и предпочёл бы заниматься этим, пока ты находишься в сознании, чтобы потом всю дорогу не пришлось тащить твою бездыханную тушку. — Справедливо… — согласился Дазай и осторожно переложил его руку обратно на локоть. — Тогда давай ещё о чём-нибудь поговорим. Кстати, что здесь добывали раньше? Чуя нахмурился. Опорные колонны соотносились с типом породы, добываемой в туннелях, но знания об этом почти стёрлись из его памяти. Обычно он старался не спускаться глубоко под землю, сохраняя силы на прежнем уровне. — Апофиллит, — наконец ответил он спустя некоторое время. — Хм… А ведь его довольно часто используют в спиритических сеансах. — Правда? — усмехнулся Чуя. — Тогда неудивительно, что здесь всё кишит томминокерами. А откуда знаешь о кристаллах? — Меня усыновил чернокнижник, — буднично объяснил Дазай. — После того, как родители решили от меня избавиться. — Оу… Кстати, чернокнижники в самом деле такие ужасные, или это просто слухи? — Поверь, всё, что о них рассказывают — не какие-то там страшилки, а вполне правдивые истории, — с горечью отметил Дазай, после чего вдруг споткнулся и упал на колени, бросив тоскливый взгляд на один из мерцающих огоньков, вечно танцующих вне поля зрения. — Я понимаю, что меня дурачат, но всё равно игнорировать их становится утомительным. — Он поднял голову, и при этом свете его глаза показались настолько пустыми, что Чуя смог заметить эту пустоту даже без помощи Бога Порока. Да уж, кому-кому, а ему завидовать точно не приходилось. Дазай в свою очередь смиренно вздохнул, и внезапно в голову пришла мысль, что этот эльф не знает другой жизни, кроме той, прежней. — Неужели нечто подобное будет происходить всякий раз, как встретим какого-нибудь монстра? — Только с духами и феями, — пытаясь хоть немного приободрить, ответил Чуя. — М-м… — Дазай поёжился. — Как думаешь, если я позволю этим духам овладеть собой, то это помешает Богу Пустоты? Представляешь, придёт он такой, посмотрит, а затем, обнаружив, что его дом уже кем-то занят, просто развернётся и уйдёт обратно. — Это убьёт тебя, — резонно заметил Чуя, помогая ему подняться на ноги. — Ха-х, пока все так пекутся о нём, для меня это не особо сдерживающий фактор. Чуя замолчал, не зная, как реагировать. Дазай заметил его колебания и слегка поджал губы.  — Прости. Лучше не вызывать у тебя сочувствия, а то вдруг начнёшь проявлять заботу. Глупо с моей стороны, но в своё оправдание скажу, что очень устал. Чуя стиснул зубы. От осознания абсурдности ситуации в груди вспыхнула ненависть, но отрицать, что Дазай прав, было глупо. — Пошли. Сейчас главное — оставаться профессионалом. При любых других обстоятельствах Дазай непременно стал бы одним из тех клиентов, с которыми в конце концов начинаешь дружить или, по крайней мере, пытаешься поддерживать приятельские отношения, однако сейчас он просто вынужден держаться на расстоянии. Проследить, чтобы клиент не умер — и ничего более. — Просто не спускай с них глаз, идёт? — дал наставление Чуя, перекидывая Дазая через плечо. — И продолжай двигать ногами. Как только окажемся на свежем воздухе, сразу полегчает. — Ага… — Дазай тяжело навалился на него, шаркая ногами. Учитывая его рост, он оказался слишком лёгким даже для эльфа. Нет, напомнил себе Чуя, сейчас не время для жалости. Они находились в одной лодке, которая неумолимо шла ко дну. Отдалённый стук раздался ближе, и из-за угла полился свет. Слишком убедительно. Теперь их преследовали более сильные духи. — Не обращай внимания. Просто продолжай идти как можно скорее. — Хорошо, — слабо отозвался Дазай и после нескольких шагов добавил: — Легче сказать, чем сделать. — Да, знаю, — вздохнул Чуя. Было бы гораздо практичней воспользоваться силой Бога Порока, но Дазай весил так мало… — Ай ладно, плевать. — Отбросив сомнения, он взвалил его на плечи, заполучив в ответ резкое, оскорблённое шипение, и ринулся вперёд. — Так должно быть быстрее. — Чувствую себя мешком картошки, — раздражённо фыркнул Дазай. Для того, кто не мог ходить, он всё ещё продолжал вести себя слишком безучастно. Стук эхом отдавался позади, казалось, следуя за ними по пятам. Из-за угла показался очередной фонарик, тени пришли в движение. — Уж прости, но нам придётся бежать, а ты сейчас немного не в форме. — Я не говорю бросить меня, — тихо заметил Дазай. — Просто это унизительно… — Ну, тогда забудь о своём достоинстве и держись, — посоветовал Чуя, когда его тень развернулась и оказалась впереди. Дазай весил меньше, чем обычные походные рюкзаки, и бежать было легко. Свет за спиной погас, но он так и не замедлил шага, из-за чего в спешке чуть не проскользнул мимо доски с указателями. — Чёрт. — Он отошёл назад, сверяясь с картой. — Так… хорошо, мы уже близко. Эй, ты всё ещё со мной? — Да, — слабо отозвался Дазай, — но чувствую себя ужасно. — Осталось немного. Потерпи, я вынесу тебя отсюда. — Отлично, но я бы не особо огорчился, сломай ты мне ненароком шею. Главное, чтобы обошлось без всяких апокалиптических последствий. — Прошу, прекрати говорить о смерти, пока мы здесь, — взмолился Чуя, переходя на бег. — Я не собираюсь умирать, а мы и так в опасности. — Как думаешь, томминокер сможет что-нибудь сделать против твоего безмозглого Бога? — Да хрен его знает, но я бы предпочёл не выяснять. — Ну, в любом случае разговоры о том, как сильно мне хочется покончить с собой, не сделают ни лучше, ни хуже. Чуя закатил глаза. Сверху струился свет. Настоящий свет. — Не могу поверить, что сила двух богов прямо пропорциональна тому, насколько ты мне нравишься, и что Бог Пустоты посчитал, будто выбрать тебя в качестве своего сосуда — хорошая идея. — Ты мыслишь неправильно, — с видом знатока заметил Дазай. — Я старше, поэтому Бог Пустоты выбрал именно меня, а вот Бог Порока как раз запутался. Причём знатно, потому что ты капризный маленький коротышка. И ко всему прочему парень! — И что с того? — не понял Чуя. — Тебе что, никогда раньше не доводилось быть вместе с парнем? — Нет, конечно! — праведно возмутился Дазай. — Я сам парень, если ты не заметил, так что мы биологически несовместимы. — Ох, ради всего святого… — мученически выдохнул Чуя. — Вообще-то двое парней могут влюбиться. Не всегда же всё сводится к размножению! — М-да уж. Нет, серьёзно, до него доходили слухи о том, как строго эльфы относятся к сексу ради «продолжения рода», но до этого момента нечто подобное в голове просто не укладывалось. И вот теперь на его спине покоилось живое тому доказательство. Внезапно Дазай затих, и в душу закралось смутное подозрение, что размышляет он как раз о том, как мало у него познаний в делах сердечных.  — Ну, как бы то ни было, ты всё ещё капризный коротышка. — И вообще, с чего ты взял, что он «запутался»? — Чуя на мгновение прикрыл глаза, вспомнив странную манеру эльфов подсчитывать возраст… — Погоди, ты ведь не ребёнок, да? В свои… эльфийские годы? — Мне семьсот двадцать девять лет, — хмуро буркнул Дазай с видом, от которого молоко могло свернуться. — С тех пор, как я стал взрослым, прошло как минимум столетие, поэтому сейчас я могу говорить всё, что захочу. — Ну, говоришь прямо как ребёнок. — Ничего подобного! — Тогда заткнись! — Придурок, это не я ношу череп на голове. Сколько тебе вообще лет? — Двадцать семь, — огрызнулся Чуя. — По человеческим меркам я тоже вполне себе взрослый. Даже взрослее тебя, если правильно помню. — Это… это не так работает! С этой дурацкой маской ты выглядишь так, будто твой юношеский максимализм затянулся на лишнюю пару тысяч лет. — Нормальная маска, к тому же на неё наложено несколько защитных чар. Моя мать мастерила из шерсти, так что это дань уважения, кретин. Наконец в туннели начало проникать достаточное количество света. Естественного, настоящего. — Факт остаётся фактом, — подвёл черту Дазай. — Должно быть, Бог Пустоты просто потерялся после стольких перевоплощений и из-за этого ошибся, потому что я никогда не хотел бы… — Отсюда можно идти пешком. — С этими словами Чуя бросил его лицом в грязь у входа в шахту. — Ты же понимаешь, что я могу рассказать о тебе остальным? — почти случайно спросил Дазай, вытираясь и с трудом принимая сидячее положение. От истощения он посерел. Кожа под глазами слегка поблёскивала. — И как это нам поможет? — буркнул Чуя. Дазай не ответил и, что-то мурлыча себе под нос с отсутствующим выражением лица, медленно пополз вперёд, однако вскоре вновь рухнул на землю и затих. Чуя вздохнул и присел рядом. Им удалось быстро миновать утёс с помощью шахт, а вот остальным, чтобы догнать, явно потребуется время. Прежде чем прыгать в пропасть, стоило захватить свой меч, но в запасе всё ещё оставалось три ножа, спрятанных в кожаной броне, и этого должно было хватить. Сейчас главным поводом для беспокойства могли бы стать келпи¹, но учитывая, что Дазай слишком устал, чтобы забрести куда-нибудь не туда, опасности они особо не представляли. Он уставился на океан и приготовился ждать. — Почему бы тебе тоже не поселиться вместе с кучкой жрецов и чернокнижником?.. — промычал в землю Дазай. — Потому что они понятия не имеют, что со мной делать, — отозвался Чуя. — Из-за этого Коё убедила их позволить мне жить нормальной жизнью. Повисшая между ними тишина нервировала, однако вскоре раздражение исчезло, сменившись смутным ощущением, что Дазай снова чертовски нуждается в объятиях. Чувство это несло в себе опасность. Он не мог проникнуться жалостью, пусть и понимал, что один из них явно в этом нуждается. К счастью, Дазай снова заговорил: — Значит, ужасающий идиотизм передаётся по наследству, — а затем окончательно обмяк, что позволило Чуе с лёгкостью выполнять свой гражданский долг дальше, оставив его лежать в грязи без каких-либо угрызений совести.

~*~

Остальные прибыли быстро, видимо, потому, что решили сразу продолжить путь и не терять времени. Куникида ехал во главе группы, ведя подле себя лошадь Чуи. Оказавшись рядом, Кёка подогнала свою лошадь поближе и взглянула на Дазая, всё ещё лежащего лицом вниз. — Он мёртв? — спросила она таким тоном, словно её не совершенно не заботил тот факт, что в случае положительного ответа на весь мир мог обрушиться град из ужасающих последствий. — Если бы… — послышалось с земли недовольное бурчание. — Нет, просто вымотался из-за томминокеров, — пренебрежительно бросил Чуя. — Пусть с ним едет кто-то другой, меня он достал. Дазай фыркнул. — Я возьму его к себе, — вызвалась Кёка. — Садитесь за мной, Дазай-сан. Дазай с трудом поднялся на ноги, но в итоге смог лишь наполовину вскарабкаться на лошадь, после чего так и остался лежать в этом положении, мало чем отличаясь от трупа. Вздохнув, Кёка многозначительно взглянула на Ацуши. Тот соскользнул со своего места позади Акутагавы и помог с посадкой, после чего быстрым шагом вернулся обратно. Провожая его взглядом, Дазай выглядел сконфуженным, откровенно не понимая, почему кто-то, продолжая сердиться, вообще согласился помочь. Чуя ощутил очередной укол жалости и подавил его силой воли, пока это чувство не успело охватить его целиком. — Ну наконец-то, — выдохнул он, с наслаждением воспользовавшись силой, чтобы быстрее взобраться на лошадь. Когда они уселись, Куникида серьёзно взглянул на них обоих. — Никто из вас не ранен? Как вам вообще удалось пережить падение? — Ну… — взяв в руки поводья, уверенно начал Чуя, — при такой работе со временем учишься с помощью верёвки проделывать всякие полезные трюки. — Дазай внимательно наблюдал за ним, но ничего не говорил. Не существовало способа, позволяющего продолжать лгать вечно, но если бы ему всё-таки удалось убедить остальных позволить Чуе провести их через перевал… — Главное, что всё закончилось удачно, — подытожил Чуя, ускоряя лошадь. Спустя несколько минут группа достигла намеченного места. Мыс — массивный выступ, выглядывающий из скалистых утёсов вдоль берега, словно огромный острый нос — Чуя считал одним из самых любимых мест. Отсюда открывался прекрасный вид на долину, значительная часть которой пусть и была покрыта редким кустарником, перемежаемым небольшими деревьями, покатые холмы, разбросанные тут и там, всё равно делали её похожей на растительное одеяло удивительной красоты. Ландшафт усевали маленькие деревушки, и даже отсюда вдоль реки виднелись едва заметные очертания Халибура.  — Так, большая часть пути не представляет опасности. В траве водятся спрайты², а если не повезёт, можем наткнуться ещё и на пука³. Вероятно, их тоже потянет к Дазаю, но эти твари не так сильны, пусть и могут иногда… раздражать. — Ну не утомляют хоть? — поинтересовался Дазай с видом, словно его пропустили через мясорубку. — Нет, — успокоил его Чуя и посмотрел на Кёку, которая явно управлялась с лошадьми куда лучше. — Просто держитесь как можно ближе. — Она решительно кивнула, и Чуя перевёл взгляд обратно на Дазая: — Я позабочусь о них. — Дазай слабо хмыкнул, явно не желая одаривать своего спасителя благодарностью, которую, вероятно, всё же испытывал. В свою очередь подобное поведение вызвало дрожь возмущения как у Чуи, так и у Бога Порока, но он попытался убедить себя, что это — к лучшему. Чёрт побери, в конце концов, Дазай знал это не хуже его. — После этого попадём в более густые леса, абсолютно не похожие на те, к которым вы, ребята, привыкли. Впереди необычный круг фей и множество мелких существ, которые, слава богу, держатся по отдельности. Дазай рухнул на Кёку и затих, полуприкрыв глаза — у Чуи ёкнуло сердце. Неужели томминокеры всё-таки успели до него добраться? Или он до сих пор под их влиянием? Всё должно было кончиться, как только они снова оказались на свету, но… — Просто он так спит, — прервал размышления Рампо. — Всё в порядке. — Ясно. — Чуя сморгнул накатившую панику и снова взглянул на Дазая, чьи глаза продолжали смотреть в пустоту, а дыхание оставалось тихим и ровным. Бесит. А вдруг эта сволочь права? Вдруг Бог Порока действительно облажался и выбрал кого-то, кто совершенно не подходит для того, чтобы влюбиться. — Ну, если он уже спит, стоит позаботиться о месте ночлега. Нет смысла напрягаться, пока есть возможность вдоволь выспаться. После перевала варианты сведутся к одной только холодной и твёрдой земле. — Поддерживаю, но я бы предпочёл оставаться в рамках бюджета, — напомнил Куникида, доставая свою книжку и что-то бормоча себе под нос. Чуя закатил глаза: путешествие будет долгим. Очень долгим.

~*~

— Это не входит в наш бюджет, — наотрез заявил Куникида, оглядывая таверну. Они толпились перед дверью, выкрашенной золотой краской, и даже из окон было видно, что кресла в прихожей обиты бархатом. — Ни в коем случае. — Я знаком с владельцем, — поспешил заверить его Чуя. — К тому же у меня есть деньги. Люди платят немало, лишь бы перебраться через самые жуткие части королевств. Куникида взглянул на него ещё раз и понял, что не ошибся. Да, Чуя прибегал к множеству уловок, лишь бы выжать из простофиль-путешественников побольше денег, но при этом всегда распоряжался ими предельно щедро: помог Коё заполучить признание горожан, а, видя, как её девушки дрожат в своих неизменно открытых платьях, без лишних слов покупал им лучшую одежду на зиму. Пусть его и нельзя было назвать героем, преступником он тоже не был. — Мы не нуждаемся в этих излишествах, — решительно заявил Куникида, собираясь разворачиваться обратно. — Я нуждаюсь, — зашипел Чуя, — а без меня вы и шагу не сделаете. — Одна ночь явно не повредит, — как бы невзначай согласился Ацуши, пытаясь разглядеть через окно еду, подаваемую в главном зале. — Тем более Дазай-сан неважно выглядит, думаю, ему бы точно не помешала кровать поудобней. Уловив собственное имя краем уха, Дазай открыл глаза и сел так резко, словно вовсе не спал. — А? О чём вы? — вклинился он в разговор, внимательно оглядывая таверну. — Ну и бессмысленное же расточительство. — Захлопнись, — огрызнулся Чуя. — Кровати здесь мягче и теплей всех тех, на которых тебе доводилось спать за всю свою жалкую жизнь, а еда вообще как отдельный вид искусства. Мы сможем прекрасно отдохнуть и набраться сил, прежде чем придётся лезть в самую гущу из пикси, нимф… и ЯНР-ов. В конце концов, отгонять от тебя всех этих тварей буду именно я. — Хм-м, если так подумать, то даже не знаю, кому в итоге хуже: тебе или мне, учитывая, что всё это время ты будешь крутиться рядом, как назойливая муха… — зевая, задумчиво протянул Дазай. — Кроме того, я не жалуюсь, а просто говорю, что золотая краска или дорогущая картина над стойкой ровным счётом ни на что не повлияют. Хотя против удобных кроватей ничего не имею, и вообще меня всё устраивает. — Ну конечно, кто бы сомневался. Не удивлюсь, если единственное, что тебе по душе — это задалбывать всех вокруг вопросами, а затем переходить на унижения, если вдруг надоест. — Это тоже не столь важно, просто мне больше нечем заняться, — буднично пожал плечами Дазай. — Тем более что теперь даже не надо управлять лошадью. Чуя стиснул зубы и спрыгнул на землю. — Я займу для нас три комнаты, а вы в это время решите, кто будет жить с этим полудурком. Потому что не я точно. Дазай, лениво глядя ему вслед, вновь не отреагировав на сказанное должным образом. Чуя же, быстрым шагом добравшись до хозяина таверны, забронировал им три комнаты, отдав в качестве платы спрятанный в броне рубин, и мигом вылетел обратно. — Дальше разбирайтесь сами, а я иду есть, — категорично заявил он, передавая ключи Кёке. — Неужели здесь подают что-нибудь вкусненькое? — небрежно бросил Дазай. Тусклое выражение его лица настолько задело тонкие струны души Чуи, что моментально захотелось подскочить и задушить этого ублюдка на месте, даже не стягивая с лошади. — Что-нибудь… мясное? Оленину, например? — Да, — ледяным голосом отчеканил Чуя. — Здесь есть абсолютно всё, потому что мы не кучка чопорных остроухих идиотов. — Оу, а ведь я и не подозревал, что лачуги из твоей коллекции могут похвастаться такой изысканной кухней! — наигранно удивлённо воскликнул Дазай. — Лисайд больше, чем ты думаешь! — Но всё равно меньше моего дома. Там часто устраивали трапезы в честь праздников, но тамошняя еда довольно быстро наскучила. — Он вздёрнул нос с таким высокомерным видом, что Чуе хотелось его придушить. — Неудивительно, учитывая, что эльфийская еда — дерьмо собачье, — грубо заметил Чуя. — Держу пари, в ту галиматью никогда не добавляли ни капли специй… — Ты прав, — резко согласился Дазай неожиданно низким голосом. Каким-то образом Чуя умудрился случайно пересечь запретную линию. Он глубоко вздохнул. Подружиться, как и допустить, чтобы ссора послужила причиной распада группы, они не могли, поэтому всё, что оставалось — поддерживать то хрупкое равновесие, которое сейчас царило. — Прекрасно, — вернув тону прежнее спокойствие, подытожил Чуя. — В таком случае, что хочешь попробовать? — Что-нибудь, где не слишком много специй, — оживился Дазай, но блеск в его глазах всё ещё оставался довольно тусклым. — Чтобы язык не жгло. — Понял. Как насчёт морепродуктов? Уверен, для тебя это будет в новинку. Кстати, в этих местах вылавливают отличных крабов.  — Кого? — претенциозно переспросил Дазай с видом человека, оскорблённого до глубины души. — Что ещё за «крабы»?